Советник архимага

      Неделя идет за неделей. Мирили вникает в дела Коллегии, посещает занятия – лабиринт Шалидора это, конечно, хорошо, но звание архимага надо все же подтвердить. Она ведь даже не закончила обучение: тем, с кем она начинала – Онмунд, Брелина, Дж’зарго – предстоит учиться еще не меньше пары лет. А потом желающие продолжать, должны будут выбрать себе наставника... и проучиться еще долго. Конечно, благодаря обучению – хотя это было больше мучение – под руководством Нелота знаний и умений у Мирили даже больше, чем у Брелины, которая тоже Телванни, но они неполны и бессистемны. Чтобы достичь мастерства хотя бы в одной Школе магии, не говоря уже о том, чтобы стать архимагом не только по названию, это нужно исправить. И чем быстрее, тем лучше.       С ярлом Кориром тоже удается достичь соглашения. И без того не бездонная казна Коллегии заметно пустеет после выплаты компенсации за устроенные после активации Ока Магнуса разрушения, делая проблему обеспечения еще более острой – а ведь Мирили надеялась заняться, наконец, починкой моста – но отношения с винтерхольдцами едва заметно теплеют. Кроме того, Мирили, пользуясь тем, что Анкано пределов Коллегии не покидает, вскользь роняет жалобу на талморцев, пытающихся подмять Коллегию под себя. Корир, естественно, не упускает случая позлорадствовать, но расстаются они явно большими друзьями, нежели прежде – неприязнь к общему врагу, как и рассчитывала Мирили, объединяет.       Под это она умудряется договориться об обучении нескольких детишек основам Восстановления, упирая на то, что Скайриму нужны целители. А Винтерхолду в особенности – край это суровый и с каждой царапиной в Коллегию не побежишь. Да и обращаться винтерхольдцам проще будет к своим, знакомым с чуть не с рождения, чем к магам Коллегии, хотя в совсем тяжелых случаях не откажут и они. В итоге, Колетта Маренс получает в свое попечение стайку из полудесятка девчонок в возрасте от девяти и до двенадцати и дважды в неделю в сопровождении Онмунда отправляется в Винтерхолд, чтобы провести занятия в «Замерзшем Очаге». Малый возраст служит страховкой от того, что едва обучившихся основам лекарей завербуют в войска Братьев Бури. А заодно заделом на будущее обучение непосредственно в Коллегии, если у кого-то из нынешних подопечных Колетты возникнет такое желание, ведь по распоряжению Мирили та дает только самые основы. Плата за обучение девчонок символическая – и не потому что их родители бедны, хотя Мирили и старалась выбирать учениц для Колетты из таких, а потому что сама затея в другом – показать им, что от магов Коллегии есть и прямая польза, ведь в городе после обучения будут свои целители. А пока местные старательно демонстрируют недовольство, но при каждом удобном случае бегают к Колетте с просьбами и жалобами... к счастью – за отдельную плату.       В итоге довольны все: Корир, грезящий о том, как предоставит Ульфрику обученных целителей, жители Винтерхолда, получившие в свое распоряжение опытного целителя, справляющегося пусть не со всеми, но с многими болячками, которые они и не надеялись вылечить, сама Колетта, получившая возможность передать свои знания и применить свой опыт хотя бы частично – девчонки, осознав, что это их шанс заработать в будущем на кусок хлеба, вцепляются в нее, как клещи, настолько жадно ловя каждое её слово, что пронимает даже Онмунда, изначально воспринявшего необходимость сопровождать целительницу едва не как наказание. Пронимает настолько, что он начинает задумываться о том, чтобы пойти к ней в ученики. Становиться целителем он по-прежнему не собирается, но мысль о том, что неплохо бы суметь хотя бы оказать себе первую помощь укореняется в его голове достаточно прочно, чтобы заставить присоединиться к занятиям. Довольна и Мирили, ведь кто-то из этих девчонок наверняка позже придет в Коллегию за более серьезными знаниями и умениями. И станет тонкой ниточкой, соединяющей Винтерхолд с Коллегией. Глядя на них, начнут потихоньку подтягиваться и другие. Кто-то из отучившихся не вернется домой, оставшись здесь, чтобы быть поближе к Коллегии, как Неласар... И, возможно, когда-нибудь Винтерхолд вернет себе былое величие.       Анкано, получив подтверждение своего статуса, тоже больше не отсиживается в башне. Но, в основном, он присутствует на тех же занятиях, которые посещает Мирили. То ли из соображений безопасности, то ли желая выяснить, на что еще она способна. Молча, хотя раньше не упускал случая отпустить пару едких комментариев. Реагируют на него... по-разному. Ученики, в основном, жмутся и притихают, а преподаватели... Толфдир, впервые увидев за спиной Мирили долговязую фигуру в черно-золотом одеянии талморского юстициара, только удивленно приподнимает кустистые брови и начинает занятие, как ни в чем не бывало. Фаральда каменеет лицом и испепеляет Анкано взглядом, но вслух не протестует и слегка расслабляется, только не услышав за все занятие ни одного комментария с его стороны. Финис Гестор окидывает его оценивающим взором и сожалеюще вздыхает. Древис Нелорен хмурится и явно нарочно посвящает занятие «науке страха»...       Невозмутимой остается только Колетта, насмотревшаяся на Анкано во всех, что называется, видах. К тому же, заполучив новых и жадных до знаний учениц, она перестает обращать внимание на все остальное, включая подначки удивленного её равнодушием Древиса, и буквально расцветает.       Анкано следует за Мирили практически неотступно – ей кажется, в Коллегии не осталось такого места, где она, оглянувшись, не наткнулась бы взглядом на рослую фигуру в черном с золотом, держащуюся в нескольких шагах позади. Зачем он это делает, Мирили не понимает – разве что поиграть на её нервах, но по её мнению, для него это слишком мелко – но это начинает утомлять. В конце концов, погребающий её сейчас под собой, несмотря на все усилия и помощь Толфдира и Фаральды, ворох неотложных дел рано или поздно закончится, оставляя только рутину да редкие, как она надеется, неожиданности. Да и учеба не бесконечна... нет, настоящий архимаг учится всю свою жизнь – вспомнить того же Нелота, чтоб ему Дымка на пороге нагадила – но сейчас Мирили прилагает все силы, чтобы упорядочить и расширить основы... а после будет развиваться уже в рамках выбранных Школ – да, подобно все тому же Нелоту, она не собирается ограничиваться только одной.       Так или иначе, она наконец сможет немного оглядеться по сторонам... и что увидит? Анкано, спящий за ширмой – девать его по-прежнему некуда – Анкано, сидящий напротив каждую трапезу, Анкано, следующий за ней повсюду молчаливой тенью...       Анкано, Анкано... везде он.       Мирили на миг задумывается, не пытается ли тот таким странным способом выполнять рекомендации Эленвен – и с содроганием выбрасывает эту мысль из головы. Потому что это идиотизм. А Анкано кто угодно, только не идиот. К тому же он ничего больше не делает: ни одного лишнего слова, ни единого жеста, даже лицо – застывшая бесстрастная маска. Просто следует за ней молчаливой тенью, при случае проявляя уместную деликатность. Но Мирили по-прежнему чувствует исходящую от него ненависть. Эта ненависть обволакивает её, словно смола – не прозрачная золотистая живица, но чёрная вязкая жижа, что льют с крепостных стен на головы вражеских солдат. И Мирили кажется, что она вот-вот утонет в ней... или сойдет с ума.       Поэтому сообщение Толфдира о том, что в Фолкрите обнаружен магический разрыв – одно из последствий высвобождения энергии Ока Магнуса, о которых предупреждали Псиджики – она встречает, тщательно скрывая вспыхнувшую внутри радость. Потому что радоваться чужим проблемам – а магический разрыв это все-таки проблема – нехорошо. Но...       Фолкрит. Тепло. Солнце. Лес.       И никакого Анкано с его удушающей ненавистью поблизости.       Тот недоволен, хотя и пытается это скрыть. И требует, чтобы Мирили взяла сопровождающего. Непонятно, имеет ли он в виду себя или у него есть кто-то на примете... Мирили не хочет этого знать. И прежде чем Анкано успевает высказать свое предложение, сообщает, что у нее есть на примете кое-кто.       «Кое-кто» это Брелина Марион. Дальняя родственница – все урожденные Телванни друг другу в той или иной степени родственники, но Марионы и Андрети роднились не раз – с неплохой подготовкой, полученной еще дома, она лучше остальных подходит в качестве компаньона.       Да, Брелина еще ученица, но не преподавателей же тащить... тем более, на Фаральду, одну из тех, кто чего-то стоит, как боец, и так ложится часть обязанностей Мирили. На Анкано, к слову, тоже, как на советника, но Мирили искренне надеется, что Синод и Коллегия Шепчущих не ринутся срочно налаживать отношения, пока её не будет в Коллегии, и единственные, с кем ему придется сотрудничать – это посланцы от Эленвен, ожидающей отчетов.       Аномалия к их прибытию успевает заметно разрастись. К счастью, место безлюдное, а потому жертв среди населения Фолкрита нет – редкие охотники благоразумно обходят эту дрянь стороной. Ну а с посохом Магнуса даже разросшаяся аномалия серьезной проблемой не оказывается. Улов тоже неплох – почти десяток заполненных камней душ. Будет чем порадовать Сергия Турриана: если верить оставшимся после Мирабеллы Эрвин документам, то, что Коллегия все еще более-менее на плаву – в немалой степени его заслуга. Норды не слишком любят магов, зато любят зачарованные вещи...       Брелина, с самого Истмарка радовавшаяся солнцу, проталинам в лесу, а потом и вовсе цветущим травам, от запаха которых поначалу кружилась голова, заметно скучнеет. Да и самой Мирили возвращаться в Винтерхолд совершенно не хочется. Там вечный холод и вечный снег... там кажущийся нескончаемым ворох проблем...       Там Анкано, даэдра его дери...       И Мирили принимает решение... не торопиться. Нового набора учеников пока не было, Онмунд и Дж’зарго под присмотром Колетты и Фаральды... Нет, обратный путь – это именно обратный путь, они даже не делают его кружным. Но если для путешествия в Фолкрит Мирили нанимала перевозчика, то в Винтерхолд они с Брелиной решают возвращаться пешком. Точнее, пешком они намерены добираться до Виндхельма. А там все-таки нанять повозку до Винтерхолда. Идут они все же не в одиночку, стараясь присоединиться к патрулям Имперского Легиона или к торговым караванам. В крайнем случае – к таким же одиноким путникам, идущим в том же направлении, что и они.       С последним патрулем они расстаются неподалеку от великаньего стойбища Скала Гулдун. А возле форта Амол их нагоняет отряд из десятка наемников – по крайней мере, если верить словам их предводителя – направляющихся в Виндхельм, чтобы вступить в ряды Братьев Бури. Женщин в отряде нет и Мирили это беспокоит. Тем более, неожиданные и не слишком желанные – в такой местности и в таком количестве – компаньоны доверия не вызывают. Ни у нее, ни у Брелины.       Предчувствия Мирили не обманывают – за переправой через Белую реку, возле заброшенной тюрьмы выясняется, что между наемниками и бандитами различий не так уж и много. Потому что и те, и другие при случае не прочь развлечься с двумя данмерками – особенно молодыми и не выглядящими достаточно грозно. Однако и Мирили, и Брелина, предполагая нечто подобное с первой минуты знакомства, мгновенно окутываются «огненными плащами», а появившиеся лорд дремора и огненный атронах остужают пыл охочих до женской ласки мужиков. К несчастью, совсем ненадолго – опешившие поначалу от неожиданного отпора наемники звереют, подстегиваемые неутоленной похотью, жаждая проучить строптивых «ведьм». Мирили призывает еще одного дремору, но призыв двух даэдра для неё все же пока слишком затратен и потому после этого она выжата, как тряпка – магии остается только на самые слабые, беспокоящие заклинания и призвать еще одного защитника, после того как первый дремора, убив двоих, отправляется в Обливион, она не может. Просто не успевает – слишком медленно, несмотря на наложенные на одежду чары, восполняется магический резерв. Посох Магнуса тоже бесполезен – в мужиках, озверевших от сопротивления казавшихся легкой добычей «жертв», магии чуть, вытягивать попросту нечего. Наемники – или кто они на самом деле – оказываются достаточно сообразительными, чтобы, даже не понимая причин, уловить эту слабость... Второй дремора успевает расправиться еще с двоими, прежде чем исчезнуть, лишившись головы, и почти сразу же взрывается атронах Брелины...       Помощь приходит неожиданно. Во всех смыслах – за спинами пятерки оставшихся наемников внезапно возникают три затянутые в черное с золотом высокие фигуры, и Мирили успевает только удивиться, откуда в Истмарке, вотчине Ульфрика Буревестника, могли взяться талморцы, прежде чем пространство заполняется густой паутиной молний. Чья-то крепкая рука резко дергает Мирили – и взвизгнувшую Брелину – назад, оттаскивая от клубящегося грозового шторма. Вовремя – клубок молний перекидывается на то место, где они только что стояли...       Спасителем оказывается еще один юстициар – рослый и широкоплечий, даже в сравнении с остальными, деловито добивающими корчащихся на земле несостоявшихся насильников. Хотя, возможно, все дело в том, что он стоит совсем близко, не обращая внимания на по-прежнему окутывающие их «плащи». Впрочем, пламя не причиняет ему видимого вреда, а значит, он им не враг. По крайней мере, пока. Он кажется Мирили смутно знакомым – где-то она уже видела этот перебитый нос, нарушающий гармонию четких линий породистого альтмерского лица... Но где?       Разобравшись с наемниками, остальные трое юстициаров подходят ближе, и Мирили понимает, что в оценке все же не ошиблась – их с Брелиной спаситель заметно выше и массивнее своих сослуживцев. После короткого обмена любезностями их пути все же расходятся – оказывается, талморцы шли за наемниками. И теперь, когда те уничтожены, им нет резона двигаться дальше в Истмарк, где каждый пятый – Брат Бури, а каждый второй из оставшихся – сочувствующий. Силами отряда из четырех магов против населения всего холда не повоюешь.       Мирили задумчиво смотрит вслед уходящим талморцам, и тот самый здоровяк, словно почувствовав её взгляд, вдруг оборачивается. Прядь почти белых волос вдруг падает ему на лицо, снова привлекая к нему внимание и он раздраженно убирает её под капюшон. А потом ловит взгляд Мирили... и ухмыльнувшись, насмешливо салютует. И, отвернувшись, бежит догонять сотоварищей.       Остаток пути до Виндхельма, где Мирили нанимает повозку, проходит на удивление спокойно. Пара морозных пауков не в счет... Однако смутно знакомый талморец так и не выходит у нее из головы. Лишь подъезжая к Винтерхолду она все-таки вспоминает, где его видела. И когда.       Лабиринтиан.       Именно он встретил Мирили на выходе из Бромьунара сразу после битвы с драконьим жрецом Морокеи. Хотя неудивительно, что она его не узнала – тогда ей было не до того, чтобы его рассматривать: услышав требование отдать посох Магнуса, она просто сходу атаковала. Тем же заклинанием «грозовой разряд», которым позже досталось и Анкано, просто отбросив его к стене. Путь был свободен, а она спешила убраться оттуда, а потому не стала выяснять, что там с противником...       Выжил, значит. И, отличие от нее, хорошо её запомнил. Что ж... Мирили все равно благодарна ему за помощь с наемниками. Пускай он явно действовал по приказу. И она, пожалуй, догадывается, кто этот приказ отдал. Хотя и не понимает, почему.       И совершенно не удивляется, когда, войдя через врата во двор Коллегии видит перед статуей Шалидора высокую фигуру, затянутую в черное с золотом одеяние талморского юстициара.       Анкано терпеливо дожидается, пока уставшая Мирили подойдет ближе – Брелина как-то незаметно теряется где-то на полпути – а дождавшись, негромко роняет с высоты своего роста:       – С возвращением, архимаг.