Советник архимага

      Брелина, Дж’Зарго и Онмунд заканчивают обучение. Нет, на самом деле им еще многому предстоит научиться, но к началу лета они получают звание адептов. Мирили искренне рада за своих бывших однокашников и каждого поздравляет от всей души. Впрочем, покидать Коллегию они не намерены: Брелина напрашивается в личные ученицы к Толфдиру, Дж’Зарго по-прежнему ходит хвостом за Фаральдой. Только Онмунд, смущенно признавшись, что хотел бы обучиться алхимии, собирается в Морфал... но и он, по его словам, намерен вернуться – уже чтобы преподавать. Сама Мирили готовится к путешествию на Солстхейм.       С началом лета жизнь в Коллегии готовится замереть до осени. Финис Гестор, все же решивший получить звание Мастера в Колдовстве, ревниво и с толикой превосходства напоминает, что уезжает в Морфал. Как будто Мирили могла об этом забыть – ведь именно из-за этого ей пришлось списываться с Талвасом Фатрионом. Конечно, есть ещё Нелот, чьи знания в Колдовстве вообще трудно вообразить... но к бывшему наставнику Мирили не желает обращаться даже за все блага мира. Да, он дал ей великолепную основу, которую она теперь может развить до уровня Мастера почти в любой Школе... но ей хватило опыта с обучением Зачарованию. Тогда благодаря посоху Магнуса Мирили удалось выторговать для себя кое-что... но в этот раз ей нечем его заинтересовать. Ей немного досадно, что Финис ее опередил... но в то же время она довольна. Чем больше Мастеров среди преподавателей Коллегии, тем выше престиж... А она пообщается с Талвасом.       Так что ее ждет Солстхейм.       Однако планы приходится менять, когда Анкано, неведомо когда успевший залезть в документы, с невозмутимым лицом кладет перед ней стопку договоров на поставки. Договоров, которые нужно перезаключать, потому что в противном случае Коллегию можно будет смело закрывать – запасов продовольствия по еще действующим, с учетом увеличения числа учеников, не хватит даже до середины зимы. И сделать это нужно как можно скорее – если промедлить, то закупать недостающее придется совсем по другим ценам...       Так что вместо Солстхейма Мирили, едва дождавшись отъезда учеников, отправляется в Вайтран. Компанию ей составляет Онмунд с Финисом Гестором, направляющиеся в Морфал, и... присоединившаяся к ним в последний момент Колетта Маренс. Свое решение она объясняет тем, что хочет освежить свои целительские навыки в храме Кинарет.       Покинувшая стены Коллегии Колетта оказывается замечательным спутником: не имея опыта и не отличаясь выносливостью, она без жалоб переносит трудности пути до Виндхельма. В Онмунде же Мирили и прежде не сомневалась: бывший однокашник и ученик без просьб берет заботу о целительнице на себя...       Иное дело Финис Гестор, которого раздражает каждая задержка. Своим брюзжанием он умудряется довести даже спокойного Онмунда. И унимается только после того как взбешенная непрекращающимся потоком претензий Мирили предлагает ему продолжить путь в одиночку.       В Виндхельме они присоединяются к каджитскому каравану, по счастливой случайности направляющемуся в нужную им сторону. Хотя Мирили подозревает, что все дело в Колетте: главу каравана очень обрадовало то, что путешествовать с ними будет целительница и ради этого он сменил маршрут.       Самой Колетте за время пути удается не только наладить отношения с караванщиками, но и немного заработать. Мирили на эти деньги не претендует, прекрасно понимая, что до возвращения в Коллегию целительнице нужно будет на что-то жить, а Даника Свет Весны прижимиста. Впрочем, позволять ей использовать Колетту без должного вознаграждения за ее труд Мирили не намерена, а потому по приезду в Вайтран отправляется на встречу с управителем ярла.       Однако Провентус Авениччи оказывается едва ли не прижимистее Даники и добиться приемлемых условий для Колетты Мирили удается только при поддержке командира вайтранской стражи и прибывшего на встречу с ярлом – и вместе с ним явившегося на звуки скандала – имперского легата Сципия. Последний, мгновенно оценив перспективы, сразу выражает готовность обеспечить целительницу всем необходимым и даже больше... при условии, что заниматься она будет только лечением пострадавших в боях легионеров и поделится знаниями с лекарями легиона. Но тут уже оказывается против ярл, так же просчитавший выгоду от присутствия в городе хорошего целителя и спор разгорается с новой силой, уже без участия Мирили.       Даника Свет Весны тоже не слишком довольна. Однако потребность в умелом целителе оказывается сильнее уязвленного самолюбия. К тому же ее явно греет мысль, что в середине месяца Последнего Зерна Колетта уедет и она, Даника, вновь станет полновластной хозяйкой в храме. Да и сама Колетта, наконец-то осознав свою ценность в глазах не грезящих о славе школяров, а тех кто наделен властью и ответственностью, не намерена давать себя в обиду. Так что Мирили оставляет целительницу, надеясь, что боевой настрой не оставит ее до самого отъезда обратно в Коллегию.       После этого переговоры с фермерами, привезшими на продажу остатки прошлогоднего урожая, кажутся ей совсем простым делом. Особенно, с Онмундом за спиной. Не то чтобы это оказывается просто на самом деле – Мирили не раз и не дважды приходится отказываться покупать залежалые прошлогодние овощи, уговариваясь именно на осень и будущий урожай. Некоторые, считая себя, видимо, самыми умными, пытаются настоять на предоплате под «честное слово». Иные и вовсе отказываются разговаривать с «магичкой» и «серокожей»... Тем не менее, к концу следующего дня у Мирили на руках оказывается достаточно заверенных у управителя договоров, чтобы считать поездку успешной. Конечно, многое зависит от того, каким будет ожидаемый урожай, но если Коллегия получит хотя бы половину обещанного, голодать уже не придется...       Проводив Онмунда и изведшегося ожиданием Гестора, Мирили с изумлением обнаруживает, что внезапные срочные дела, по большому счету, выполнены, а лето... только началось – идет вторая неделя месяца Середины Года. А следовательно, если поторопиться, у нее все еще есть возможность выполнить и намеченное ранее.       Из почтовой повозки Мирили выбирается только в Винтерхолде, около трактира «Замерзший очаг», решив сэкономить время вместо денег. Не менее замерзший возница явно намеревается заночевать, а потому соглашается отвезти Мирили наутро в Виндхельм, рассудительно пояснив, что оплаченный «крюк» в Виндхельм гораздо лучше неоплаченной поездки обратно в Вайтран.       Известие, что поездка на Солстхейм все же состоится, неожиданно вызывает у Анкано бурю эмоций. Всегда сдержанный советник откровенно зол, и причин его злости Мирили не понимает. В какой-то момент ей даже кажется, что он намерен отправиться на Солстхейм с ней, наплевав на некие неизвестные ограничения, вынуждающие его безвылазно сидеть в стенах Коллегии. И Мирили на какой-то момент становится его жаль – в отличие от нее, он, по сути, здесь заперт. И почти полностью лишен возможности чем-то себя занять... Однако он быстро берет себя в руки и уходит, избегая ее остаток дня. Но наутро, привычно невозмутимый, провожает ее не до выхода, как обычно, а почти через весь мост, остановившись только у последней жаровни-оберега. Только голос его, когда он желает ей удачного пути, холоднее самой суровой винтерхолдской зимы...       Присутствующий тут же Эстормо – Мирили даже не сомневалась, что ему снова велено ее сопровождать – озадаченно хмурится и весь недолгий путь до «Замерзшего Очага» косится на нее, словно желая что-то спросить. Но молчит. Мирили догадывается, что его интересует: поведение Анкано озадачивает ее не меньше. Но она все еще не понимает, что стало тому причиной. И про себя благодарна Эстормо за то, что он так ее ни о чем не спрашивает.       Талвас Фатрион оказывается неожиданно хорошим учителем, несмотря на возраст. Впрочем, Мирили уверена, что заслуги Нелота в этом нет – слишком хорошо она знает методы обучения бывшего наставника. К тому же Нелот не терпит конкурентов, что не постеснялся озвучить, когда сообщал ей об окончании обучения зачарованию. Так что, если Талвас чему-то у него и научился, то, скорее, благодаря своей внимательности, нежели желанию Нелота поделиться знаниями.       С заклинанием – точнее, парой заклинаний, которые Мирили намерена представить для подтверждения мастерства – все оказывается не так просто. До побега Мирили мало интересовалась портальной магией. Интерес возник позже, во время плавания через пролив. Но в Скайриме нужной литературы не нашлось, да и возможности Мирили долгое время были невелики – даже попадись ей такая книга, ей не хватило бы денег не то что купить ее, но даже вдумчиво прочитать. Разве что украсть... Но для этого Мирили недостаточно ловка. Оставалась Коллегия, известная тем, что в ней ранее учились многие Телванни... Но и тут Мирили поджидала неудача: что бы ни говорили жители Винтерхолда, Коллегия во время Великого Обвала пострадала просто катастрофически. Да, центральный комплекс зданий уцелел... но и только. Ученические покои – не нынешние, в башне. А отдельная добротная постройка, способная вместить несколько десятков учеников и пережить их обучение, чтобы потом принять в свои стены следующих... Классы для обучения – для каждой Школы свой комплекс – классы для самоподготовки, виварий, ритуальные залы... Все это оказалось погребено под ледяными водами Моря Призраков. Но самой ужасной потерей была библиотека. Восстановить, в том числе и усилиями самой Мирили, удалось весьма немногое... И труды по портальной магии в этом списке не числились.       Оттого Мирили и приходится в своих изысканиях продвигаться практически наощупь. И Талвас Фатрион ей в этом почти не помощник: его специализация – призыв даэдра. К тому же заклинания, над которыми работает Мирили, к Школе Колдовства можно отнести весьма условно: по старой классификации, они изучались в рамках Школы Мистицизма, расформированной задолго до Великого Обвала.       Но некоторые элементы все же довольно близки к Школе Колдовства – и это помогает Мирили двигаться дальше.       Прорыв происходит случайно – Талвас где-то находит ветхий томик без обложки и изрядной части страниц, оказывающийся учебником Мистицизма. Без начала и конца, с вырванными страницами в разных главах, для Мирили он, тем не менее, оказывается сокровищем. И пусть сохранившаяся часть не содержит готовых формул, только теорию, и изобилует лакунами. Даже в таком виде Мирили черпает оттуда главное. Понимание. В первую очередь того, почему Школа Мистицизма была упразднена и расформирована, а труды экспертов и мастеров – изъяты из общего доступа, оставшись разве что в закрытых частях библиотек Гильдии Магов и, возможно, редких частных коллекциях. Мистицизм, как дисциплина – испытание для рассудка, с каждым шагом становящееся лишь сложнее. Не каждый способен выдержать больше первых шагов... И не каждый, зашедший дальше, способен вовремя остановиться.       К счастью, Мирили не требуется погружаться в самые глубины. Однако книгу она торопливо переписывает под бдительным присмотром Талваса, сообразив, какое сокровище он добыл. А потом, уже в «Блюющем Нетче», повинуясь какому-то наитию, переписывает еще раз, уже начисто. И через день демонстрирует Талвасу высчитанную формулу: пока еще сырую и громоздкую... Но уже вполне рабочую.       Мирили уже готовится показать заклинание на практике, но момент триумфа портит Нелот, неизвестно зачем вдруг решивший выбраться из своей башни. Он в пух и прах разносит «жалкие потуги» Мирили. А потом с презрительной небрежностью демонстрирует ту самую связку «пометка-перенос»...       Удар по самолюбию силен – ведь выходит, что все это время Мирили пыталась восстановить то, что вовсе не было утрачено... Но это не мешает ей постараться как можно точнее запомнить показанные формулы. Потому что «не утраченное» совсем не означает «доступное для изучения»: ни один из магов, которых знает Мирили – включая покойного Арена – этими заклинаниями не владеет. Кроме Нелота. Который совершенно точно добровольно делиться этим знанием не будет.       Однако этот удар оказывается не единственным. Нелот внезапно требует вернуть ему то, что Мирили «посмела украсть». И поясняет, словно сомневаясь в ее способности понимать:       – Пособие по Мистицизму. И список с него – тоже.       Мирили хватает одного короткого взгляда на Талваса, чтобы все понять. И причину внезапного появления Нелота и его требования... Вполне в духе Телванни – отвести удар от себя, подставив под него соперника, соседа или просто проходящего мимо... А Талвас, видимо, глубоко вляпался, раз решил подставить ее.       Вот только он то ли забыл, то ли не учел, что Мирили – тоже Телванни. И она-то такую возможность учитывала.       – Не могу, – мрачно выплевывает она. – Книги у меня нет.       Список, впрочем отдает – тот самый, что делала при Талвасе – не забыв состроить соответствующее выражение лица. Нелоту ее ужимки все равно безразличны, но вот их отсутствие может насторожить.       – Тогда где она? – выдернув бумаги у нее из рук, рявкает Нелот.       – У сэры Фатриона. Мне он ее не отдавал. Даже список, – Мирили кивает на отнятые записи, – я делала под его присмотром. И, между прочим, заплатила за это...       Дальше Нелот не слушает, развернувшись к разом побледневшему ученику. Пользуясь тем, что его внимание отвлечено, Мирили сбегает из Тель-Митрина, воспользовавшись своим громоздким и «жалким», но уже проверенным вариантом перемещения, заброшенной ферме, где у нее оставлена магическая метка...       В «Блюющем Нетче» она встречает озабоченного капитана Гьялунда. Цедящий с кислым видом шейн Эстормо роняет кружку, услышав ее вопрос:       – Как скоро «Северная Дева» будет готова к отплытию?       Мирили нервничает: она не знает, сколько времени понадобится Нелоту, чтобы разобраться с Талвасом Фатрионом и вспомнить про нее. А она совершенно не желает сейчас встречаться с бывшим наставником. Так что прибытие «Северной Девы» для нее – милость Предтеч... Если капитан не намерен задержаться. Тогда придется искать убежище за пределами Вороньей Скалы.       Однако Гьялунд поджимает губы:       – Как только закончится разгрузка. С Вварденфелла снова идет облако пепла... Не хотелось бы застрять здесь.       Облегченно выдохнув, Мирили отрывисто кивает и тут же разворачивается к Эстормо:       – Собираемся. Живо!       И ничуть не удивляется, когда тот требует объяснений такой поспешности. К счастью, уже после отплытия. Впрочем, получив их, Эстормо только кивает и с задумчивым видом уходит к себе. Но на следующее утро внезапно спрашивает:       – Вас не удивляет... настойчивое желание советника Анкано обеспечить вам... охрану за пределами Коллегии? – неожиданно спрашивает он.       – Ничуть, – пожимает она плечами. – Советник Анкано, как я понимаю, желает контролировать... э-э... ситуацию. Но, поскольку сам он по неизвестным мне причинам покинуть Коллегию не может – а я, в свою очередь, пока не могу кому-то делегировать некоторые свои обязанности, к тому же все еще продолжаю совершенствовать свои навыки – вам приходится быть его глазами, несмотря на то, что вас это явно тяготит.       Эстормо только поднимает брови:       – А в его заботу о... вашей безопасности вы не верите?       Мирили качает головой и слегка отворачивается, глядя за борт – туда, где над водой медленно расползается пепельное облако.       – Верю, – легко соглашается она. – Он не скрывает, что его собственное благополучие и безопасность связаны с моими.       – И вам не приходило в голову, что у него могут быть... иные мотивы? – тон Эстормо неуловимо меняется.       Мирили настораживается.       – К чему вы клоните, юстициар? Ищете подтверждение глупым сплетням, которых наслушались от засидевшихся в четырех стенах учеников? Единственным их обоснованием может послужить лишь то, что советник живет в башне архимага. Мне стоило поселить его в ученической башне, как вас? Или выселить обратно в ту... кладовую, которая была ему выделена архимагом Ареном? – холодно интересуется она.       – Прошу прощения, архимаг, – тон Эстормо тоже резко холодеет. – Мне не стоило затрагивать эту тему.       Мирили устало выдыхает и прикрывает глаза.       – Я тоже прошу меня извинить, юстициар Эстормо. Просто я устала от... намеков на распутство данмерских женщин. Особенно, учитывая, что я стараюсь не давать повода для сплетен. Что же касается советника Анкано... Мы научились сосуществовать на одной территории, по возможности не мешая обязанностям друг друга, но и только. Советник Анкано, как и вы, был и остается представителем Талмора, интересы которого обязан блюсти, а я архимаг Коллегии Винтерхолда, которую должна и буду защищать.       Помедлив, она договаривает, повернувшись и глядя на него:       – В том числе, от попыток Талмора диктовать условия.       Эстормо молчит, но из его взгляда и позы исчезает холодное отчуждение. Помолчав, он усмехается:       – У вас неплохо получается диктовать свои.       Мирили слегка растягивает губы в ответной улыбке и думает, что она еще просто не ставила талморцам условий, которые им бы по-настоящему мешали... Ей вдруг становится не по себе: ничего крамольного вроде не было сказано, но разговор сворачивает куда-то не туда. И если в ее собственных словах нет никакого второго смысла, а сказанное и до разговора не было секретом, то в заданных Эстормо вопросах ей чудится некий подтекст. Вот только какой? Эстормо не производит впечатления хитреца, но она все равно обдумает сказанное им как следует. Позже. Каждое слово.        Анкано ее возвращению заметно удивлен – предполагалось, что она пробудет на Солстхейме почти до осени. И, разумеется, он не может не поинтересоваться причинами. Мирили скрывать нечего, так что она спокойно рассказывает, что случилось. Записи, впрочем, она все же не показывает – они уже переданы Урагу гро-Шубу.       Анкано надолго задумывается.       – Неужели таковы все Телванни? – возвращается он к разговору на следующий вечер.       – Почти все, – криво усмехается Мирили. – В Доме это... нередкое явление. Если нужно отвести от себя подозрения или хочется занять более высокое положение... Любой нормальный Телванни сделает это не задумываясь. В противном случае он рискует никогда не подняться иерархии Дома.       – И вы тоже?       – Уметь применять такие навыки и считать их применение нормой – не одно и то же, советник. Будь это так, я бы вернулась в Порт-Телваннис, а не сидела в Винтерхолде, куда мои дорогие родичи не суют нос уже полтора столетия. И слава Предкам.       – А Брелина Марион? Она ведь тоже ваша родственница... – не отстает Анкано, но тут же сам себя поправляет: – Хотя она тоже не торопится покидать Винтерхолд...       – Вот именно, – соглашается Мирили. – Если мне придется защищать себя... или тех, кто мне, хм, небезразличен, я не дрогну и угрызениями совести терзаться не буду. В остальном же... Если бы я этого хотела, я, как уже было сказано, вернулась бы в Порт-Телваннис. Там возможностей грызться за теплое местечко – хоть свое, хоть чужое – в избытке.       – Но вы не хотите.       – Я и архимагом быть не хочу, – во внезапном приступе откровенности грустно улыбается Мирили. – И никогда не хотела. Да только больше было некому...       Анкано ничего не говорит, но на его обычно бесстрастном лице на долю мгновения проступает то, что Мирили никак не ожидала увидеть.       Понимание.