В тёмных подворотнях души

Шаст открыл глаза и ничего не увидел. Вокруг было темно. Он попытался пошевелиться и понял, что под ним кто-то есть, и сразу же припал ухом к чужой груди. Сердце билось, и Антон облегчённо выдохнул. Он попытался приподняться и понял, что потолок находится слишком близко. Сверху крышка, по бокам стенки, причём максимально близко. Они были словно в узком, тесном гробу. Шаст от таких мыслей вздрогнул, почувствовав прилив паники, и постарался дышать глубоко и спокойно. У него никогда не было клаустрофобии, но в такой ситуации у любого она бы появилась — просыпаешься в максимально замкнутом пространстве, вокруг темно, а рядом лишь один человек. Хорошо хоть, что не труп. Кстати, кто это? Он осторожно нащупал чужое лицо и правой рукой ощутил россыпь родинок на левой щеке, и, чтобы окончательно убедиться, провел пальцем по носу, и кивнул сам себе — да, это Арс без сознания. — Арс, — позвал он, слегка потормошив мужчину. Тот замычал и хрипло спросил: — Шаст? — Угу, — кивнул. — Ты как? — Терпимо. Что происходит? Где мы? — Я не знаю. Кажется, мы в гробу. — Этого не может быть, — дрогнувшим голосом охнул Арсений, начиная активно шариться везде руками, но нормально ими двигать не получалось, потому что было слишком узко. — Этого не может быть. Такого не могло случиться. — Тихо-тихо, успокойся. Но его было уже не успокоить. За пару секунд Арса накрыла паника. Он начал брыкаться и дёргаться, в надежде выбраться как можно скорее, но вместо этого лишь приложил Антона пару раз головой о крышку и ударил коленом в живот. — Арс, блять! — зарычал Шаст, хватая его руки и наваливаясь на него всем телом, но тот продолжал извиваться в припадке. — Тихо, успокойся. — Нас похоронили заживо. Мы здесь умрём. — Такими темпами ты меня действительно забьёшь насмерть, — оскалился Антон, сильнее вжимая того в пол. — Успокойся! Арс его не слышал. Ему казалось, что стены сжимаются и начинают давить. Голова начала кружиться, а грудную клетку начало сильно сдавливать, стало нечем дышать. Он с детства боялся замкнутых пространств. Когда его ставили в угол, он всегда начинал плакать. Ему было страшно. Казалось, будто стены давили, сжимались, напирали, давили. — Арс, блять, дыши. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, — повторял Шаст. Арсений начал сильнее брыкаться и наконец смог выбраться из захвата. Антон от неожиданности полностью рухнул на него, в то время как Арс сразу же упёрся ладонями в крышку гроба и изо всех сил надавил, стараясь открыть. Но ничего не получалось, сколько бы он ни пытался. Шаст решил помочь и упёрся спиной в потолок, толкая всем телом. Только вот и вдвоём у них ничего не получалось, а вот кислорода стало порядком меньше и теперь было уже тяжелее дышать. К ним явно откуда-то поступал кислород, но его было слишком мало. — Не получается, — тяжело выдохнул Антон, опускаясь обратно на Арса. Того сильно трясло, а дыхание было отрывистым, но хоть на этот раз он немного успокоился и, обессиленно опустив руки, тяжело выдохнул. — Отпустило немного? — уточнил Шаст. — Угу, — промычал Арсений, закрывая глаза и пытаясь хоть немного прийти в себя. — Кому понадобилось закрыть нас в гробу? — негодовал Антон. Арс, который всегда, несмотря на свои не менее сильные переживания, поддерживал всех, говорил, что всё пройдёт хорошо, у них всё получится, сейчас просто обнял друга и вцепился ладонями в его толстовку. Сейчас у него не было сил на поддержку, ему самому она была просто необходима. — Я не знаю, — тихо ответил Арсений, крепче прижимая к себе Шаста. — Я тебя не раздавлю? — спросил Антон, пытаясь отстраниться и занять более нейтральную позицию, но места было слишком мало. — Нет, всё нормально, лежи, — качнул головой Арс, хотя вес чужого тела сильно давил на грудную клетку и выцеплять ценный кислород становилось ещё сложнее. — Прости, — выдохнул Шастун. — Ничего, прорвёмся, — попытался поднять боевой дух, хотя самого всё ещё трясло. Они слишком много потратили кислорода в суете осознания, теперь было практически нечем дышать. Мысли крутились вокруг кислорода, хотелось вдохнуть полной грудью, а затем так же глубоко выдохнуть. Вкусить такого желанного воздуха да побольше. Дышать и дышать. Буквально через пару минут их сильно начало клонить в сон. Кислорода было всё меньше и меньше. Голова кружилась, во рту пересохло. — Спасибо тебе за то, что был рядом, — выдохнул из последних сил Арс, начиная терять сознание. — Я был рад работать с тобой долгие годы. Ты единственный и неповторимый яркий лучик солнца в нашей компании. — Арс, что за похоронные речи? Всё будет хорошо. Мы обязательно выберемся, — пытался поддержать его Шаст, чувствуя лёгкую тошноту и сильное головокружение. — Арс? Арс? Арс. А-ар-с-с. Антон резко пришёл в себя, будто его ударили в спину. Он открыл глаза и с удивлением понял, что находится в постели в номере отеля в одном из городов тура. В горле першило, голова всё ещё немного кружилась, будто у него действительно было кислородное голодание. “Просто плохой сон”, — спокойно выдохнул Антон, но внутри было неспокойно. “Это глупость, я не буду звонить Арсу из-за какого-то тупого сна”, — некоторое время пытался себя в этом убедить, но в конце концов сдался. Начал звонить, но никто не брал трубку. Да и неудивительно — два ночи всё же. Но мерзкое чувство паники внутри лишь разгоралось с новой силой. Антон быстро оделся и направился в номер Арса. Долго стучался, но ему никто не открывал. Тогда дёрнул за ручку, и оказалось, что дверь не заперта. Шаст сразу же забежал внутрь и бросился к постели. Арсений еле слышно, тяжело и прерывисто дышал, ему будто что-то мешало. Антон сразу же начал будить его, но тот совсем никак не реагировал. Антона трясло, когда приехала скорая. Он заревел, когда врач вышел в коридор больницы и сказал, что всё хорошо. Арса удалось спасти. Арс дышит. Но если бы не этот кошмарный сон и внутреннее чутьё, которое не дало Шастуну просто дальше лечь спать, то скорее всего Арсений бы не проснулся этим утром. Или во всём был виноват именно тот кошмар?