Orchid Mantis

      Крупные хлопья снега падают на темные волосы парня, одиноко стоявшего на балконе. Дым от сигарет… И когда он начал курить? А главное зачем? Наверное, чтобы почаще вспоминать моменты счастья с ним. Ведь горечь табака — это Его запах. Последнее, что давало ощущение кого-то рядом. Небольшой кусочек присутствия.       «Скоро рассвет. Выхода нет» — так гласили строки известной сплиновской песни, так подходящей жизни нашего героя. Столь значимая и непростительная ошибка, столь неосознанное действо и грубая фраза. И все из-за его глупости и страха. Теперь он здесь, стоит и курит на рассвете, хоть и всегда был против сигарет. Внезапно, прервав размышления, в глубине квартиры послышался детский, до мурашек звонкий плач. Арсений — так зовут недавно упомянутого мужчину — быстрым, но одновременно тихим шагом направился в комнату, откуда исходили столь громкие, режущие слух, звуки. Ну вот и аргумент его недавним мыслям. Теперь у него есть дочь. Конечно, он ее безумно любит, как и жену, но эти чувства ближе к привязанности или привычке. Они просто сковывают действия, не дают раскрыться чувствам. Уже нет былой страсти, эмоций, поглощающих с головой, милых неловких моментов. Только обязательства, только долг. Но Шаст… Этот придурок захватил весь его разум, все мысли, поэтому он уже которую ночь проводит без сна. — Тише, милая, тише, — отец принялся успокаивать ребёнка, взяв того на руки, — мама совсем скоро приедет, обещаю. «Спи, моя радость, усни. В доме погасли огни, Птички притихли в саду, Рыбки уснули в пруду.» — ранние лучи солнца уже начали пробиваться сквозь толстые стёкла окон. «Месяц на небе блестит, Месяц в окошко глядит. Глазки скорее сомкни, Спи, моя радость, усни.» — он тоже хотел услышать, как отец поет своей дочери. <…> Сладко мой птенчик живет: Нет ни тревог, ни забот, Вдоволь игрушек, сластей, Вдоволь весёлых затей. Всё-то добыть поспешишь, Только б не плакал малыш! Пусть бы так было все дни! Спи, моя радость, усни! Усни… Усни… Спи… От мягкого отцовского голоса малышка быстро успокаивается и начинает засыпать. — «Усни» — громко вещает голос в голове. И Арсений наконец решает его услышать. — «Усни» — и мужчина ложится на кровать, кладет руку на стоящую рядом колыбельку, легонько покачивая ее. Мысли вальсируют в его голове и уносят в страну снов, которая наконец одобрила ему визу. Сон. Наконец-то он забрал этого взрослого уставшего ребенка себе под крыло и избавил от возможности раздумывать о жизни. — Арс, Арс, Арс! Смотри, снег! Снег пошел! — Дура-а-ак, — оперевшись на щеку, чтобы его широкую счастливую улыбку было не так заметно, тянет Арсений. — Идём скорее на улицу! — уже из коридора в поисках зимней куртки кричит «дрыщ», «тот что длинный», «шпала» или просто Антон Шастун. Как ясно из прозвищ, он высокий худой мужчина, который в свои 30 выглядит на 17, да и ведёт себя так же, чем часто и цепляет людей. Носит большие вещи и много железа: кольца, цепи — его любимые атрибуты: — Вставай, Лежебока! — Иду, иду…— медленно, допивая свой черный кофе и надев теплые тапочки в виде оленей, вальяжно следует в прихожую Арсений. — Вот, держи, я твою куртку тоже нашел, надевай скорее! Уже на улице Антон, открыв свой большой рот и высунув язык, ловил свежие первые снежинки, мягкие, свободные и никому не обязанные. Чистые и невинные они тихо кружат и не знают беды. И только некоторые замечают их волшебство. ー В такие моменты я особенно понимаю, насколько сильно люблю тебя… Теплые губы касаются замерзшего лба, скрывавшегося под мягкими светлыми волосами. ー Шапку надень! Лоб холодный, заболеешь ведь… ー Да подожди ты со своей шапкой, Арс. Посмотри, как красиво… Длинные замерзшие руки Антона, обвешанные разными ниточками и железяками, принимают форму баскетбольного кольца, приглашая в тёплые объятия, а голова ложиться на уверенное плечо Арсения. ー Шаст, а давай уедем ко мне, в Питер, пока программа не выйдет? Москва такая шумная и быстрая, а я хочу спокойствия. ー Верхняя или нижняя полка? ー Верхняя.       Они продолжили тихо идти по дворам, Антон курил, а Арсений давно уже смирился с этой привычкой и каждый раз просто уходил в себя. Он думал о предстоящей премьере, о том, что их ждёт. Будет ли шоу с новым для всей России форматом импровизации интересным, справился ли он сам с поставленной задачей, отдался ли целиком? И боялся узнать ответ. А тем временем уже стемнело, а вместе с тем стало холоднее. ー Пора уже домой собираться, ー сказал Попов, чьи мысли прервал очередной поток ветра. Молча согласившись, Шастун сунул руки по карманам и мягко посмотрел на Арсения. Тот кивнул, и они побрели домой, без слов наслаждаясь обществом друг друга…       Неожиданно позади себя Арсений слышит громкий короткий вопль. Испуганный до кончиков пальцев, он оборачивается. Падение. Резкое, мимолетное. Воздух. Мало воздуха. Нечем дышать. Крик. Тихий крик, которого никто не услышит. И Антон. Которого тут на самом деле нет. ー Арсений! ー кричит чей-то голос сквозь треск и звон в ушах — Арсений, очнись же! Помогите, кто-нибудь!