Orchid Mantis

Яркий свет режет роговицы, проникая глубже в мозг и посылая сигнал выныривать из этого океана. “Пииип, Пииип” - такие донельзя знакомые звуки врезаются твердыми тяжелыми блоками прямо в среднее ухо, лезвием проходясь по барабанной перепонке. “Пип, пип, пип” - короткая последовательность вспышек, как у сирены скорой помощи, и очередной удар, такой же резкий и грубый, вызывающий необъяснимый страх. — Антон! — неосознанно вырвавшийся сквозь сон крик. — Какой Антон, Арс, ты что несёшь, ты женат, у тебя маленький ребёнок. Ты ведь все еще любишь ее, — два голоса в голове начинают бесконечно сложный спор. — Я уже не знаю. Алена классная, спокойная, рассеянная временами, но при этом открытая и эмоциональная, одним словом — идеальная моя противоположность. — Ну так и в чем проблема? — Когда мы познакомились, у меня в голове каждый день кто-то кричал: “Ура, я нормальный! Я не гей! Мои чувства – это просто неопытность и ошибка молодости!”. Я любил ее по-настоящему и был абсолютно счастлив. Я думал, что все так, как и должно быть, и это и есть любовь, – голос остановился на мгновение, будто собираясь с силами продолжить, – Алена, бесспорно, отличная девушка: любящая жена и прекрасная мама, она стабильная и решительная, и притом нежная и понимающая, но наши отношения сейчас скорее напоминают давних знакомых или хороших приятелей, чем любящую семейную пару. — И что поменялось? — Я не перестал думать о нем. По ощущениям этот монолог в диалогах тянулся нескончаемое количество часов, но на деле пронесся в голове за считанные секунды, резко сменившись вакуумной тишиной. Окончательно открыв глаза, Арсений ощутил тянущее беспокойство. Он точно знал, что что-то не так, но понять что именно не мог. Всё вокруг казалось нереальным и больше напоминало сон. Но внезапное осознание заставило его сердце сжаться от страха: ни детского плача, ни сапа не было слышно. Арсений вскочил и бросился к колыбели. “Пропала… - входная дверь!” - Из закрытой квартиры пропала. “Так, надо успокоиться” - мысли как дикие лошади, увидевшие тигра, носились в голове, разнося шум своего беспокойства по всему сознанию. “Какие есть варианты, Арс, ну думай же, блять, пожалуйста! Где твоя дочь?!” “Может мама забрала? Серьезно? Не оставив записки и кучи контейнеров с едой?” “Алена не могла - она вернётся из командировки только через два дня. Папа? Мама Алёны?” — Боже, и что я за отец такой, что проспал собственного ребенка…, — на глазах уже наворачивались слезы, когда в дверь трижды нетерпеливо позвонили. Арсений, сам не понимая своего смятения и нарастающей злости, с надеждой бросился открывать: — Сеняяяя…, — девушка ростом не больше 160 см повисла на его шее, — Сенечка, я так скучала, ты не представляешь - за ее спиной стояла детская розовая коляска с мирно сопящим ребенком в ней. — Да... я тоже…, — рассеяно ответил Арсений, на автомате помогая жене снять пальто и завезти коляску в квартиру. — Мы сделали всю работу быстрее, чем планировали, и нам разрешили вернуться пораньше, еще и отгул на оставшиеся дни дали. Правда, потом опять закопаюсь, — девушка остановилась и посмотрела Арсению в глаза, — Я так скучала по тебе. Очень. Там все такие злые и малодушные, а ты у меня чудесный, мне так повезло с мужем. Ее губы в легком поцелуе коснулись его носика. — И по Кьяре скучала. Да, моя малышка, да? Даа, мама тебе привезла кое-что. Секунду подожди, заяц. Только что проснувшаяся девочка с интересом наблюдала за суетившейся мамой, которая капалась в огромой клетчатой сумке и, пару раз тихо выругавшись, параллельно обыскивала новую жертву — маленький жёлтый чемоданчик. — Нашла! - воскликнула она, так искренне и радостно, как будто сама была ребенком, - Вот держи… вот так… да, осторожно, — мама аккуратно вложила в руки дочери маленькую обезьянку с плюшевыми тарелками и смешной мордашкой, — смотри, а если нажать, то… Не успела она договорить, как обезьяна зашевелилась и издала противный железный звук, от которого в восторге явно никто не остался, а сама Кьяра дернулась и заплакала. Смотря на малышку, Арсений поймал себя на мысли, что ему бы тоже хотелось расплакаться, но он держал себя в руках. Мама заботливо взяла дочку на руки, активно покачивая и нежно прошептала: — Жаль, что ты скоро тоже уезжаешь, тяжела жизнь жены актера, — усмехнулась Алена. Арс моментально подумал, что она даже не представляет, насколько близка к правде была только что. — Ага, первый город — мой любимый Питер, так что еще денек я буду тут, — добавил Арсений и, искренне улыбнувшись, обнял жену за плечи и погладил уже успокоившегося ребёнка по светлым волосам. — Притащишь нам опять кучу барахла? — А как же! Из часов выскочила кукушка и прокричала ровно десять вечера — знак ложиться в кровать. Завтра Импровизация дает два концерта в Питере, а уже через 2 дня начинается крупный тур по городам: Москва, Воронеж, Ростов-на-Дону, Самара… И в каждом городе будет что-то своё, уникальное, волшебное, веселое и часто крайне дурацкое. Но это будет завтра, а пока… — Спокойной ночи, Ир. — Спокойной ночи, Антош.