Pestis eram vivus - moriens tua mors ero.

Первое, что я понял,

Когда настала пора:

Время — это эхо

Валящего лес топора.

— Филип Ларкин.

Уходя под воду, Гарри отдаленно слышал крик, на мгновение напомнивший ему Лили Поттер в ту злополучную ночь смерти его родителей, когда сотни рук попытались забрать его за собой на другую сторону. Следующее, что он ощутил, придя в какое-то подобие сознания и плывя в невесомой пустоте - невозможность сказать, сколько прошло времени - мгновение или же часы; Гарри не мог не задаться вопросом, чувствовал ли Сириус то же самое, когда погибал в Арке, кажется, целую жизнь назад? В этом месте он не чувствует своего тела, но почему-то создаётся ощущение, что сейчас его губы кривятся в жалкой улыбке. Целую жизнь назад, да. Если быть точнее - много больше. Он знал, что Сириус не был готов умереть, никто не бывает готовым к смерти, даже он... кому это было не впервой, не мог подготовиться к чему-то столь всепоглощающему, как Смерть. Или к воспоминаниям, всегда следовавшим за ней. Гарри устал. Усталость, словно петля, неподъемной ношей висела на его собственной шее. Возможность умереть и, более того, здравомыслие сделать это вовремя - тем более навсегда, - в его личном списке желаний прочно обосновалась на первых местах, подвинув собой хорошенькую метлу для игры в квиддич. Взамен нее ему предложили - без права на отказ - вечность в подвешенном состоянии, всегда на грани, никогда двумя ногами на земле. Иногда он видит лица друзей, родных, вспоминает, какими именно были те жизни, которые он позволил себе прожить, даже если все это давно стало казаться далеким сном, а голоса и образы дорогих людей - размытыми пятнами с полузабытыми именами. Кем он был? Сколь многих он оставил позади? Паршивая сделка, не правда ли? Время действительно беспощадно. Даже если ты думаешь, что способен все исправить, это не более, чем пустая иллюзия - будущего не существует, а прошлое живёт лишь в воспоминаниях, полагаясь на несовершенство памяти. Как тяжело было смотреть на любимые лица и каждый раз не видеть узнавания, оставаясь из раза в раз лишь незнакомцем. Никем. Простым прохожим. Конечно, его Судьба, любительница дешевой драмы, оставила ему одно, то, что всегда было с ним в его распадающимся на части мире, кого-то, кто являлся ему в кошмарах до тех пор, пока они не стали явью, - Том Риддл. Страх - это смерть разума, испуганный человек пожирает сам себя, говорили мудрецы, чьих имен он не запомнил. Если бы это было реальным, от его тела не осталось бы уже ни кусочка, за все то время пребывания в его личном кошмаре, начавшемся в тот момент, когда Гарри впервые открыл глаза после своей смерти и понял, что он до сих пор жив. Улыбка, полная интриги, губы, произносящие его имя почти с предвкушением. Алые глаза, казалось, впитавшие в себя кровь всех жертв, павших от рук этого человека. Бледная палочка, сестра его собственной. Как сильно он ненавидел его, как сильно он ненавидел змеиный шепот в своем сознании, как сильно он ненавидел его за собственную разрушенную жизнь. Жизни. Монстр, которого он должен убить. Монстр, не заслуживающий жизни. Монстр, преследовавший его в кошмарах. Монстр, смеющийся над его слабостью, называющий его трусом раз за разом. Трусом, не способным убить. А ведь он пытался – он действительно пытался, искренний в своей ненависти настолько же, насколько неспособный сбежать, возвращаемый раз за разом на личное кладбище дорогих людей, существующее лишь в его воспоминаниях. Но волны времени способны потопить даже горы, не то что гноившуюся в нем ненависть. За ликом Монстра прятался человек, которого он знал как себя самого, что в какой-то момент перестал казаться устрашающим. Мордред, его любопытству потребовалось всего-то несколько жизней, чтобы пробить его же упрямство. И пусть все видели в Томе Прометея, особенно в этом времени, Гарри знал, что Прометей и Люцифер - это одно и то же, идущие против Богов и несущие людям «свет». Наконец, океан тьмы, наполненный обрывками его воспоминаний, стих, стоило лишь объявиться знакомой фигуре в темном плаще. – Слишком рано, – протянуло существо хриплым шепотом не отдающим ни женским, ни мужским голосом, прежде чем коснуться его костлявой ладонью. Поттер всплыл, жадно хватая губами воздух, стоило лишь Тому скрыться из виду. – Борода Мерлина, он никогда не меняется, – выбравшись на берег, Гарри лег на траву, не беспокоясь о земле или ядовитых цветах рядом, кажется, с годами он стал лишь еще меньше ценить собственную безопасность. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, чей смешок нарушил тишину пещеры после вырвавшейся реплики.

******

Войдя в бар "Белая виверна", Том не стал останавливаться и утруждать себя любезностями с барменом, не то что бы любезности в принципе были чем-то обыденным в Лютом переулке, а уж тем более с постоянными клиентами. Персонал и так знал его по белой маске и медальону Слизерина, всегда ярко выделявшемся единственным цветным пятном на черных одеждах его альтер-эго, а потому никто не стал его останавливать, когда Том начал подъем на второй этаж, к закрытой двери, за которой скрывался целый иной мир этого заведения. "Белую виверну" они приметили еще во времена обучения на старших курсах в поисках места уединения, уже не будучи столь наивными, чтобы доверять свои тайны стенам Хогвартса, в которых всегда были лишние глаза и уши. А со времен организации их небольшого "клуба" столь укромный уголок стал просто неоценимым приобретением. Мало какой волшебник открыто решит сунуться в здешние подворотни да и с хозяином было достаточно легко договориться, даже если статус благородных кровей мог вызывать у обитателей переулка насмешку. От приличного дохода за простое держание рта на замке и безучастность никто в здравом уме не откажется. Том никогда не скрывал своего довольства тем, что они смогли создать, привычно сканируя все тридцать пять слоев защитных заклинаний от посторонних наблюдений, поисковых заклинаний, антитрансгрессионное заклятие и наложения расширения пространства, чтобы это место из пыльного чердака было возможно превратить в приличную залу. Следуя мановению магии, оркестр из одних лишь инструментов продолжал наполнять помещение неспешными мелодиями. Гул разговоров гостей, чьи лица были спрятаны за масками, чуть стих, сменяясь шепотом при его приближении. Со временем популярность их общества разрослась, никогда не стоит недооценивать связи древних семей, нашедших себе укромное место на его игровой доске. Тому это нравилось, он наслаждался тем, что был желанным огнем для всех этих мотыльков, готовых сгореть. Иногда жизни людей продавались дешевле золота. Его спутник издал едва слышный фырк за его спиной и Риддлу было чрезвычайно интересно, что же тот нашел столь забавным, но это могло и подождать, они и так запоздали, даже если главный актер, как правило, появляется на сцене последним. – Мой лорд, – Аннар Нотт не заставил себя долго ждать, почти сразу оказавшись подле него, не прошло и пяти минут, – не передать словами сколь я рад видеть вас среди нас сегодня, – знакомая, насквозь пропитанная фальшью, добродушная улыбка никогда не покидала губ этого человека, что не раз выводило из себя самых вспыльчивых из их общих знакомых. Тиния и Игнис сразу же приходили на ум, когда он думал о непослушных юнцах из Слизерина, но сильнее всего, конечно, ему запомнились их наказания и разгребание тех проблем, что они в очередной раз ему доставили. Это было не такое уж и плохое время, если так подумать. – Мистер Нотт, мое удовольствие, – хотелось смеяться от того как легко он чувствовал себя в привычной атмосфере, возведенной собственными руками за эти годы. Неплохая смена климата после длительных путешествий и закрытых сообществ, к каждому из которых требовались большие усилия, дабы войти в доверие. Из головы даже почти исчез образ раздражающего и, определенно, мертвого мага, изрядно подпортившего все планы в Африке. Если Нотт и хотел что-либо спросить о его спутнике, это не имело значения, поскольку не было произнесено вслух ни одного вопроса. Не смотря на то, что и самого Тома порой раздражала навязчивость Аннара, он не мог не отмечать про себя тот факт, что тот был поистине верным последователем, умеющим не задавать лишних вопросов. Замечательное качество. Конечно, в случае чего, он и сам мог его "неожиданно" утратить, а уж скелетов в шкафу Нотта вполне можно сравнить с его собственными. Прорезая себе путь сквозь собравшихся, но не требующих немедленного внимания гостей, они достигли уединенной комнаты Рыцарей, своей настоящей цели на этот вечер. Казалось, почти ничего не изменилось с его отъезда: красные диваны честерфилд, их собранные общими усилиями книжные полки литературных изысков, запах табака, что за собой везде приносил Игнис Мальсибер, приглушенный свет и, конечно же, шипение змей из террариумов, в которые, по правде говоря, они были помещены после долгих дебатов с Томом, ведь тот любил заводить не просто змей, а их особо ядовитые и магические виды, к которым не все Рыцари желали приближаться. К сожалению или скорее к счастью, они были не в полном составе. Абраксас Малфой обсуждал очередной насущный вопрос с Вальбургой и Орионом Блэками, пока братья Блэк, Альфард и Сигнус, поселились в отдалении от других, не выглядя заинтересованными в мероприятии в целом. Тиния все время смотрел на дверь, видимо, в ожидании его появления, пока Игнис расслабленно курил, растянувшись на одном из диванов и вперившись взглядом в потолок. Да, все же и такой их состав был уже довольно проблематичным, а одно лишь представление от добавления в общую картину Пиритса, Эйвери и Розье вызывало у Тома головную боль. Впрочем, Друэлла всегда была желанной компанией как единственная, кто мог помочь ему в предотвращении конфликтов. – Какой приятный сюрприз, Вальбурга, а мне казалось, что для присутствия необходимо обладать соответствующей меткой или же ты наконец решилась ее принять? – не удержался от насмешки Том сразу же по прибытии, занимая место в излюбленном кресле. – Хах, посмотрите-ка кто соизволил украсить наш вечер своим присутствием, – сразу же оторвалась от своей дискуссии миссис Блэк, высокомерно задирая подбородок при взгляде на него, – лишь в твоих снах на мне будет "дьявольская метка", Том. Впрочем, даже мечтать о подобном уже преступление, чтобы Блэк да позволил себя клеймить? Ну уж нет, полукровка, – она усмехалась, буквально выплевывая его имя, словно пощечину, прекрасно осознавая эффект от своих слов. Вот только Том больше не был тем мальчишкой из Хогвартса, которого она с наслаждением выводила из себя, ненавидя до белого каления за то, что он посмел украсть ее место. Фактом являлось то, что он победил, как бы она ни пыталась поливать его ядом, все это лишь предсмертные трепыхания, от которых он чувствовал своего рода наслаждение, даже если не мог избавиться от легкого раздражения, – не считая моих родственников-идиотов, из-за которых, к сожалению, мне тоже приходится до сих пор иметь с тобой дело, –  она поморщилась, вспоминая о собственном муже и братьях. Нотт недовольно прищурился, заметно напрягшись от оскорблений в сторону Тома, будто бы принимая их на свой личный счет, но не осмеливаясь говорить до своего Лорда. Впрочем, для него это и правда было важно и, возможно, если бы не присутствующие, он вполне бы позволил себе вцепиться руками той в шею. – Дьявольская метка? Возможно, так и есть, но не то что бы тебе приходилось волноваться о своей хризме*, – не удержался Том от еще одного едкого высказывания. Мало кто из волшебников в самом деле интересовался религией, не считая таких же полукровок и... грязнокровок, но даже в этом можно было найти преимущество. Так было всегда, однажды Андре даже пошутил, назвав их вечно сцепившимся клубком из шипящих змей. Будь на то воля Тома, тело Вальбурги уже давно могло бы стать пищей для крыс лондонских канализаций. Эта женщина была столь же невыносима, сколь и ценна, чем и пользовалась без малейшего намека на стеснение. Как бы то ни было, однажды и она будет растоптана под его ногой, уж в этом Наследник Слизерина, о чем он себе напомнил лишний раз, не сомневался. Какой бы яд не изливался из ее рта, это не изменит того факта, что он всегда будет большим Слизерином, чем она. Орион раздраженно нахмурился, нервно и как бы с намеком потирая фамильное кольцо на своем пальце, что не укрылось от взгляда его супруги. Наконец, казалось, Вальбурга решила прервать дискуссию, но по ее лицу было до боли очевидно: она никогда не забудет того, на чью сторону встал ее муж и на этот раз, а особенно - высказать все, что она думает по этому поводу. Тем не менее, покидать помещение она не собиралась. – Не сочтите за дерзость, мой Лорд, но не хотите ли вы представить нам своего спутника? – мистер Блэк быстро нашел новую тему для обсуждений, помимо выслушиванья препираний. Том всегда ценил его сообразительность. Идиоты в принципе его раздражали. Да и кто не был заинтересован в данном вопросе? – Верно, – пробормотал Риддл, окончательно теряя всякий интерес к своей давней школьной сопернице и поворачивая голову к мужчине, начавшему снимать с себя плащ, скрывавший большую часть лица капюшоном, – Господа, позвольте мне представить вам Антонина Долохова, нашего нового "партнера по интересам". Некоторые из вас, должно быть, помнят его. Их первая встреча была так давно, в один из поздних осенних дней, рядом с палатками чемпионов трех школ. Том ярко помнит краснеющие костяшки пальцев на холодном ветру и серебряно-зеленый шарф, хранящий в себе едва заметное согревающее заклинание. Одна из тех самых полезных прелестей, когда комнаты твоего факультета скрыты в холодных подземных камерах, а погода в школьной местности никогда не отличалась радушием. Антонин был занят проверкой обмундирования, не удосужившись обратить внимание на появившуюся ныне компанию, но Риддлу и не нужно было чужое разрешение на разговор. – Долохов, многообещающий чемпион Дурмстранга, – протянул Том, расплываясь в сладкой улыбке, пока, словно хозяин места, шествовал вдоль палатки, то и дело норовя подхватить ту или иную вещь для рассмотрения. – Том Риддл, староста из Хогвартса, – на этих словах Долохов прервался в своем занимательном завязывании шнурков и обернулся, демонстрируя дикий оскал, напомнивший Тому неприрученного зверя, – чем удостоен подобной чести? Сильный долоховский акцент заставил Риддла поморщиться, тут же напомнив о своих первых позорных днях с ненавистным кокни. – Признаюсь честно, меня никогда не интересовал весь этот... суицидальный фарс Турнира Трех Школ, но в последнее время я то и дело слышу причитания Абраксаса о столь нелюбимом сопернике, свергнувшего великого Малфоя с пьедестала. Том продолжал ходить, не обращая внимания на прожигающие его глаза чемпиона. – И что это, если не занимательно? – Он мне не соперник, этот ваш павлин, не думаю, что он когда-либо был в настоящих дуэлях, – пренебрежительно фыркнул Антонин. Риддл остановился. – Право, так прямо. Чтож, я всего лишь хотел сказать, что знаю об одном нашем общем интересе и если чемпиону Дурмстранга понадобится настоящий вызов, – кончик белой палочки, подобной человеческой кости, прижался к тонким губам, – он всегда будет знать, к кому стоит обратиться за компанией. – Как самоуверенно. И много ты можешь мне противопоставить, староста? – Долохов рассмеялся, но Том четко видел вспышку заинтересованности в этих карих глазах. – Ох, поверь мне, что-то доказывать здесь обязан не я, – и с этими словами Том покинул палатку, только чтобы наткнуться на ждущего его с широкой улыбкой Андре, уже едва ли не подпрыгивающего от желания узнать все детали прошедшего разговора. Абраксас едва заметно поморщился от омерзения, будто само присутствие Долохова оскорбляло его лично. Конечно же, он никогда не забывал того, что оказался на втором месте, и дерзости Антонина при каждой из их мимолетных встреч на Турнире. И, конечно же, его реакция не ускользнула от Мальсибера, сразу же начавшего смеяться и будто воскресшего после своего полумертвого скучающего состояния. – Неужели нашему местному божку* что-то не нравится? – Например, твой открытый рот, Мальсибер. Перепалка только начинала разгораться под аккомпанемент веселящегося с того, что стал причиной жарких дебатов, Антонина. Пока все шло просто отлично, не считая того, что в будущем не обойдется без сов от Малфоя. Воспользовавшись отвлеченным вниманием остальных, Лестрейндж наконец-таки уловил момент, чтобы подойти к Тому с новым "подношением", как их называл Том в своей голове. – Мой лорд, к сожалению, в последнее время я не встретил артефактов, достойных вашего внимания, но приберег один любопытный экземпляр, на который стоит взглянуть, – быстро пробормотал Тиния, явно нервничая, впрочем, как и всегда. Не смотря на небольшие изъяны в его характере, он всегда приносил только лучшее. Время, проведенное вместе с ним за исследованиями, было одним из самых полезных вложений Тома. За простой оберточной бумагой скрывалась "Обнаружение ведьм" Мэтью Хопкинса, ныне еще одно золото в его личной коллекции. Насколько он помнил, в этой работе затрагивались фамильяры и... наверняка Нагини была бы заинтересована прочитать ее вместе с ним, поскольку не так уж редко ее воспринимают за одного из них. Довольно смешно, но Том не собирался разрушать эту удобную иллюзию окружающих, тем более, что и его любимая спутница всегда была готова поддержать шутку, ставящую других в неловкое положение. – Лестрейндж, ты как всегда знаешь, что мне придется по вкусу. Это, определенно, очень ценный подарок, – будь Тиния собакой, Том бы мог вполне похлопать его по голове. Впрочем, в его голове он именно ей и был, хоть, к сожалению, и не в реальности, но так от него было бы гораздо меньше пользы. Едва начав открывать книгу, он приметил письмо, зажатое меж страниц, с подписью "Андре Пиритс". И его он, пожалуй, оставит на потом. – Если вы закончили со своими вопросами друг к другу, – резко вклинился Том в разговор все так же кипящих Малфоя, Мальсибера и присоединившихся к ним Вальбурги с Антонином, аккуратно перелистывая страницы, – я могу наконец рассказать о том, что узнал под Толедо. Рыцари замолчали, почувствовав невидимую угрозу в столь резком замечании. Нотт же, все это время молча стоявший позади, аккуратно преподнес чашку свежего чая своему Лорду. И, прежде чем отпить из нее, Том бросил небольшую волну невербальной магии, проверяя на нежелательные дополнения. Они могли быть его верными последователями, но даже это не давало им шанса на его полное доверие. Чисто. - Под Толедо* мне и правда удалось обнаружить сеть пещер со следами от магических ритуалов, - каждая пара глаз в комнате внимательно следила за ним, с жадностью ожидая продолжения. Даже без попытки проникнуть в их сознания он мог отчетливо ощущать коллективную заинтересованность. Идеально. Он сделал медленный глоток, не нарушая с ними зрительного контакта. И в темных глазах промелькнул всполох алого пламени.

******

Том стоял перед Хогвартсом и Хогвартс стоял перед ним. Могло показаться, что в этот момент время остановилось, если бы только не порывы ветра, заставлявшие темную мантию за спиной трепетать. Ему всегда казалось, что нет места роднее. Места, что так взывало бы к его душе, как этот замок, в котором он помнит каждый коридор. Свежий, сырой запах Черного озера и возвышающиеся башни всегда давали ему ощущение древности, священности этого замка. Возможно, для него Хогвартс был тем самым краем земли, с которого все начиналось и в котором все должно было завершиться, если, конечно, он когда-либо позволит этому случиться. Он был в этом уверен. Уверен в их безусловной родственности душ. Да, для Тома Хогвартс всегда был живым существом. Каким бы глупым ни казалось столь твердое цепляние за старые представления о себе самом и времени, проведенном здесь. Таковой была его реальность: Том Риддл был связан с Хогвартсом, а Хогвартс был связан с ним. Летом в этих стенах не было ни одной молодой души, и он всегда мечтал оказаться тем единственным студентом, блуждающим по опустелому замку в гордом одиночестве. Подальше от грязного маггловского мира. Подальше от тех ненавистных дней, наполнивших его детство. К сожалению, Том вырос, а крохотной мечте было суждено лишь разбиться о холодные отказы и сочувствующие взгляды лицемерных преподавателей. И он собирался стать одним из них. Том шел, неспешно внимая едва уловимому шепоту замка, напоминавшем змеиное шипение. Призракам воспоминаний, выглядывавшим из каждого угла. Он касался шершавых стен, иногда наполовину ожидая услышать сердцебиение этого места, но зная, что сердцем замка всегда были люди, наполнявшие его. Довольно трагичный нюанс, по его мнению. Однако, Том был уверен, что наедине они с замком играют ту единственную композицию, что разделяли только они вдвоем. Его личный вальс. Дойдя до Центрального зала, он остановился. Спешить было некуда и директор наверняка был занят, иначе послал бы кого-нибудь для провода "дорогого гостя". Не то что бы Риддл считал себя особенным в глазах Диппета, хотя... нет, так оно и есть. Их взаимоотношения и правда довольно особенные. Легким движением палочки Том заставил сирен на фонтане ожить, прежде чем сесть на бортик, наслаждаясь пением движущихся статуй. Во времена учебы это не было одним из его любимых мест из-за типичного обилия студентов в просторной зале, сейчас же он мог оценить его по достоинству. Том прикрыл глаза. Сирены продолжали петь, кружась, напоминая байки старших слизеринцев для новоприбывших о том, что иногда к окнам их гостиной приближались русалки. А позади огромный дракон, вырезанный в стене, продолжал громко храпеть, чему он не собирался мешать. Щекотать нервы спящего дракона было вполне опасным занятием. В один момент послышались шаги, акустика здесь была довольно хорошей. К счастью, Риддл никогда не смел терять бдительности и тут же среагировал, крепче сжимая палочку в бледных пальцах, едва лишь ощутил приближение чьей-то магической подписи, пусть и довольно слабой. Конечно же, по его стандартам. Он ждал, отсчитывая секунды, продолжая держать за последние прекрасные моменты приватного диалога между собой и своим домом. Как бы то ни было, сегодня он пришел сюда не просто так и настала пора сосредоточиться на повестке дня. – Добрый вечер, мистер Нортон, приятно видеть вас здесь спустя столько времени, – всегда прилежный студент, с искренним вниманием относящийся к персоналу. Том Риддл улыбнулся. – Ох, Том! – смотритель рассмеялся, неловко поправляя успевшие сильнее поседеть волосы, – директор попросил меня проводить тебя к нему, он только освободился. Не ожидал, что ты и впрямь решишь стать одним из профессоров. – Правда? – Том с любопытством сделал небольшой наклон головой. – Да, всегда казалось, что такому блестящему студенту будет тесно в стенах старого замка, всегда ждал скорее увидеть тебя в газетных репортажах за завтраком, – Нортон искренне рассмеялся, – ну ничего, знаешь, в этом месте не хватает таких людей, как ты, Том. Возможно, скоро мне придется обращаться к тебе на "профессор"! Подумать только, и куда утекает время? Том ответил лишь вежливым смехом, следуя за смотрителем, что снова начал вспоминать старые деньки. Самсон Нортон был не самым любимым человеком для студентов в силу своей должности и того, что вечно любил сравнивать нынешнее и минувшее время, а так же любил покритиковать всех, кто ему не нравился. То есть, почти всех. Том Риддл был одним из тех редких исключений, ведь всегда вел себя прилично и никогда не был пойман на нарушениях школьных запретов. Ключевое здесь - не был пойман, поскольку для самого Тома подобное дружеское общение и добровольная помощь в поимке нарушителей спокойствия принесли ценные знания не только о том, где можно найти ключи от любого из помещений, но и о маршрутах смотрителя. – Помню того противного мальчишку, Пиритса! Сколько же от него было проблем, настоящий мелкий негодник. – И не говорите, мистер Нортон. Они продолжали двигаться вдоль замка, пока Самсон не унимался, а Том продолжал вежливо изображать заинтересованность в его байках. Многие из портретов уже спали да и призраков не было видно. К счастью, не было и Пивза. Этот подъем обещал быть долгим. – И ведь я столько раз говорил профессору Кеттлберну, что его опасным тварям не место в стенах замка, но ты можешь себе это представить? Он каждый раз демонстративно меня игнорирует, еще и заявил однажды, что я сподвижник жестокого обращения к магическим существам! – Какой ужас.

******

Директор вышел из своих палат, связанных с кабинетом, сосредоточившись на письме в своих руках, когда Том подмечал небольшие изменения, произошедшие в помещении за последние пару лет. Заметив, что он уже не один, Армандо наконец оторвался от текста и быстро подошел к своему любимому выпускнику, аккуратно похлопав того по плечу.

– Том! Присаживайся, пожалуйста, – с помощью быстрой трансфигурации настольное зеркало превратилось в кресло для гостей, – так давно тебя не видел, а ты все такой же бледный. Я ожидал, что твои путешествия по... довольно экзотическим местам наконец что-нибудь сделают с этой кожей, но, видимо, не судьба, – он фыркнул, направляясь к своему главенствующему месту за столом. – Рад, что вы столь же энергичны, как и когда-то, – Том сел на предложенное место, внимательно наблюдая за Армандо и его действиями. – В ближайшее время Хогвартс не дождется моей отставки, думаю, путешествие в Кастелобрушу открыло во мне второе дыхание, – он отложил письмо в ближайшую стопку бумаг. Том предположил, что оно могло быть от директора той самой бразильской школы, но не брался судить поспешно. Насколько он знал, в последнее время директора двух школ сильно сблизились. К сожалению или к счастью, сам он до Амазонских джунглей так и не добрался. – Надеюсь, что это так, ведь едва ли кто-то сможет сравниться на этом посту, – и, конечно, не Альбус Дамблдор. Его вероятное назначение стало бы полной катастрофой. Так что, в каком-то смысле, Том очень переживал о здоровье нынешнего директора. – А ты все так же хорош в лести, как посмотрю. К счастью, я совершенно не против лишней похвалы, особенно от талантливых людей, – в глазах Армандо пробежал странный блеск и, хоть он и не напрягся, но все же заметно начал вести себя осторожнее. Небольшой просчет. Чуть меньше давления на хорошую сторону, чуть больше сосредоточенности на главных вопросах. – Ну что вы, – Том изобразил легкую неловкость путем небольшой улыбки и переходом в закрытую позу. Он уже не ребенок и больше не мог играть в застенчивость открыто, никому не хотелось бы показаться инфантильным перед потенциальным работодателем. – Не нужно скромничать, Том, ты знаешь, что я всегда ценил тебя как одного из самых блестящих студентов, что я видел в стенах замка за все годы работы, – это было своеобразной попыткой зайти уже на его хорошую сторону и опустить то, что в прошлый раз ему отказали? Обычно никто не смел получить от Тома второго шанса, но Диппенс не был просто "кем-то", а потому он и без того не хотел поднимать предшествующие события, – и то яйцо рунеспура, что ты прислал... это очень ценная вещь и когда-нибудь ты обязан мне рассказать как ты его достал. Оно действительно оказалось очень полезным. – Это все, что я хотел услышать, – конечно, Том не намеренно пытался достать это яйцо для него, лишь воспользовался возникшей возможностью, но от подобных иллюзий была своя польза. Тик так. Стук часов оглушителен в повисшей тишине. Диппет надел очки и достал из ближайшего ящика то, что казалось Тому его резюме. Видимо, им оно и было. Не сказать, что Том нервничал, скорее испытывал некоторое волнение в этой ситуации, по большей части он был уверен, что все пройдет гладко. – И так, мистер Риддл, – казалось, этим обращением Диппет подчеркивал изменение ситуации. Сейчас они не были директором его любимчиком. Они были работодателем и потенциальным работником, – ваши достижения и правда впечатляют, что было еще во времена вашей учебы в Хогвартсе. И я просмотрел ваши идеи для ведения занятий и о том как ваш практический опыт из путешествий может расширить возможности юных волшебников. Конечно, в принятии на должность я всегда рассматривал личные достижения кандидатов и их потенциал в том, чтобы принести изменения в эти стены... Том продолжал держать лицо, но сладкий привкус триумфа начал прокрадываться в его сознании. Они просто не могли найти кого-то лучше на столь вакантную должность. И он в этом убедился. – Стоит так же учесть активную поддержку и заинтересованность членов попечительского совета в вопросе вашего назначения.. Абраксас и Друэлла хорошо справлялись с работой. Возможно, ему нужно будет их вознаградить. В разумных пределах, конечно же. – Но некоторые сотрудники все еще высказывают обеспокоенность вашим возрастом, – конечно же, Альбус, – однако, кажется, мы нашли оптимальное решение для этого вопроса. Боковая дверь, ведущая на второй этаж кабинета, открылась. И вошли двое. Том яростно сжал подлокотники. Едва заметный жест. Едва заметный для всех, кроме него. Тот самый маг отчетливо смотрел прямо на его руки, из-за чего Риддл сразу же поспешил их расслабить, переводя взгляд на Дамблдора, что так же внимательно наблюдал за ним. Проклятье. – Здравствуй, Том, – его улыбка казалась усталой и прочитать истинные эмоции в этих блеклых голубых глазах всегда было невообразимо сложно. – Профессор Дамблдор, – Том сделал паузу, вновь бросив взгляд на стоявшего рядом с ним волшебника, – сэр. – Альбус предложил мне блестящую идею. В этом году он собирается взять к себе в помощники Минерву Макгонагалл из министерства, если вы о ней слышали. Поскольку вы еще юны и мне бы крайне не хотелось ограничивать ваш потенциал, занимая все время скучной проверкой детских эссе и составлением планов занятий, мы пришли к такому варианту: а что если разделить работу, дабы дать как возможность проявить себя преподавателем, так и время на личные проекты? Тем более, что есть один подходящий кандидат, что и сам был заинтересован в преподавании, но в силу возраста так же не мог рассматриваться на эту должность, – ситуация становилась все абсурднее и полностью выходила из-под контроля, – этого молодого человека зовут Гарри Поттер, вряд ли вы пересекались, поскольку он выходец из Ильверморни и долгое время не покидал своей родины. – Я лично ручаюсь за него, – кивнул Альбус. – Благодарю, профессор Дамблдор, – Гарри улыбался, все так же не отрывая взгляда от Тома, – и нет, мы уже встречались, но, боюсь, знакомство было недолгим. Они смотрели друг на друга, не обращая внимания на явное удивление других двух участников разговора. – Тем лучше, раз вы уже знакомы, – директор прокашлялся, – в общем, мистер Риддл, если вы готовы на такие условия, то я буду рад приветствовать вас в новой роли профессора защиты от темных искусств вместе с мистером Поттером. Это.. все происходящее было просто возмутительным, но Том не мог упустить подобную возможность. Не сейчас, точнее никогда. С Поттером он еще сможет разобраться. Снова. – Конечно, господин директор, меня все устраивает. Думаю, мы с мистером Поттером сможем найти общий язык, – особенно если он больше не сможет разговаривать. – Замечательно, – Диппенс приподнялся, протягивая руку через стол, дабы скрепить рукопожатие с Томом, – на этом, пожалуй, мы с Альбусом вас оставим, у нас еще есть пара неотложных вопросов. Скоро за вами придет мистер Нортон, он покажет спальни. – Благодарю за предоставленную возможность, – Риддл поднялся со своего места, провожая взглядом уходящих старых профессоров. – Не за что, Том, ты полностью ее заслуживаешь, – Армандо качнул головой и вышел из кабинета вместе с Дамблдором, который больше не оборонил ни слова за этот вечер. Как странно. Впрочем, у них еще будет много возможностей поболтать. Стоило лишь им остаться одним, внимание Тома вновь всецело вернулось к новоиспеченному Поттеру. Первое же, что он попытался сделать, это яростно атаковать чужое сознание. Не было смысла расспрашивать о планах этого человека, да и опасно было оставлять его в принципе. Не после того, что произошло не так давно между ними. Он не ожидал встретить столь сильное сопротивление. Чужое сознание было похоже на каменную стену, чего Том еще ни разу не встречал до этого. Гарри же лишь невпечатленно приподнял бровь. – Ты ведь задаешься вопросом о моих мотивах, да? Или что-то вроде, не знаю, никогда не интересовался предугадыванием чужих мыслей, – Гарри безразлично пожал плечами, – но, знаешь, можешь не слишком-то волноваться, Риддл, хотя вряд ли мои слова имеют значение, да? Он прошелся по кабинету, остановившись у миски с яблоками и приподнял одно, яростно укусив. – Знаешь, бывали на свете мученики, что с радостью шли на крест, и, о, они не были героями, как и не были освобождены, но даже они хотели чего-то привычного и родного, только и всего, – то как он крутил яблоко в своей руке, разглядывая с разных сторон столь театрально, было почти греховным, – знаешь, такие люди, как я и ты, Том, довольно одиноки, но даже у нас есть некое тайное удовлетворение, что позволяет это игнорировать. Том продолжал молчать. – И твое выражение лица сейчас, Том. Оно мне очень, очень нравится. Поттер рассмеялся. И, к сожалению, Том не имел возможности убить его в этом кабинете.

******

Том! Очень сожалею о своем отсутствии и невозможности познакомиться поближе с Антонином, но, с другой стороны, возможность не видеть Малфоя еще какое-то время греет мою душу, поэтому извинения будут неискренними. Надеюсь, ты там развлечешься. Не забудь передать привет Нагини! А теперь о главном. Я даже не знаю, что сказать. Нет, конечно то, что он сиганул в озеро, я понять могу - у меня у самого периодически отключалась голова во время твоих лекций, но, не смотря на это, он все равно был каким-то странным. Твоей интуиции я доверяю как своей. Напиши Флимонту, пусть покопается в родословной, может сможем что-нибудь узнать, большего пока мы все равно не сможем сделать. Не ругайся сильно с Альбусом, хотя бы пока меня не будет.

С любовью, Андре.