Правила техники безопасности по поведению с убийцами...

      У тебя было смешанное представление о Хэнке. Оно, пожалуй, становилось всё страннее и запутаннее — чем дальше, тем хуже, и вскоре комок из твоих представлений о наёмнике пытаться распутать было бы просто пустым занятием.       В принципе, тебя можно было понять — несколько часов назад закрыли рот марлей, усыпили и нагло украли среди бела дня, а сейчас дают в руки любимые конфеты, радостно мурлычат на ушко комплименты и поят чаем — оставалось лишь надеяться, что он был без сторонних примесей.       Ладно, можно признаться — тебя пугал Хэнк. Тебя пугала очень разнящаяся манера поведения мужчины. Тебя так и тянет спросить, чего он пытается добиться, но уже знаешь, основываясь лишь на его поведении — если ему начнут перечить, он просто этого так не оставит, нет-нет. Любое непослушание, как бы по-детски не звучала эта фраза, может стать для тебя последними моментами в твоей скучной жизни.

***

      Ты потупленно смотришь в кружку, на остатки чая. Голова стала словно тяжёлой гирей — тебя тянуло вниз, и ты просто не хотела... Нет, ты не могла поднять голову хоть на сантиметр выше, чтобы посмотреть на Хэнка, сидящего рядом и заглянуть ему в глаза, контуры которых лишь чуть видны через красное оргстекло очков.       Ты вздыхаешь, и убираешь спящую Хлое со своих коленей, которая мгновенно просыпается и обиженно качает хвостом — кошке явно хотелось поспать ещё. Слышится тихий скрип стула, и ты встаёшь из-за стола на ватные ноги, тихо мямля что-то на подобии «я... я пойду в комнату...» и делаешь первый шаг, как вдруг шатаешься и чувствуешь, что падает назад. Закрываешь глаза, ожидая жёсткого удара своего позвоночника и головы об пол, как вдруг чувствуешь, что тебя останавливают две крепкие мужские руки, не давая упасть. Слегка поворачиваешь голову и смотришь на Хэнка, который до сих пор находился в чёрной одежде, маске и очках. Он хоть когда-нибудь переодевается?       — Т/И, всё хорошо? — Спрашивает Уимблтон, вставая из-за стола и подхватывая тебя на руки. В пару мгновений его лицо оказалось лишь в нескольких дюймах от твоего. Странно слышать такие обеспокоенные слова из уст наёмника, находясь в руках, что убили множество людей. Иногда тебя поглощало чувство, что это причудливый сон — нет, это просто не могло быть реальностью. Как могла типичная школьница одной из старших школ Невады заинтересовать, мать его, Хэнка Уимблтона, но факт остаётся фактом, и тебе придётся принять эту правду, насколько бы отвратной, странной и в какой-то степени невероятной она не была для тебя.       — Я? — Мешкаешься ты, неуверенно ёрзая в руках наёмника. Тёплые. Если бы над тобой не навис тот пугающий факт, что Хэнк — убийца и твой похититель, а ты лишь его очередная жертва, возможно, ты бы даже прижалась к этим рукам, обнимая их. — Всё в порядке... Просто меня иногда клонит в сон после этого чая. — На твой ответ понимающе кивают и спокойно несут в комнату, после чего кладут на кровать. Ты вздыхаешь. Как только твоя голова коснулась подушки, чувство сонливости стало пропадать — для тебя это не было чем-то необычным.       Что-то внезапно приходит в твою голову, и ты чувствуешь, что ужасно хочешь задать Хэнку пару вопросов, но не знаешь, с чего начать, как вдруг из-за двери высовывается пушистая мордочка Хлое, и котёнок радостно вбегает в комнату. Ты же посчитала, что некий допрос Хэнка можно будет начать с маленькой кошечки, поэтому непринужденно задаёшь: — Как давно у тебя эта кошка? — Спрашиваешь ты с интересом сидящего рядом с тобой на кровати наёмника, наблюдая за скачущей по комнате кошечкой, целью которой являлось поймать невидимую пылинку.       — Хм... Месяц назад, если мне не изменяет память. — Отвечает мужчина также как ты, непринужденно. — А что? — Ты молчишь, не зная, как продолжить. — Ну... Ты взял её специально для меня? — И снова обращаешь взгляд на него, и замечаешь, что Хэнк явно обдумывает, что ответить. В голове наёмника же зародилась мысль пробудить в тебе какие-то эмоции, поэтому изо рта вылетает твёрдое «Нет. Мне просто было скучно.» — Ты врёшь. — Внезапно говоришь ты, прищуривая глаза. — Перехотела спать? — Хмыкает наёмник. — Не переводи тему! По тебе видно, — ты не на шутку заводишься, попавшись на провокацию Хэнка, который, кажется, улыбался через маску... Если бы мог. — Что ты редко бываешь дома, и прибрался в квартире за несколько минут до того, как я проснулась! И... И бедная кошка могла сидеть без еды и воды! Ты вообще заботился о ней? — Восклицаешь ты. Да, возможно, тебе не разрешали держать домашних животных дома, но это не препятствовало твоей любви к кошкам — ты продолжала их изучать по различным сайтам и справочникам, так что знаний в этой сфере у тебя было немало.       — Не кричи. — Сурово произносит Хэнк сквозь чёрную маску, но ты не замолкаешь и даже успеваешь перейти на оскорбления. В голову внезапно нахлынули воспоминания, и ты понимаешь, как сильно у тебя набралось злости и обиды на мужчину. Ты снова срываешься на него потоком оскорблений, закончив свою речь громкой фразой: — Что это за дешёвый цирк?! — А как только кислород в лёгких закончился, затихаешь. И начинаешь осознавать. Ты наговорила лишнего. Очень много лишнего.

Правило №3 исходит из правила №2. Не спорь, не кричи и подчиняйся приказам убийцы.

      Ты не успеваешь одуматься полностью, как чувствуешь, что руки завели за спину, твоих запястий коснулся холодный металл, а затем послышался щелчок. Только не снова, только не сейчас. Тебя опрокидывают на спину и ты чувствуешь, что если бы Хэнк захотел, он бы буквально вогнал тебя в матрас бедной кровати.       — А... Я... Х-Хэнк, — заикаясь, окликиваешь его по имени. Тело сжимается и ты отползаешь в дальний угол кровати, прижимаясь к стене. Тебе это очень напоминает первую встречу с Уимблтоном здесь, — и-и-извини п-пожалуйста, я не... Затихаешь, слыша странный звук. Звук лезвия. Сглатывая ком в горле, поднимаешь взгляд и ошеломлённо смотришь на складной нож, который держала мужская рука, и вскрикиваешь, вжимаясь в стену ещё больше.       — Я на тебя и не обижался. — Свободная рука наёмника хватает тебя и притягивает к себе, прижимая к торсу Хэнка. Палец в чёрной митёнке скользил по ткани твоей футболки, проходясь меж лопаток по позвоночнику, когда тот продолжал говорить: — Но ты должна усвоить урок, и поблажек я делать не стану, Т/И Т/Ф.       Тебя снова толкают на кровать, и ты набираешь в лёгкие воздух, чтобы не закричать. Левую ногу резко дёргают вверх, и ты непонимающе смотришь на Уимблтона, после чего вздрагиваешь от повторного вида ножа, который неумолимо приближался к коже внутренней стороны бедра. Холодное металлическое лезвие соприкасается с эпидермисом и начинает медленно врезаться в кожу всё сильнее с каждым движением. Дискомфорт перерос в жгучую боль, которая, словно эхо, распространялась по телу. Ты сжимаешь челюсти, закрывая рот рукой, в жалких попытках пытаясь сдерживать болезненные всхлипы. Свободная рука тянется в неизвестном направлении,хватаясь за ткани кровати, сжимая их до боли в костяшках, в то время как Хэнк плавно "расписывал" твоё бедро различными узорами.       — Х-Хэнк! Остановись! Мне больно! — Спустя несколько минут пытки ты обессилила, начав просто молить своего похитителя остановиться, и... О чудо! Ты чувствуешь, что лезвие убрали от твоей кожи, и новые порезы перестали появляться. Ты чувствуешь, как твою трясущуюся ногу опускают на кровать, после чего фокусируешь взгляд на Хэнке... Без маски? Глазам открылась жуткая картина — у наёмника буквально отсутствовала нижняя челюсть — её заменял железный протез, и ты даже представить не могла, насколько тяжело устанавливать такой протез, а тем более — жить с ним. Верхняя челюсть была не повреждена... Относительно не повреждена. Часть кожи, в том числе и губа отсутствовали, так что было видно зубы. Жуткое зрелище.       Тебе даже захотелось спросить, не нацепил ли Хэнк вторую маску, как некоторые фрики любят носить на Хэллоуин, но как только протез слегка опустился вниз, все вопросы сразу отпали. Хотелось закричать, но у тебя не было сил даже на то, чтобы отползти подальше от своего похитителя — мало того, тебе было более чем достаточно узоров на бедре левой ноги, ведь факт того, что от любого крика симметричный узор может и появиться на правой ноге, тебя не очень-то радовал.       Снова бросаешь взгляд на Хэнка, который заинтересованно рассматривал тёмно-красную жидкость на лезвии ножа. — Прекрасная кровь, Т/И. — После чего приближает нож к своему лицу, плавно слизывает капли крови и снова натягивает чёрную материю на нижнюю часть лица, после чего спокойно поворачивается к тебе и смотрит в ответ. Ничего не говоря. Кое-как ты сжимаешься в комок. Как долго будут заживать эти порезы?       — Нужна аптечка? — Как ни в чём не бывало, мягко спрашивает Уимблтон, смотря на тебя сквозь красные очки. Ты неуверенно киваешь, после чего мужчина быстро встаёт с кровати и уходит из комнаты. Ты тихо выдыхаешь, и смотришь на свою ногу. Тебя передёргивает от вида крови, которая медленно стекает с ноги, впитываясь в белые ткани кровати. Ты отворачиваешь голову, упираясь взглядом в стену, как вдруг около уха раздаётся голос, а на место рядом с тобой что-то кладут: — Вот, держи. — Ты в очередной раз вздрагиваешь, в панике мотая головой и находишь Хэнка за своей спиной. Он так быстро и тихо вернулся?       Ты, медленно вжимаясь в бетонную стену, забираешь аптечку и ищешь хоть что-нибудь, что могло бы продезинфицировать рану — мало ли, где этот нож побывал. Найдя какую-то склянку с нечитаемым названием, берёшь ватку и капаешь лекарство, протирая раны. Кожу щипало — похоже, это нужный препарат. Теперь ты тянешься за бинтами и быстро обворачиваешь их вокруг ноги. Выглядела такая перевязка не очень-то и надёжно — бинты словно вот-вот спадут... Но всё-таки это гораздо лучше, чем ничего. Да и тебе это можно было простить — ты же не врач, а в школе особого внимания на таких травмах не концентрировали.       Ты замолкаешь, отводя взгляд Т/Ц/Г очей в сторону, пытаясь начать диалог... А стоит ли? Крупицы доверия к наёмнику быстро растерялись, и теперь тебе хотелось хоть выпрыгнуть в окно, лишь бы не находиться рядом с Ним. Он пугал тебя, причинял боль, а потом, как ни в чём не бывало, пытался поговорить и помочь. Неужели такое поведение для Уимблтона — обычная вещь? — Хэнк... — Неуверенно говоришь ты и тут же закрываешь рот, будто жалея, что вообще начала разговор. — Да, Т/И, что-то случилось? — Спокойно спрашивает мужчина и ты ловишь себя на ненавязчивом желании...Ударить его? Отомстить? Нет, нельзя. По многим причинам. Одни чувства перекрывались другими, и тебя это часто заводило не в лучшие ситуации.       В какой-то мере ты испытывала сочувствие к Хэнку. Если это можно было назвать сочувствием. Он ведь будто не умеет контролировать себя. Вся жизнь, или, по крайней мере, её большая часть для Уимблтона — вечные убийства и драки. Вряд-ли он ещё не съехал с катушек... О, нет, он съехал, и ещё как — он, похитил, чёрт возьми, человека, и теперь держит его у себя дома. Стоит ли отпускать факт того, что его любовь просто переросла в пугающую окружающих одержимость тобой?       — Ты... Не мог бы уйти... — Ты сглатываешь ком в горле, будто боясь, что сейчас и другая нога окажется усеянной кровавыми узорами, — из моей комнаты... На время? Я хочу побыть одна. Наступает молчание, и ты, опустив голову, зажмуриваешь глаза, боясь услышать "нет", допрос "что с тобой", или угрозы, или... Что вообще можно ожидать от маньяка?       — Хорошо. — Коротко отвечает тот и встаёт с кровати, быстро ретируясь из твоей комнаты и оставляя тебя одну... А, нет, не одну. На кровать тут же вскакивает пушистый маленький комок, на котором был небольшой слой пыли. Ты тянешь руку к Хлое, и она радостно подходит к тебе, начиная громко мурчать.       — Где-то я уже тебя видела, Хлое. — Запуская пальцы в тёмный мех котёнка, тихо шепчешь ты. — Мне просто нужно вспомнить. Ты закрываешь глаза, и начинаешь копаться в своих воспоминаниях, медленно проваливаясь в сон.