Сейчас

У Арсения давно такого не было. Так давно, что он уже почти поверил, что такого не было вообще. Но вот сейчас есть, и Арсений понимает, что прав, конечно, Дима, и Арсений — действительно педик. Потому что сейчас он смотрит, как Димины губы обхватывают сигарету, и пиздец как хочет к этим губам прижаться. Они отыграли концерт, просидели до полуночи на террасе какого-то бара, и когда из желающих продолжить веселье остались только они вдвоем, Арсений, прихватив бутылку, затащил Диму к себе в номер. Дима передает косяк Арсению, и у Арсения сладкие мурашки разбегаются от прикосновения Диминых пальцев. Травкой их спонсировал какой-то старый Сережин то ли знакомый, то ли далекий родственник. Поверх алкоголя трава ложится хуево, и у Арсения в голове будто какая-то вязкая субстанция, в которой тонут мысли, и остаются только ощущения. Арсений делает затяжку, глядя как Дима слегка запрокидывает голову и выпускает облако дыма ему в лицо. Арсений сбивается, давится дымом, а Дима смеется, и машет у него перед лицом, разгоняя остатки дыма. «Дим, ну это не так делается», — восстановив дыхание, Арсений снова затягивается, обхватывает голову Димы, приближает их лица друг к другу и быстро выдыхает в приоткрытые губы. Дима в последний момент понимает злодейство Арсения и вдыхает дым в легкие. «Не трогай мое лицо, пидор», — подкалывает Дима, отстраняясь. Он отбирает остаток косяка, снова касаясь Арсеньевских пальцев, и расплющивает его в пепельнице. Арсению становится обидно. Наверное, от того, что сегодня шутка Димы — это не шутка, а правда. И от того, что он опять стал геем именно из-за Димы, неприятно вдвойне. Дима смотрит на Арсения с таким невинным выражением лица, что Арсению хочется схватить Диму за плечи и хорошо встряхнуть, чтобы он больше даже не думал обзывать Арсения педиком. Хочется отматерить Диму, как он привык за многочисленные выпуски «Громкого вопроса». Хочется прокричать, что он не гей, прямо в Димины губы. Хочется поцеловать эти губы. Арсений опрокидывает Диму на кровать и забирается сверху. «Арс? Ты чего?» — Дима пьяно улыбается и отталкивает Арсения за плечи. Арсений берет Димины руки, вжимает их в матрас по обе стороны от Диминой головы и нависает над его лицом. У Димы растерянные, черные от расплывшихся зрачков глаза, и Арсений залипает на них. «Дурак что ли?» — Дима изворачивается и пинает Арсения, пытается скинуть его с себя. Но Арсений наваливается телом, теперь вжимая уже всего Диму в кровать. «Арс, не смешно», — Дима пробует высвободить руки. «А я и не смеюсь», — у Арсения глубокий и опасный голос, от которого у Димы поднимаются волосы. Арсений поудобнее перехватывает Димины руки и опускается к Диминым губам. Дима отворачивается и губы Арсения скользят по щеке. У Димы мягкая теплая кожа, а у Арсения мутнеет в голове от близости и запаха Димы. Арсений утыкается ему в шею, целует под челюстью и сбивчиво выдыхает: «Димка…». После чего снова прижимается к Диминой шее и оставляет пару то ли поцелуев, то ли укусов. Он переплетает пальцы левой руки с Димиными, а правой скользит вниз по груди, животу и, добравшись до пояса, запускает руку в Димины штаны и осторожно обхватывает его член. «Арс, ну хватит!» — Дима отчаянно вцепляется освободившейся рукой Арсению в плечо и с силой толкает. У Арсения все плывет перед глазами от звуков своего имени, он наваливается сильнее и начинает ласкать Диму, скользя пальцами по стволу и ощущая, как Димин член тяжелеет в его ладони, а Димино тело расслабляется под ним. Арсений еще раз целует шею и плавно стекает по телу Димы вниз. Он по-кошачьи грациозный даже в таком полувменяемом состоянии. Димина рука так и остается у Арсения на плече, и он отчаянно его сжимает, когда губы Арсения касаются головки. Арсений обхватывает основание ладонью и опускается ниже, Дима вздрагивает и прерывисто выдыхает. Арсений смотрит вверх и встречает взгляд темных Диминых глаз. От этого взгляда у Арсения сильнее закручивается горячий узел в животе, и он запускает правую руку в свои джинсы. Он находит нужный ритм, и скоро Дима задыхается, цепляясь за волосы Арсения и обмякая на простынях. Арсений выпускает его член и доводит себя до оргазма, глядя на тяжело дышащего растрепанного Диму.