Сейчас

Арсений едет в офис раньше обычного. Он толком так и не смог нормально поспать этой ночью. Как только его голова коснулась подушки, в нее полезли всякие сомнения относительно Димы. Полночи он крутил события вечера, не в силах отвлечься от воспоминаний горячего Диминого тела на своих бедрах и мурашек от Диминого дыхания на шее. Вторую половину ночи он думал о Димином признании, что ему было хорошо, и о том, как Дима назвал то, что между ними происходит хуйней. Ни к каким конкретным выводам Арсений в итоге не пришел, зато заполучил помятый болезненный вид и больную голову. Арсений выходит из такси и думает, что лучшее, что он может делать сейчас с Димой, это импровизировать. В конце концов, кто лучшие импровизаторы этой страны, если не они. В офисе он находит Стаса с ноутбуком за столом в одной комнатке и Диму, сидящего на диванчике и сонно залипающего в телефон в другой. Он здоровается и перекидывается парой слов со Стасом, оставляет вещи и идет к Диме. Дима поднимает на него глаза, критически Арсения осматривает и протягивает руку: «Ты чего такой бледный? Не заболел?» «Не выспался», — Арсений пожимает руку, садится сбоку от Димы, откидывается на спинку дивана и закрывает глаза: «Голова тяжелая». Дима уже давно заделался их личным «семейным доктором». Он поворачивается к Арсению и кладет пальцы ему на лоб, проверяя температуру: «Выпей что-нибудь». У Димы приятная прохладная ладонь, которая приносит облегчение, и Арсений разочарованно тянет: «Не убираааай. Так было хорошо», когда Дима отнимает пальцы от его лба. Димины пальцы не возвращаются, и Арсений нехотя открывает глаза. Дима смотрит на Арсения озабоченно: «Точно не болеешь?» «Да нет, говорю же плохо спал», — Арсений встречает Димин взгляд. Дима не спрашивает о причинах бессонницы, но по тому как он отводит глаза, Арсений понимает, что у Димы есть некоторые догадки и скорее всего верные. Дима смотрит на часы и говорит, все еще не глядя на Арсения: «Время есть, полежи, отдохни. Если не пройдет, примешь таблетку». Арсений воспринимает это как разрешение и сворачивается на диване клубочком, располагая голову на Диминых коленях и пристраивая Димину руку поверх своей головы. Дима медлит пару секунд, в которые Арсений успевает с ужасом представить, как Дима сейчас скинет его на пол и скажет, чтобы Арсений больше не думал лезть к нему с этой хуйней. Но потом он чувствует, как Димина ладонь более уверенно ложится на его макушку, и Димины пальцы зарываются в его волосы, осторожно поглаживая. С каждым Диминым прикосновением все страхи и сомнения уходят из головы Арсения вместе с болью. И он урчит как кот, купаясь в Диминой нежности и утыкаясь лицом в Димины коленки. Арсений просыпается от Сережиного голоса, который говорит про каких-то котиков и нежности с утра пораньше. Арсений чувствует, как Дима здоровается с Сережей, протягивая руку у него над головой. Вторая Димина рука все еще у Арсения в волосах, и ему совершенно не хочется шевелиться и лишаться ее тепла. Хотя если уже даже Сережа пришел, дальше тянуть конечно некуда. Арсений открывает глаза, отлепляется от Диминых коленей и усаживается на диван. «Как голова?» — Дима внимательно смотрит в его лицо, пока он жмет руки с Сережей. «Нормально», — Арсений поворачивает голову из стороны в сторону и разминает шею пальцами. «Реально лучше стало», — с удивлением замечает он. Они занимаются работой, и Арсений с облегчением обнаруживает, что в их отношениях ничего не изменилось, никакой неловкости или смущения. Теперь, когда Арсений знает, что ему позволено больше обычного, и он сможет получить от Димы свою порцию близости вечером, ему проще контролировать свои желания днем. На работе коллеги, после работы … Арсений запинается на слове любовники, он не хочет использовать слово с корнем любовь в отношении них с Димой. Он Диму, конечно, любит. Как друга. Так же, как он любит Сережу, Антона, Стаса, Оксану… Только вот никого из них он не хочет усадить к себе на колени и сжать в объятиях. Размышления Арсения уходят в какую-то опасную плоскость, и он встряхивает головой и изо всех сил концентрируется на работе. Ближе к концу дня Арсений подходит к Диме: «Подвезешь меня?» «Извини. Сегодня не получится», — у Димы непроницаемый взгляд. Он медлит и добавляет: «У нас съемки для «Площадки». Арсений не знает, говорит ли Дима правду, и его это расстраивает. У него сегодня последний вечер в Москве, и он был уверен, что они проведут его вместе с Димой. А теперь получается, что они увидятся только через неделю, когда у них будет совместная работа. Арсений думает, можно ли попроситься ехать с Димой, понимает, что это идиотизм и не знает, что еще можно предпринять. Ему хочется хоть на секундочку уединиться с Димой, чтобы обнять его на прощание и прижаться к Диминым губам. Дима ему такой возможности не дает, он все время торчит рядом с кем-нибудь и даже не выходит покурить до того самого момента, пока все не начинают разъезжаться.