Сейчас

Арсений едет на очередные съемки, и ему предстоит провести в Москве следующие пару дней. Арсений не хочет напирать на Диму сразу, он чувствует, что после прошлого раза Дима с ним осторожен, не то чтобы избегает, просто Арсению достается меньше подколок и внимания, чем обычно. Арсений ничего не предпринимает в первый день, ждет, когда Дима теряет бдительность, и как бы между прочим просит Диму подвезти его, в этот раз в присутствии всех. Стас всегда топит за то, чтобы они были дружной командой и вне съемок, так что они по возможности стараются помогать друг другу, и ребята часто подвозят Арсения, когда он в Москве. Если Дима просто без объяснений откажется Арсения везти, это вызовет вопросы. Это понимают и хитрый лис Арсений, и пойманный врасплох Дима. Дима смотрит на Арсения со сложным выражением лица. Ему не хватает времени придумать правдоподобную отмазку, и он вынужденно соглашается. Они паркуются на том же месте, что и в прошлый раз. Дима курит, выпуская дым в открытое окно и, видимо, ожидая пока Арсений свалит из машины. Арсений конечно же сваливать не собирается, он собирается остаться в машине и в этой самой машине заняться с Димой некоторыми интересными вещами, которые Дима вряд ли одобрит. Арсений переключает каналы радио в поисках подходящего фона, и Дима наблюдает за его пальцами, стряхивая пепел. Наконец, Арсений находит нужную волну, ждет когда Дима докурит, притягивает его к себе и впивается в Димины губы. Он чувствует, как Дима колеблется, неуверенно кладет ладони Арсению на предплечья и слегка сжимает пальцы. Арсений легонько прикусывает Димину нижнюю губу и проталкивает язык в горячий Димин рот. Дима до боли сжимает предплечья Арсения и как-то зло отвечает на поцелуй. Они целуются агрессивно, кусаясь и перехватывая инициативу, пока Дима не отстраняется, тяжело дыша, и не утыкается Арсению в шею. Арсений обхватывает Диму за талию и тянет на себя, пытаясь перетащить его на свои колени. Дима сопротивляется, Арсений тянет сильнее. Они борются какое-то время, пока Дима не отрывается от Арсения и не смотрит недовольно ему в глаза: «Вот что ты делаешь?» «Хочу, чтобы ты сел сюда», — Арсений говорит таким тоном, как будто это итак очевидно, и хлопает пару раз по своим обтянутым джинсами бедрам. «Я тебе что баба сидеть на коленках?» — Дима задыхается от возмущения. Арсений представляет какая девушка могла бы получиться из Димы. Мягкая и покладистая, с красивой упругой задницей и томным голосом. Вместо этого перед ним дерзкий своенравный Дима, с красивой упругой задницей и томным голосом. Арсений смотрит на Диму с таким мечтательным выражением лица, что Диму передергивает от отвращения. «Хватит, выходи. Я поехал», — Дима кладет пальцы на ключ зажигания, но рука Арсения перехватывает Димину, прежде чем он успевает завести двигатель. «Никуда ты не поехал», — Арсений злится тоже. Если Дима сейчас выкинет его из машины и сбежит, у Арсения может просто не быть второго шанса. Арсений чувствует, что ходит по краю. Но он хочет Диму так сильно, что ему сложно держать себя в руках, когда они вот так остаются наедине. Арсений вздыхает: «Ты не баба. Просто так будет удобнее», — Арсений разводит руками, намеренно задевая пальцами Диму и оставляя ладонь на Димином запястье. «Удобнее что?» — Дима снова поворачивается на Арсения и скептически приподнимает бровь, отталкивая его руку. «Ну что что», — Арсений складывает пальцы кольцом, подносит руку к паху и делает пару характерных движений, обозначая дрочку. Дима морщится, отворачивается от Арсения, с раздраженным стоном откидывается в кресле и закрывает лицо руками. Арсений думает, что еще можно сказать. Может нужно как-то объяснить Диме, что уж кем-кем, а девушкой Арсений его точно не воспринимает, что Арсению нравится, что Дима мужик, и Арсений хочет Диму именно как мужика. Но нет. Диме нельзя такое говорить. Если Диме так сказать, Дима ответит Арсению, что он не гей, Дима скажет, что он не хочет нравиться Арсению, Дима пошлет Арсения вместе с его непотребными желаниями далеко и надолго. И тогда Арсений уже не сможет ничего предпринять. Арсению интуитивно кажется, что пока они с Димой не обсуждают чувства и гейство, у него есть шанс. Арсений смотрит на Диму и осторожно пробует еще раз объясниться: «Димка, это не потому, что я воспринимаю тебя как девушку. Я бы сам оседлал тебя с большим удовольствием, но, во-первых, я не уверен, что помещусь между тобой и рулем, а во-вторых, боюсь, что буду своей жопой постоянно нажимать на гудок и тогда сбежится вся округа и…» «Заткнись. Заткниииись», — Дима отнимает руки от лица и откидывает голову, поднимая глаза в потолок: «Просто заткнись». Арсений закрывает рот, и они сидят несколько минут в тишине. Дима переводит взгляд на Арсения, скользит по ярким голубым глазам, в которых кажется сконцентрирована вся вселенская тоска, и снова морщится: «Не смотри на меня так». Арсений отворачивается и слегка улыбается, вспоминая, как Дима называл его котенком, когда у него было такое же выражение лица. «Урод», — Дима берется за подголовник Арсеньевского кресла и все-таки пересаживается к нему на колени. Арсений нерешительно кладет руки Диме на бедра, помогая ему устроиться удобнее, и чувствует крепкие мышцы под тонкими трениками. «Ща, подожди», — он нащупывает кнопки управления, немного откидывает спинку и возвращает руку на Димино бедро. Теперь Дима нависает над ним, его лицо в паре сантиметров от лица Арсения. В Диминых глазах снова плещется темнота, одновременно тяжелая и сладкая, обещающая страдание и наслаждение. И Арсений не верит, что Дима снова позволил ему быть так близко. От такой близости у Арсения громко стучит в ушах и подрагивают пальцы. Арсений переносит руку Диме на шею, осторожно придвигает его голову к своей и целует Димины губы. Дима обхватывает его за плечи и целует Арсения в ответ. Арсений отпускает Димино лицо и ведет горячими ладонями по Диминым бедрам вверх, плавно перемещаясь на Димину задницу. Его большие руки обхватывают упругие ягодицы, и он не может перестать сжимать их и поглаживать. Он тихо стонет от удовольствия в Димины губы, Дима вздрагивает и отстраняется: «Не лапай меня». Он неровно дышит и у него влажный расфокусированный взгляд. Арсений кивает, оставляет поцелуи на Диминой челюсти, сходит с ума от Диминого запаха, ведет губами по его шее. По телу Арсения проходит жаркая волна и концентрируется внизу живота. Арсений опасливо сжимает Димину задницу и притягивает его ближе, он кусает Диму в плечо и не может думать ни о чем, кроме того, какой Дима охуенно горячий в его руках, как он прерывисто дышит Арсению в ухо, как он ведет ладонями по плечам Арсения к его шее, затылку и запускает пальцы Арсению в волосы. Арсений отлипает от Диминой шеи, откидывается на спинку кресла, скользит пальцами по Диминому животу под резинку трусов и гладит Димин полутвердый член. Дима шумно втягивает воздух и подается в руку Арсения. Арсений вынимает руку из Диминых трусов, и Дима приподнимается, помогая приспустить их. Арсений сползает чуть ниже в кресле, расстегивает ширинку своих джинсов и освобождает член. Он помещает руки на Димину голую задницу, слегка сжимая пальцы, усаживает Диму обратно на колени и притягивает его ближе, заставляя их члены соприкоснуться. Дима смотрит между их телами с неопределенным выражением лица. Арсений двигает бедрами, их члены трутся друг о друга, он обхватывает их рукой и начинает плавные движения вверх-вниз. Сначала медленно ведет от основания до головки и обратно, а потом начинает двигать ладонью все быстрее. Дима держится за его плечи, хрипло дышит Арсению в ухо, его губы слегка касаются кожи Арсения и от этих мимолетных прикосновений у него перехватывает дыхание. Он сбивается с ритма, и Дима недовольно рычит ему в волосы. «Сейчас», — Арсений шепчет Диме и начинает снова быстро двигать рукой. Дима кончает, вздрагивая и впиваясь ногтями в плечи Арсения. Арсений проводит по своему члену еще пару раз и кончает следом, сладкая волна пробегает по всему его телу, и он отстраненно чувствует, как Димино тело обмякает у него на груди. Они восстанавливают дыхание и спустя пару мгновений Дима отстраняется, тянется к бардачку и достает салфетки. Он протягивает пару штук Арсению, берет парочку себе, и они приводят себя в порядок. Дима приподнимается, натягивает штаны и, неуклюже переваливаясь на свое сидение, вдруг хватается за ногу и стонет от боли: «Бляяяяяя». «Что такое?» — Арсений обеспокоенно смотрит на Диму и тянется пальцами к Диминой лодыжке. «Да свело, отсидел блин», — Дима пробует вытянуть пострадавшую конечность. «Погоди, сейчас», — Арсений закидывает Димины ноги к себе на колени и начинает их массировать, пока Дима морщится и шипит от боли. Постепенно спазм отпускает, и Димины мышцы расслабляются под пальцами Арсения. Арсению немного грустно от того, что Дима не разрешает трогать себя во время секса, но не против его прикосновений сейчас. Дима лениво наблюдает за его руками, развалившись в кресле, и когда движения Арсеньевских пальцев становятся все менее механически массажными и все более чувственно поглаживающими, он раздраженно перекидывает ноги обратно на свое место. «Бляяяя…» — Дима издает какой-то истерический полусмех-полустон и снова прячет лицо в ладонях. «Ну чего опять?» — Арсений берет Димины руки, отнимает их от его лица и заглядывает в глаза. «Да пиздец», — у Димы снова это сложное нечитаемое выражение. «Что?» — Арсений легонько сжимает Димины ладони. Он не хочет отпускать ни их, ни Диму. Арсений не знает зачем, но ему необходимо получить как можно больше телесного контакта от несговорчивого Димы, пока тот позволяет. «Вот это все», — Дима указывает взглядом на их руки, очевидно имея ввиду всю их близость: «Хуйня какая-то. Что мы делаем?» «Ничего такого не делаем», — Арсений включает свою актерочку на полную и косит под дурака, у него максимально невозмутимый тон, хотя он сам не верит своим словам: «Просто проводим время. Тебе не было приятно?» По факту Арсений и сам не знает, что они делают, но он успокаивает себя тем, что это ведь не гейство, пока в уравнении нет чувств. Ну есть влечение друг к другу, они по-дружески это влечение удовлетворяют. Ничего такого, никакой любви, никакой химии, сплошная физика. Он просто знает, что ему эта физика с Димой пиздец как нужна, до дрожи в пальцах от страха, что все закончится. «Да дело не в приятно, Арс», — Дима говорит с той мягкой интимной интонацией, от которой у Арсения разливается что-то теплое и сладкое внутри: «Дело в том, что…» «Нет, скажи, было хорошо?» — Арсений перебивает, он хочет сместить фокус Димы с его логических размышлений на чувственные ощущения. Дима любит все раскладывать по полочкам, и Арсению нужно разбить Димину мыслительную цепочку до того, как она приведет его к тому, что им нужно все прекратить здесь и сейчас. «Ну хорошо. И что?» — Дима сдается и все же отвечает на вопрос. «И все», — Арсений говорит так уверенно, будто больше никакие аргументы и не требуются: «Мне тоже было хорошо». Дима молчит и смотрит на него темными глазами, в которых читается «я видел всяких дебилов, но таких непробиваемых как Арсений еще не встречал». Арсений наклоняется к Диме, касается губами его щеки, шепчет «До завтра» и высаживается из машины. Сейчас ему нужно сбежать до того, как Дима его пошлет. Потом, если Дима опять начнет колебаться, он как-нибудь разрулит эту ситуацию, снова Диму соблазнив. В этот раз у них все было по обоюдному согласию. Сомнений в том, что у Димы встает именно от прикосновений Арсения больше нет. Так что при всем Димином натуральстве, Арсений теперь чувствует себя более уверенно в своей привлекательности для Димы. От осознания, что Дима, возможно, тоже хочет его, Арсению становится так легко и хорошо, как давно не было. Он вспоминает детали того, что у них было в машине, и из его груди рвется счастливый неверящий смех, а за спиной будто разворачиваются огромные крылья, которые несут его по ночным улицам. Он наворачивает пару кругов по кварталу, чтобы унять разошедшийся пульс, и возвращается в отель уже далеко за полночь.