Сейчас

«Ты меня простишь?» — шепчет Арсений Диме в ухо. «Давно простил», — Дима пытается отлепить Арсения от себя и выбраться из его объятий. Арсений немного отстраняется, усаживаясь на Димины бедра и снова фиксируя Димины руки. Он все еще опасается, что Дима сбежит. «Но это не значит, что мы снова будем…» — Дима делает паузу, не зная как сформулировать то, что у них было: «В смысле между нами больше ничего не будет». «Но я тебя люблю», — у Арсения умоляющий взгляд котенка, и он отчаянно сжимает Димины ладони. «Не говори так», — Дима болезненно морщится и отводит глаза: «Это просто страсть. Сексуальное влечение. Найди себе кого-нибудь. Красивую девочку. И сразу забудешь про эту чушь». Арсений знает, что никакая девочка Диму не заменит. Он пробовал. «Можно я тебя поцелую?» — Арсений наклоняется к Диминому лицу и трется носом о Димину щеку. «Нет», — Дима отворачивается. Арсений скользит губами по его уху: «Пожалуйста». «Арс, чем дольше мы это продолжаем, тем сложнее потом будет заканчивать», — Дима говорит очень разумные взвешенные слова, но у Арсения есть свое мнение на эту ситуацию. «А зачем заканчивать?» — у Арсения мягкий вкрадчивый голос и нежные губы, которыми он касается Диминой челюсти. «Арс, я серьезно. Нам еще вместе работать», — Дима пытается освободить руки, но Арсений не поддается. «А как это помешает?» — Арсений хочет верить, что если Дима больше не будет сопротивляться, а сам Арсений истерить, все у них будет хорошо. Он не совсем понимает, что это хорошо означает, но тем не менее. Арсений не готов вот так просто отказаться от своих чувств только потому, что Дима не готов их принять. Он оставляет горячие влажные поцелуи на Диминой шее. «Арсений, больше ничего не будет», — твердо повторяет Дима, и Арсений в отчаянии мотает головой и поднимает лицо, заглядывая Диме в глаза. «Ты не можешь решать за нас двоих, а я хочу быть с тобой», — у Арсения подрагивает голос, у него всего один шанс, и он очень боится не использовать его по полной. «Ты тоже не можешь решать за нас двоих, а я быть с тобой не хочу», — Дима снова упрямится, и Арсений Диминым словам ни на секунду не верит. «Не хочешь, потому что не хочешь меня? Или потому что боишься принять свои желания?» — Арсений все еще опасается говорить с Димой о чувствах, но похоже, что сейчас они без этого никуда не сдвинутся. «Арс, нам не пять лет, чтобы все решалось нашими хочу», — Дима как всегда не отвечает на вопрос про чувства прямо, но Арсений читает между строк — Дима не сказал, что не хочет его. «Я не просто хочу, я люблю», — Арсений снова признается, проникновенно глядя в Димины глаза и сжимая Димины пальцы. «У меня семья», — от этого Диминого аргумента Арсению больнее всего, потому что он, как в прошлом семейный человек, понимает, насколько это все сложно и насколько мало на самом деле у него шансов иметь с Димой хоть что-то. Отголоски этого отчаяния слышны в его голосе, когда он произносит: «Я знаю». Дима снова морщится, вздыхает и качает головой: «Я не понимаю, как ты… как ты представляешь себе нас вместе?» У Арсения колотится сердце, он очень боится облажаться, но чувствует, что они с Димой наконец куда-то движутся и надеется, что движутся они в том направлении, в котором Арсений хочет их видеть. «Так и представляю. Я же не предлагаю все кардинально менять. Просто хочу иногда видеться с тобой. Проводить время вместе. Только мы вдвоем», — с тех пор как Арсений осознал свои чувства к Диме, он хочет большего, чем озвучивает. Но нужно же с чего-то начинать, и желательно с того, на что Дима потенциально может согласиться. «Мы так уже пробовали. Ничего не вышло», — Дима ерзает и Арсений догадывается, что Диме тяжело вести этот диалог, когда горячая задница Арсения прижимается к его ширинке. «Отпусти меня. Я никуда не убегаю», — Дима снова пытается освободить руки, и Арсений ему позволяет, нехотя слезая с Диминых бедер. Дима поднимается, и теперь они сидят посреди кровати напротив друг друга и смотрят друг другу в глаза. «Сильно болит?» — у Димы виноватое выражение лица и он сжимает пальцы на своих коленках. «Нормально. Почти не чувствую», — Арсений потирает пострадавшую скулу. Он понимает, что заслужил это. Что совершенно нечестно каждый раз использовать на Диме свое физическое преимущество, но ему пипец как сложно думать рационально, когда Дима оказывается рядом, и Арсения охватывают чувства. «Я серьезно тебя лю…» — Арсений не успевает закончить, как Дима его перебивает: «Да хватит уже, пожалуйста. Я понял». «И мы пробовали не так», — с нажимом продолжает Арсений: «Тогда у нас не было никаких договоренностей. Я сомневался и вел себя как придурок». «То есть сейчас ты не сомневаешься?» — Дима саркастично улыбается. «В своих чувствах нет. Ты мне про свои сказал только раз, и то пьяный», — у Арсения тихий голос и грустное лицо. Дима не может смотреть в эти бесконечно печальные голубые глаза, и улыбка сползает с его лица: «Арс…» «Я тебя больше не буду ни к чему принуждать. Мы будем продолжать только, если ты захочешь», — Арсений хочет, чтобы Дима понял, что Арсений тоже может быть взрослым и ответственным: «Ты не обязан отвечать сейчас. Подумай». Дима некоторое время молча смотрит Арсению в глаза, вздыхает и, наконец, говорит: «Хорошо». Димин ответ можно трактовать по-разному, но Арсений надеется, что он больше относится к тому, что Дима подумает, чем к тому, что Арсений больше не будет его принуждать. Они опять зависают в глазах друг друга, и в какой-то момент Арсению кажется, что Дима его сейчас поцелует. Где-то в прихожей приглушенно пиликает Димин телефон. Дима вздрагивает и отводит глаза: «Мне пора». Он скатывается с кровати, и Арсений идет с ним в прихожую. Пока Дима натягивает куртку и ботинки, Арсений молча наблюдает за его немного неловкими движениями. Когда Дима поворачивается к двери, Арсений обхватывает его сзади и прижимает к себе, целуя в затылок. Дима ему позволяет. За Димой закрывается дверь и Арсений вспоминает, что они так и не обсудили, что делать с Сережей. Но ему, честно говоря, плевать, ведь у него снова появилась надежда. Дима не сказал ему нет. Дима будет думать. И Арсений сделает все, чтобы Дима принял решение в пользу их отношений.