почему-то всегда трудно поверить, что другие тоже умеют любить.
— «Мы с Аней встречаемся.» — С улыбкой сказала Каширина. — «Кхм. ну… Ээ-э. Ладно, если вы приняли такое решение, пускай будет так, но Тань, если ты её обижать будешь, я потом тебя так обижу. Надеюсь ты услышала меня.» — «У меня рука на неё не поднимется никогда. Я сама за неё убить готова и сесть за это.» — «Хочу верить в то, что твои слова чего-то стоят.» — Женщина вышла из-за стола. — «Я к себе пошла.» Тихомирова посмотрела на Таню. — «Я не знаю что с ней. Она изменилась… Подобрела что-ли.» — «Ну не всё же время вас жить в ругани.» — «Тут ты права. Пошли тоже в комнату.» Девушки легли на кровать. Каширина приобняла Аню, которая листала ленту в инстаграме. Ей пришло сообщение от Крис и Таня невзначай его прочла. «Ань, прости, психанула сегодня.» Каширина вопросительно посмотрела на Тихомирову. — «Сегодня? Вы сегодня виделись?» — «Ну она заехала на десять минут, мы немного поговорили и она уехала.» — «Блять, ты прекрасно знаешь как я к этому отношусь.» — «Не начинай. Мы просто разговаривали, не более.» — «Давай удиви меня, о чём вы говорили?» — «Это не важно, наше с ней личное.» — «Чего нахуй? Личное? Какое может быть личное у тебя с так называемой «бывшей.» Я хочу знать.» — «Я не обязана тебе нихуя докладывать.» — «Захочу будешь обязана.» — «Нет.» — «Да. Говори блять о чём вы разговаривали.» — Каширина начала повышать голос. — «Не ори на меня. Не твоё дело о чём мы разговаривали.» — «Хорошо подумала, что сказала?» — «Ты хочешь сказать, что из-за какого-то сообщения мы сейчас поругаемся?» — «Нет, просто меня это бесит. Какого хуя моя девушка от меня что-то скрывает?» — «Тань, тот разговор касался только меня и её, но не тебя, так что это остаётся между нами, хочешь обижайся.» — «Чтобы рядом с Крис я тебя больше не видела. Если ослушаешься будет хуже.» — «Схуяли?!» — «Я всё сказала, это моё последние слово.»Этим же вечером у Кристины и Маши.
Желточенко лежала на кровати наблюдала за собирающейся куда-то Лебедевой. — «Уходишь?» — «Отвали.» — «Скажи хотя-бы откуда тебя потом забирать ночью?» — «Я сказала отъебись.» — «Зай, ну чё начинаешь?» — «Хоть не Аня на том спасибо.» — «Маша, не начинай. Господи из-за какой-то хуйни ты реально так сильно обиделась?» — «Съезди к Ане, может она обижаться на тебя не будет.» — С ревностью в голосе сказала Маша и надела чёрную толстовку. — «Ну хватит, ты же прекрасно знаешь, что я тебя люблю.» — «Так любишь, что всё время о другой думаешь?» — «Сукааа, я не понимаю, ну оговорилась и оговорилась, бред ругаться из-за такого.» — «Ответь мне на один вопрос…» — «Какой?» — «Куда ты сегодня подорвалась уехала? Не к Тихой ли?» — «Да, но…» Лебедева не стала слушать оправданий. — «Без «но», ясно мне всё. Давай, я поехала, сегодня можешь не ждать.» — «Скажи хотя-бы куда и с кем?!» — «Бухать нахуй, в клуб, с тёлками.» Крис чуть ли не плача просто улыбнулась, махнула рукой в сторону выхода и сказала: — «М-м, ну удачи тебе. Давай, вали.» — «Удачи оставаться в гордом одиночестве. Можешь Тихую позвать. Ах да, забыла, у неё же Таня. Не судьба.» — Маша запихала телефон в маленькую сумочку и застегнув её вышла из квартиры. Штрэфонд встала с кровати прикрыла глаза и внезапно разозлилась. Она выкинула всё со стола и с комодов, швырнула в стену стул, который естественно сломался, под руку попалась стеклянная напольная ваза, которую она кинула об пол. Осколки разлетелись по всей спальне. Её переполняла злость на саму себя и почему-то на Лебедеву, обида и печаль. Лебедева немного прошлась по тёмным вечерним улицам, но в итоге просто села на бордюр возле какого-то подъезда и отчаянно зарыдала. Ни в какой клуб девушка и подавно не собиралась. Ей было больно от этой глупой ссоры, возможно её можно было бы избежать, если бы не чрезмерная ревность и вспыльчивость Маши. Конечно она хотела бы верить Крис, что та её любит и Желточенко кроме неё никто не нужен. Но и Лебедева не слепая и видит изменения в её поведении, может она и любит Машу, но Штрэфонд слишком выдаёт свои чувства в отношении Тихой. Девушка понимала, что неправильно в данной ситуации винить Крис, потому что сама ещё не прямо до конца отошла от Тани, но поделать с собой уже ничего не могла. Время шло, Маша так и не думала возвращаться домой, на зло Желточенко. Она сбрасывала все её звонки и игнорировала сообщения. Тем временем Штрэфонд не находила себе места. Уже начинало светлеть, а Лебедевой так и не было, на звонки не отвечала, на сообщения подавно. От того, что Крис переживала, она начинала злиться.— «У Тани и Тихой.»
До утра девушки так и не смогли уснуть потому что выясняли отношения. — «Слушай, а это правда что ты до сих пор употребляешь, а мне напиздела?» — «Чего нахуй? Кто тебе такую хуйню сказал?» — «Один из тех долбаебов.» — «М-да, пиздец Ань, нашла кого слушать.» — «А чё будет с ними если о сделанном узнает твоя эта, как её кураторша, блять главная твоя, ты поняла короче.» — «Если об этом узнает Анна Сергеевна, «Гора» короче. Она их словесно не хуёво выебать может, они за такую хуету по сути, если она сама захочет, у неё будут за бесплатно «работать» очень долгий срок. Я свой долг уже почти отработала, мне переживать не за что, она меня ещё и похвалит за то, что я с ними сделала.» — «Поняла. А откуда ты их вообще знаешь?» — «Малышка, я думаю ты и так уже много знаешь обо мне, того чего никто кроме меня не знал и чего впринципе никогда и никто знать кроме «своих» не должен.» — «Почему тогда ты мне это всё рассказываешь если этого нельзя делать?» — Тихомирова подняла голову и посмотрела на Каширину. Таня провела рукой по щеке Ани и с ласковой улыбкой ответила: — «Потому что я люблю тебя и полностью тебе доверяю.» — «Доверяешь человеку которого знаешь чуть больше месяца?» — «А кажется, что всю жизнь.» Тихомирова улыбнулась и увела свой взгляд наверх и чуть прищурившись сказала: -"Говоришь полностью доверяешь мне? Так вот, не полностью. В ситуации с Крис, ты боишься, что я пойду налево или между нами снова что-то будет. Здесь ты мне не доверяешь.» — «Во-первых, я не не доверяю, а боюсь тебя проебать. Во-вторых, ты прекрасно понимаешь какие отношения у меня с Крис после определенных моментов, скрывать не буду, да я ревную тебя к ней.» — «Ревность — признак недоверия. Слышала такое?» — «Слышала, но это далеко не так. Хуйня это всё. Я ревную потому что люблю тебя и не хочу нискем делить.» — «А может всё-таки расскажешь где ты пересекалась с теми мудаками?» Каширина вздохнула, посмотрела куда-то в конец комнаты и в итоге сказала: — «Да господи, торчки обыкновенные они, такие же закладчики как и я, только я чуть покруче буду. Их дело вообще, просто разносить и нихуя лишнего не пиздеть, а с какого хуя они ворвались в мою хату и угрожали тебе, я вообще не ебу. В отличии от этих отморозков я добилась нормального отношения Сергеевны к себе, а они там дольше меня, но так и не добились этого. Я её спрашивала уже ну вроде, а чем я по её мнению от других отличаюсь? Она сказала, что ей нравится мой характер, моя позиция и так далее. Конечно мы там далеко не пиздец подруги, это было бы странно, но достаточно близко общаемся.» — «И когда ты собираешься ей это всё рассказать?» — «Скоро я должна буду подъехать лично к ней и там уже с глазу на глаз переговорим.» — «Скоро это когда?» — «Это сегодня. Она должна сама позвонить.» — «Ты заебала, опять уходишь?» — «Ну солнце, ты всё прекрасно сама понимаешь.» — «Приедешь сегодня обратно?» — Спросила Тихомирова чуть привстав. — «Если ты хочешь, значит приеду.» — «Я всегда хочу тебя…» — Тихая посмотрела сначала на губы Тани, а затем в её глаза и с ухмылкой продолжила свои слова: … рядом. — «Да что ты?» — «Да…» — «Смотри у меня.» — Таня находилась в полулежащем положении, Тихомирова без каких либо стеснений села сверху девушки. Она поцеловала Каширину настойчиво, требовательно. Руки Старшей опустились на бёдра Ани. В их поцелуе ощущались нотки грубости со слиянием любви и нежности. В такие моменты всегда найдется тот, кто всё обломает и в данной ситуации это была Горохова. Таня не разрывая поцелуй нащупала свой телефон и приняла звонок. Только когда Гора заговорила, она отстранилась от Тихой. Поговорила буквально три минуты, она отключилась и посмотрела на Аню. — «Мне нужно уходить.» — «Заебала.» — С насмешкой прошептала Тихая и встала с кровати. — «А ты чё думала?» Девушки вышли в коридор. На прощание Таня поцеловала Аню и собралась уходить, как Тихая взяла её за руку и сказала: — «Давай аккуратнее там, хорошо?» — «Обещаю, Малышка.» Каширина решила пойти пешком какую-то часть дороги. Угадайте каким путём она пошла? Да-да именно тем где сидела заплаканная Маша. Таня сначала подумала, что обозналась, потому что, иначе что тогда забыла Лебедева на улице в полпятого утра, на лавочке возле левого падика. Но подойдя ближе она точно узнала свою подругу. — «Маш, что случилось? Ты почему тут? Почему плачешь?» — «О, Таня…» — Лебедева вытерла слёзы едва улыбнулась и встала с лавочки. — «Что такое?» — «Забей, просто с Крис немного поругались.» — «Она тебя выгнала что-ли? Или что я не понимаю?» — «Да неет, я сама ушла. Сказала что бухать поехала, а сама тут уже несколько часов сижу.» — «Почему мне не позвонила?!» — «Откуда я знаю, вдруг ты спишь или занята.» — «Совсем что-ли? Неужели я бы не нашла на тебя время?!» — Каширина крепко обняла девушку. — «Ты сама то куда так рано пошла?» — «Да так, по делам нужно.» — «В полпятого утра?» — «Такова работа. Так пошли давай.» — Таня взяла Лебедеву за руку и двинулась в сторону дома Маши. — «Куда мы идём?» — «Домой тебя щас поведу. Причём странно, квартира твоя и ты же сама ушла.» — «Я ушла специально.» — «Я понимаю, но ты могла сказать Крис, чтобы это она уходила.» — «Так было проще.» — «Вот сука, ещё раз я узнаю, что ты в подобной ситуации и не позвонила мне, мы по-другому с тобой поговорим.» Через пятнадцать минут они дошли до Машиного подъезда, там и попрощались. Каширина перед уходом ещё раз отчитала подругу за случившееся.