Что ищет полукровка

— Берегись! Винс обернулся на бегу. Что-то заслонило свет. Быстрее! Иначе прихлопнет как муху! Пара шагов на пределе сил и отчаянный прыжок. Упал, пропахав животом и локтями поросший травой склон. Бах! Огромный грязевой ком разбился у самых ног, окатив волной зловония. На спину полетели ошмётки тухлой болотной жижи. С противным шлепком что-то размазалось о затылок, потекло за шиворот. — Фу! Ну и гадость, — Винс перекатился и, не вставая в полной мере, заскользил вниз по склону. Нельзя оставаться на месте. Чтобы не превратиться в мишень. Двигаться! Пока он отвлёкся на крик Леконта. Быстрее! — Просто болотник, да? — Винс достиг края твердой почвы и заскакал по зыбким кочкам, прячась в зарослях камыша. — Нам вообще раз плюнуть, да Леконт? Просто разомнёмся. Ага. Надо же ближним помогать. Рядом шлёпнулся ещё один грязевой валун, ошмётки гнили полетели во все стороны. Это было близко. Громыхнуло. Зашипела болотная жижа, спекаясь от жара. К зловонию добавился запах палёного. Палёной тухлятины. В ответ чудище утробно заревело, забулькало. — Нет, Леконт. Эту тварь огнём не возьмёшь. Только злить, — бормотал полуэльф, осторожно выглядывая из-за кривого ствола. Где там этот альтруист? А это что? Грязевой ком оплыл, расползся, обнажая что-то более плотное. Показались очертания чего-то знакомого… Среди грязи светлел здоровый череп, скалился обломками зубов… топорщились ребра… обнажился обломок хребта среди гниющей плоти… Эта тварь швырнула в него трупом лошади! — Опять дохлятина?! — возопил Винс, вскакивая. — Фу! Ненавижу! Как же я ненавижу мертвичину! Откуда она всё лезет? Ой… Привлечённый голосом монстр двинулся к нему. Слишком быстро! Грязевая волна прошлась по поверхности болота, вздымая поросшие осокой кочки. Но Винс не бежал. Он зажмурился, прильнув к шершавому стволу, и до боли напряг глаза. — Осторожно, Вил! — встревоженный крик Леконта заставил сорваться с места. Ба-бах! Болотник обрушился на островок всей огромной тушей. И медленно сполз в трясину. Острый обломок раздавленного в щепу деревца остался жалобно торчать из жирной грязи. Винс, тяжело дыша, наблюдал это уже из зарослей камыша, стараясь не сильно раскачивать тяжёлые свечки соцветий. Еле успел… Так почему же на этого болотника не действуют обычные средства? Уже, кажется, все перепробовали. Почему он такой огромный? Быстрый и… слишком умный для болотной нечисти. Винс рассматривал монстра истинным зрением. И это нравилось ему всё меньше. Надо спешить. Леконт со своими огненными и разрывными долго не продержится. Винс зашарил в поясной сумке, выудил пару пузырьков, кожаный мешочек с разнородным бурым месивом. Запихал пузырьки в мешочек и туго завязал. — Леконт! Мне нужно к нему подобраться! Прикрой. Болотник в этот момент изображал бесформенную молотилку со множеством грязевых лопастей, вбивающих что-то в землю. Остановился и прянул на звук. Винс рванул навстречу. Вон то упавшее дерево выглядит довольно крепким… Легкий шаг позволил разбежаться прямо поверх трясины. Винс взлетел по трухлявому стволу, оттолкнулся… Грязевая гора затормозила под ним и вдруг раскрылась в центре чёрным провалом, будто раззявила огромную пасть, чтобы схватить вёрткую жертву. Внутри жуткими клыками блеснули рёберные кости какого-то животного… И прямо туда полетел кожаный мешочек и разбивающее заклятие. — Леко-о-онт! Порыв горячего воздуха снёс его в сторону. Бах-барабах! Винс шлёпнулся в жидкую грязь. Волна гниющих ошмётков накрыла сверху. — Тьфу! Гадость! Бе… в рот попало. Ненавижу грязевых монстров! — плевался эльф, выбираясь из трясины и пытаясь стереть бурую жижу с лица. — Уже приходилось встречаться? — сочувственно уточнил Леконт, которого сейчас можно было принять за уменьшенную копию того самого монстра. Подошёл и встал рядом, протягивая перепачканную руку. Винс с сомнением глянул на неё, поморщился, но привередничать не стал. Перед ними оплывала гора зловонной жижи, обнажая полуразложившиеся трупы и почти полные скелеты животных. — Что это? — То, что сделало нашего болотника не совсем болотником, — Винс проморгался и теперь пытался хоть немного оттереть руки. — Эти деревенские ушлепки устроили в болоте скотомогильник. Идиоты. — И? В болотах всегда много трупов. — Вот видно, что в нежити ты совсем не разбираешься! Одно дело просто трупы утопших животных. А другое скотомогильник убитых. Да ещё такой здоровой кучей. Рассадник озлобленных духов. Рано или поздно из нечисти это превратится в нежить. Дай-ка. Надо их развеять. Винс старательно сплёл незнакомое заклятие и выпустил на кучу зловонных останков. — Теперь можешь жечь. На этом бы успокоиться. Но Леконт не был бы Леконтом, если б не потащил потом Винса разрушать запруду, из-за которой собственно весь сыр бор и начался. Речушка, стекая с гор в долину, снабжала местных жителей водой. Пока постепенно не запрудилась. Разлилась, превращая окрестные берега в болота. Первыми пропали заливные луга, но что поделаешь. Жители только горестно разводили руками. Главное, речка продолжала снабжать водой. Однако, болото всё расползалось, поток воды сокращался. Местные спохватились, пытались разрушить запруду, но оказалось, там уже поселилась нечисть. Долине грозила засуха и неурожай. Как удачно судьба привела сюда двух столичных магиков. Запруда поддалась с третьего совместного разрушающего. Огромная куча плавника, мусора, водорослей и ила просела, сдвинулась и поползла, влекомая напором воды вниз по течению. Кое-как отмывшись от зловонной болотной грязи напарники двинулись в деревню. — Ты как хочешь, Леконт, но те гроши, что староста обещал за работу — это вообще курам на смех. Корешки-листочки, только ты мог на такое согласиться. Учитывая, с кем нам в итоге пришлось сражаться, — ворчал Винс, вышагивая по заброшенной, зарастающей дороге, которой, судя по ширине, раньше активно пользовались. — У них всё равно больше нет, — отмахнулся Леконт. — Может и нет. А может прикидываются. Деревня большая. — Мне даже эти деньги с них брать совестно. Если бы не наше бедственное положение… — Да, да, ты бы задаром впахивал. Святой пилигрим. Вот как раз и попробуешь жизнь бедного странника. Романтика ещё та! — Ну, хватит бухтеть! — капитан приобнял его за плечи, притянул, — Мы же справились. Победили мерзкую нечисть, помогли добрым людям. Неужели тебе не радостно? — Вот отмоюсь, порадуюсь. Ещё бы вонь от одежды отстиралась. Любимая куртка между прочим… м-м-м-м! Старый проверенный способ наконец заставил его замолчать. Эльф потрепыхался для виду и расслабился в крепких объятиях любимого человека. «Мы вместе. Мы справились. Мы любим друг друга и никогда не расстанемся», — говорили эти объятия. А поцелуй, страстный, долгий, требовательный просто выметал все посторонние мысли из головы. Винс растаял, затрепетал ушками и блаженно приник, охотно отвечая и подставляясь ласковым рукам. — М-м-м, поцелуй со вкусом болота. Манифик! — протянул он мечтательно, едва отдышавшись. — Вот же язва, — рассмеялся Леконт и вдруг посерьёзнел. — Что ты там про нежить говорил? — Что-что? Мертвечина там развелась, — эльф брезгливо дёрнул ухом. — С нечистью договориться можно, с нежитью нет. Нежить надо упокаивать. Других вариантов нет. — И ты это сделал, — полуутверждающе-полувопросительно сказал Леконт. — Нет. Я их развеял. На какое-то время подействует. Упокаивать Нейрам умеет, не я. Некромант из меня никакой. — Опять ты про него, — поморщился Леконт. — Все вспоминаешь. — А ты все ревнуешь, — в тон отозвался Винс. Видимо, разговор был не первый. — Успокойся. Я же объяснял. Это другое. Своеобразные отношения… — Он тебя насиловал! — рявкнул капитан, мгновенно закипая. Винс тяжело вздохнул, в очередной раз жалея о былом порыве откровенности. Задумавшись, запустил руку в волосы, застрял в слипшихся прядях, досадливо дёрнул и принялся объяснять всё по новой. — Не только же насилие было. Он заботился обо мне. Спасал сколько раз. Учил. Корешки-листочки, я был не один всё это время. Не представляю, как бы жил у Мабергота без него. Он мне как брат… Был бы, если бы… — Увижу — убью суку! — Вот, а теперь с таким боевым настроем иди со старостой поговори. И Невжитски возьми, он и то трезвее на жизнь смотрит. Они как раз достигли перекрёстка, где скучал упомянутый капрал в обществе мирно пасущихся лошадей и миракса. — А ты куда? — Туда. Винс ткнул в покосившийся указатель «Горячие источники Ямару». Петляющая тропа взбегала круто по каменистому склону, поросшему кривенькими разлапистыми пихтами. Леконт нахмурился, идея разделиться ему явно не пришлась по вкусу. Но хозяин гостиницы у горного перевала тоже просил столичных магиков разобраться с запрудой. Болото затопило дорожный тракт и люди стали реже появляться на перевале. Не слишком животрепещущая проблема для тех, кто торопится и не ищет неприятностей. Но раз уж работа оказалась выполнена, не грех взять за неё плату. Винс так точно не видел здесь никаких противоречий и надеялся выторговать неплохой куш. А заодно оценить прелесть хвалёных источников. Но желательно, чтобы честный и справедливый капитан не лез под руку во время переговоров. А посему пусть общается со старостой, затаривается провиантом в дорогу и догоняет. Договорившись встретиться в гостинице, они разошлись в разные стороны. Хозяин оказался совсем не дурак, выбить из него особенно много не получилось. Зато он широким жестом отдал дорогим гостям лучшие номера пустующей гостиницы «на вечное пользование», прекрасно понимая, что задержатся они от силы на пару дней. Вечерело. Винс блаженно отмокал в источнике под мелодичное журчание воды, наблюдая стремительный и завораживающий горный закат. Долина уже погрузилась в тень. По-видимому, Леконт решил задержаться в деревне до утра. Слишком благоразумен, чтобы лезть по горным тропам в темноте. Небольшое озерцо в каменной чаше, искусственно расширенное, выровненное и обустроенное удобными спусками и лежаками, питалось от минерального источника выше по течению. И вода в нём действительно была горячей, насыщенной солями и газами. Крошечные пузырьки оседали на каждом волоске, собирались в стайки и щекотно взбегали по коже, стоило их потревожить. Сгустились сумерки и зажглись светлячковые светильники вокруг озера и под водой, добавляя таинственности и очарования. Такие же природные светильники обрисовали невдалеке очертания гостиницы — длинного одноэтажного строения, и дорожку к нему. Винс не первый час наслаждался купанием. Отмылся до скрипа, привел в порядок ногти и волосы, воспользовался всем, что придумал и нашёл в своих запасах. Даже растянулся, лелея надежду, что Леконт всё же не настолько благоразумен. И теперь лениво цедил хозяйский горьковато-сладкий эль, скучая и злясь в одиночестве. Леконт. Винс был рад, что отправился в путь не один. Нет. Не так. С Леконтом. Именно с ним. Его безусловная любовь взращивала что-то важное в Винсе. То, что должно было отрасти гораздо раньше, должно было стать основой и стержнем. Что-то надёжное и незыблемое, как восход солнца. Уверенность в себе, самоценность, важность просто существования такого, как Винс. Полуэльфа, недомага, недовампира, преступника и афериста, талантливого алхимика, неудачника и одиночки. В прошлом. Что-то уже поменялось и продолжало меняться, благодаря бесконечно влюблённому взгляду, нежным объятиям, нежданной и непривычной заботе, которая пугала по началу. Любил ли сам Винс? Он не знал. Он только учился принимать это тепло. Учился давать взамен. Привязанность развилась быстро, Винс нуждался в любви и внимании, впитывал их жадно, с наслаждением. Что уж говорить про моменты, когда он называл Леконта по имени. Когда они становились ближе чем когда бы то ни было, сливались воедино, соединялись физически. Оба дорожили этими моментами и пользовались каждой возможностью, чтобы побыть наедине и подарить друг другу удовольствие. Сегодняшнюю ночь Винс очень рассчитывал провести вдвоём. И теперь скучал в компании бутылки, злясь на правильного капитана. — О чём задумался? — прозвучало у самого уха. Заставив вздрогнуть и ткнуть, не глядя, кулаком в источник звука. Определённо вражеский, раз посмел так коварно подкрасться со спины, воспользовавшись журчанием воды и минутной задумчивостью. Резко обернувшись, Винс увидел человека в чёрном. Ни капюшон плаща, скрывающий голову, ни рука, потирающая горбатый нос, ни полумрак вокруг не могли заставить ошибиться. — Нейрам? Что ты здесь делаешь? — он вскочил, оступился, вспомнил, что не одет, плюхнулся обратно в воду посреди озерца, чувствуя, как наливаются жаром уши и щёки. Как неловко. И сразу разозлился на себя. Развёл суету на пустом месте, идиот! Тем временем Нейрам скинул плащ и устроился на краю озерца, компактно сложив ноги перед собой, разглядывая эльфа. — Так, по делам… — взгляд его будто ощупывал, пронзая воду, шарил по телу, расцвеченному татуировками. Винс почувствовал себя жутко неуютно. Немедленно прилепил нахальную улыбку, перебрался к берегу недалеко от Нейрама, нарочито расслабленно расположился, облокотясь на выложенный гладким камнем бортик. Повисла неловкая тишина. О чём говорить? Винс дотянулся до бутылки. Он часто вспоминал старшего товарища и напарника. Гадал, куда он подевался, жив ли, чем занимается? Но теперь все вопросы вдруг вылетели из головы. Он сделал большой глоток. Терпкая сладость прошлась по горлу. Протянул бутылку Нейраму. Но тот не пошевелился, продолжал буравить тяжёлым взглядом и молчать. — Ты так внезапно пропал… Где ты был? — не выдержал Винс. — На родине. И снова тишина… — И как там? — Нормально. Все всё забыли. Живут себе тихо-мирно. — В смысле? — Винса всё больше напрягал этот странный разговор, где каждое слово приходилось тянуть клещами. Это начинало злить. — Ты кажется собирался мстить оркам, освобождать родные земли. Передумал? Или силёнок не хватило? Нейрам гневно вскинул голову и тут же опомнился, поник, отвёл взгляд. — Хватило. Силы страданий на изнанке на пару жизней хватит. Только никому это не нужно. — Что не нужно? Да расскажи ты уже нормально! Чего тянешь миракса за хвост? Что случилось? Нейрам вздохнул, помялся, пытаясь скрыть, как ему на самом деле хочется поделиться. И наконец рассказал. — Я прибыл в родные горы. Это не очень далеко отсюда. Та же горная гряда, только значительно южнее. День полёта на драконе. Нашёл свою деревню. Там всё очень изменилось. Орки переделали всё под себя. Точнее разрушили, что оставалось от людей. Я едва узнал родные места. Вспомнил, как это было тогда… Захотелось всех перебить голыми руками, — Нейрам уставился невидящим взглядом в темноту. Винс рассматривал его профиль в неверном свете светлячковых светильников. Высокий лоб, густые брови, орлиный нос с горбинкой, четкая линия губ… Довольно красив, неожиданно отметил про себя. Но по-другому, не как Леконт. Мрачная такая, тёмная красота… А Нейрам, помолчав, продолжал, — Я решил не спешить, начать с малого. Нашёл соотечественников. Из тех, что осели неподалёку. Сказал, что сильный маг, сказал, что могу перебить это зеленомордое отродье, вернуть земли. Они обрадовались. Родичей собрали, праздник устроили… Поутру мужчины пошли со мной на ближайшее селение зеленомордых. И я просто приказал им всем умереть. Оркам. Хотел удивить силой дара. Нейрам замолчал, сидел идеально прямо, как статуя. Лицо его закаменело и казалось бесстрастным. Но Винс видел желваки на скулах от стиснутых челюстей и вздувшиеся жилы на шее. — Что было дальше? — Они испугались. Смотрели как на чудовище. Начали мяться… трястись… нести какую-то чушь, что место испорчено, загажено орками, и трупами, и жить здесь теперь нельзя… Отвратительно. — Нейрам говорил спокойно, безэмоционально, глядя на мерцающих под водой светляков. — Я разозлился. Поднял тела и заставил убирать за собой… Видел бы ты, как они бежали. Куда только подевался боевой дух? Соотечественники, — он выплюнул это слово с особым презрением. — Я не вернулся в деревню. Глупо было ждать, что меня поймут и примут. Ведь моя родня по сути необразованная деревенщина. Ужасный некромансер для них страшнее привычного соседства с орками. Я пробовал ещё. В другом месте. Ровно с тем же успехом. Всё было зря. Моя месть никому не нужна… Повисла мучительная тишина. Винс не знал, что сказать. Привычно отшутиться язык не повернулся. А всё остальное, что говорят, когда хотят посочувствовать, казалось пустым и недостаточным… — Что… Что собираешься делать теперь? — Не знаю, — Нейрам пожал плечами. — Захотел увидеть тебя. Дальше пока не думал. — А зачем? Опять молчание. Нейрам выглядел опустошённым. Пустая оболочка прежнего себя. — А родители? — Что родители? — Твои родители живы? Братья, сёстры, другая родня — есть кто живой? Ты знаешь где они? Как живут, в чём нуждаются? Не пробовал их найти? — Зачем? Чтобы тоже ненавидели и боялись? — Ну ты не выгуливай перед ними своего дракона. Трупаков не оживляй. Они и не узнают. Мало ли магиков бывает? Откуда им взять, что ты некромант? Нейрам задумался, а потом как-то смягчился, повёл плечами, глянул по-другому. — Возможно ты прав. Стоит попробовать… — Конечно прав! — Винс расплылся в довольной улыбке. — Верь мне, я знаю, что говорю. Вот видишь, не зря приходил! — Это верно, — Нейрам вдруг ожил, стремительно переместился и оказался за спиной Винса. Шепнул в самое ухо, — Только я ведь не за этим пришёл. Соскучился по тебе. И по твоему телу. — Он провёл рукой по плечу от татуировки вниз, стирая капельки с кожи. Плюх! В следующий миг он оказался в воде, кувыркнувшись через себя. Вынырнул, тряся головой и отплёвываясь. А Винс поднялся на берег и неторопливо обернулся большим полотенцем. — Моё тело тебе не принадлежит. Ты достаточно поигрался. Хватит, — и развернулся уйти. — Что ручной капитанчик лучше трахает? — прилетело едкое в спину. Винс не ответил и не повернулся. Нейрам вскочил, расплёскивая воду. — А ведь контракт ещё не утратил силу. Я-то жив. И могу тебе просто приказать. Это заставило обернуться. — Ну прикажи, — эльф смотрел без страха и без вызова, с каким-то внутренним достоинством, силой. Нейрам помнил его браваду и показную отчаянную храбрость. Но не такую спокойную уверенность. Это что-то новое. То, что Винс приобрёл с этим человеком. — Он правда настолько лучше? — в голосе вдруг скользнула жалобность, за которую Нейрам немедленно проклял себя последними словами. Винс усмехнулся, смягчаясь. В глазах появилось мечтательное выражение. — Ты даже не представляешь насколько. Небо и земля. Когда делаешь это с любимым человеком по взаимному желанию. Когда чувствуешь, что он не берёт тебя, а даёт. Всего себя отдаёт с радостью. Всеми силами стремится доставить удовольствие. Это просто… не сравнить. — Покажи! — Нейрам подался вперёд с таким отчаянным выражением, что Винс попятился. — Пожалуйста! Всего один раз. Покажи, как это по взаимному… желанию. — Ты идиот? Я не буду так рисковать. — Его здесь нет, — Нейрам медленно приближался, бредя выше колена в воде. Зацепившись взглядом и не отпуская, убеждал, уговаривал, как бывало и раньше, когда Винс не имел права отказать. — Он не узнает. Всего один раз. И я уничтожу контракт. Или отдам тебе. И уйду, больше никогда не потревожу. Я ведь прошу, не приказываю. — Это угрозы? Если откажусь, ты опять заставишь? — Нет. Нет. — Нейрам опёрся о каменный бортик совсем рядом с его ногами, рукой можно дотянуться. Заговорил, торопясь, непривычно сбивчиво, взволнованно глядя снизу вверх, — Я много думал о том, что сделал. Мне очень жаль. Но я не могу отменить этого. Я ошибался. Не хочу заставлять. Покажи мне… Я всё сделаю, как ты скажешь. По… пожалуйста. — Прям всё-всё сделаешь? — усмехнулся вдруг Винс, смакуя какую-то мысль. — Всё, что пожелаешь. — Ты обещал! Потом не отказывайся от своих слов. Помойся и приходи. Я буду ждать, — подхватил початую бутылку и удалился в дом. Винс застыл посреди небольшой аккуратной комнатки, оформленной в натуральном дереве, главной достопримечательностью которой выступала шикарная высокая кровать. Лучший номер гостиницы. С улицы проникало мягкое свечение светляков, разгоняя тьму, добавляло уюта. Для полувампирского зрения этого вполне хватало, зажигать свет он не стал. Подошёл к зеркалу, вгляделся в мутное отражение. — Остановись, Вилли Винс. Что ты творишь?! Отражение взирало с явным осуждением и немым упрёком. Торопливо натянув штаны и накинув просторную рубаху, Винс строго сказал ему: — Сейчас Нейрам придёт, и ты твёрдо скажешь «нет» и выставишь его за дверь. — А он разозлится и возьмёт тебя силой как всегда, — отозвался эльф из зеркала, собирая влажные волосы в хвост. — Не посмеет. Он обещал. Обещал же? — Винс вопрошающе ткнул в сторону отражения бутылкой, требуя подтверждения. — Угу. А ты видел его глаза? Сумасшедшие. Он же совсем двинулся! Психанёт и прибьёт тебя в состоянии аффекта. — Нда… Эта поездка по родным местам ему впрок не пошла… — Винс пробежался по комнате из угла в угол, хлебнул из бутылки, поморщился. — Вот дрянь сладкая. Вообще не берёт! — Может сбежать? — страшным шёпотом предложило отражение. — Нет. Это неправильно. И опасно. Он будет искать. А Леконт будет защищать меня и может пострадать, — Винс приблизился к зеркалу и заглянул в болотные глаза в мутной глубине. — Я позволю ему. Пусть сделает это. Один раз. Но с моего разрешения и на моих условиях. А потом проваливает на все четыре стороны! — он победно усмехнулся, чокнулся бутылкой с зеркалом и хлебнул из горла. Нейрам ворвался в одном полотенце на голое тело. Быстро огляделся, в два шага пересёк комнату, схватил Винса и вжал в стену. — Кто здесь был? Это он? С кем ты разговаривал? — Никого тут не было, — недовольно заворчал тот, вяло сопротивляясь. Бутылка зажатая телами, неприятно давила в грудь. — Успокойся. Сам с собой я говорил. Нейрам впился испытующим взглядом в знакомые черты лица, будто пытался проникнуть в голову и прочесть мысли, а потом склонился и жадно поцеловал. Винс опешил от неожиданности. Раньше такого не было. Никогда. Да и сейчас это не очень походило на поцелуй. И он вдруг понял почему — Нейрам просто не умел целоваться. И сейчас делал это слишком агрессивно, жёстко, неуклюже. Винс замычал, вывернулся и выставил перед лицом горлышко бутылки, как преграду. — Придержи коней. Ты обещал делать всё, как я захочу, помнишь? Нейрам нахмурился, но отстранился немного и кивнул. — Прежде чем мы начнём, поклянись, что не будешь преследовать ни меня, ни Леконта. — Я не враг тебе, — почти с обидой буркнул Нейрам и ткнулся носом в розовую макушку, потянул ленту, распуская волосы. — Хорошо, я клянусь. — Мы с тобой переспим, но командовать буду я, — продекларировал Винс куда-то в район ключиц, вяло пытаясь отвоевать немного личного пространства. — Я уже согласился, — Нейрам спустился по розовым прядям до шеи и явно собирался присосаться к татуировке. — И я буду сверху. — Что? — он отстранился, неверяще вглядываясь в тонкое лицо. Упрямо стиснутые губы и твёрдый взгляд говорили, что эльф не шутит и намерен стоять на своём. — Это моё условие. Как иначе я покажу тебе прелести взаимной любви? Пару мгновений Нейрам колебался. — Проклятье! Ладно, будь по твоему. — он прижался плотнее, и Винс почувствовал как что-то твёрдое упёрлось в живот. — Только вот встанет ли у тебя? — Конечно. Ты ведь мне отсосёшь. Опять пара мгновений нерешительности. — Я понял, — усмехнулся Нейрам. — Это твоя маленькая месть. Ладно. Пусть так. Я все равно не откажусь. Говори, что делать надо. — Ничего, — Винс широко улыбнулся и толкнул его к кровати. — Лежать и получать удовольствие. У него действительно встал. Самостоятельно. Даже без отсоса. Пока готовил Нейрама, тщательно, как делал это Леконт. Показывал, как любит целоваться, ласкать грудь и чувствительные соски, гладить тело, выискивая особые места. Трогать там, где вообще не ждал, теребить, дразнить, нарочно оттягивая финал. Вскоре уже тёмный, налитой, перевитый крупными венами член Нейрама вжимался в живот, вздрагивал, истекая смазкой. Но Винс почему-то раз за разом обходил его стороной, заставляя пульсировать нереализованным желанием. Нейрам реагировал на всё остро и чутко, будто приглашая продолжать, разжигая любопытство. Неужели он всегда был такой? Или так соскучился, изголодался? Или всё потому что занимался этим не с кем-нибудь, а именно с Винсом? Хотелось завести его ещё сильнее, заставить стонать и подставляться, просить продолжения. В процессе где-то потерялись штаны, а рубаха едва болталась на плечах. Когда Винс понял, что уже и сам не может больше терпеть, подтолкнул податливого Нейрама к краю кровати, велел держать ноги. Навалился, упираясь под колени, заставляя сильнее открыться, и вошёл почти сверху вниз в узкое и горячее. И чуть не улетел сразу. От избытка ощущений перехватило дух. Пауза потребовалась обоим. Отдышаться, привыкнуть, осознать… После были аккуратные первые движения. Больших трудов стоило сдержать себя и не начать вколачиваться сразу на всю длину с максимальной скоростью. Почему там внутри так хорошо? Почему никто не предупредил? Такое блаженство проникать в самое мягкое и беззащитное. Видеть его под собой таким доступным и открытым, готовым принять всё. Владеть им безраздельно и доставлять наслаждение. Это кружило голову. Мутило разум. Тело двигалось уже само, продлевая и даря удовольствие. — Аарон… Аарон… — забывшись, выдыхал Винс, вдавливая себя до предела в восхитительную тесноту. — Я здесь, любимый, — прозвучало вдруг сзади. Так близко… Этот голос… вибрирующий едва сдерживаемой яростью. — Чем это ты занят? Винс застыл на месте, стараясь не дышать, в абсурдной попытке стать незаметным, затаиться. Сердце гремело набатом кажется в самой черепушке. — Свали, Леконт. Мешаешь, — пропыхтел Нейрам, глядя куда-то за плечо и ничуть не смущаясь, и Винс торопливо перехватил его руки, переплетая пальцы, прижал их к кровати. — Простите. Не знал, что у вас тут дружеские посиделки. — Опять прямо за спиной почти в самое ухо. — Думал, комнатой ошибся. Это и есть твои «своеобразные отношения», Вил? Обычно это проще называют. Дружеский перепих, например. Винс хотел отстраниться, развернуться, но зад сразу наткнулся на преграду, не получилось даже выйти. А хлопок ладонью меж лопаток вернул в прежнюю неудобную стыдную позу. — Нет, не поворачивайся. Так ещё остаётся надежда, что я обознался. Ошибся. Чего-то не знаю. Глупо, правда? Не хотел бы видеть, как ты врёшь мне в глаза. Так что подумай, прежде чем говорить. — Вил, не слушай его, — Нейрам смотрел в застывшее маской ужаса лицо Винса под завесой волос и не знал, что сказать или сделать, чтобы убрать это выражение. — Что же ты молчишь, любимый? — злость в голосе разбавилась едкой горечью. — Оправдывайся. Скажи, что он опоил тебя. Заставил. Околдовал. Скажи, это не то, что я подумал. Скажи хоть что-нибудь. Не молчи так, Вил. Винс зажмурился как ребёнок, который прячется от ночных монстров. И Нейраму на грудь упала капля… следом вторая. Он опять дёрнулся, но Винс не отпустил руки. — Проклятье! Прекрати это, Леконт. Да, я его заставил! Контракт до сих пор действует, он не может мне отказать. Доволен? — Это не так, Аарон, — голос эльфа дрожал. — Нейрам просил показать, чем ты лучше. Показать, как это бывает по взаимному согласию. Как это делаешь ты со мной. Я сам согласился. Я его пожалел. — Вот оно как. Благотворительностью занимаешься, любимый? Что ж вы меня не подождали, я бы сам объяснил и показал всё дорогому другу. Я и сейчас не против. Винс почувствовал, как на оголенную кожу сзади опустились руки, скользнули вверх к пояснице, задирая рубаху. Потом вниз, собственнически огладили полупопия, потянули в стороны. Что он делает? Зашуршала одежда и к промежности прижался горячий и твёрдый член. Знакомый до каждого изгиба, венки, размера кривящейся вниз головки. Винс не успел до конца осознать, что происходит, а он уже толкнулся внутрь. — Расслабься, Вил. Пусти меня, — прозвучало как заклинание, заставляя мгновенно подчиниться. И застонать от слишком резкого проникновения. — Ты что творишь, ублюдок?! — дёрнулся Нейрам, но Винс уже упал, вдавил его всем весом. Приник, пряча лицо на груди и прогибаясь, чтобы глубже принять. — Заткнись, падла, — выдохнул Леконт, набирая темп. — Ты же этого добивался. Посмотреть, как мы занимаемся сексом. Считай, добился. Так что заткнись и смотри. Впечатал поясницу, задавая правильный прогиб, и заработал бёдрами. Толчки сотрясали хрупкое тело, стонущее на груди Нейрама. Винс дрожал, цеплялся за плечи, руки, царапался и подставлялся, как мог. Внизу он при этом резко увеличился и окреп. Каждый толчок вбивал его в ошарашенного Нейрама. И тот не мог избавиться от ощущения, что Леконт имеет его самого. Тогда он поднял к себе лицо невменяемого эльфа и принялся его целовать, собирая стоны, слёзы, бессвязные просьбы и слова любви. Леконт поднял Винса, обхватив поперёк груди, ревниво прижал к себе и засосал так жадно, будто хотел стереть все чужие поцелуи. Согнул его ногу в колене, властно придавая удобное положение, и с новой силой принялся вбивать его в Нейрама. Винс дрожал и сладко стонал, не отпуская переплетённых пальцев. А потом вдруг тоненько взвыл, выгибаясь в объятиях Леконта и Нейрам почувствовал, как вместе с толчками в него вливается семя. Винс приходил в себя, откинувшись на застывшего в неудобной позе Леконта, рассыпав волосы по его плечам и груди. По лицу блуждала бессмысленная улыбка. А Нейрам не мог оторвать от него взгляд. — Красиво… Проклятье, как же это красиво. Чем намазан твой член, Леконт? Вил тает в твоих руках, как масло. Со мной он не был таким никогда. — Тебе надо объяснять почему? — устало огрызнулся Леконт. — Сука. Как же я ненавижу тебя, за то что ты сделал. — Я тоже. Поверь, я тоже ненавижу себя за это. И ты это знаешь. Мы опять зацепились контурами… — Понял уже, не дурак, — проворчал Леконт просто по инерции. Злость куда-то подевалась. Нет, он не научился читать мысли или ощущать чужие эмоции. Но оказавшись втроём так близко, их энергетические тела соединились легко и привычно, будто части единого целого. Как тогда. Будто никаких барьеров и границ для них не существовало. Энергия циркулировала через их тела легко и свободно, объединяя и связывая. Леконт чувствовал дремлющую в Нейраме тёмную силу, приручённую, покорённую смерть, с которой самому ему никогда не справиться. И понимал, что эта мощь никогда не обернётся ни против Винса, ни против него самого. Как и его собственная сила совершенно другой природы, но также не способная навредить любимому. И этому третьему. Непонятному. Чужеродному. Но по какой-то причине связанному, идеально дополняющему их союз. — Хочу взять его вот такого в твоих руках, — блеснул Нейрам безумными глазами, целуя кончики тонких пальцев. — Забавно, — ощерился Леконт. — Я даже не могу злиться, когда ты лежишь подо мной, раздвинув ноги. С членом в заднице. Там уже вытекает? Как ощущения? — Заткнитесь вы оба! Весь кайф обломали, — Винс высвободился, растолкав спорщиков, и повалился на кровать. Демонстративно отвернулся, свернулся уютным калачиком, натягивая на ощупь одеяло. Нейрам и Леконт переглянулись. И негласно пришли к одному выводу — кончил здесь пока только один. — Вил, ты там не засыпай, — прилепился Нейрам со спины, аккуратно собирая рассыпавшиеся волосы. — Мы ещё не закончили. — Без тебя никак, Вил, — вторил Леконт, торопливо скидывая одежду и пристраиваясь с другой стороны. — Ничего не знаю. Я всё, — буркнул эльф, накрывая голову подушкой. Атмосфера изменилась, никто никого убивать больше не стремился, а значит… — Трахайтесь друг с другом. Двое опять переглянулись над уплывающим к Морфею третьим и принялись тормошить его с удвоенной силой. — Твой ненаглядный капитан вряд ли подставит мне задницу, — взывал к совести один, мягко, но настойчиво стягивая одеяло. — И не мечтай. Свою даже не предлагай, на тебя не встанет, — парировал второй. А руки уже скользили по расслабленному телу, настойчиво гладили, уверенно находя чувствительные места. — Заткнитесь там уже и просто подрочите друг другу, — ворчал Винс из-под подушки. А сам уже подставлялся ласкающим рукам, поворачиваясь и открывая доступ, не в силах сопротивляться расплывающейся неге. Двое переглянулись ещё раз. Леконт тяжело вздохнул, сдаваясь, и потянул сонного эльфа на себя, помогая устроиться на спине. — Давай исполним мечту твоего друга, любимый. Будем щедрыми сегодня, — твёрдо сказал, пристраивая Винсу подушку под поясницу, и развёл перед Нейрамом его стройные ноги. — Мы в ответе за тех, кого приручили. — Я тебе это припомню, Аарон, — Винс закрывал руками горящее внезапным смущением лицо, но не сопротивлялся. — Я вам обоим это припомню. Мало мне было одного… Притворное ворчание потонуло в протяжном стоне, когда Нейрам вошёл одним плавным движением. И почти сразу начал двигаться. Леконт склонился как сидел и накрыл распахнутый, хватающий воздух, рот, растворяя в этом чудно́м поцелуе вверх ногами всколыхнувшуюся тревогу и ревность. Было странно держать извивающееся под другим тело любимого человека. Нежить его, гладить, задевая особые места, распаляя ещё сильнее и распаляясь вместе с ним. Ловить помутневший взгляд, собирать губами стоны. Видеть, как он отчаянно цепляется за чужие плечи, впивается в них ногтями, оставляя царапины на смуглой коже. Как шлёпает о живот такой красивый, крепко стоящий член. Это извращённое возбуждение распространялось и на Нейрама, что особенно поражало. Его взмокшая спина и напряжённые плечи притягивали взгляд, вызывали желание прикасаться, гладить, собирать капли пота с тёмной кожи. Леконт выдержал не больше пяти минут, выбрался из-под них и встал. Слишком. Это уже слишком. Нашёл початую бутылку и хлебнул из неё. Гадость! Вообще не освежающе. Терпкая сладость расползлась на языке. Легче не стало. С этого ракурса выглядело ещё притягательнее. Поджарая сухая фигура Нейрама, его хищные пронзающие движения. Влажные кудри, прилипшие к шее. Шлепки, тяжёлое дыхание и стоны. Стройные ноги любимого, обхватывающие его талию. Леконт сам не понял, как оказался рядом. Как руки легли на основание спины, прослеживая рельефные мышцы. Нейрам замер, отстранившись. — Отвали, Леконт. Этот номер дважды не пройдёт. Ладони скользнули вниз. По ямочкам на пояснице. По твёрдым ягодицам. Совсем другие ощущения… А между ног скользко и липко от масла и вытекающей спермы. — Охренел? Руки убери! — дёрнулся Нейрам. И Леконт заметил, что Винс удерживает его, обняв за шею и сдавив ногами. — Тише. Расслабься, Нейрам, — долетел его громкий шёпот. — Позволь ему. Ты обещал делать, как я скажу. Просто расслабься. Одно настойчивое движение бёдрами и твёрдые половинки поддались, расступились под давлением, впуская в горячее, влажное нутро. Нейрам выругался, замерев над Винсом, уронил голову. А тот шептал ему что-то и успокаивающе гладил по плечам и спине. Глядя Леконту прямо в глаза. «Ты будешь осторожен и не причинишь вреда», — говорил этот строгий взгляд. Вспышка ревности заставила толкнуться резко, входя до упора, вдавить его в Винса, распластать собой. Леконт задвигался резкими размашистыми движениями, глубоко вгоняя загнутый член с крупной головкой. Осторожничать не хотелось. Хотелось жарить, подчинять, вытрахать из некроманта его чёрную душу. Будто это не секс, а борьба, схватка. Нейрам упирался, бранясь вполголоса, старался противостоять, держаться, чтоб не раздавить двойным весом хрупкого эльфа. А тот ластился и целовал, нашёптывал что-то, гладил и пытался двигаться под закаменевшим партнёром. А потом Нейрам сдался. Леконт почувствовал момент, когда под жаждой тела сломалась его оборона. Бёдра толкнулись навстречу, дрогнула и размякла, прогнулась спина. Подломились руки, опуская тело в объятия Винса. Прозвучал первый хриплый стон. Больше не было места сражению. Три человека занимались любовью. Наслаждались ею, дарили себя и принимали с радостью. Тонко чувствуя друг друга и подстраиваясь, они стремились доставить больше удовольствия, больше наслаждения. Страстно сливаясь телами и энергиями. Как единое многоликое существо, доводящее себя до пика блаженства, до изнеможения, до предела. Небывалой силы финал накрыл всех троих почти одновременно. Нейрам сорвался первым, закусил плечо Винса, давя в нём протяжный громкий стон. Увлекая партнёров за собой в лавину множественного оргазма. Леконт проснулся один, чему даже не особо удивился. Винса нашел на склоне, любующимся залитой солнцем долиной. Видно было и деревню, и освобожденную от запруды реку, и последствия этого освобождения. Местным придётся немало потрудиться, чтобы привести землю в порядок. — Он ушёл? — Леконт обнял любимого эльфа со спины, поцеловал в висок. Тот кивнул в ответ. — Ещё ночью. Я не видел как. Контракт на столе оставил. Я его сжёг уже. — Он откинул голову на плечо, потёрся носом о шею. — Прости… — Я не сержусь. По-честному, давно ждал чего-то подобного. «Он идеально дополняет вас двоих»… Думал, что готов ко всему. А на деле… Тоже меня прости. Винс потянулся к нему губами, Леконт ответил, и некоторое время они нежно целовались на залитом рассветным солнцем склоне среди разлапистых пихт. — Думаешь, он вернётся? — Ну если только трахнуть одного наглого капитана, — хихикнул Винс. — Один — ноль, Леконт, ты ведёшь! — А ты и рад, балда! — он взъерошил розовые патлы, заставив смешливо отфыркиваться. — Я серьёзно. Что у него на уме? — Кто бы знал. Нейрам ищет новую цель. Всё кажется ему бессмысленным. — Цель? Что ж ты ему про болотника не рассказал? Винс прыснул и залился звонким смехом. Леконт не мог не заулыбаться в ответ, смущенно чмокнул розоволосую макушку. Отсмеявшись, эльф развернулся в объятиях, приник нежно. — Зато я понял одну вещь. Очень неприятно, когда важный человек вот так молча исчезает. Обещаю, больше так никогда не делать. Честное эльфийское!