Полукровка (Mestizo)

Сильный ливень осенью. Сыро и мокро. Лужи образовывались близкими расстояниями. На небе лениво тянулись темные тучи, закрывая бледное солнце. С той самой ночи прошел целый месяц. Она не слышала о Ривае или о других вампирах буквально ничего. Перечитывая газету второй раз, мозг полуазиатки отказывался воспринимать информацию: все ее мысли занимали эти загадочные существа. «Поблизости стен Марии найдены шесть обескровленных трупов: четверо из них — куртизанки, и двое неизвестных мужчин. Все изуродованы до неузнаваемости. Ведётся расследование. Военная полиция молчит». Перелистнув газету, она не увидела больше ничего интересного. Понимая, что люди в какой-то мере корм для кровососов, героиня решила дождаться полной реабилитации Эрена, и переехать в более безопасное место. С того самого дня, она чувствовала лишь опустошенность и страх, но не за себя, а за Йегера. Он все ещё слаб. Врач сообщил, что все хорошо, и в ближайшее время, он снова может самостоятельно передвигаться без помощи костылей. Аккерман прослезилась, услышав лучшую новость за последние годы. Она сидела за столом, смотря на свой остывший чай. Девушка заметила, Леви часто его пил. Это задело ее чувства. Она непроизвольно уловила себя на мысли, что хотела бы вернуться. Зная, что мир, в котором она живёт, окружен страшными тварями; имея такой изысканный аромат, она чувствовала себя в опасности. Да, Леви был готов лишить юную леди жизни. Но рядом с ним, она могла спать спокойно, полностью положившись на его плечо. А теперь что? С тех пор, она даже нормально не высыпалась. Просыпаясь с каждого шороха ветвей, что царапали окно, ее руки машинально тянулись к острым клинкам. Полуазиатка ещё немного просидела в комнате и осознала, что выходила на улицу только для того, чтобы проведать больного и купить продукты. Она не знала, как там капитан. Как идут дела с миссией, направленный на маньяка. Жертв становилось все больше. Город кипел от страха за свою жизнь. Газеты и журналы печатали только об этом: обескровленных телах, на радио твердили тоже самое. Из уст каждого жителя высыпались свежие новости, тайны, до которых не мог добраться ни один из них. Микаса уже неделю не посещала Йегера, боясь, что ее запах распространится в палату. Каждый раз, когда она приходила туда, он то ли спал, то ли находился на приеме у врача. Ей было достаточно знать, что с ним все хорошо. Внимание народа переключилось на серийные убийства, давно позабыв о разыскиваемой воровке, пока снова будущая королева и нынешний правитель не начали поиски, удвоив вознаграждение. Полуазиатке уже казалось, что с этими серьгами что-то не так. Не будет же король всеми силами пытаться найти украшение, забив на жертвы собственного народа. Или это всё-таки просто избалованная дочь? Аккерман, встав со стула, направилась в свою комнату. Открыв ящик, она достала оттуда серьги. Вроде, ничего необычного. Чистый белый бриллиант, сверкающий на солнце. Голова льва так и говорила о своей высокостатусности, а янтарные, будто живые красные глаза так и завораживали. Взяв на руки, она только сейчас поняла, что они довольно тяжёлые, чтобы носить их. Проведя пальцами по глазам льва, она услышала щелчок. Открыв, воровка увидела серо-черный прах, измельчённые до состояния точки. И таких было много, доставая почти до половины. Это было странно. Кто носит в серьгах прах? На это есть серьезные причины. Положив обратно, не забывая завернуть в ткань, она легла, и не заметила, как тяжелели веки. Месяц назад. Леви опустошенно прошёл в комнату, где все ещё остался лёгкий аромат Микасы. Не было ее вещей, лишь пустой шкаф, открытый нараспашку — в спешке собирала свои принадлежности. Капитан лениво лег на мягкую большую постель, устало уставившись в потолок. Он чувствовал безграничную вину перед Аккерман. За то, что заставил участвовать в кровавой битве за жизнь других. Ее жизнь так же ценна, как и другие. Не успел закрыть веки, как раздался звонок в дверь. Вампир не хотел вставать, все, что ему хотелось на данный момент — ничего не делать. Найдя в себе силы встать на ноги, он спустился на первый этаж. Открыв дверь, мужчина увидел перед собой молодого парня в форме студента кадет корпуса. Куртка парня была здорово испачкана свежей кровью, на лице застыла гримаса ужаса. Риваю стало не по себе оттого, что предчувствовал какую-то плохую весть. Тревожная физиономия студента так и кричала о том, что произошло нечто важное, что может выбить из колеи самого Леви. Отдав капитану честь, он дрожащим голосом сообщил то, что ему велели сделать. — На майора Ханджи напали! Она находится в нашей больнице. Командир Эрвин велел вам, — он не договорил, Леви уже пустился вперёд. От страха за жизнь своего лидера, совсем ещё молодой вампир готов был пустить слезы, но понимал, что они ни к чему. Услышав шокированную новость, он тут же со всей скоростью помчался к товарищу. Леви слегка задел парня, но и он не растерялся, побежав за ним. Зрачки Ривая расширились. Кто осмелился напасть на майора? Леви был слишком быстр. Давно отставший испачканный студент уже выбился из колеи, остановившись прямо на улице. Тяжело дыша, он уже бежал по-человечески. Ривай молниеносно оказался перед дверями палаты. Тяжело дыша, он только сейчас увидел свое отражение в зеркале. Растрепанный, не умывшийся, окровавленный, не выспавшийся капитан в порванной рубашке стоял перед майором. Ханджи дышала через аппарат. Рядом суетились врачи-вампиры, бурно обсуждая и перебивая ей кровь. Женщина потеряла один глаз, конечно, он восстановится, но это займет много времени. У Зои нет сил даже дышать самостоятельно. Глаз забинтовали, наложили гипс на руки и ноги. Лечение потребует много времени, главное, чтобы она выжила. Женщина напоминала саму смерть. Майора пытались откачать, но ничего не выходило. Она отказывалась просыпаться, доктора не знали, когда она очнётся с комы, случится ли это вообще. Неестественно бледная кожа и сухие губы. Вчера, во время полнолуния, она не выпила крови из-за случившегося, существовала высокая вероятность летального исхода. Как только в палату без разрешения вошёл Ривай, доктора хмуро уставились на источник звука, готовые выгнать незваного гостя, но видя, кто перед ними, закрыли рты и поменяли выражение лица. В конце комнаты стоял Эрвин, всегда в идеальном виде, наблюдая, как его 'правую руку' пытаются спасти. Увидев внешний вид своего товарища, Смит мягко говоря, удивился. Он никогда не выходил в свет в таком грязном, безобразном виде. Встретившись взглядом с командиром, тот дал понять, что им нужно поговорить наедине. Войдя в пустой кабинет, блондин плюхнулся на жесткий стул, хмуря свои толстые брови. Брюнет так и стоял, не зная как помочь своей подруге. —От тебя за километр пахнет Микасой, — Эрвин прямо посмотрел на подчинённого, понимая, что их разговор может принять другой оборот. Принюхавшись к себе, сероглазый понял, что тот прав. Чистокровные вампиры не имеют запаха тела. Хоть и не знал своего отца Ривай, но после совершеннолетия, он понял, что относится к первому (чистокровным) типу вампиров. Полукровки сохраняют свой запах, будучи получеловеком. Выжившие после укуса тоже, но лишь из-за того, что когда-то были обычными людьми, да вот только по силам им будет сложно превзойти полукровок и чистокровок. Риваю стало тошно от своего ужасного вида, но ничего говорить не стал. Ему было не до этого. Все его мысли занимала Ханджи, которая боролось со смертью в коме. Теряя всех, кто были ему дороги, Леви не хотел чувствовать очередную порцию боли, но такова реальность, военные знают на что идут, отдавая клятвы во время службы. — Думаешь, это мог быть Потрошитель? — его язык не хотел произносить имя Кенни Аккермана. Слишком грязно, будто эта слякоть может остаться во рту, напоминая огромное количество убитых. — Да, — Эрвин поднял подбородок, и сообщил: — Вакутейнера нет. Предполагаю, он одержим запахом Микасы, — командир, почувствав ещё тогда аромат Микасы на теле и рубашке Ривая, догадался, что произошло ночью. От него так и пахла кровью полуазиатки. Эрвин, будучи сдержанной и холодной личностью, не стал расспрашивать подчинённого. Ривай был благодарен. По крайней мере за понимание и толерантность. — Мне нужно знать твое мнение, — Эрвин сложил руки перед собой, все ещё мысленно находясь рядом с учёной. — Есть ли у нас шанс поймать Кенни, приманив тобой. — Он так и говорил: «Будешь ли ты приманкой?» Сероглазый твердо ответил: — Есть. Возможно, это наш единственный шанс. — Ривай холодно, безэмоционально открыл свои мысли, рискуя собственной жизнью. Кенни. Имя, внушающее страх и ужас. Потрошитель — прозвище, которым заменили его имя, дабы не наклеить беду. Каждый знал, что вот уже целых четыре века не прекращаются жестокие убийства. Изуродованные тела, вырванные конечности. Ни один учёный не смог отнести старшего Аккермана в конкретный тип вампиров. Хотели отнести типу неразумных, не получается. Он слишком умен и хитёр, что даже военная полиция, разведкорпус, короли бессильны против него. Кенни имеет речь и разум, сражается изящно и рискованно, как в мечтах любого опытного карьериста - военного, а самое главное — глаза. Они обычные. К типу разумным тоже не совсем подходит. Убийства, которые он совершает противоречат вышеперечисленным фактам. Выпивая кровь, часто, он поглощает и тела, не чувствуя сытости, до красной рвоты, а потом снова нападает на людей и вампиров. Так поступают лишь неразумные. Сколько же смелых личностей, простых граждан он погубил, в том числе, в последнее столетие жертвами становились куртизанки. На конференции учёных Зое сумела доказать, что куртизанки, будучи в близости с людьми, перенимают их запахи на себя. Таким образом, они более желанные жертвы. Зое достала информацию о том, что он — рождённый вампир, выходец из Аккерманов. Так, его не отнесли и в этот вид. Так, его просто сделали исключением. Опасный маньяк, от которого должны избавиться военные в первую очередь.

***

Наступила ночь. Ханджи, так и не очнулась, дыхание становилось все слабее. Врачи опустили руки, сказав, что сделали все что в их силах. Дальше — решит только Бог, умрет она или ещё послужит примером для подрастающего поколения. Разведчики сообщили о том, что Кенни приближается к борделю, находящийся поблизости с лесом гигантских деревьев. Для некоторых это может казаться странно, но общественный дом построили именно здесь только из-за одной банальной причины: лес находится достаточно далеко от города, а добраться сюда - сложно, ибо дороги неровные, пыльные. Мужья приходят сюда на несколько дней, шепча сладкие речи своим женам о том, что их послали на командировку. Грубо говоря, этот дом построен для неверных, морально опустившихся элит общества. Так, и куртизанки здесь считаются самыми красивыми и сексуальными. — Командир Эрвин, мы должны поймать его, пока он не приблизился к лесу, — Леви встал перед Эрвином, смотря ему в глаза. Блондин ничего не ответил, задавая немой вопрос, мол по каким причинам. — Микаса. Она живёт в округе леса, — Кенни может почувствовать аромат Микасы, которую так и готов растерзать своими острыми зубами. Эрвин без замедлений отдал приказ двигаться как можно быстрее и тише. Через несколько минут, целый отряд уже готов был начать операцию против маньяка, которую уже не могут словить 400 лет. Леви стоял в нескольких метрах от серийного убийцы, спрятавшись за деревом. Кенни остановился. Он почувствовал запах «Микасы». Хищно улыбнувшись, он прибавил шагу, радуясь, что этот райский плод окажется в желудке. Сердце пропустило несколько ударов. Он помнит этот превосходный, незабываемый вкус. Уже готовясь к изысканному ужину, мужчина вытащил руки из карманов. Но резко перестал двигаться, не понимая, что делает в такой поздний час девушка, которую чуть ли не убили в прошлый раз. Она настолько бесстрашна и глупа, или за желанной жертвой кто-то стоит, кому она может полностью доверить свою жизнь? Кенни понял, что угодил в центр ловушки и бежать больше некуда. Наблюдающий за всеми событиями Эрвин поднял руку, давая понять членам организации, что пора выходить из тени. Леви, схватив свой меч, оказался перед лицом Аккермана, а тот в свою очередь, отмахнулся, успев поцарапать лицо молодого мужчины. Со спины к маньяку подходил молодой офицер, недавно вступивший в группировку по поимке Аккермана, но его тут же обезглавил черноглазый, заодно выпив глоток его крови. Ривай встретил жестокий и звериный взгляд мужчины, который научил правилам по выживанию в гнилом мире. Человек, который вдохнул в него жизнь, а затем, просто исчез, оставив на произвол судьбы. Кенни использовал свою способность — подчинить волю другого себе. Леви был слабее Кенни, вот почему капитан бросил меч на землю. — Убей Смита, — Кенни прошептал, но все присутствующие услышали приказ. Блондин тут же оказался сзади, и взмахнул мечом, готовый нанести глубокие раны, но капитан встал перед командиром, закрывая маньяка своим телом. Подчинённые уже готовились атаковать, как Эрвин громко крикнул: — Не подходите! — Эрвин испепелял взглядом Аккермана, а то лишь ухмыльнувшись, стоял поодаль. — Леви, приди в себя, — блондин с помощью пистолета ударил того в челюсть, и боль, наконец, вернула его в реальность. Кенни успел ускользнуть. Солдаты, находившиеся рядом, стояли в трансе, угодив в собственную ловушку. — Что произошло? — схватив себя за голову Леви не помнил, как оказался в гипнозе серийного убийцы. И, увидев убитого солдата, сжал кулаки. Опять напрасные жертвы. Раз за разом. Сколько ещё погибнут молодые личности, пытаясь спасти мирных горожан? — Мы провалили, но узнали важную информацию: нельзя смотреть ему в глаза. — Блондин положил курок на место, и двинулся вперёд, привлекая всех за собой. Самые низшие по рангу стали заворачивать убитого в белую ткань, которая тут же стала красной. Леви так и стоял на месте, понимая, что на этот раз сделал ошибку он. *** Кенни, подкараулив, что рядом никого, ведь не любил он шум и крики, схватил пьяного мужчину за шиворот, и быстро укусил того в шею, большими глотками утоляя жажду. Рядом с лесом все ещё могут быть разведчики, лишние проблемы ни к чему. Жертва пустила лишь жалкий стон, а после замолчал навеки. Выпив до последнего, он ещё раз убедился, что выпил все до последней капли. Сев на землю, Аккерман начал пожирать и невкусное тело. Стало тошно. Но это был единственный выход избавиться от навязчивых мыслей аромата той девушки. Закончив свои грязные дела, он скатился по стене, протирая рот рукавами. Посмотрев на голову, органы и окровавленную одежду неизвестного, маньяк горько усмехнулся про себя. — До чего же ты докатился, а, Кенни? — разговаривать по душам самим собой не хотелось, но больше никого нет. Посмотрев на ночное небо, где царили миллиарды звёзд, из которых виднелись лишь несколько, он почувствовал, что все ещё сильно голоден, а жажда мучает с новой силой. Ему нужна кровь Микасы. И только она сможет утолить эту жажду... Леви одиноко бродил по широким пустым улицам, и ноги сами привели в больницу, где лечился Эрен. Капитан лениво присел на скамью, посмотрев на бледный полумесяц. Не зная, как это случилось, он ассоциировал луну с ее серыми, словно чисто серебряными, глубокими глазами. Свежий воздух распирал низ его пальто, что мелкие мурашки покрыли его тело. Он все ещё помнил этот вкус ее крови, не сравнимый ни с чем. Самая желанная, лучшая; одно прекрасное явление на целый мир. Мужчина настолько погрузился в свои путающиеся мысли, что и не заметил, как просидел не двигаясь целый час, казалось, будто его засосало в собственный транс, заткнув уши, закрыв связь с реальностью. Настоящее время. Количество убийств превысило вдвое, что сильно волновало развед корпус и жителей Эльдии, в частности Шиганшину. Полуазиатку не пускали в палату Йегера. Медсестра невнятно бубнила себе под нос, избегая взгляда серых глаз. Девушка в сестринской форме боялась поднять глаза, а Микаса, стоя с пакетами в руках чувствовала, как гнев порождался в жилах, медсестра сильно мешала ей. Легко толкнув медработника, полуазиатка поднялась на самый верхний этаж, где располагался самый родной ей человек. Приблизившись в палату, она уловила чужие голоса, доносящиеся оттуда. Послышалась нецензурная лексика, голос звучал чужим. Сорвавшись с места, она тут же нараспашку открыла тяжёлую дверь. Увиденное, застало ее врасплох. Повсюду застывшая кровь, конечности брюнета, разбросанные по помещению, разбитая посуда, порванная пиджама, и самое главное она не успела разглядеть — его оторванную голову с открытыми глазами, в котором навеки застыло чувство ужаса. Хотела она сделать шаг, чтобы получше рассмотреть точно ли это он, как Леви, собственной персоной, закрыл ей взор, встав у Аккерман на пути. — Отойди, — Микаса хотела оттолкнуть его, но мужчина не позволил ей этого сделать, закрыв всю реальную, ужасающую, жестокую картину убийства брата. Сердце бешено колотилось, мозг отказывался понимать происходящее, в горле давно пересохло, а язык онемел. Брюнетка пыталась обойти сероглазого, но тот снова встал перед сестрой жертвы, закрыв все за собой. — Выйдем? — Леви потащил ее в сторону двери, девушка пыталась посмотреть в последний раз на убитого, но не смогла. Отвернув голову, полуазиатка покорно следовала за Риваем, который еле заметно тянул ее рукав. Прохладный коридор стал пощечиной для шокированной сестры жертвы. Девушка молчала. Шок блокировал все чувства, не позволяя слезам вырваться наружу. Время остановилось для этих двоих. Ривай не знал с чего начать. Видеть человека, которому причинил в прошлом много боли, психологическое и физическое насилие, открыл занавесу в другой мир, а теперь, оплошал, как военный. Ему было стыдно не только за свои поступки, но и за проваленный приказ подчинённых. — Микаса, — голос военного дрогнул. Не ожидая от себя такого результата, он удивился, и заткнулся. Аккерман подняла свои влажные глаза. Ресницы, казалось, приобрели более длинный и темный вид. В области груди заныло. Прямо тогда, когда мужчина потерял самого дорогого человека. Он понимал ее чувства. —Приношу свои искренние извинения и соболезнования, — капитан официально, но искренне произнес фразу. Он плыл по течению, предпочитая подождать ее действия. Но она молчала, будто позабыв всевозможные слова. Аккерман прошла мимо капитана, так и не соизволив вымолвить и слова. Ровная осанка, и лишь тихое эхо ее ботинок. Гордо и тихо. Сердце капитана сжалось от жалости, то ли от боли. В то время, как ее разрывалось на мелкие частицы. Прямо перед ней рухнул целый мир. Ее мир, где смыслом и мотивацией был Эрен. А теперь? Посмотрев ей в след, капитан хотел догнать сероглазую, подарить самые теплые слова и объятия, поддержку. Но он был уверен — меньше всего поддержки она хочет от него, а точнее — в последнюю очередь. Постояв в коридоре ещё пару секунд, он вернулся на место происшествия. — Зацепки есть? — Ривай холодно спросил детективов разведки — Майка и Нанабе. — Нет, — мужчина в очках встал, хорошенько оглядев труп. — Его убил достаточно сильный вампир, — Майк, затянув сигарету, устало протер глаза.—Убийство точно такое же, как и прошлые, — намекая, что это Потрошитель, детектив заговорил тише, —но... — прищурившись, медленно выговорил из себя факт. — Этот шарф, — указав пальцами на разорванную часть одежды, усатый приблизился к трупу. — Это убийство немного странное, — заинтриговав присутвующих, он посмотрел прямо в серые глаза. — Я попробовал взглянуть в прошлое. Кто—то заблокировал территорию, — Майк, обладающий способностью заглядывать в прошлое, но только в определенной территории, без раздумий стал детективом. Да и его выбор одобрил развед корпус. Стоящая рядом с ним Нанабе, являющаяся напарником и спутницей Майкла, обратилась к капитану: — И ещё, жертва и убийца знакомы. На двери нашли только отпечатки жертвы. Считаю, что убийца постучал в дверь, он открыл. И только тогда, маньяк набросился на него. Да и брызги крови подтвердят мои слова, — Нанабе, сняв перчатки кинула их в мусорный бак. — Согласен, — Закариас, закончив курить, бросил сигарету в урну. — Никаких следов. Ни слюней, ни отпечатков пальцев, ничего нет! — мужчина чуть ли не крикнул. — Маньяк перешёл на новый уровень или что? Может, это вообще другой вампир? — находясь на грани нервного срыва, он начал бы орать ещё громче, но блондинка легонько стукнула мужа вбок, намекая, чтобы тот взял себя в руки. — Обычно, на телах убитых мы находили слюни. На этот раз — нет. — Странно, — Леви, приблизившись к голову Эрена, осмотрел шею. — Укусы отличаются, — капитан посмотрел в сторону детективов, которые заполняли бумаги и фотографировали буквально все. — Да, может у него появился сообщник? — Нанабе взглянула на мужа, боясь услышать согласие мужчин. Они промолчали, лишь опустив взгляды. — Оруо...его чем-то убили? — повернув голову в сторону детективов, Ривай грустно вздохнул. — Его убили в коридоре, мы все очистили. Его сначало избили, и когда он пытался закрыть дверь, получил удар в челюсть, и слабое место затылка, застряло в торчащем гвозде, — Майк закрыл глаза, чтобы другие не увидели наступающие слезы. Потерять друга и товарища в столь ужасных обстоятельствах, копать это дело — слишком морально тяжело. Он почувствовал нежную руку жены, и благодарно улыбнулся. Внимание Леви привлекла птица, которая сидела на ветке, охраняя яйца. В голову ударила альтернативная идея. — Животные. Они могут дать зацепку, — Ривай резко встал, и отдал следующий приказ. — Жан Кирштайн может помочь. Зовите его, сейчас же! — брюнет улыбнулся, в надежде получить подсказку. — Он всего лишь студент, хоть пока что и один из лучших, но... — Майк уловил улыбку Нанабе и замолчал. Эта улыбка так и говорила: «Дослушай!» — Ты же не знаешь его способность, — одаривая его хитрым взглядом, капитан прошептал. — Если не получилось увидеть прошлое, можно спросить у свидетелей, — ударив себя в лоб, детектив широко улыбнулся, а влажность в глазах тут же исчезла. — Как же я мог забыть? — расстерявшись от смерти друга, он и забыл о способных студентах. Вот она — подсказка. Различные варианты, способности, ходы — так и ведутся дела. И даже обычная чуйка и случайности могут раскрыть дело.

***

Жан стоял у окна, и пытался поговорить с птицей. Крылатая лишь качала головой вбок, потупив свои черные маленькие глазки. — Я не могу, капитан. Это безумие! — Кирштайн чуть ли не рвал свои беловатые волосы. — Это первый раз, когда я общаюсь с птицами! — Жан был зол, потому что в момент, когда он мог засветиться своей способностью, заполучить славу в кадет корпусе, все идёт на нет. — Ещё раз! Будешь пытаться, пока не получится, — Майк сурово посмотрел на студента, намекая, что его не отпустят, пока детективы не получат то, что хотят. — Жан, послушай, — Ривай никогда не знал по именам и способности студентов, тем более младшекурсников. Но в тот раз, когда этот юноша фыркал на экзамене, мол все это легко, начал проявлять симпатию по отношению к Микасе, капитан сразу запомнил его. — Мы пытаемся понять, тот ли это маньяк. — Хотите сказать, что это может быть не он? — Кирштайн сглотнул. Стало страшно. За себя, своих друзей, за жителей. Получив кивок сероглазого, Кирштайн потёр лоб, избавляясь от наступившего пота. Посмотрев прямо в глаза птицы, парень повернул голову направо, и взглядом манил крылатую. Птица наконец повторила его движения, и не отрываясь от его глаз, перестала двигаться и щебетать. — Ты видела что произошло прошлой ночью? — студент задал вопрос птице. Другой бы не сдержал смеха, заржав как конь. Одни бы посчитали, что этому парню самое место в психушке. Но это единственная зацепка. Если они не получат ответа, все усложнится, полетит в крах. Военные тихо стояли за ним, теребя пальцы, облизывая губы, внимательно смотря на студента и птицу. Никто не шевелился, чтобы не мешать Жану. Кто—то чихнул. Концентрация Жана потерпела неудачу. Выругавшись, он закрыл глаза, и повернулся с глубоким вздохом. — Извини. Все, молчок, — фотограф вышел из комнаты, дабы не мешать. Снова. Жан чувствовал, как связь с птицей почти наладилась. Животные — существа живые. Они чувствуют все. И даже намерение. Чтобы общаться с ними, нужно понять их, открыть себя, — так рассуждал Жан, обожающий животных, и в детстве мечтавший стать ветеринаром. Но, когда узнал о своем роде, когда ему открыли темную семейную тайну, детская мечта разбилась об настоящее. — Ты видела убийцу? — его голос приятно, низким голосом отозвался в голове крылатой. Она защебетала. Другие, конечно не понимали, но для Кирштайна этот язык был человеческим. — Как он выглядел, помнишь? — Жан обращался к ней, будто ребенку, нежно и ласково. Другие отметили про себя, что парень явно добр, хоть и кажется грубой личностью. — Знаешь ещё что—то? — птица щебетала, что радовали присутствующих. — Ясно, спасибо, — улыбнувшись, он повернулся к капитану. — Сказала, что спала и не разглядела его лица, — Майк нервно цокнул, разочаровавшись. Нанабе грустно опустила голову. —Его? Убийца — мужчина? — Леви задал вопрос, заставив поднять других свои головы. Жан кивнул. Хотя бы пару зацепок. — Она добавила, что в области таза что-то блестели. Думаю, это клинки. Это все, что ей известно. — Слюни, как только выйдут анализы, сразу же, пусть все вампиры мужского пола сдадут анализы, — Майк посмотрел на секретаря. — Надеюсь на тебя, — похлопав по плечу товарища, Ривай покинул больницу. Прошло три дня. Не было никаких новостей. Лишь анализ подтвердил, что слюни не совпадают с теми, что находили ранее. Новости усугубили ситуацию в развед корпусе. Каждый студент и военные мужского пола сдавали анализы. Ривай беспокоился о состоянии Микасы. Он не видел ее после больницы. Девушка будто испарилась, став тенью собственных проблем. Шагая в сторону дома полуазиатки, он крутил у себя в голове предстоящий тяжёлый диалог. Мужчина не знал с чего начать. Если честно, капитан и сам не знал, по какой причине направляется к ней. Он и не заметил, как очутился около леса, перед старой дверью. Постучавшись, брюнет ждал, когда она отворит дверь. Этого не случалось несколько минут. Постояв ещё немного, капитан собирался уйти, как услышал, что девушка открыла проход в дом. Повернувшись всем телом, он удивился. Она выглядела так, будто никого и не теряла. Совершенно не заплаканая и равнодушная, лишь лицо побледнело пуще прежнего. — Не стойте, заходите, — пригласив в дом, она села на стул. Хотела угостить вкусным чаем, но полуазиатка терпеть не могла этого вампира, втянувший в неприятности, разрушив серые дни. — Микаса, я... — он замялся, и не в силах больше терпеть, девушка грубо взяла инициативу на себя. — Зачем вы пришли? — Аккерман холодно посмотрела на незваного гостя, и дала понять, что не собирается выслушивать неразборчивые речи капитана. Капитан, который собирался мягко начать беседу, так как Микаса и Эрен — жертвы обстоятельств, почувствовал прилив злости. — Обвиняешь меня в смерти брата? — сероглазый приподнял брови. — Так вот, в этом виновата ты. Вдобавок, я потерял верного товарища, — Леви кинул на стол красный шарф. — Смотри. Убийца нашел Эрена из—за твоего шарфа. — Леви резко, подняв голос на несколько децибелов, сверлил ее взглядом. Так же, как и всегда это делал с другими. Микаса медленно потянулась к окровавленному, и разорванному шарфу. Получается, убийца, учуяв аромат девушки на шарфе, который был у нее с детства, навестил Йегера, и убил. Волна вины и мурашек прошлись по ее телу. Она молчала. На глазах выступили слезы. Ей стало трудно дышать. Леви прекрасно чувствовал давящие на сердце эмоции и слышал ее неровное дыхание, поэтому желая, чтобы она могла выпустить негативные последствия наружу ради собственного здоровья, собирался уйти, как ее тихий шепот отразился на дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество. — Нашли убийцу? — полуазитка взяла себя в руки, сумев подавить на время эмоции. —Ищем, — сероглазый сделал шаг вперёд, но остановился, услышав ее уверенный голос. — Если ему нужна я, используйте меня. Леви в шоке повернул голову в ее сторону, и увидел перед собой другую сторону воровки: грозную, совершенно бесстрашную, и человека, которого невозможно сломать. Но он чувствовал, как женское сердце бьётся невероятно быстро, готовое вот-вот выскочить из грудной клетки. Сглотнув, он задал вопрос, ответ которого опять - таки изменит ее жизнь. — Уверена? — он прямо намекнул, что девушка будет в опасности, как случилось это с ее братом. Честно, он хотел услышать отрицательный ответ, дабы не вмешивать совсем ещё юную полуазиатку в опасные дела разведки. Лишь ее твердый и уверенный взгляд твердил о том, что она пожертвует собой, если понадобится, дабы отомстить за любимого брата. Но с другой стороны, мужчина понимал, что иного выхода нет.

***

Сильный ливень в октябре. Сильная гроза. Темные черные тучи, приближающиеся к городу, не пугали полуазиатку. Микаса сидела у могилы Эрена. Девушка принесла белые розы в знак дружбы. С момента его смерти, она так и не выпустила пар. Каждый раз подавляя истинные эмоции, она так и оставалась неизменной. Было больно. Очень. Казалось, что мир потерял краски. Единственное, что теперь придает прилив сил — месть. — Обещаю, тот кто тебя убил, умрет в муках, — глаза дергались от злости, в них была лишь лютая ярость, от чего они покраснели, руки, сжатые в кулаки, чувстовали сырость земли. Девушка оставила там красный шарф, и провела ладонью по этой одежде. Аккерман вспомнила, как совсем ещё будучи мальчиком, Йегер отдал ей свою самую теплую вещь, и улыбнувшись, взял за руки, и повел в свой дом. Он поменял ее жизнь. Оставил после себя лишь теплые воспоминания. Капля дождя оказалась на бледной и холодной щеке девушки. Микаса не сдержалась. Слезы полились ручьем. Схватив себя за воротник, она потянула его, потому что дышать было невозможно. — Прости, Эрен... Черт, что я натворила? — она плакала, шепот перерос в душераздирающий крик. Сверкнула молния. Она так и продолжала сидеть рядом у его могилы. — Как же я себя ненавижу, — она плакала, не переставая. Наконец, эмоции покидали героиню. Ещё немного, и казалось, она захлебнется в своих горячих слезах.

Холодно, однако, она уже не имеет связи с реальностью.

«Эрен», — единственная мысль, которая крутилась в голове. «Был бы он жив, если бы шарф остался у нее?» Не знает Аккерман, сколько ещё так просидела, но плащ промок до ниточки, даже свитер и брюки. Сухого места не осталось. Она сидела у его могилы, проклиная себя, и крича о словах любви. Она сидела и плакала, не в силах контролировать бушующий вулкан, буря, огни полыхали, сжигая внутренности. — Лучше бы умерла я, вместо тебя, — последний шепот с ее сухих губ, и она почувствовала, как чей-то зелёный плащ опустился на мокрые плечи. Почувствовав тепло, и уловив момент в реальности, брюнетка подняла свои красные из-за слез глаза. Несомненно, это был Леви. Присев рядом с ней, он долго молчал. — Прости, Эрен, — ещё уловимый шепот на фоне грома. Микаса посмотрела на него. Не думала, что своим присутствием, он окажет самую нужную поддержку в самый тяжёлый период. —Микаса, — словно попробав ее имя на вкус, он медленно повернулся к ней. Мужчина видел издалека, как ей больно от этой потери. Кого угодно, но не он. Девушка потеряла всех. Она готова была отдать все что угодно, лишь бы увидеть ещё раз, хотя бы мельком зеленоглазого разбойника. — Если хочешь, я избавлю тебя от боли, — капитан поймал ее взгляд, и увидел в серебряных глазах огромную волну боли. Его сердце не выдержало, чувствуя и видя, насколько ей плохо. — Боюсь, это невозможно, — она вытерла чистым платочком слезы, который протянул капитан, после того, как отдал девушке свой плащ. — А если и возможно, ты согласишься? — его голос приятно отозвался в ее голове, которая начала болеть от стресса и холода. — И как же? — полуазиатка посмотрела на него полной надежды, готовая избавиться от этих отпечатков боли. —Если хочешь, я сотру твои воспоминания...