На отдыхе

- В его жизни так много творчества, всего, что его захватывает. Он всегда был таким – очень страстным, рвущимся к своей цели. Сначала это была учёба, потом работа. Это просто невероятно, сколько душевных сил он тратил на них, как вкладывался. И результат, конечно, был. Но девушки…они всегда были как рыбки прилипалы – готовые поживиться частицами энергии, что он рассыпал, даже не обращая на это внимание. Они никогда не были тем, к чему он стремился. Ни одна из них. Я не думаю, что он будет для тебя хорошим вариантом. Ты, конечно, можешь попробовать на нём свои чары, только не путай его вежливость с интересом. Он никогда не откажет, никогда не оттолкнёт, будет развлекать, расскажет сотню интереснейших историй, но всё это он сделает для любой, оказавшейся рядом. Просто потому, что он хорошо воспитан и ему это не составляет труда. Но отвернувшись, он тут же забудет о твоём существовании, потому что знает, что на твоём месте появится следующая, и так без конца. Я бы не назвала его баловнем судьбы. Все, чего он добился – заработано тяжёлым трудом, но что касается женщин, то он действительно избалован их вниманием. Это уже наложило отпечаток на его личность. Не думаю, что он когда-то будет дорожить какой-то женщиной. - Будущее нам неизвестно. О прошлом ещё можно говорить с уверенностью, но о будущем… - Я лишь делаю свой вывод. - Это логический вывод. Но жизнь – не чистая логика. - Для кого как. У меня все сложилось именно так, как я задумала. Образование, работа. - Семья? - Я никогда к этому не стремилась. Мужского внимания мне и так хватало. - Так ваш вывод о Томе сделан на основе вашего личного опыта. Вы просто думаете, что он поступит так потому, что это логично для вас, потому что вы так поступили? - Это то, что я знаю. Будь у меня другой опыт, я, возможно, сказала бы что-то другое. Кэррин иронично улыбнулась. Язвительные слова уже готовы были сорваться с губ, но она удержала их. - А вы здесь на долго? – продолжила разговор мисс Брэнч. - Ещё не знаю. У мамы дела, она просила меня составить ей компанию, но если мне здесь будет скучно, то я не задержусь. - Италия нечто совсем иное, чем Америка. - Да, и я ещё не поняла, нравится мне это или нет. Кэррин встала с шезлонга. Солнце уже начинало припекать и она перешла в тень деревьев. - А я тебе говорю… – услышала она слова, доносившиеся из беседки. Беседка превратилась в нечто вроде штаба, места заседания мужчин. Мужчины не любили загорать у бассейна и все свободное время проводили в баталиях по любому поводу. – … что нельзя весь мужской род поставить на одну полку, выровнять по определённому принципу. Это, знаешь ли, отдаёт фашизмом. - Так я фашист потому, что говорю, что природа мужчины закаляется в спорте? Что добиваться своего, в том числе силой – его природная данность, его естество? - Ты говоришь, что творчество - это для женщин, а для мужчин: война, политика и футбол. - Не так узко, но да. Разве это не верно? - Что ж, если ты не узок, то знаешь сколько в истории писателей, поэтов, художников, скульпторов – мужчин. Всё возрождение держится на них. Или, по-твоему, это женщина высекла из мрамора Давида? - Тут мне нечем крыть. Я говорю о мужской природе, о её основе. Исключения случаются, но правило они не меняют. - Нет никакого правила. Все люди разные и это не зависит от пола. Каждый реализует то, что в нём есть. - Заведи ещё новомодную песню о том, что человек может выбирать себе пол. - Да причем тут это? - При том, что ты заявляешь, будто пол не важен, а я говорю, что важен. - Нет, я не это вовсе говорил. - А что же? - Это ограниченность. Ты уцепился за узкую линию, а я тебе говорю о понятиях широких. - Да, пол – понятие широкое, сомнений нет. – Ричард усмехнулся с видом профессора, снисходящего до ученика. - Том, ну скажи! – бессильно обернулся к нему Морри. - Меня мой пол устраивает – насмешливо ответил Том. - Но ты же актёр. - Это прозвучало сейчас как обвинение. - А Ричард говорит, что творчество не для мужчин. Только война, политика и футбол. - Ну, ещё теннис. – Том продолжал усмехаться. - Но разве ты мыслишь себя без творчества? - А по - твоему война, политика и спорт, это не творчество? - О, не начинай! Ты ещё хуже Ричарда. - Чем же? - Своим умением доказывать…вещи…совершенно любые вещи. - Удел мужчины – это сила и давление – смеясь ответил Том – Быть победителем – его стремление. - Но разве творчество – это не что-то тонкое и прекрасное? - Творчество – это абсолютно всё. Оно может быть любым. Единственное условие для творчества – наличие энергии. Если её нет, то нет и творчества. - Ну замечательно. Ты свёл всё к общим понятиям, а тут и спорить не о чём. - Так ты сдаёшься? - Я больше не знаю, что мне отстаивать. - Как на счет узкой линии? Всегда проще отстаивать что-то конкретное. - Это как раз то, против чего я протестовал. - Твой протест принят. Морри недовольно отвернулся, ничего не отвечая. Солнце поднималось к зениту. Его жаркие лучи стремились прорваться в беседку и даже если терпели в этом неудачу, то наполняли её знойным, разогретым воздухом. Том запрокинул голову, блаженно закрыл глаза. Так давно он не отдыхал. Так давно ему не надо было никуда спешить, бежать, решать впопыхах неотложные дела. Он наслаждался сейчас блаженным бездельем и от того, что он не знал, сколько ещё оно продлится, эта возможность отдыха воспринималась только острее. - До обеда ещё далеко. Тон Ричарда был скучающим. Никто не поддержал его. Морри ушёл, а Тому было слишком хорошо, чтобы о чем-то беспокоиться или сожалеть. Он встал, прошёл к бассейну, разделся до плавок и прыгнул в воду. Проплыл пару дорожек, забрался на надувной матрас и безмятежно закрыл глаза. - Все эти разговоры о роли человека в истории действительно навевают аппетит – услышал он, но не открыл глаз, думая, что это адресовано Ричарду. Голос был женский и он стал гадать кто это мог быть. Они приехали на виллу только вчера и ещё не раззнакомились как следует. Была одна брюнетка, стройненькая, с хвостиком, которая бросила на него заинтересованный взгляд из-под длинной чёлки сразу, как только увидела и рыженькая бестия, довольно хорошо оформленная, вечно смеющаяся, в веснушках и с абсолютно тициановым цветом волос. Кто же из них? Не слышно смеха. Неверное брюнетка. Том продолжал спокойно, умиротворённо лежать с закрытыми глазами, наполняясь солнечным теплом, пропитываясь им насквозь. Сознание стало растворяться в этой идиллии. Он, наверное, сейчас заснёт – подумалось ему. Не надо бы засыпать на солнце. Он весь сгорит и тело будет мучительно жечь пару следующих дней. Но лежать было так хорошо. Вот если б полежать немного, а потом бы его кто-то разбудил. Он открыл глаза. На краю бассейна сидела брюнетка, покачивая ногой в воде. - Как водичка? – громко обратился он к ней, привлекая внимание – Всё не решите, стоит ли окунуться? - А как по - вашему? – она подняла на него взгляд. - Стоит. Она прыгнула в бассейн и не спеша подплыла к его матрасу. - Может и вам стоит окунуться? - Нет, полежу ещё. - Смотрите, не сгорите. - Боюсь, что мне не уследить. - Почему? - Так хорошо и спокойно, что думаю, что я засну. Могли бы вы, как добрый самаритянин, разбудить меня примерно минут через двадцать, чтобы я не сгорел? Она выглядела удивлённой его просьбой и польщённой одновременно. - Хорошо. – отпустила матрас и поплыла обратно к бортику. - Только не забудьте про меня. – произнёс он вдогонку. Она кинула на него взгляд, красноречиво говоривший, что это невозможно. Его это удовлетворило. Взгляд, человека, готового ради него на всё. В его окружении всегда были такие люди. Чаще женщины, но иногда и мужчины. Нет, он не пользовался ими, только просил иногда о маленьких одолжениях. И знал, что им доставит удовольствие выполнить их. Он настроился на сон, поймал волну расслабления, но в голове кружились мысли. Они снова заполнили его. В тот момент, когда он чувствовал, что засыпает, он был так свободен, так чист, почти девственен. А теперь эта девушка. Она внушает беспокойство. Очень страстная. Глаза так и горят. Теперь, чтобы выпихнуть её из себя потребуется гораздо больше двадцати минут. Том открыл глаза, посмотрел сквозь ресницы на сияющее в небе солнце и перевернулся вместе с матрасом в воду. - Так разбудить вас через 20 минут? – с улыбкой спросила девушка, когда он проходил мимо, выбравшись из бассейна. - Не нужно. Ничего не вышло. - Надеюсь, это не я виновата? - Надейтесь – он насмешливо улыбнулся, поймав её пылкий взгляд. Слишком беспокойная энергия. – ещё раз подумал он Время до обеда Том провалялся с книжкой. Никто не трогал его в библиотеке, хотя публика в этот раз собралась читающая. Он довольно потянулся. Уснуть что ли здесь? На этот раз не надо просить, чтобы его разбудили. Перед его глазами встало лицо девушки. Зря, наверное, он затронул её. Возможно, она теперь будет допекать его похлеще солнечных ожогов и двумя днями тут не отделаешься. - Дурак - сказал он сам себе, но ласково, вроде «дурачок». Не тот случай, когда стоит на себя серьёзно злиться. Просто дурачок на отдыхе.