Ритуалы

Догадайся, какая погода была в Калининграде в то утро? В ТО утро. Когда умерла Крест. Да, та Крест, шумный медик, приходящий на работу в ярко-красных дырявых джинсах. Та Крест, которая красилась в розовый. Та Крест, которая в белом туалете после "тяжёлого случая" закрашивала синяки под глазами сиреневой тушью. Почему? Потому что в цвет волос. А, почему тушью? Потому что она перепутала. Зато весело, чё. Коллеги всегда знали, когда человек выкарабкался. Было солнечно, впервые за несколько дней. Да, не Крест, не Юки Юрьевна спасала людей. Он выкарабкался. Он сам победил Свою Смерть. Он выцарапал Свою Жизнь. А Юки так, рядом постояла. Это её философия. Была её. Она не смогла. Не смогла не смогла не смогла! Зелен бьёт кулаком по стеклянной двери реанимационной. Это было её королевство. Жемчужно-белое Царство Юки, операционная-реанимационная номер 7. Именно в этом кабинете Крест лично красила стены не в " холодный неприятный белый", а в " милый розоватый". Именно здесь она стояла рядом с людьми, помогала им. Такая нужная, такая надёжная. Смешно. Ей не помогли. В её королевстве. И вообще Крест никогда не была надёжной. Умерла. - Вы Тимофей Юрьевич?- равнодушно спрашивает кто-то. Тим судорожно сжимает в руке скальпель. И на белый кафель Звонко. Капает. Кровь. За него отвечает Тилл, уходит куда-то, уводит этого неприятного типа подальше от Зелена, а тот всё смотрит, не может отвести взгляда от пятен на полу. Он снова смешал кровь. Свою и сестры. Да, он вспоминает. Они уже делали так. Зелен вспоминает. Ведь они уже мешали кровь на этом кафеле. Он, Крест, Иней. *** Май, солнечно. Тепло. Деревья шумят своими новенькими светлыми листочками. Так... Летне. Дети сбегают с уроков, желая насладиться этим временем. Серьезно, кому нужна эта нудятина? Учителя вон, и те хотят побыстрее свалить и пойти до вечера гулять. Ю уверена. Класс отпустили с последнего шестого урока, ведь большинство "контрош" уже сданы. -Пошли гульнём? - предлагает Юки. Ее братья- Тимон и Пумба, так их прозвали в классе, одновременно повернули головы. - Ага. - соглашается Тим и подпрыгивает, пытаясь поудобнее умостить тяжёлый рюкзак на тонкой спине. Паша не отвечает, он гуглит что-то, а потом тычет сестре в лицо экран. - Ожидается дождь.- сощурившись, читает та. - И что? Как будто он нам мешает. Паша хмыкает и пожимает плечами. - Ок, но сначала поедим. - сипит он. Тим ухмыляется. - А давай.- отвечает Юки улыбкой. Тройняшки пообедали дошираком, потому что несолидно в их жутко взрослом возрасте, в 12 с половиной лет, есть суп. Или что-то, что приготовили не они. И что готовится дольше, чем 10 минут. По их расчетам, столько варятся макароны. Дети. Что с них взять. - А давайте придумаем прозвища нам?- вдруг оторвалась Юки от жутко интересного ролика на Ютубе про шизофрению и вытекающие. - Тебе с твоим именем не живётся?- просипел Павел. Брат умудрился простыть в конце весны. - Почему бы и нет? Это прикольненько.- улыбнулся тогда Тим. Гулять не пошли. *** Зелен закурил прямо рядом с телом сестры. Она жутко красива даже в мертвом состоянии. Удивительно, что его не прогнали с сигаретой. Зелен проводит порезанной рукой по лицу Ю, оставляя ярко-красный след от пальцев. Окончательно смешивая их кровь, как на палитре. -Спи спокойно, передавай привет Инею.- мягко улыбается Зелен. Он раскрашивает своё лицо их кровью, ритуалы должны быть завершены. Чтобы потом спокойно спать. *** - И скрепим кровью!- хохотала Ю. - Зачем?- искренне недоумевал Тимофей. Паша молчал. Спустя каких-то три часа получились прозвища: Иней, Крест и Зелен. Иней за то, что " весь такой холодный и любимый цвет синий" цитата Крест. На самом деле на кухне, из старого радио, заиграла песня " синий иней" и Паша начал подпевать. "Зелен- за любимый цвет зелёный" цитата Крест. Она ничего лучше не придумала. "У Зелёного слишком много подходящих прозвищ", негодуя, бурчала сестра под ржач братьев. Иней предложил оставить зелёным. Крест предложила сократить. - Теперь ты Зелен. Как ощущения?- перекрикивая их любимую песню, она совала ему зелёный карандаш в лицо. Да... Их любимая песня. Это была " рыба без трусов" сплина. - Нормальные у меня ощущения. Убери эту песню- морщился тогда новоявленный Зелен, услышав " Чёрное солнце" ночных снайперов. А с Крест как-то, вот реально, само получилось. Тогда Юки любила таскать подвеску с перечеркнутым серебряным крестом на шее и тяжелую, очень длинную серёжку. Крест. И вот получилось. Иней, Крест, Зелен. - Да давайте, ниче не будет.-вдохновлённая каким-то дебильным, но " очень точным, зуб даю" видео, Крест уговаривала братьев смешать кровь и произнести свои прозвища. - Ну, чего вы? Это просто кровь. - Ага, и просто прозвища. - язвил Иней. Крест разозлилась и чиркнула по кисти кухонным ножом. Сильно. Она не ожидала, что кровь так хлынет, но Юки была бы не Юки, если бы её это смутило. Тимофей испугался, даа, он помнит, как схватил с их стола первоый попавшийся под руку предмет. Лист А4 с недорисованным закатом. - С тыльной стороны ладони не может так идти кровь. - тихо сказал Иней, но его не услышали. Часть Листа уже пропиталась кровью сестры. - Да давайте уже, ёмаё. - обратилась она к пацанам. Зелен подумал о том, что обратного пути уже нет и у Крест немного лицо побледнело. Иней подумал, что глупо мешать и так одинаковую кровь. Они же родственники. Но оба ничего не сказали. Зелен легко резанул тыльную сторону правой ладони и сразу наклонил, чтобы капало на лист. Иней молча проделал со своей левой рукой тоже самое. - Так. Я говорю, да?- Юки оглядела мальчиков. Иней кивнул. Зелен положил свободную руку на плечи сестры. Забавно они встали. Как всегда. Крест посередине. Иней приобнял Крест за плечи и сказал:"Иней" Резко каркнул. Но это из-за того, что он горло застудил. "Крест" - Зелен. Он сказал уверенно. Зелен точно помнит. *** Потом стало жутко, и они прекратили это действо. Кстати, Крест выбили зуб в 13. Совпадение? Но лист сохранили, потому что Иней сказал, что из крови можно сделать их клонов. Знаете, что странно? Что шрамы от лёгких порезов остались такие, как будто они все втроём себе по пол руки отрубили. И зажили они очень быстро. Буквально 2-3 дня. *** Сейчас, стоя, прислонившись к розоватой стене, наедине с телом Крест, Зелен прекрасно понимает, что это не случайность. Что у них, на самом деле, не было шанса. Предотвратить сатанистский ритуал стало невозможно после слов Крест о скреплении дебильных прозвищ такой сильной с энергетической точки зрения вещью. Кровью. И все не случайность. И резко побледневшая кожа Крест. И Подвеска-снежинка Инея, и оставшийся на всю его недолгую жизнь хриплый каркающий голос. Песня " синий Иней", которая за несколько недель до нелепой смерти брата звучала везде, где бы ни появлялся Зелен. И собственные зелёные волосы, зелёный любимый стул, зелёный утюг и чашки, которые ему приносят в кофейню. Зелен обожает зелёный цвет, но это не случайность. - Да?- Тим улыбается, туша сигарету о всю ту же розоватую стену. Он сам не заметил, как в правой руке с покрасневшим шрамом оказалась длинная серёжка в форме креста да подвеска-снежинка, покрытая блёстками, словно инеем заросла. -Пока, Крест. Я тебя люблю. - Зелен выходит из родного кабинета с кровавым узором на лице. Правая рука перекатывает амулеты. У Зелена Его предмет появился намного позже. Инею, например, снежинку подарили на их тринадцатый день рождения, тогда же, когда Юки выбили зуб. Символом Тима, внезапно, стала заколка для волос с сатанинским кругом. Банально, скажете вы. Неа, довольно ухмыльнется Крест. Ухмыльнулась бы, то есть. Эта заколка сделана на заказ, сама медная, а круг из мутно-зелёного берилла. Тимофея в 15 лет и 2 месяца резко занесло в "сатанистскую секту". Он решил сам её так называть, потому что у той группы людей не было названия. Его, на самом деле, и сейчас нет. Названия. Спустя месяц он признался об этом Крест. Та посмеялась и сказала: " раз ты называешь это сектой, это не секта" и ушла мыть посуду. А ещё через 4 месяца, в день, когда они изменили свои жизни, Иней кинулся в Крест маленьким мешочком, который та перекинула ничего не знающему Зелену. Вот так. - Пошли, Тилл, мне надо поплакать в одиночестве. - сказал Тимофей, сжимая порезанной рукой край белой толстовки. - Идём. Я вам позвоню. - кивнул Тилл и гробовщику, и своему парню. Зелен так хлопнул входной дверью больницы, что из неё вылетело стекло и пластом полетело на асфальт. - Не убило никого и ладно. - сказал Тилл, когда они сели в автобус. Тим не ответил.