Маленькие истории одной пары

Бретт нервно облизал нижнюю губу. Сердце бешено билось в груди, в руках появилась дрожь. Обняв себя, парень попытался выравнять дыхание, досчитать до десяти и обратно и чуть успокоиться. День прошел просто ужасно, а попытка унять эмоции, привела лишь к ещё большей нервозности. Но печальным было не это. Обычно, приходя домой, Бретт мог либо успокоиться, и забыться за просмотром любимого сериала, либо выплеснуть свои чувства и провалиться в глубокий сон, который унесет с собой всю боль. Но теперь, все было несколько иначе. Выполнению обычного плана поведения мешал Дейв. Именно он являлся тем существом, которое не давало совершить задуманное, хотя бы потому, что Бретт не хотел его расстраивать. Рептилия и так не часто могла похвастаться хорошим расположением духа, усталость брала своё и порой единственное что он хотел, это покоя. Бретт боялся признаваться в себе, но страх быть отвергнутым пропитывал его душу насквозь. Вдруг, в один ужасный момент, Дейв поймет, что Бретт ему не подходит? Слишком много в нем подавленных травм и комплексов, которые скрываются за красивой обёрткой, словно конфетка, красивая, но крайне невкусная. Дейв понял, что что-то не так, когда в ответ на приветствие он не почувствовал на себе объятий и не услышал бурной радости. Парень коротко поприветствовал рептилию, галантно помог снять верхнюю одежду и предложил подогреть еду. Дейв прищурился, облизнул суховатые губы и кивнул, позволяя позаботиться о себе. Но даже за ужином Бретт отмолчался, пряча взгляд, всматриваясь в паркет. Это было непохоже на Бретта настолько, что заставляло напрячься. Обычный, домашний Бретт был другим. Мягким, но крайне болтливым. Он хотел рассказать обо всем на свете, словно ребёнок, которого никогда не слушали. Дейв сначала раздражался от этой эмоциональности партнёра, но затем, смирился. Ведь рассказывать даже самые пустяковые вещи, Бретт предпочитал придвинуться как можно ближе. Обнимая, сидя на коленях, даже когда позволял мыть свои мягкие волосы, он неугомонно шептал о чем-то, часто даже не требуя ответа. Но Дейв внимательно слушал, так он узнал, что однажды Бретт в детстве поймал красивую и очень большую бабочку. Она была такой красивой, что он рискнул показать ее родителям. Но те и слушать не стали, а потом, Бретт ее отпустил. И сейчас глупый мальчишка надеется, что где-то там живёт большая, красивая бабочка. Факта о том, что они живут всего одно лето, Бретт не знал, а Дейв расстраивать его не стал. И только вечером, готовясь ко сну, Бретт уставал говорить и прижался к чешуйчатому боку, получая любимое поглаживания по голове. Потому было ясно, что Дейв тут же заметил перемену в парне. Бретт старался выглядеть естественно, но получалось у него из рук вон плохо. —Что-то случилось на работе? — спросил Дейв, снова прищуриваясь, словно хищник выискивающий добычу. —Н-нет, с чего ты взял? — дрожа ответил Бретт, нервно закусывая губу. —Ты молчаливый сегодня. Не как обычно. Эта фраза заставила Бретта дрогнуть как от удара. Всё-таки его болтливость заметна и вероятно надоедает. —П-прости меня за это. Ничего не могу поделать но... Я постараюсь исправиться... — тихо произнёс парень, не решаясь поднять взгляд. —Я не говорил, что это плохо. Я лишь отметил, что обычно ты ведешь себя иначе. Выкладывай, что случилось? Бретт хотел казаться каменным и искренне ответить, что "ничего", но от лжи его тошнило. Сжав губы, парень не выдержал наплыва эмоций и разрыдался. Дейв не ожидал такой бурной реакции, обошел стол, аккуратно дотрагиваясь до парня, хмурясь. Бретт плакал навзрыд, будто случилось что-то невообразимо плохое, от этого щемило сердце. Заставляя Дейва действовать решительнее. Ящер сел рядом, придвинул стул, и обнял плачущего, словно ребёнок, парня. Вроде взрослый лоб, а эмоции выражал совсем по детски, со свойственной им выразительностью. —Что случилось? Тебя кто-то обидел? —Н-нет... Просто устал... А потом ещё чашку разбил и палец порезал... Озвучив проблему, парень набрал в грудь побольше воздуха и на глазах снова выступили слёзы. Плакал парень недолго. Вскоре он просто устал хныкать, а затем и вовсе замолчал, утыкаясь в плечо ящера. Тот, в ответ, лишь гладил растрёпанные рыжие волосы, все ещё находясь под впечатлением от произошедшего. —Прости меня. Я не должен был... — Бретт выпрямился, вытирая слёзы, но не смея поднять глаза на Дейва. —Почему ты просишь у меня прощения? Разве ты сделал что-то не то? Это твои эмоции, они свойственны даже рептилоидам. — Дейв произнес это так, будто между ними были разительные отличия, но по факту, пускай они и были устроены немного по другому, Бретт мог назвать их другим видом людей. —Мама говорила, что в детстве я постоянно плакал и мешал всем спать. Она сказала, что я противно плачу и тому кто это слышит, крайне не повезло. Дейв расстроенно зашипел, притянул Бретта к себе за пиджак и решительно посмотрел в глаза. Вблизи они казались ещё красивее, словно два красивых камешка, но сейчас, Дейв преследовал иное желание, наслаждаться красотой можно потом. —Ты меня устраиваешь. Когда смеёшься, плачешь или говоришь, меня это устраивает. Ты красивый, плачешь как и все люди обычно, но я не хочу чтобы ты переживал это в одиночку. Если тебе надо поплакаться в мою рубашку, я готов оторваться от дел и уделить тебе время. —Даже если это важный проект? —Да. Даже если важный проект. Бретт задумался, а потом, чуть прищурившись добавил: —А если это будет очень важный проект? Заселение луны, знакомство людей с рептилоидами, захват мира? —Тогда я позволю тебе сесть ко мне на колени и выслушаю, пока буду подводить отчёт о готовности и завершении миссии. Бретт покраснел и обнял рептилию.