Я буду тебя беречь

Проснувшись раньше Иры, Оксана быстро одевается и выходит из квартиры. Спустившись по лестнице и выйдя из подъезда, она смотрит на небо и вздыхает свежий морозный воздух. С каждым днем девушка надееется, что именно сегодня она разберётся со всем, что её крепко держит и не даёт вдохнуть полной грудью. Остаётся выплатить двести тысяч по кредиту, но денег в скором времени ей точно не видать. Ещё одна проблема — это Лёша. Он её не любит, а Фролова все равно, как собачка, бегает за ним в надежде на… А на что? Оксана теперь не знает даже на что. Любви от него ей уже не надо, но что-то внутри все равно её держит, приковав длинными прочным цепями. Стоило вспомнить его, как он уже звонит.  — Ты вчера убиралась у меня и куда-то убрала бритву. Приезжай и ищи. — нахально бросает он.  — И тебе привет. Возьми другую. — закатывает глаза девушка.  — Мне нужна та. — заявляет Лёша с капризной ноткой.  — Я занята и вообще, я и так могу сказать, где она.  — А меня мало волнует, чем ты занята. Я хочу, чтобы ты приехала и лично положила её передо мной. Опять издевается. Вызывать Оксану по пустякам и буквально сидеть на её шее уже вошло в его привычку. На экране появилась фотография Антона и девушка заволновалась.  — У меня вторая линия. Я перезвоню.  — Окса.! Она быстро смахнула его вызов и ответила Шастуну. Разговаривать с Лешей с каждым разом хотелось все меньше и меньше, а сама Фролова теперь только удивляется, что ей в нем вообще понравилось.  — Да, Антох. Как вы?  — Арсения похитили! — надломилось что-то внутри и голос парня срывается.  — К… Как? Всмысле?!  — В прямом, Ксан! — разозлился парень. — Это Макар. Можете помочь?.. Я приеду скоро.  — Конечно, не волнуйся, мы его найдём. Я позвоню остальным. — говорит девушка, хотя её саму трясёт от страха. Только все поустаканилось, как опять что-то происходит. Оксана буквально увидела, как он сейчас устало трёт переносицу, виня во всем себя. В последнее время на него столько всего навалилось, что не каждому простому человеку дано это вынести. Не успела девушка повернуть домой, как Лёша опять позвонил ей.  — Что?! — голос нервно дёргается и получается больше крик, чем спокойный вопрос.  — Всмысле «что»?! Я же сказал приезжай. — слышится раздраженный голос с того конца провода.  — Я не смогу.  — Нет, ты сможешь и мне плевать, что у тебя там за дела. — хмыкнул парень. Фролова кривится от такого обращения к себе и решает прямо сейчас поставить точку в этих «отношениях». Сама девушка была натурой спокойной и, в отличии от Иры или Антона, её трудно вывести из себя. Эд постоянно смеялся над ней и называл правильной девочкой, потому что она не пьёт, ну или очень редко, не курит и не матерится.  — Да пошёл ты. — звучит даже как-то добродушно.  — Что прости? — удивляется Лёша. Фролова делает глубокий вдох, отмечая про себя, что видимо обычными словами с такими индивидами, как этот, разговаривать нет смысла, и прочищает горло.  — Нет не «простит», придурок конченый! Я уже заебалась бегать за тобой. Думаешь, крутой такой, да? Хуй на! — если бы Ира сейчас увидела этого «Божьего одуванчика», то точно не узнала бы. — Уёбище, вот ты кто! Привык играть людьми и тебя не заботит н-и-ч-е-г-о. — проговаривает она последнее слово по буквам. — Видимо твоё сердце умеет только подпитывать твой морально прогнивший мозг. Как же я соболезную твоей девке. — распалялась Оксана.  — Ты чего несёшь, придурошная?! Ты сама-то кому нужна? — словарный запас у него был гораздо меньше и все это благодаря Антону, у которого Фролова научилась самым изощренным ругательствам.  — Знаешь что? — решает закрыть эту тему девушка и после следующей фразы. — Пошёл нахуй. — довольная сбрасывает звонок, сразу блокируя его номер. Вспомнив по Арсения, Оксана охнула, прикрывая рот ладошкой, и побежала домой. Зайдя в подъезд и буквально влетев по лестнице, Фролова забарабанила в дверь.  — Ирка, открывай скорей! Сначала было тихо, но потом послышались шаркающие шаги, а вскоре щёлкнул замок и на пороге показалась сонная девушка. Она прислонилась к стене и опустила голову, собираясь с мыслями и убирая от лица взлохмаченные волосы.  — Чего надо? У тебя ключей нет? — буркнула Ира, глядя на подругу.  — Есть, я просто тебя хотела побыстрее разбудить. — деловито осматриваясь, вошла внутрь квартиры Оксана. — Собирайся, там Арсения похитили. Нормально ли приходить с такой новостью с утра? Кузнецова вдруг резко посмотрела на неё совершенно серьёзно, переваривая информацию, и её брови поползли вверх. Протерев глаза, она, ни слова не говоря, ушла в ванную, вскоре, вернувшись, начала искать себе одежду. Пока Ира выбирала что надеть, Фролова обзвонила всех остальных, нервно ходя по квартире. Первыми приехали Эд, Лёша и Нурлан, затем Катя с Димкой, а самой последней — Катя Варнава.  — Что случилось-то? — спросила только что вошедшая девушка, оглядев присутствующих.  — Попова спёрли. — с деланным равнодушием произнёс Эд, отплевываясь от кожурок подсолнечных семечек. — Хороший пацан был. Оксана подошла и, прошипев «Ты ещё Антоше это скажи, он тебя в порошок сотрёт.», ударила его ладонью по затылку. В наших кругах это называется «дать леща», но давайте не забывать, что Фролова у нас прежде всего девушка — милое и ранимое создание, от которого можно получить хороших пиздюлей, но сделаем вид, что мы этого не слышали. Выграновский от сильного удара подавился, а потом под общий смех ещё долго откашливался.  — А почему мы никуда не едем?  — Я же говорила. Макар привёз Арсюшу в Москву, и Антон тоже скоро будет здесь. Мы поедем все вместе. Спустя какое-то время дверь в квартиру распахивается и в неё влетает Шастун. Он сильно изменился с последней их встречи. Глубокие, тёмные мешки под глазами, лохматые и давно не мытые волосы, бледный цвет лица, мятая одежда и потрепаный вид.  — Антон… — ахнула Ира. — Ты видел, на кого ты похож? Сейчас же иди помойся и поешь нормально. Когда ты ел вообще?!  — Кофе считается? — хмыкнул Шастун. Кузнецова замахнулась на него полотенцем и буквально загнала в ванную, и вскоре парень вышел, мокрый и пахнущий чем-то цветочным, в чистых вещах.  — Другое дело. — улыбнулась и довольно осмотрела его Ира. Антон быстро проглотил борщ, хотя супы терпеть не мог. Помарочка, любые другие супы, но не Оксанин борщ, потому что девушка божественно готовит. В своём привычном составе: Антон, Эд, две Кати, Дима, Оксана, Ира, Лёша и Нурлан, они сели по машинам и поехали по геолокации, которую им дал Илья. Скоро дорога свернула с городской трассы и повела в загородный посёлок. Недолго проехав по ней, взгляду открылся коттедж. Не успели они выйти из автомобилей, как их схватили и потащил внутрь дома. Антона подвели к улыбающемуся Макару, сидящему в кресле посередине комнаты, рядом с которым на коленях, опустив голову, стоял Арсений. А Шастуна внутри все сжалось, как они посмели даже прикоснуться к этому невинному комочку, и он бросился было к нему, но охрана удержала его. Правда не на долго, и отпустила, когда Илья махнул им рукой, показывая об этом. Антон опустился рядом с Поповым, заглянул в его покрасневшие глаза и крепко обнял, приглаживая растрепавшиеся пряди волос. Младший прижался к нему и Шастун болезненно замер, почувствовав, как Арсения трясёт и он часто всхлипывает.  — Тшшш… Все будет хорошо, слышишь, принцесса?.. — шёпот предательски дрогнул. — Они не посмеют, если хотя бы пальцем тебя коснутся им всем тут не жить, ты мне веришь? — закусил он губу и заглянул во влажные от слез глаза. Получив слабый кивок, Антон поднял глаза на Макаров. Истинная злость, которая не просыпалась в нем уже давно так и норовила выбраться наружу и крушить все вокруг, если бы парень не сдерживал себя.  — Отпусти его. — шипит, злобно сверкая глазами парень. — Он здесь не при чем.  — А как же. — после долгого молчания рассмеялся Илья. — Он дорог тебе, не так ли. Я думал, эта девчонка. — кинул он взгляд на Иру. — Твоя девушка, поэтому мои ребятки подстрелили её. Но, как оказалось, мы сильно ошиблись. Как же так, Антош, тебя же парни не интересуют? Это противное «Антош», сказанное с ехидной и скользкой улыбкой, бесило. Шастун окинул его взглядом, полным ненависти и съязвил:  — А у меня определённый типаж. Чего ты хочешь?  — Я уверен, ты прекрасно помнишь. — смазливая улыбка пропадает и он холодно продолжает. — Я говорил, что всегда получаю то, что хочу.  — Я сделаю это, только отпусти их. — скривился Антон и на его лице проскочил оттенок поутихшей боли. Илья расхохотался. Прямо как тогда — громко, обнажая зубы в животном оскале. Он никогда не нравился даже своим друзьям и шестеркам. Рыжий, нескладный, а главное со злым характероми и своей манерой общения: ставить всех ниже себя.  — Ну нет, твое время уже закончилось. Пусть это сделает он. — показал Макаров на Арсения. — И тогда я возможно подумаю, отпустить вас или нет. Попов недоуменно переводил взгляд с Шастуна на Макара и обратно и не мог понять, что его хотят заставить делать. Но по глазам Антона догадался, что ничего хорошего ждать не стоит.  — Антош, не смотри на меня так. Ты сам виноват. — снова эта противная улыбка и он добавляет. — Зайчик. Шастуна перекосило и воспоминания нахлынули новой волной, безжалостно скрывая со старых ран пластыри. Антон как-будто заново почувствовал ту резкую боль и его глаза неотрывно оказались направлены прямо в глаза Ильи.

***

16 августа 2001 год 10 лет назад. Антону 10 лет, Илье — 17.  — Тош, тут мой знакомый пришёл. — бесцеремонно заходит в комнату сына Андрей. — Я сейчас занят, займи его чем-нибудь. Антоша недоуменно смотрит на него и не понимает, как он отвлечет человека, который старше его раза в два. На самом деле он уже начинает привыкать к постоянным гостям у себя. Пашущий и днем и ночью отец не всегда успевает доделать свои работу, поэтому мужчины и женщины в деловых костюмах почти стали неотъемлемой частью жизни младшего Шастуна.  — Чем? Он взрослый, что я могу ему предложить? — он был с детства на удивление умным мальчиком, но этого никто кроме матери, которая работает переводчиком в посольстве, не замечал.  — Откуда я знаю, разберёшься. — бросает мужчина, выходя. Антон удивлённо оглядел вошедшего парня. Он был гораздо выше и сильнее его, но младше тех, кого обычно к нему приводят.  — Ну привет. — улыбнулся он. — Меня Илья зовут.  — Привет, Антон. — протянул руку мальчик, стараясь отбросить сомнения. Илья окинул комнату взглядом: полки с учебниками и книгами, кубки за победы в шахматах, канцелярия — все лежало на своих местах и вообще вокруг была чистота и порядок.  — Чем ты занимаешься? Шастун показал ему шахматы и другие настольные игры, а теперь рассказывал про игры на компьютере. Парень внимательно слушал его, глядя прямо в глаза, отчего становилось не по себе, и Антон не выдерживал и первым разрывал зрительный контакт. Сначала он не понимал, чем вызвал такой интерес к своей персоне, и такое странное поведение, но спустя полчаса внимательного наблюдения он заметил постоянные лёгкие касания. Илья начал с тонких рук в массивных кольцах, постепенно перебираясь и невесомо дотрагиваясь до плеч и спины. Дальше этого не зашло, но он начал задавать странные вопросы.  — А ты знаешь, как развлекаются взрослые? — вопрос с подвохом, он ведь не о кинотеатрах говорит.  — И как? — настороженно спросил Антон, начиная понимать, кого привёл к нему отец.  — Значит ты незнаешь что такое минет?.. — блестящие глаза игриво зыркнули на мальчишку. В свои десять лет Шастун разумеется знал и не это — попробуй походи в элитную школу с богатыми детишками бизнесменов.  — Нет. — слишком резко ответил Антон, вызывая подозрения. Макаров повёл бровью и хитро улыбнулся, делая круг около него. Он рукой забрался в свои волосы и, пригладив челку, обратился к мальчику.  — Да ты же меня обманываешь, зайчик. Думаешь хитроебаный? — он обошёл вокруг него ещё раз и одним резким движением поставил младшего на колени. — Значит ты знаешь, что нужно делать. Приступай. Шастун окинул его взглядом, пытаясь понять, шутят с ним или нет, но столкнулся с полными животной похоти глазами.  — Может не стоит. — голос звучит жалобно и впервые хочется, чтобы в комнату влетел отец и пристрелить этого ублюдка.  — Я сказал соси. — сказал Илья и ударил младшего по лицу. Антон стоял на коленях не шелохнувшись и только слезы неслышимо капли на пол, пока по его щекам один за другим прилетали удары. Мальчик давно научился плакать беззвучно, а это, как правило, даже больнее. Молча давиться слезами, сгибаясь в конвульсиях гораздо хуже, чем кричать. А зачем истерить, если на это никто даже не обратит внимания?  — Отец услышит и убьёт тебя. — покрасневшие глаза со слипшимися ресничками с ненавистью уставились на него. Шастун сжал кулаки и с сегодняшнего дня решил никому больше не подчиняться. Именно сегодня сформировался характер и на него, не забывайте: на маленького мальчика, повлияла боль и разочарование в людях. Для кого-то десять лет это не возраст, но для Тоши это уже своеобразный переломный момент в его только недавно начавшейся жизни.  — Твой папаша уехал. И ты серьёзно думал, что он стал бы разбираться? — рассмеялся Макаров. С этого дня этот смех и эта улыбка стали тошнотворным комом в горле для маленького Антона. Илья был не на шутку раздражен, что чёртов мальчишка не слушается его, поэтому резко толкнул его на кровать и сел рядом, удерживая младшего на месте.  — Я тебя предупреждал, сученыш. — прошипел он. — Гордая, мелкая, избалованная дрянь! Весь в своего папашу. Макаров быстро стянул с отчаянно сопротивляющегося Шастуна домашние штаны вместе с бельём и резко вставил ему в задницу сразу два пальца, недолго растягивая. Мальчик зашипел от неожиданно сильной боли и попытался вырваться. Когда внутри него оказался член, чуть ли не разрывающий стенки, он просто сжал в зубах подушку и также молча заплакал, не давая мучителю наслаждаться его криками. Толчки были резкими и болезненными, но пытка длилась не долго. Тут можно пошутить, что молодой Макаров даже трахаться долго не смог, но это будет совсем не смешная шутка, учитывая положение героев. Отымев Антона, Илья встал, поправил свою одежду и причёску и вышел со словами:  — Запомни, я всегда получаю то, что хочу, зайчик.

***

Наше время Шастуну казалось, что тогда все слезы в его организме закончились. Но он глубоко ошибался. Если долго скрывать свои эмоции и чувства и никому не открываться, то однажды дамба прорвется от особо мощного всплеска. Тогда эту ударную силу будет не остановить и она повлечёт за собой потери. Вспомнив все это, Антон поддался чувствам и позволил истерике захватить себя. Илья, видя, что разговаривать с ним сейчас не имеет смысла, вышел, оставляя шестерок в комнате. Попов на свой страх и риск подполз к судорожно изгибающемуся телу и начал аккуратно поглаживать его спину под пристальным взглядом охраны, стоящей позади каждого из их компании. Шастун содрогался всем телом и начал беззвучно кричать. Знаете эти крики? Когда хочешь избавиться от боли, но нет сил крикнуть, ноги и руки становятся ватными и не способными шевелиться. В один из таких вскриков удалось вложить голос и Арсений дернулся от такого пронзительного звука, но не прекратил обнимать Антона. Старший начал понемногу утихать в объятиях и смог рассмотреть, как перепуганный Попов сидит рядом и судорожно сжимает своей подрагивающей рукой его руку. Когда вошёл Макаров, Шастун уже успел успокоиться.  — Думаю, тебе нужно ещё время, чтобы подумать, а они. — он бросил взгляд на его друзей. — Пока посидят в тёмной комнате, чтобы ты быстрее соображал. У Иры мгновенно поползли вверх брови и она мелко задрожала, сопротивляясь. Страх темноты брал верх, постепенно овладевая ей, девушка испуганно вцепилась в руку охранника острыми ногтями и, как он не пытался избавиться от сковывающей хватки, у него так ничего и не вышло, пролепетала: — Нет. Пожалуйста, нет! Я не могу в темноту! — закричала она упираясь. — У меня начнётся паническая атака. Прошу! Илья на это лишь фыркнул, но, увидев, что Ира ещё крепче схватила охранника за запястье и тот скривился от боли, сказал:  — Отведите её в куда-нибудь другое место и дайте воды. Он отозвал охрану и вышел вместе с ними, оставляя в комнате только Антона и Арсения. Старший вцепился в свои волосы и принялся ходить из одного угла в другой размышляя над над словами Макарова.  — Если ты этого не сделаешь, они нас пристрелят. — задумался Шастун. — Но и позволить тебе я не могу.  — Что они хотят? — глупый вопрос. Особенно если заранее знаешь на него ответ.  — Минет. Но ты не сделаешь этого. — твёрдо сказал Антон. — Я лучше бы сам раз десять… — кривится он. — Но не ты, принцесса. Ему ужасно не хотелось, чтобы его Арсений ублажал этого ублюдка, но другого выхода не было. Если он сам предложит ему согласиться, то до конца своих дней будет убиваться из-за этого. Арсений вспомнил, что хотел признаться ему в чувствах, когда все закончится и решился на первый шаг, предложив сам. Ведь если он не согласится, то их убьют и Шастун так ничего и не узнает.  — Хорошо, я все сделаю. — но голос предательски дрогнул и Антон, разумеется заметив это, ещё сильнее возненавидел себя за то, что снова втянул его в свои проблемы. Он около двадцати минут объяснял Попову, что и как нужно делать, отчего у младшего уверенности все равно не прибавилось. Если снаружи он сидел с невозмутимым видом, то внутри его трясло и казалось, будто если он сейчас хотя-бы улыбнётся или покажет любую другую эмоцию, то жуткую нервозность заметит и Антон. Спустя полчаса Илья зашёл в сопровождении охраны, ведущей перед собой друзей Шастуна, и сел в свое кресло. Он оценивающе осмотрел Попова и почувствовал лёгкий укол зависти, что такой смазливый мальчик достался не ему.  — Ну, что решили? Будем стреляться или дашь мне своего зайчика, а, Антош? — Макаров внимательно смотрел на него, не убирая с лица улыбку. — Ты же его уже давно поимел во всех места, чего боишься-то? Неужели он ещё девственник. Брови поползли вверх, а улыбка от догадки стала ещё неприятнее и напоминала хищный оскал животного, почуявшего маленького невинного зверька. Не дожидаясь, когда он точно поймёт, что это правда, Арсений на негнущихся ногах подошёл ближе и стыдливо опустил глаза.  — На колени. — приказ прозвучал холодно и резал слух. — Брюки снимешь сам. Трясущейся рукой парень медленно потянулся к ремню, но, даже не коснувшись пряжки, отдернул ладонь и посмотрел на Илью. Тот хмыкнул, спустил штаны, упавшие к ногам, и, взяв руку Попова, положил её на своё бедро. Арсений не удержался и взглянул на Шастуна. Тот сжал зубы, готовый разорвать в клочья и Макара, и всю его свиту за то, что они посмели притронуться к его принцессе.  — Начинай. — коротко бросил Макаров, наклоняя голову парня ближе к своему паху. Антон сидел молча и почти не смотрел на него, сцепив руки в замок и болезненно впиваясь ногтями в кожу. Не касаясь члена, Попов ещё раз жалобно заглянул ему, вовремя подняв нему взгляд, прямо в глаза, и на этот раз Шастун не удержался. Дальше все произошло очень быстро. Мотнув головой в сторону, Антон, как только Попов понял его и отскочил, ударил с ноги прямо в челюсть Илье так, что он вместе с креслом повалился назад. Зубы противно клацнули от сильного удара, который сломал сустав и нижняя челюсть неестественно была сдвинута вправо. На щеке красовались кровавые потоки из ран, которые оставили после себя кольца. Шастун носил не простые кольца — их можно было с лёгкостью использовать в роли кастета и, мало того, что они сильно ударяли, то ещё и разрывали кожу острыми зубцами. Разумеется есть и более «миролюбивые» украшения, но эти он надел сегодня не зря. Друзья быстро сообразили что к чему, и, разобравшись с замешкавшимися охранниками и забрав у них оружие, окружили Антона. Скоро люди Макарова тоже сориентировались, но Нурлан в сопровождении остальных вывел их на улицу, оставляя Антона, Арсения и Илью в комнате. Шастун потянулся к воротник Макарова, дабы привести его в чувства, когда в проходе появился мужчина с пистолетом. Рустам. А как же без главной шестёрки Ильи? Пока его никто не заметил, он прицелился в затылок наклонившегося Антона и спустил предохранитель. Сидя на полу и незная, что подтолкнуло его к этому, Попов вдруг резко повернулся и, увидев Рустама, встал в полный рост, поставляясь под пулю, попадающую прямо в область сердца. Падая, Арсений только успел услышать сзади хлопок и увидеть тело, упавшее недалеко от него, а дальше темнота. Шастун сначала не понял, что произошло, увидев остальных, стоящих рядом с Поповым, а потом потерянно опустился возле парня и его лицо скривилось от щемящей боли.

***