Я буду тебя беречь

Неделя потянулась словно месяц, пока Ирина помогала Шастуну. Антон теперь принимает таблетки — врач, вызванный на дом, порекомендовал пойти к гастроэнтерологу, который поставил диагноз. Язва желудка. Шатен только кивал доктору, задающему вопросы про курение натощак, стресс и частое употребление спиртного. Чтобы вылечить и предотвратить открытие язвы, которое чревато обильным кровотечением, врач выписал курс лечения. После попытки парня напиться до этого самого кровотечения, Кузнецова разбила все его бутылки и красными от порезов руками убрала осколки, пригрозив тем, что если он вытворит ещё что-либо подобное, то она точно найдёт способ выбить из его головы всю эту дурь. С тех пор Антон слушает её. Иногда заезжает Сергей. Он привозит продукты и часами сидит Шастуном. Увидев парня первый раз, мужчина сильно удивился. Шатен выглядел бледным, гораздо худее, чем обычно, и разговаривал обрывками фраз, замыкаясь в себе. Матвиенко всерьёз задумался о психическом состоянии Антона, поэтому посоветовался с знакомым доктором. Сейчас Шастун помимо таблеток от язвы желудка принимает транквилизаторы и что-то ещё, в лекарственном действии которого не разобралась даже Кузнецова. С приёмом препаратов состояние парня улучшилось и было разрешено уменьшить дозу. Шатен передвигался по квартире словно кукла со сломаными шарнирами. Поскрипывая, запинаясь и волоча за собой ноги. Восстановление затянулось надолго. Что об этом думал сам Антон было не понятно — он редко заговаривал сам, только иногда отвечая на вопросы. Ира порой не выдерживала и просто сбегала в другую комнату, до боли в челюстях сжимала подушку зубами, не смея кричать, и долгими ночами плакала. Она заметила сразу, что этот Арсений всколыхнул в её друге что-то другое, новое, то, с чем тот не смог справиться. — Скольких я убил? — громом раздалось в тишине квартиры. Кузнецову словно ударило и отшвырнуло не несколько метров. Дозу препаратов снова пришлось увеличить. От былого восстановления не осталось и следа. Девушка не понимала, как одно неудачное действие спровоцировало такой апокалипсис. Но так и произошло. Случайный парень — таких на всей планете миллиарды, выковырил из Антона что-то запретное. Нет, Ира его не винила, просто знала — за всё в этой жизни надо платить. А за спиной Шастуна столько грязи, что не хватит одной жизни, чтобы расплатиться. Кузнецова сама не ангел. Да и от их империи уже ничего не осталось — одни жалкие обломки кровавого бизнеса. Про Арсения уже мало кто вспоминал. Тяжким грузом навалились воспоминания о жертвах, которых безжалостно похищали и продавали. Антон не в первый раз просыпался с застывшим на лице ужасом. Панические атаки тоже усилились. Тело словно сковывали тисками и держали, сердце бешено ухало в груди, отбивая не стройный ритм. Ещё было больно. Антон кричал. Ира укачивала его, как младенца, а у самой в глазах стояли слезы. Она — сильная, говорила себе девушка, но раз за разом срывалась. Нервов не хватало. — Я видел её. Она просила меня отпустить, а я… — воздуха в лёгких не хватало. Серёжа намекал, что надо в клинику и срочно. Но Кузнецова не хотела. Шатен ей, как родной, и она не могла с пихнуть его на медленную смерть под каплями, которые делают из человека живую куклу. Матвиенко сдался и предложил поехать на природу. Свежий воздух отрезвит организм и восстановит силы. Самым сложным было вытащить парня и зоны комфорта, но и это уже было позади. Сад и огород стали отдушиной, поэтому Антон начал проводить большинство времени там. Кузнецова тоже смогла выдохнуть и отвлечься от серой рутины. Осторожно Шастун начал говорить. Сначала о простых вещах и окружающем пейзаже, потом о городе. Девушка с осторожностью поддерживала беседу, стараясь не касаться опасных тем. Антон заговорил об Арсении сам. Просто взял и спросил о нем, потом рассказал, что всё ещё его любит. — А он меня нет. — смотрит на ночное небо парень. Они с девушкой решили провести вечер в саду и немного засиделись. — Я — убийца, Ир? — Нет, что ты. — забеспокоилась Кузнецова. — Просто совершил ошибку, такое бывает. — Бывает. — задумчиво согласился шатен. — Но не все убивают. Ответить было нечем. А что, собственно, отвечать? Врать — нет смысла, а говорить на чистоту пока ещё страшно. Не узнаешь, когда может полыхнуть. Антон пережил многое и сделал кучу ошибок в молодые годы. Непоправимых ошибок. Что ни говори, а Арсений своим появлением открыл ему глаза и прекратил ту, старую жизнь, состоящую из рисков и смертей, прочерчивая строгую границу. Кузнецова внутренне благодарна судьбе за Попова. Возвращение в прежний ритм жизни происходило мучительно долго. Нервный тремор рук так и не иссяк, но состояние заметно улучшилось. Парень уже шёл на контакт и улыбался, его взгляд потеплел, — два месяца терапии показывали значительные результаты. В город планивалось возвращаться ближе к апрелю. От Оксаны и Позова новостей не было, Ира им тоже так и не позвонила и не сказала, где Антон. Остальные погрузились в работу — какие бы не были тёплые отношения с Шастуном работа на первом месте. После полной отмены препаратов прошла неделя. Кузнецова внимательно следила за состоянием здоровья парня и по-маленьку готовилась к переезду обратно в Москву. Шастун тоже однажды обмолвился, что скучает по своему виду из кухонного окна и по балкону. Забрать вещи и отвезти вызвался Серёжа. Он приехал как раз в то время, когда Ира вышла за продуктами в магазин. — Серёг, как ты относишься к переезду в другую страну? — спросил Антон, упаковывая свои худи. — Смотря кто переезжает. — осведомился мужчина. — Ну допустим я. Матвиенко осмотрел парня на предмет шутки, но, не зацепившись ни за что, задумался. А почему, собственно, и нет? Парень, Шастун, взрослый и сам соображает. Да и не держит его здесь ничего. С отцом не лады, с друзьями тоже отношения слегка охладились, а они с Ирой наверняка поддержат Антона в том, чего ему действительно хочется и в том, что будет ему полезно. — Точно уже решил, как я понимаю? — вопрос просто для галочки. Чтобы узнать намерения. Отговаривать Серёжа в любом случае не станет. — Думаю да, но… — мнется парень и подбирает слова. — Те, кто действительно хотят тебе добра, — поддержат. С Иркой я поговорю, но она тоже тебя любит, не переживай. — поддерживает мужчина шатена и хлопает по плечу.

***

После переезда прошли почти две недели безвылазного сидения дома и Ира предложила Антону поискать работу, чтобы отвлечься. Она посоветовала своего знакомого бизнесмена и шатен, не долго думая, решил ему позвонить. Трубку взяли сразу и мужчина назначил встречу на завтра. Как только он узнал, что Шастун — друг Кузнецовой, то без промедления рассыпался в любезностях. Девушка, покопавшись в шкафу, выудила оттуда более или менее приличный костюм и принялась его гладить. За всё это время Антон научился не плохо готовить, но так и не поинтересовался, почему Ира продолжает жить у него. — Я жила с дядей, а сейчас у него появилась женщина и я чувствую себя лишней в той квартире. — ответила она. — Но если я и тебе мешаю, то я… — Нет-нет, — прерывает её Шастун. — Живи, сколько хочешь. Ты меня чуть ли не с того света вытащила — я тебе благодарен. Да и мы же друзья, забыла. Ирина устало улыбнулась и прилегла на диван, но вскоре задремала. Антон не стал её тревожить и накрыл девушку одеялом. Со временем квартира стала приобретать жилой вид: появилась новая мебель, пыль со шкафов была стерта, а поломаные стулья были починены. Теперь шатен полностью проникся обычной жизнью большинства процентов людей. Они не бегут за адреналином и крышесносными успехами — им важно обустроить свое гнездышко и ни в чем не нуждаться. Их жизнь течёт размеренно и проходит в рутине, они не хватают звёзд с неба и радуются минимальным повышениям. В противовес же жизнь Антона. Она наполнена риском, беготней и постоянной спешкой с горящими сроками. Парень не хотел ни той, ни этой жизни — нужно было просто уметь совмещать. Привыкший к роскоши Шастун всерьёз задумался о простаивающей квартире в Америке и прикинул стоимость переезда со всеми из этого вытекающими обстоятельствами. Средств хватало и чтобы замять вокруг него шумиху. Адвокат Вячеслав Чепурченко по дружбе с Серёжей помог в этом вопросе. Теперь Антон Шастун лишь простой работник в фирме Дубровина. Разбирает бумажки, выполняет поручения и возит по делам сына начальника — Вадима. Тот оказался довольно интересным парнишкой с милой чёлкой. Рутина поглотила его полностью, но парень не расстраивается. Чувствует, так надо, а главное сейчас так хорошо. Попадается заявление заказчика с именем Арсений, который конечно же никакого отношения к Попову не имеет, но сердечко ёкает. И Антон знает — ёкать будет всегда. Арсений удивительный, многогранный, но возможно именно Шастуну с ним не по пути. В какой-то другой вселенной, в другом мире, в другом месте, в другое время может быть всё сложилось по-другому, но здесь и сейчас судьба решает так. Грустно, обидно, больно — да, но… Ох уж это «но». Скажите честно, вы отпускали когда-нибудь насовсем? Безвозвратно, чтобы абсолютно забыть и вычеркнуть человека из своей жизни? Чтобы ни одно действие, ни одно слово, ни одна шутка, ни одна вещь или привычка не напоминала о нём? Я вот нет. Он всегда возвращается, выбросить из головы его невозможно. Даже до банальности избитая фраза «во пять лет назад было…» уже навевает воспоминания, как мы были вместе или просто гуляли, общались. Похожий смех, голос, любимая музыка уже спешат напомнить о недавнем друге. Однажды кто-то сказал, что самые сильные эмоции — это любовь и ненависть. Спросите, а как же например обида, злость, страх? Они все перетекают а ненависть, но только вам решать к кому: к себе или другому человеку. Раз уж ненавидеть я его не могу, придётся любить. Да и за что его ненавидеть, он в сравнении со мной ангел, каких ещё поискать. А я над ним грубо пошутил. Прости меня, ангел. Что я так пошутил. Жизнь размеренно текла, а Антон продолжал приценяться к билетам. Он сменил сим-карту на телефоне, удалил старые профили в интернете и зарегистрировался вновь, ставя приват на все незнакомые аккаунты. Но не смотря на это Марина умудрилась написать сообщение с извинением. Девушка искренне интересовалась здоровьем и в её смс не было ни намёка на злобу. Хотя раньше она рвала и метала за брата. Мари Зарецкая Ты как живёшь? Как себя чувствуешь?.. Прости меня, видимо, не судьба мне не с тобой, не с Ирой поладить.

Антон Здравствуй. Уже лучше. Я простил.

Мари Зарецкая Хорошо. Какие планы? Диалог вёлся скупо и холодно. Шастуну было нечего рассказывать Марине. Когда-то давно они были друзьями, про которых ещё говорят не разлей вода. В данном случае «разлила» не вода, а глупость. Было обидно терять хорошую подругу, но парень чувствовал, что она отдаляется и ледяные колючки уже касаются тела, если подойти ближе. Знал, что поговорить вечерами будет уже не о чем. Что они повзрослели. Так быстро, больно и тяжело.

Антон Уеду из страны.

Мари Зарецкая Ясно… Уже давно решил?..

Антон Да

На этом сообщения заканчиваются. Оба чувствуют, что всё. Дальше порог, который уже не переступить. Может быть они ещё встретятся, да точно встретятся, но не так, как раньше. Что-то померкнет и старые друзья станут давними знакомыми. Но расставания это тоже часть взрослой жизни. Горькая часть и больная тема. За столом сидят только трое. Трое близких людей, которые не подведут и не забудут. С ними тоже предстоит проститься, ведь тот Антон, который вернётся, будет уже не таким. Не тем, не родным. Осознавать это неприятно, грустно и очень не хочется, но так надо. Надо. Как много за этим словом. Вот уже скоро Шастун сядет в самолёт и это тоже ему надо сделать. Жизненно необходимо. Вообще шатен хотел бы уехать на край света, но квартира есть только в Америке, а на другую вряд ли хватит. Продавать сейчас точно не хочется, видеть людей, которые будут ходить там, где ты спал, ел, убивался из-за собственных проблем и отдыхал, считая священным местом, доступным только для тебя, не хочется. Охота просто лечь и ни о чём не думать, ни о чём не говорить и ни чего не слышать. Заиметь эдакое место силы. Вряд ли в Америке оно найдётся, но хотя бы сменить локацию не помешает. Самолёт стремительно уносится прочь от Ириных слёз, посиделок по вечерам, намозолившей любви и бизнесов. А дальше только дороги, небоскрёбы и работа, работа, работа. По хорошему стоило бы на этом закончить, ведь человеку, настолько запятнавшему свою жизнь положена именно такая судьба. Не зря же говорят, что в мире возвращается, что существует некий принцип «бумеранга». Поэтому Антон должен остаться несчастным и одиноким за всё содеянное, но он готов исправляться. Готов меняться, чтобы обрести любовь и заботу, вторую половинку и загладить свою вину хотя бы перед своей совестью. Пусть это скорее всего провальная затея, но попытаться стоит. Новая жизнь готова открыться перед любым, принимая его изменения.