Я помню, ветер! (э21)

*** Поговорить братьям удалось много позже. Странное ощущение — они как бы стеснялись друг друга в своих новых отношениях. Слишком хорошо знали друг друга, слабые и сильные стороны, привычки, пристрастия, предрассудки и мании. Подшутить, раздразнить, задеть, разозлить — все шло в ход с давних пор, на каждое действие имелось противодействие и противоядие. Пролетало мимо ушей, ранило и злило, пока не притупилось болью реального отчуждения, ссоры и разлуки. Благодаря друзьям поставили сами себя перед фактом, что они все же братья и сила притяжения друг к другу гораздо больше силы отталкивания, и никуда им от этого не деться. Поток событий и невероятных приключений дал возможность узнать друг друга заново, с другой стороны и многое виделось сейчас под другим углом. В обычном течении жизни, когда они остались условно один на один, была велика вероятность разосраться снова от любого неосторожного слова, высказывания или действия. Оба, не сговариваясь, старательно избегали острых углов, подбирали выражения и следили даже за интонацией. Как в общении между собой, так и выдавая капли информации в жадное внешнее пространство. Не задеть, не ранить, поддержать… Не потерять. *** Вадим с головой погрузился в свои кластерные проекты и общественную деятельность. Общался с кучей народу, светился на разных мероприятиях. Разговоры, переговоры, совещания и прочая бюрократия испытывали его терпение на выносливость — пока справлялся. Как глоток воздуха были редкие выступления по заказу. Лео появился всего разок, пронесся как комета. На каком-то фестивале по боевым единоборствам подрался с японским мастером — результатом стал очередной договор о сотрудничестве и набор для саке с коллекционной бутылкой в студии. Вадима на представление затянули его молодые друзья в компании с Тигром. — Дядя Вадим, пошли, там интересно! Мальчишек хлебом не корми, дай поиграть в войнушку или подраться, музыка, компы, кисти и краски — все побоку. По их словам, сначала были показательные выступления профи по айкидо, теперь тренинг по самообороне для всех желающих. Было интересно, класс вел японец, помогали местные мастера. Пацаны вытащили Вадима попробовать, как он ни сопротивлялся. К собственному удивлению, у него неплохо получилось, сказывались не забытые тренировки на Океане — мальчишки были в восторге, когда он неожиданно кинул более крупного и тренированного соперника отработанным с Лео приемом. Второй раз это вряд ли прошло бы, но было приятно. Наметилось некоторое противостояние между интеллектуалами из его подопечных и представителями тренированных бицепсов и торсов. Зрителей заметно прибавилось, а Тигрик уже тянул на татами Лео. Профи не восприняли всерьез высоченного красавчика, на их фоне вовсе не выглядевшего накачанным. Клоунаду, которую он устроил, могли оценить лишь знатоки. Вроде ничего не делал, тут неловко повернулся, там чуть отклонился, но противники теряли равновесие, промахивались, отлетали в сторону, падали, злились. Вышел мастер-японец, пара гортанных резких слов и все отошли. Тигр разочарованно надул губы. — Это нечестно… — Подожди. Лео оглянулся на свою маленькую группу поддержки, подмигнул — значит, будет продолжение спектакля. Сложил руки и поклонился японцу, они обменялись приветствиями и какими-то словами. По команде мастера принесли пару палок и начался поединок. Вадиму не впервой было наблюдать такое, но мальчишки замерли от напряженного восхищения. Все началось с медленного прощупывания и оценки сил, постепенно темп ускорялся, треск ударов звучал как барабанный ритм. Лео не нападал, ушел в глухую защиту, отражая удары, уходя от подсечек, захватов. Чем резче становился соперник, тем плавнее малыш, его движения все больше напоминали танец. Японцу не угнаться за ним, это понятно, тренировочные спарринги с Элией проходили гораздо стремительней. Тем не менее это было увлекательное зрелище, самурай вошел в раж, удары сыпались один за другим, он открывался, намеренно или случайно в угаре поединка. Не ясно, как другие, но Вадим видел, что Лео давно мог обозначить победу, но не делал это весьма искусно. Удар-удар-удар, справа, слева, сверху вниз, двумя руками, как двуручным мечом — по поднятому двумя рукам над головой шесту Лео — оба снаряда ломаются с треском. Две половинки одного остаются в руках малыша, осколок другого летит в зрителей. Вадим каким-то чудом успевает подставить согнутую в защите руку, отбивая кусок деревяшки, который иначе попал бы в Тигра. — Ха! — Боевой клич японца одновременно с восторженным воплем зрителей, отлетевший от Вадима обломок уже потерял скорость и был безвреден. Аплодисменты, обмен ритуальными приветствиями и поклонами, озабоченный взгляд японца и вопросительный Лео. Вскоре малыш оказался рядом. — С тобой все в порядке? — Лео, немного разгоряченный и с легким румянцем заставил Вадима снять куртку и показать руку с покрасневшим пятном. Следом подошел японец, с поклонами и пакетом со льдом, похоже он извинялся за произошедшее. — Все в порядке, не волнуйся. — Рука начинала болеть и неметь местами, от льда бросило в холод и мурашки побежали по телу. — Пойдем. Лео обулся и прихватил по дороге из зала сумку. Странными дорогами добирались до студии, Вадиму, как казалось, эти коридоры и переходы были незнакомы. — Ты специально? Не нападал, только защищался? — Надеюсь, это было не очень заметно. Он усадил Вадима на диван в кабинете, дал бутылку с водой, велел расслабиться. Опустился на пол рядом, положил ладони на уложенную на подлокотник ушибленную руку. Он него шла энергия, светилась, стекая с кончиков пальцев, переходя дальше, обволакивая предплечье, локоть и плечо, как повязка или скорее лангета. Холод, тепло, щекотка от микро разрядов электричества — эти ощущения смешивались, вытесняя боль. Малыш уже убрал свои ладони, встал и отошел, а светящаяся субстанция осталась, опалесцируя и переливаясь всеми цветами радуги. Завороженный световыми эффектами, странными ощущениями и переживаниями Вадим был как во сне, не в состоянии пошевелиться или сказать хоть слово, время потерялось, остановилось. Вспомнилось нечто подобное, происходившее так далеко, за завесой памяти… — Кофе будешь? — Вопрос малыша вывел из дремотного состояния — он качался в его комфортабельном кресле за его почти пустым столом, кроме пары стаканчиков с кофе там светился планшет. Призрачный лангета-чехол-рукав-повязка-хз-что почти растаяла, развевалась забавными клочками при движении рукой. Маленькое покраснение и более ни следов, ни боли не осталось, как не было. Вадим не успел ответить — в приоткрытую дверь постучались-поскреблись. На приглашающее «войдите» в проеме появилась лукавая физиономия Тигра. — Дядя Вадик, к вам гости. За ним виднелись еще три фигуры, оказавшиеся гостями с востока — японский мастер единоборств и еще двое с ним, помоложе и постарше. Вадим поднялся, Лео одним движением выпрыгнул с кресла и из-за стола, оказавшись рядом с ним возле двери. — Они тебя добить пришли, чтоли? — Одними губами, еле слышно. — Наоборот. Пригласи их зайти. — Малыш ответил точно так же. Последовал обмен приветствиями, любезностями и бесконечными поклонами. С трудом гостей удалось усадить. Лео оказался прав — они явились с извинениями, ему лично, Вадиму и даже Тигрику, считая, что они пострадали в результате неосторожности, горячности и тому подобного. Оба сопровождавших мастера были из делегации и представителями какой-то фирмы, молодой — еще и переводчиком. Очевидно, что произошедшее они считали серьезной проблемой, потому что потребовалось много времени, чтобы мягко убедить в обратном, заверить что все в порядке, нет никаких обид, претензий. Пришлось предъявлять руку, даже покрутить ей в разные стороны — маленький синячок — все, что осталось. Почти успокоившись с Вадимом, стали докапываться до малыша. Он разрешил ситуацию относительно быстро, минуя переводчика перейдя на японский. Для Вадима он переводил быстрой скороговоркой основные положения. — Мастер опасается, что потерял лицо, сражаясь в полную силу с молодым неопытным противником, то есть со мной, он считает, что потерял равновесие духа, разгорячился и поэтому загнал меня в глухую оборону. Далее похвалы моей технике противостояния, извинения снова за сломанные палки и отскок, похвалы твоей реакции. — Вадим поклонился. — Я пытаюсь уверить, что есть моя вина в возникновении его горячности и гнева, каюсь, что не смел нападать, проверяя совершенство своей техники защиты. Уфф… Кажется, все удовлетворены. Визитеры действительно несколько расслабились. Посыпались комплименты — скромности малыша, любезности Вадима, благодарность Тигру, который согласился привести из сюда. А еще гости выставили на стол пару бутылок саке. — Вадик, предложить выпить — значит предложить дружбу. — Придется пить. — Ты старший, это твоя территория. Они уже заметили гитары, покажи им студию, я соображу закуску. Все получилось по его сценарию, Вадим на отлично справился с ролью гостеприимного хозяина, японцы не ожидали увидеть столько инструментов, смесь современного оборудования и собранного вручную. Особенно им понравилась коллекция гитар. Похоже, они были далеки от музыкального бизнеса и находились здесь только в составе небольшой культурно-спортивной группы. Вежливый интерес постепенно перерастал в явное любопытство с восхищением, когда к экскурсии присоединился Лео. — Я сказал, что ты играешь на всех инструментах и работаешь со всем оборудованием. Малыш успел за короткое время раздобыть маленькие рюмочки, соорудить закуску в виде канапе из сыра, оливок, маринованных овощей и огурчиков, которую он разложил для каждого по небольшим фарфоровым тарелочкам. Кроме того, на столе еще были сырная и мясная нарезка, чипсы, крекеры, разные орешки и даже шоколад. Открыл бутылку, передал Вадиму. — Налей всем, кроме себя. Это нихонсю, премиум класса, пьется охлажденным, не чокаясь, маленькими глотками, не все сразу. Самураям явно понравилось соблюдение традиций, после нескольких тостов они заметно расслабились, посыпались вопросы. Вадиму — про музыку и музыкантов, чьи портреты и плакаты были на стенах кабинета, они все-таки немного разбирались в музыке и группах. У Лео интересовались его знанием языка, традиций, боевых искусств. Обоих насмешил очередной вопрос о степени их родства. — Да, мы весьма дальние, но родственники. — Мы тоже все родные. Оказалось, что старший является отцом младшего, который переводил, и дядей спортсмена. Они все работают в фирме, связанной с киноиндустрией. Последовали тосты за родственные отношения, за каждого из родственников. Правильно пить саке надо было с выпрямленной спиной и расправленными плечами и петь при этом песни. Малыш, посмеиваясь, принес гитары. — Вы оба музыканты? — Он — настоящий музыкант. Для меня это хобби. — Вадим только покачал головой от такого ответа Лео. Все уже хорошо выпили, обстановка была весьма дружеской и малыш развлекался. На плакат какой группы падал его взгляд, те песни он и пел, Вадим подыгрывал и пел, что знал. Гости присоединились к игре и тоже показывали на плакаты, в том числе и на русские группы — тут уже подпевать приходилось малышу. — Вы со всеми знакомы? — Со своими — да. — Там и были свои, земляки свердловские, друзья питерские, разные, Лева с Шуркой тоже. Японцы рассматривали, спрашивали, про своих, не своих. Ткнули в их старый плакат, с молодыми, лохматыми колобками. Лео спрятался за гитарой, ему смех, а Вадиму пришлось рассказывать с серьезным видом о знакомстве с самим собой. И петь разумеется. Возможно, гости заподозрили что-то, но несколько слов, сказанных Лео вернули им безмятежный вид. Когда саке закончилось и Вадим вытащил из запасников бутылку водки гости испуганно переглянулись. Похоже, что отказываться для них было бы жестом невежливости, а пить они уже не в состоянии. Всю неудобную ситуацию разрулил малыш, который сказал, что теперь время придерживаться местных русских традиций, по которым на прощание необходимо выпить на посошок, одним залпом, до дна. И ничего страшного, что всего по глоточку — он сам разлил всем твердой рукой с аптекарской точностью. Заставил сразу же закусить огурчиком. — Если он не профессиональный музыкант, то кто? — Японцы после этого не только беспрерывно кланялись, но и обнимались прощаясь. — Медик, доктор. Если вдруг завтра будет болеть голова — обращайтесь. Но думаю, что все будет в порядке. Японцев отправили в отель на такси, а малыша Вадим уговорил поехать вместе с собой. После перекуса в студии в рот уже ничего не лезло, накатила усталость и глаза закрывались сами собой, а Лео как ни в чем ни бывало трескал плюшки и отвечал на все мамины вопросы. Даже по нескольку раз. Мальчик вовсе не всегда был паинькой и сейчас наслаждался моментом, подкалывая старшего друга. Он все-таки сжалился, сказав, что пора баиньки, как-то очень оперативно убрал со стола все за всеми. Вадиму удалось одержать еще одну победу, уговорив его спать на большущей кровати-трансформере в гостиной, а не на диване в кабинете. — Там диван короткий, как раз для меня, не для тебя. Пусть я не дед, но ростом все же не вышел. — Посмеялись и ему пришлось согласиться. Он все-таки человек, пусть и супер, высшая ступень развития, но ребенок. Малыш с видимым удовольствием вытянулся во весь рост, и Вадим присел к нему на край постели, взъерошил мокрые после душа волосы. — Все нормально? — Нормально. Я еще не совсем понимаю вас, наверное, надо принимать все, как есть… — Да, только не надо расстраиваться из-за таких эээ… раздолбаев, как мы с братом. Более крепкое словцо с эпитетом пришлось спешно проглотить и постараться стереть из мыслей. Но Лео все понял, скорее всего. — Мне казалось, что Глеб как ребенок, но ты тоже не далеко от него ушел. Не обидишься? — На тебя — никогда. Но ты из себя тоже папашу не строй. За малышом было не угнаться, Вадим поздно заметил вспышку в его глазах, удивительно, что увидел вообще. В следующее мгновение перелетел с переворотом через него, и оказался прижат лопатками к поверхности кровати. — Не дождешься! — Пацан бесшумно смеялся, уклоняясь от попыток ответного захвата, в одних трусах, его и ухватить было не за что. Потом он все-таки прозевал, скорее поддался и оба покатились в шутливой борьбе. Конечно поддавался — очень аккуратно и осторожно придерживал противника, ограждая от его же неумелых действий. В итоге Вадим оказался в патовой ситуации, вроде бы и не побежденный явно, но запутавшийся в собственном халате поперек хохотавшего малыша. Как можно обижаться на этого котенка? Взбудораженный и развеселившийся Вадим думал, что не уснет, на самом деле вырубился, как только положил голову на подушку. Утром малыша и след простыл, от него осталась на столе термочашка с кофе и записка: «Доброе утро. Приятного аппетита. Я у фермеров». Это всколыхнуло еще один слой воспоминаний о летних событиях.