Save me from the dark

«Где-то над землей Мы парим с тобой в облаках, Как лавиной снежной в горах, Нас накроет счастьем и теплым ветром… Теплым ветром…»

I.

       Мы дождались, пока команда Эмбер покинет здание Суда через черный вход и только после этого направились к парадным дверям. Как-то так повелось еще с первого заседания, что мы заходили в здание с разных сторон, только подчеркивая этим наше противостояние. А сейчас я подумала, что это вдвойне сыграло нам на руку — ни Джонни, ни Эмбер явно не хотелось сейчас сталкиваться с враждебной фанбазой. Еще из коридора нам был слышен сильный гул и крики толпы: как мы и ожидали, это были многочисленные фанаты Джонни, которые пришли поддержать своего кумира и разделить с ним триумф. — Как думаешь, Джина, их много там собралось? Наверняка тысяча человек, может, и больше! — донесся до меня довольный голос Стивена, который шел вместе с Джиной позади Шона и Малькольма, весь светился, словно начищенное золотое блюдо, и чуть ли не хлопал в ладоши от удовольствия. Джина в этот момент на ходу залипала в телефоне, сообщая остальной нашей команде хорошие новости и договариваясь о том, чтобы нам уже готовили частный самолет, поэтому я взяла на себя смелость ответить Стивену: — Стив, я думаю, их намного больше тысячи. У меня чувство, что мы сейчас окажемся на многотысячном стадионе во время концерта! И я оказалась права. Когда мы подошли к самым дверям, нас встретила пара местных охранников, они тепло улыбнулись нам и стали пожимать руки, поздравляя с победой. — Мистер Депп, поздравляю! — Поздравляю, мистер, Депп! Мы все верили Вам! — Спасибо, спасибо, друзья, большое спасибо! Я очень тронут! — чуть смущенно улыбался Джонни, с благодарностью обнимая их и похлопывая по плечам. — Ну как, мистер Депп, Вы готовы к выходу? Они здесь уже несколько часов, а сейчас, когда они увидели, как колонна автомобилей мисс Херд отъезжает с парковки, просто начали бесноваться, но наши ребята снаружи говорят, что все настроены очень позитивно. — Сколько их там примерно по Вашей информации, Джаред? — обеспокоенно спросила я, быстро прочитав нагрудный бейджик парня. — По нашим подсчетам их около пяти тысяч в общей сложности, может, семь, по крайней мере, это те, кого отсюда нам точно видно. — Господи, охренеть!!! — вырвалось у меня: такой огромной толпы никто из нас явно не ожидал. По моей спине пробежал холодок, и я невольно поежилась. Джонни сразу заметил это и крепче сжал мою руку, а через секунду привлек к своей груди и погладил меня по волосам. — Что такое, милая? — он взволнованно заглянул в мои глаза, но я лишь молча покачала головой, не в силах в полной мере выразить то, что сейчас меня тревожило. — Все хорошо, они же не причинят нам вреда, ну ты чего? Они ведь пришли поддержать нас. Все будет отлично! — он подмигнул мне, но я не разделяла его настроя. Сама не знаю, почему, но у меня началась какая-то необъяснимая паника. Умом я понимала, что это обычная встреча с фанатами, хоть и по очень экстраординарному, но такому долгожданному поводу. Но с моими эмоциями что-то было не так, и я не могла этого объяснить. Какая-то непонятная тревога волнами накрывала меня. В этот момент у Джареда зазвонил мобильный. Коротко переговорив с кем-то и лишь ответив «ОК, я понял!», он сбросил звонок и повернулся к нам: — Парни из местного полицейского участка связались с нами и сообщили, что все близлежащие улицы, заведения и крыши домов оккупированы фанатами, возможно, их около десяти тысяч или даже больше, у многих в руках плакаты с Джонни и флаги с хэштэгом #justiceforjohnnydepp. Все радуются, лица светятся счастьем и никто из парней не заметил каких-то негативных настроений в толпе. Федералы решили предоставить пару вертолетов на всякий случай, они сейчас кружат над нашим зданием. На крышах домов слева и справа от нас разместили снайперов под прикрытием, фанаты их не заметили. Вам ничего не угрожает, будьте уверены. «Блядь, десять тысяч, охуеть!» — Джонни, у меня плохое предчувствие. Давай не пойдем, а? — шепнула я ему на ухо, чтобы никто не слышал, — Я не хочу туда идти, не хочу, я боюсь, у меня ноги холодеют, пожалуйста, давай сбежим через черный вход, там ведь нас никто не ждет, прошу! — взмолилась я дрожащим голосом, понимая, как глупо это звучало со стороны, словно капризы маленькой девочки, а ведь я его личный помощник, черт возьми, и наоборот должна вселять в него уверенность, но сейчас мне было на все это просто насрать. В эту секунду я не хотела бросать себя на растерзание дикой толпы, даже пусть с восторгами и любовью ожидавшей нас, плевать, и была против того, чтобы и Джонни это делал. Обычно такие встречи меня совсем не волновали, это было обычное дело, но почему-то именно сегодня у меня было какое-то странное предчувствие. — Ну что, идем? — громко спросил Стивен, смотря на нас, — Давайте не будем заставлять их ждать еще больше. В ответ я отчаянно замотала головой, глядя на Джонни. Видимо, вид у меня был совсем безумный, и Джонни серьезно забеспокоился. — Сейчас, Стив, погоди, дай нам минутку. Послушай, дружище… Джаред, верно? — Джонни обратился к охраннику, и тот кивнул. — Джаред, сориентируй, где тут у вас кафе? — Прямо по коридору и направо, сэр. — Отлично, спасибо, друг. Идем, Джули! — Джонни взял мою руку в свою и, ничего не объясняя остальным, направился в противоположную от выхода сторону. — Эй, Джонни, вы куда?! — возмущенно воскликнул Стивен. — Сейчас не время! — Стив, выйди к ним или пусть Джина выйдет, успокойте их, скажите, что я подписываю документы или еще что-то, не мне тебя учить. Нам нужен перерыв, минут пятнадцать-двадцать. Джули устала, да и я тоже, мы все были на взводе целый день. — Джонни, не глупи. Чем быстрее выйдем, быстрее отстреляемся и поедем в аэропорт! Джули, что с тобой? Это не может подождать около часа? — когда речь шла о работе, Стивен Дьютерс был предельно серьезен, сосредоточен и оставлял за бортом любые сантименты. Я уважала его за это и брала пример, но сейчас чувствовала раздражение. Порой Стиву явно не хватало эмпатии. — Не может, Стивен! — раздраженно прервал его Джонни и грозно взглянул на друга, сверкая глазами. — Нам нужно двадцать минут, может, тридцать. Я все сказал! Джули, идем. — Хорошо, Джонни, как скажешь. Но пусть Шон пойдет с вами. — Окей, пусть идет. Давая понять, что разговор окончен, Джонни развернулся и, нежно обнимая меня за плечи, повел по коридору по направлению к кафе. Чуть поодаль за нами направлялся Шон. Внутри меня разлилось приятное тепло, я ощутила прилив благодарности к Джонни и крепче прижалась к нему. Через пару минут мы достигли кафе и пропустили Шона вперед. Он открыл большую резную дубовую дверь и, заглянув внутрь, осмотрелся, поприветствовал персонал и перекинулся с ними парой фраз, а затем снова обернулся к нам: — Здесь, кроме нас, никого, они ожидали, что либо кто-то из нас, либо из команды мисс Херд пожелает перекусить после заседания и закрыли кафе на сегодня. Говорят, что для них большая честь принимать мистера Джонни Деппа с его спутницей и гарантируют полную конфиденциальность. Так что, как телохранитель, я даю добро! — Шон засмеялся, стараясь разрядить обстановку. — Заваливайтесь уже. — Я не… — хотела было возразить я, но поздно. Джонни потянул меня вслед за собой, и мы вошли в кафе. Нас поприветствовали официанты и хостес, все тепло улыбались нам. После слов Шона весь стафф, судя по всему, уже воспринимал меня как вторую половину Джонни Деппа, и от этого меня одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, мы еще не объявляли официально о наших отношениях, и поцелуй Джонни в зале Суда был очень опрометчивым, а с другой… мне было так приятно, так хорошо. Сердце радостно билось во мне, будто райская птица взмахивала огромными крыльями, стараясь взлететь. Но не было ли это ошибкой? Ведь наверняка нас кто-то сфотографировал! Да, в зале не было приглашенных журналистов, только штатный репортер самого Суда, но кто-то из команды Эмбер явно не упустил такую возможность и успел сделать фотку, а может, даже несколько. Черт, к вечеру это будет во всех соцсетях. Что скажут фанаты?! Ещё один повод для сплетен и риск для шаткой репутации Джонни! «Так, все, стоп! Дыши, Джули, дыши. Вдох-выдох, вот так. Если сейчас я буду еще думать и об этом, то мой мозг просто взорвется! Как хорошо, что Джонни не знает, что сейчас творится в моей голове, ведь он и так сильно беспокоится за меня, и это притом, что ему самому так несладко пришлось! Блядь, по-моему, я просто чертова эгоистка, но сейчас мне это просто необходимо!» Мы разместились на диванчике за столиком в дальнем углу зала, а через два столика от нас сел Шон. Тут же к нам подошла жизнерадостная официантка и начала щебетать, как утренний жаворонок, явно не веря своим глазам, что сейчас принимает заказ у самого Джонни Деппа. — Что бы Вы желали из напитков, мистер Депп? А Ваша прекрасная спутница? О, кажется, я Вас знаю! Вы же Джули Мейленберг, агент мистера Деппа! Я мельком видела Вас на премьере «Минаматы»! Ох, прошу прощения, мисс Мейленберг, это было грубо, я не должна была… — О, ну надо же, так вот ты какая — популярность! — иронично рассмеялась я, наблюдая, как молоденькая девушка смущается. — Да, это действительно я. Но я не агент, а личный помощник. И все в порядке, расслабьтесь. Я бы выпила кофе с пирожным, а ты, Джонни? — Мне то же самое, мисс, спасибо. Официантка упорхнула и мы, наконец, остались вдвоем. Джонни тут же протянул руку и накрыл мою ладонь своей, нежно поглаживая. — Все в порядке, Джулс, дорогая? — он обеспокоенно вглядывался в мое лицо, я заставила его переживать и теперь мне хотелось успокоить его. — Да, все в порядке, прости, что устроила такое… Я не знаю, что на меня нашло. Так глупо вышло. Непрофессионально. Веду себя как глупая девчонка, а сама занимаю такую должность. Я пойму, если ты уволишь меня. Что подумают Стив, Джина? — Не говори глупости, Джулс. «Джулс… Он назвал меня «Джулс»… Обожаю, когда он так называет меня…» — Никто ничего не подумает, все прекрасно всё понимают. Это был тяжелый день и твой вклад в то, чтобы он наступил, невозможно переоценить. У тебя сдали нервы, милая, и это нормально. Даже не думай об этом, — мягко произнес Джонни, успокаивающе поглаживая меня по волосам. — Но Стив так отреагировал… Я прямо слышала в его голосе недовольство и презрение. Я повела себя ужасно. Моя выходка недопустима для моего положения. Мне так стыдно… — я уставилась на стол прямо перед собой, не в силах поднять на Джонни взгляд. Я была права и Джонни тоже знал, что я была права. Любого другого агента или помощника, устрой он такое, уволили бы в тот же день без выплаты выходного пособия, так как статус такой персоны, как Джонни Депп или любой другой звезды его величины, не подразумевает и малейшего косяка. У меня были привилегии и их было много, и были они лишь потому, что Джонни любил меня и все мне прощал. И это было неправильно. Так не должно было быть. Все чаще я начинала ощущать, что не могу качественно выполнять свою работу, находясь с ним в отношениях. Это мучило меня, угнетало и съедало изнутри. Но при мысли о том, что я могу его потерять, мне хотелось умереть. Я так любила его, что никакая работа уже не имела значения, когда он здесь, рядом со мной. Да, там, на улице его жаждет увидеть целое море безумно влюбленных фанаток, желающих порвать его на части, но сейчас, здесь, он только мой, да и не только здесь, я знала, что за исключением его публичной жизни, его сердце принадлежало мне, и от этого просто хотелось петь, кричать об этом всему миру, но я не могла. Осознание того, что я любима и люблю, и любима именно им, моим Джонни, заставляло меня просыпаться по утрам и вновь бросаться в бой, вести дела, заниматься этими чертовыми судами и, наконец, выигрывать их. И, кажется, теперь Джонни явно намеревался ввести меня в свою публичную жизнь: объявить о наших отношениях официально и представить меня всему миру как свою любимую. Он говорил всегда именно так — любимая, любовь моя, моя спутница жизни. Считал, что слово «девушка» — просто обесценивает статус женщины рядом с мужчиной. — Что значит — «девушка?» — всегда говорил он, — Девушка — означает просто девушка, это неподходящее слово, опошляющее отношения двух любящих людей. Слово «девушка» такое незначительное, но любовь, любимая… Это значит все для меня. И для других, что немаловажно. Ты моя любимая, Джулс. Я люблю тебя. Вспомнив его слова, я тихо улыбнулась. — О, ты, наконец-то, улыбаешься, ну, слава Богу! — облегченно выдохнул Джонни. — Вижу твои счастливые глаза, ты немного успокоилась, верно? — Верно, милый. Мне уже лучше, спасибо тебе. О, а вот и кофе. Кофе был на удивление хорош: это был идеальный латте макиато с красивыми надписями на пенке. На порции Джонни витиеватыми буквами написали: «Поздравляем, мистер Депп!», а на моей просто «Поздравляем!» — видимо, не знали, как правильно пишется моя фамилия и боялись ошибиться. В кафе играла негромкая, расслабляющая музыка. Мы неспеша пили кофе, улыбаясь и смотря друг другу в глаза. Казалось, слова сейчас были нам не нужны, но я, все-таки, решилась сказать ему то, что сейчас было важным для меня. — Джонни, — я мягко сжала его руку, переплетя наши пальцы, — спасибо тебе за то, что ты есть в моей жизни. — Его лицо сначала озарило удивление, но затем он тут же мягко улыбнулся, а я продолжила: — Спасибо за то, что ты подпустил меня к себе, не побоявшись вновь раскрыть сердце для любви… — мы оба понимали, о чем я сейчас говорю, не было необходимости уточнять. Джонни внимательно слушал меня, казалось, затаив дыхание. — Спасибо за то, что ты позволил мне войти в твой удивительный мир и прикоснуться к твоей прекрасной, творческой, такой талантливой душе, — Джонни так мило смущался и уже хотел меня перебить, но я не позволила, — нет-нет, пожалуйста, позволь, я продолжу! То, что сейчас я рядом с тобой, то, что ты так сильно любишь меня — заставляет мое сердце трепетать. Это для меня наивысшая ценность! Я самая счастливая женщина в мире! И я была счастлива вложить душу, чтобы помочь тебе выиграть дело. Я счастлива от самой мысли причастности к этому, я… Я люблю тебя, Джонни. — Не зная, какими еще словами выразить глубину своих переживаний, я просто потянулась к нему и нежно поцеловала в губы. Это было такое невесомое, мимолетное прикосновение, словно бабочка села на чье-то плечо и, взмахнув крыльями, полетела дальше по своим делам. Джонни ответил мне таким же поцелуем, а затем чуть отстранился и, погладив меня по волосам, чмокнул в макушку и произнес: — Я отвечу тебе фразой из твоего любимого фильма, любовь моя. И хотя эти слова не принадлежат моему персонажу, я думаю, Уильям Тернер-младший меня бы простил. — Он загадочно улыбался, смотря мне прямо в глаза, точно заглядывая в самое сердце. Я могла поклясться, что в глубине его карих зрачков плясали огоньки зарождающейся страсти и чего-то большего, чего-то, чему я не могла найти нужного слова, и это так манило меня и сводило с ума с такой силой, что я была готова отдаться ему прямо здесь, на диванчике кафе окружного Суда. В следующую секунду Джонни взял мою ладонь и положил на свою грудь, прямо там, где билось сердце. — Оно всегда будет твоим. Ты сохранишь его? — его глаза опьяняли меня, голова кружилась… Это реально сейчас происходит? Я боялась, что голос меня подведет, но, собравшись с силами, я глубоко вдохнула и шумно выдохнула, не прекращая наш зрительный контакт. — Да… Да. Господи, ДА! И словно Уилл и Элизабет, мы скрепили наши клятвы страстным поцелуем.

II.

***

      Как Джонни и обещал Стиву, мы вернулись примерно через полчаса. Команда ждала нас в комнате отдыха, и когда мы зашли, ни один из нас не дал остальным никаких объяснений моему поведению. Ответ на вопрос, почему мы вдруг исчезли, повис в воздухе, и, слава Богу, все отнеслись к этому с пониманием и деликатно промолчали, ничего не спросив. — О, а вот и вы! — воскликнула Джина, увидев нас. — Как раз вовремя, но у меня плохая новость: из-за противоковидных мер правительство США запретило полеты всех частных самолетов в стране, поэтому нам придется лететь обычным рейсом. Я сейчас пытаюсь достать нам билеты, но пока безуспешно. Да, кстати, наши адвокаты уже уехали, им нужно еще уладить формальности с адвокатами другой стороны, так что, нам нужно всего 6 билетов вместо 8, но где их взять, хер знает. — Может, постараемся как-то на месте в аэропорту разрулить? — предложила я, — Я имею в виду, факт того, что твоим рейсом хочет полететь сам Джонни Депп, автоматически решает все вопросы. Наверняка они всегда держат в резерве несколько мест в бизнес-классе для «своих», стоит только пообещать сотрудникам несколько пригласительных на концерт и потом на мит или афтепати, и эти билеты у нас в кармане! — Ты уверена, Джули? — недоверчиво посмотрела на меня Джина. — Что, если из этого ничего не выйдет? — Ой, да не парься, Джинни, в аэропорту ночевать не придется! — засмеялась я. — Там же есть нормальные отели, все будет окей! — Ммм, вижу, Джули, у тебя улучшилось настроение? Это не может не радовать! — подал голос Стивен, — А то я заметил, что твое настроение очень сильно влияет на Джонни, а он, как ты понимаешь, в свою очередь, сильно влияет на всех нас. Джонни бросил на него уничтожающий взгляд, обнимая меня, а я и ухом не повела. — Просто кофе был хороший, Стив. Мы бы и тебе взяли, но прости, как-то не подумали, — невозмутимо ответила я, держа его «удар». — Перестань, Стив, не трогай ее, она и так перенервничала сегодня, — укорила мужа Джина. — Да ладно-ладно, я же шучу! — он примирительно выставил руки перед собой, мол, сдаюсь-сдаюсь. — Ну что, голубки, готовы к выходу? — Да, Стив, все отлично! Правда, Джули? — Джонни все еще хотел убедиться, что со мной все хорошо, и я поспешила успокоить его. — Да, все прекрасно! Пойдемте уже, а то и так из-за меня все затянулось. — Вот и славно! Выдвигаемся! — подытожил Стивен, и мы, вновь выйдя в коридор, направились к выходу из здания Суда.

***

У парадного входа в здание Суда, в фойе

      Когда мы вернулись к входным дверям здания, нас вновь поприветствовал Джаред и его напарник, имя которого я не запомнила. Сейчас мне удалось прочесть его бейджик — «Адам». Не знаю, зачем мне была нужна эта информация, наверное, я просто хотела чем-то занять себя, оттягивая момент нашего выхода к толпе. — Так, все внимание! Джонни, Джули, вы выходите первыми, за вашими спинами, как обычно, Шон и Малькольм, здесь действуем стандартно, — раздавал указания Стивен, это была его стезя, и мы безропотно слушали его, кивая в ответ. Шон и Малькольм достали свои незаменимые блокнотики и что-то быстро записывали. Интересно, что там хранится, в записной книжке телохранителя Джонни Деппа? — Эй, Земля вызывает Джули, прием! — настойчивый голос Стивена вырвал меня из плена раздумий и вернул к реальности. — Да-да, я здесь. Прости, Стив, кажется, я еще, все-таки, немного нервничаю, — отозвалась я и, увидев укор в его взгляде, поспешно добавила: — Совсем немного, не переживай, истерить больше не буду. — Окей, итак, я говорил о том, что после Шона и Малькольма выходим мы с Джиной, а закрывают нашу торжественную процессию — хохотнул он мельком, — пара полицейских, которых любезно предоставил нам местный участок. Я как раз успел договориться с их начальством, пока вас не было. — Зачем нам полицейские?! — у меня замерло сердце. — Там же два вертолета и снайперы на крышах! Стив, ты что-то скрываешь?! Мы же не к террористам идем, а к фанатам всего лишь. — «Всего лишь!» — передразнил меня Стивен. — Ты явно сегодня устала, Джули, если не понимаешь, что десять тысяч восторженных фанатов, готовых разорвать тебя на куски, это не «всего лишь»! — Стив… — предупреждающие начал Джонни, но Стивен лишь отмахнулся от него и продолжил. — Да отстань ты, Джонни! Еще скажи, что я не прав! Твой личный помощник и менеджер должна понимать серьезность ситуации! Она не должна говорить на экзальтированную десятитысячную толпу людей, жаждущих твоего внимания — «всего лишь!» И не смотри так на меня, ты и сам знаешь, что я прав! Побольше ответственности, Джули, и все будет отлично! Джонни резко вскочил и со всей дури ударил кулаком в стену. — Заткнись, блядь! Заткнись немедленно!!! Ты ОХУЕЛ, ЧТО ЛИ, БЛЯДЬ?! — в бешенстве заорал Джонни, судя по всему, отчаянно сдерживаясь, чтобы не ударить друга. Мы все вытаращились на него, наблюдая за происходящим в полном шоке. Охранники, стоящие у дверей, даже шарахнулись от нас на безопасное расстояние, явно опасаясь, что и им может прилететь. А Джонни все продолжал орать. — Какого ХУЯ ты так с ней разговариваешь?! Быстро извинись!!! — прокричал Джонни в лицо Стиву и сильно тряс его за плечи. — Джонни, все хорошо, не надо… — Нет надо, Джули! НАДО! Пусть извиняется!!! Стивен просто стоял с глазами как два блюдца, таращась на Джонни и явно не веря собственным ушам и глазам. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но, тут же передумав, закрыл. Это выглядело комично, однако я понимала, что сейчас всем было не до смеха. — Что на тебя нашло, Джонни? — более-менее спокойно вымолвил, наконец, Стивен. — Я, конечно, привык к твоим перепадам настроения за столько лет, но сейчас-то из-за чего? Из-за того, что я указал твоему менеджеру на ошибки? Или сегодня магнитные бури на Солнце? БА-БАХ!!! Джонни вновь ударил кулаком по стене и, уже не сдержавшись, подлетел к Стивену, схватил его за воротник пиджака и припечатал к стене. — Я сказал: ИЗВИНЯЙСЯ, СТИВЕН ДЬЮТЕРС! — вновь закричал Джонни, его трясло от злости, я заметила, как его лицо покраснело, глаза заблестели и сузились, а в голосе появились зловещие, стальные нотки, каких раньше я у него никогда не слышала. — Немедленно, блядь! — сквозь зубы прорычал он. — Я тебе, блядь, не позволю, так говорить с моей любимой! Она — моя спутница, и ты, блядь, будешь ее уважать! Вы все будете! Чего уставились?! Официально заявляю: мой личный помощник и менеджер Джули Мейленберг — моя спутница и будущая жена, мы в отношениях и я требую к ней уважения! «Блядь… Ну Джонни!» На разъяренного Джонни было страшно смотреть, он был как лев, защищающий свою оскорбленную львицу. Мне, конечно, было очень приятно, но не так мы планировали объявить о наших отношениях, совсем не так. Точнее, мы с Джонни еще не говорили об этом, и, конечно, наши уже догадывались обо всем, но наверняка он бы захотел объявить об этом в торжественной обстановке на званом ужине, в присутствии родных и близких. А теперь… все пошло по пизде. Теперь новость о наших отношениях всегда будет ассоциироваться с крупной ссорой Джонни и Стива. Теперь я всегда буду ассоциироваться с этой ссорой. Блядь. Так, стоп! Что он сказал?! Будущая… кто?.. Жена?! Господи, Джонни, что же ты творишь?! Я тут же подошла к охранникам. — Ребята, и снова привет. Слушайте, извините, что вам пришлось стать свидетелями этого… Могу ли я просить, чтобы все, что вы сейчас услышали, осталось в этих стенах? Я понимаю, что вы ничем мне не обязаны, но я буду очень признательна, если все останется между нами. Пожалуйста. Если Вам несложно. Я была готова сейчас умолять их на коленях, если потребуется, чтобы они никому не распространялись о том, что Джонни Депп трахает встречается с собственным личным помощником. Я уже представляла, как будут пестреть заголовки СМИ: «Джонни Депп начал новые отношения с собственной помощницей! После Эмбер Херд пошел «на понижение?!» «Джонни Депп спит с собственным менеджером! Что это — любовь или простая выгода?» «Джули Мейленберг — русская еврейка в постели Джонни Деппа! Как обычному помощнику удалось завоевать сердце актера?!» «Твою же мать… Это просто пиздец!» — Прежде всего, поздравляю, мисс Мейленберг! — дружелюбно отозвался Джаред. — Да можно просто Джули, — улыбнулась я. — Присоединяюсь к моему напарнику, Джули, поздравляем вас с мистером Деппом! — вторил ему Адам. — Спасибо большое, ребята. — И не переживайте, мы же все понимаем, от нас никто ничего не узнает. — Конечно, Джули, зуб даем, мы будем просто как могила. Мы же нормальные парни, а не трепло какое-то. — Спасибо большое, парни. Если что, то вот, возьмите мою визитку, — я протянула по визитке каждому, — если нужны будут халявные билеты на премьеры или концерты — я всегда достану, только звоните хотя бы за несколько дней, ок? Охранники очень обрадовались, поблагодарили меня и я, шутливо отдав им честь, вернулась к ребятам. Джонни, слава Богу, уже перестал орать, и сейчас они со Стивом нормально о чем-то разговаривали, но было заметно, что Джонни все еще очень недоволен. — Джули, милая, иди сюда, — поманил меня Джонни и демонстративно привлек к себе, обнимая за талию. — Тут Стив хочет тебе что-то сказать. Да, Стив? На Стивене, как и на Джонни, тоже не было лица, казалось, цвет его кожи посерел. Джина, стоявшая неподалеку, сложила руки на груди в закрытом жесте, и теперь недовольно смотрела на нас троих, не говоря ни слова. — Да, Джули. Прости, пожалуйста, я вспылил и не должен был говорить с тобой в таком тоне. Мне очень жаль, правда. Я… я не знал, что вы с Джонни теперь пара. Точнее… эмм… — он тщательно подбирал слова, явно не желая, чтобы Джонни вновь сорвался. — То есть, я хочу сказать, что мы с Джиной, да и остальные ребята, конечно, давно догадывались, что между вами не только рабочие отношения, но вы не объявляли об этом, значит, вам так было лучше, поэтому и мы делали вид, что ничего не замечаем. Но… после вашего поцелуя в зале делать это стало, конечно, гораздо сложнее. Когда я сказал те слова об ответственности, я просто переживал за Джонни, да и за тебя тоже, за нас всех. Я не имел в виду ничего плохого. Еще раз прошу прощения. — Отлично, Стив, спасибо. Теперь я доволен. А ты, милая? Ты прощаешь Стива? — Боже, Джонни, да зачем так пафосно и официально, ничего же страшного не произошло. Я же понимаю, что он говорил, как профессионал, а я действительно в последнее время стала слишком беззаботна как твой помощник. Наверняка и ты сам это замечал, просто не говорил, чтобы не обидеть меня. Давайте считать этот инцидент исчерпанным, окей? Стивен согласно закивал, Джонни тоже, а следом присоединились и все остальные. Кроме Джины. — Джина, дорогая, ну не дуйся, пожалуйста. Джонни вспылил из-за меня, прошу прощения. Ты же знаешь, как вы со Стивом дороги нам с Джонни. Мир? — Ну л-а-а-а-дно, мир-мир. — Так, Джонни, Стив! — я хлопнула в ладоши, привлекая их внимание, — Давайте, быстро миритесь! — Да мы уже помирились с Джонни, пока ты с охранниками стояла там… Верно, Джонни? — Ну да, Стив прав. Кстати, о чем вы говорили, милая? У меня создавалось впечатление, что Джонни специально подчеркивал наши отношения перед ребятами, чтобы они побыстрее свыклись с ними. Выглядело немного театрально, но очень приятно. — Не скажу, секрет. Даже если уже помирились, давайте еще разок для верности. Лишним не будет. Давайте: мирись-мирись-мирись и больше не дерись! А если будешь драться, то я буду кусаться! — я вспомнила старую русскую поговорку, когда люди мирятся, и шутливо задвигала мизинцем. Тут Джина не выдержала и прыснула, а вслед за ней разразились смехом все остальные. Наверное, ребята-охранники подумали, что мы реально ненормальные, ну и ладно. Это был сложный день и немного разрядить обстановку всем нам явно не помешало. — Так, ну ладно! Я, как главный организатор — ха-ха! — снова призываю всех к порядку! — провозгласил Стивен. — Пойдемте уже к фанатам, пока они не снесли там ограждения и не ворвались сюда. Прогоним все еще раз: Джонни, Джули, идите вперед. Шон, Малькольм, вы следом, потом мы с Джиной, а за нами из толпы незаметно нарисуются полицейские в штатском. Все готовы? Все согласно закивали, морально готовясь к выходу под свет софитов и крики многотысячной толпы. Мы с Джонни встали рядом друг с другом прямо перед дверьми. — Так, нет, стоп! — я резко развернулась к Стивену. — Что такое, Джули? — воскликнул Джонни. — Мы не можем выйти с Джонни вместе, Стив! Иначе мы своими же руками бросим себя на растерзание голодным акулам! Мы же никогда не выходим так. Менеджер не может стоять рядом со звездой, звезда обычно выходит первая вместе с телохранителем. Потом идете вы с Джиной, а я обычно рядом с вами или вообще позади, так ведь? — Черт, я и не подумал совсем. А ты молодец! — Ну, надо же как-то реабилитироваться за свой промах, — пошутила я. — Так, нет, я против того, чтобы ты шла одна позади, Джули! — возмутился Джонни, беря меня за руку, но я тут же отняла ее. — Нет, Джонни, пожалуйста, не возражай! Ты же и сам знаешь, что так будет правильно. Я не могу показаться с тобой рядом, пока мы не объявили об отношениях официально, иначе фанаты нас прямо тут и растерзают! — Так давай объявим сейчас! После этих слов Стивен смотрел на друга как на ненормального, явно думая о том, что наши отношения плохо влияют на здравый смысл Джонни. И сейчас я не могла с ним не согласиться. — С ума ты сошел, Джонни? Ну правда, включи здравый смысл, не перед толпой фанатов же! — Так, Джули, вставай справа от меня, Джинни, ты, как обычно, слева. Джонни, ты один стоишь впереди, за тобой Шон с Малькольмом и пожалуйста, не возражай. Джули будет с нами, с ней ничего не случится. — Ну ладно-ладно, как скажешь. Джули, милая, ты только не переживай, ладно? — заботливо произнес Джонни, уже надев солнцезащитные очки. «Черт, очки. Я забыла их в номере. Заебись!» — Со мной все будет хорошо, Джонни, ты тоже не переживай, — я подняла большой палец вверх, давая понять, что со мной все нормально, — сосредоточься на фанатах, это сейчас главное, — закончила я и Джонни улыбнулся мне, кивая. — Проверим наши переговорны устройства, — Стив слегка коснулся маленького, незаметного наушника-вкладыша телесного цвета, призывая нас сделать то же самое. — Нормально работают? — Мы согласно покивали. — Ну, поехали: пять, четыре, три, два, один! Ребята, — обратился Стив к охранникам, — открывайте двери! Через секунду тяжелые двери открылись и до нас тут же донесся рев толпы. Даже отсюда я в полной мере ощутила возбуждение фанатов, все они кричали, улюлюкали, орали что-то непонятное, и главное — все они жаждали увидеть Его. Своего Кумира — Джонни Деппа, выигравшего сегодня судебный иск о клевете против бывший жены, актрисы Эмбер Херд. — Джонни! Джонни! Йо-хоооууу!!! Джонни, сюда! Иди сюда, иди сюда!!! — Джонни, глубокий вдох и пошел! Шон, Малькольм, вы следом! Ну же! — сосредоточенный, бодрый голос Стива придавал нам всем уверенности и сил. Все-таки, в такие моменты было очевидно, почему именно Стивен являлся главой нашей команды и главным агентом Джонни. В нем была потрясающая по своей силе энергия, харизма лидера и стальные яйца. Он был именно тем человеком рядом с Джонни, который был нужен ему, не только агентом, но и лучшим другом и организатором всех наших мероприятий. Просто незаменимый человек, как никто другой находящийся на своем месте.

III.

      В следующие секунды я будто бы во сне наблюдала, как Джонни выходит на крыльцо здания Суда, следом за ним Шон и Малькольм, не отставая от него ни на шаг. Когда Джонни вышел, фанаты просто взорвались восторженными криками. Мне было хорошо видно, как они машут плакатами, флагами с нашим хэштегом; многие стучали в специальные дубинки-долбилки и огромные перчатки как на стадионах во время матчей. Но тут я заметила, как Джонни на секунду застыл, кажется, в нерешительности, следом за ним замерли и телохранители. — Стив, что-то не так! — я дернула Стива за рукав, но он и сам видел, что что-то идет на по плану. — Почему он остановился? Черт, что там происходит?! — я пару раз прикоснулась к наушнику, активируя устройство. — Шон, Шон! Малькольм! Что там у вас? Почему вы встали? — Блин, Джули, тут кое-что не по плану. — Что именно?! Не томи! — в моем голосе была слышна паника. — Так-с, Джули, не паникуй, дыши, все в норме. Тут просто какие-то орги, некоторых из них я видел на пресс-конфе вчера перед судом, некоторые — какие-то новые лица. — Ии? — И одна из них сейчас общается с Джонни, чтобы он сказал несколько слов собравшимся фанатам и прессе. Малькольм сейчас вместе с Джонни, а я стою чуть сзади и поэтому могу тебе все это сказать. Тут уже трибуна с микрофонами и распечатка с заранее подготовленным текстом. Ты знаешь, откуда она? — Что?! Нет, я ничего не знаю!!! Что еще за распечатка?! — Шон, прием, что за распечатка? — тут в нашу беседу включился Стив со своего устройства. Джина стояла рядом и внимательно слушала, благо, что шумоподавления в этих наушниках специально не было предусмотрено, только в микрофонах, и поэтому всем, стоявшим рядом, было отлично слышно говорившего. — Не знаю, мне не виден текст, но вижу, что на трибуне лежит даже две распечатки, по два экземпляра нескольких листов, просто скрепленных степлером. — Что за хрень?! Почему Стиву ничего не сообщили об этом? Блядь, почему не сообщили мне? Ведь всем известно, что за общение со СМИ отвечаю я! Никаких незапланированных конф, слышишь, Шон? Так и передай этим чертовым оргам! И Джонни скажи, а то он добряк, сейчас согласится! — Джули, дыши! — Хватит говорить мне «Дыши!» Сделай то, о чем я тебя прошу! — Джули, послушай, тут уже так не получится. Ему придется дать конфу. — Без пресс-секретаря? Без агента, без менеджера? Это самоубийство, нет! Стив, скажи ему! — Шон, сделай, что угодно, посмотри, что там в распечатках, и скажи Джонни, чтобы сразу не соглашался. Пусть скажет, что ему нужно посоветоваться с менеджерами — это же вполне норм! — велел Стив, и я его отчаянно поддержала, что вообще за подстава происходит? Не удивлюсь, если Эмбер приложила к этому свои грязные ручонки! — Блин, Стив, сам и скажи! Бесите меня, я вам еще раз говорю, что без конфы тут уже не выйдет, тут куча журналистов из наших и зарубежных СМИ! Они обступили нас! Нас разделяет только ограждение и живая колонна из копов! Сам скажи Джонни, у него же тоже наушник есть. «Господи, как же хорошо, что я не стала сильно возражать против полицейских!» — Заебись! Шон, ты же знаешь, что Джонни его выключает! Он же всегда говорит, что не может одновременно слушать нашу болтовню и общаться с фанатами. Блядь, Стив, что будем делать?! Джина, ты кому звонишь?! — Джули, остынь, не верещи, я тебя умоляю, никто там Джонни не убьет и не изнасилует! — повысила на меня голос Джина, и я потихоньку начинала закипать. Господи, когда же этот гребаный день уже закончится?! — А звоню я Аделаиде! — она говорила о нашем пресс-секретаре, гениальной молоденькой девчонке лет двадцати, которая писала крутые тексты для всех конф и интервью со СМИ и фанатами. Джонни, конечно, всегда возражал, потому что всегда любил живое общение с людьми, но когда проходили конфы с заранее подготовленными вопросами, то тут Аде не было равных: она писала потрясающие ответы, очень точно передающие характер и образ Джонни. — Джинни, похер на Аду, у нее же ковид! — да, прозвучало грубо, но сейчас было не до сюсюканий: время поджимало и нужно было срочно принимать какое-то решение насчет конфы. Фанаты ждали нас целый день, уже начинало темнеть, к тому же у нас не было билетов на самолет, а еще, будь оно все проклято, меня снедало нереализованное сексуальное желание с самого утра. Господи, мой мозг совсем взрывался, я из последних сил старалась мыслить здраво и контролировать ситуацию, а внизу живота так зудело, что просто не было сил. Вчера мы с Джонни легли пораньше, чтобы выспаться перед судом, и сегодня я целый день мечтала о том, чтобы он, щедро полив мою киску моей любимой смазкой с клубникой, грубо вошел в меня и жестко оттрахал в позе догги-стайл. Сами мысли об этом невероятно возбуждали, я чуть прикрыла глаза, представляя эту картину, и тут же ощутила, как моя ежедневка стала мокрой. «Черт, черт, черт, я хочу его, хочу!» — Джули, не спи, ау! — приятный, но чересчур громкий голос Джины прямо в ухо вернул меня к реальности, но я еще отчаянно боролась за свои сладкие видения. «Блядь, как меня все заебло, как я устала! Дайте мне просто потрахаться с моим любимым мужчиной, я кончить хочу, а не вот это вот все! А потом пить с ним шампанское, сделать ему минет, а потом он мне куни, а затем мы снова потрахаемся, но на этот раз в миссионерской, он будет упираться своими сильными руками с безумно сексуальными татушками в матрас, сначала войдет в меня нежно, не до конца, подразнит меня, потом вдруг неожиданно выйдет, я издам разочарованный стон, он довольно засмеется, осознавая, какую власть имеет над моим телом и душой, а зачем начнет мучить меня, трясь своей большой головкой о мой клитор, пока я не начну всхлипывать от наслаждения, безжалостно комкая простыни, моя голова в порыве страсти будет метаться по подушке туда-сюда, руки будут сами притягивать его к себе, но он не позволит мне, лишь продолжая сладкую пытку, пока я, наконец, не кончу, вся выгнувшись ему навстречу. И лишь когда стенки моего влагалища будут сокращаться во время разрядки, он войдет в меня на всю глубину, сразу двигаясь быстро и грубо, продлевая мой оргазм и получая удовольствие сам. Я буду стонать, кричать его имя, что есть сил, обхватывая его бедра ногами и царапая ногтями его спину, больно, глубоко, а он, испытывая боль, будет лишь сильнее вдавливать меня собой в кровать, лишь ускоряясь в движениях, и, находясь в паре мгновений от самого пика, он вдруг выйдет из меня полностью, а затем тут же вторгнется почти до самой матки, толчок, ещё один — и вот, наконец, он достигнет такого долгожданного оргазма, обильно изливаясь в мои глубины…» Да, я относилась к тому типу женщин, кто мог испытывать, в основном, лишь клиторальный оргазм. Джонни, разумеется, знал об этом с самого начала наших отношений, а потому всегда баловал меня, делая сладкий куни или стимулируя мою горошинку самыми разными способами. Чтобы я кончила от проникновения, мужчине всегда нужно было долго и упорно стараться, но Джонни как-то сразу удалось найти ко мне подход, возможно, играл роль его большой опыт: он был действительно просто потрясающим любовником, который сначала дарит удовольствие своей партнерше, и лишь потом получает его сам. А возможно, мы просто идеально подходили друг другу, и это был просто огромный кайф. — Джули, так ты сказала, что у Ады ковид? — Джина вновь бесцеремонно отвлекла меня от пошлых мыслей. — Ну да, ее же недавно только госпитализировали, я разве не говорила? — Да, наверное, говорила, у меня просто вылетело из головы. — Ну вот, так что сейчас она вряд ли в состоянии думать о работе. Надо как-то самим выкручиваться. — Эй, ребята? Вы тут? — вновь послышался голос Шона. — Да! — тут же отозвалась я. — Мне наконец-то удалось пробиться к Джонни, сейчас он включит наушник! — В смысле — наконец-то удалось пробиться?! А почему Малькольм не на связи? — Вот это хер знает, походу, его наушник вышел из строя. — Ладно, мы ждем, пусть Джонни включается, — нетерпеливо ответила я. Где-то секунд через двадцать, которые казались мне вечностью, в наушнике послышался любимый бархатный голос. — Ребята, я на связи! — Господи, Джонни! Что ты так долго?! — мой голос срывался на крик, и я очень старалась, чтобы этот крик не звучал ультразвуком. — Охх, Джули, не так громко, ты меня оглушаешь! Стив и Джина рядом сотряслись от смеха, но мне было не до шуток. — Как ты там? Что вообще происходит, что за конфа без предупреждения?! — Да все в порядке, в принципе. Пока вы тут болтали с Шоном, мы с Малькольмом успели пообщаться с фанатами: раздали автографы, наделали целую кучу фоток, в общем, создали контента для фанатских пабликов. — Супер. Что с конфой? Что там за распечатки лежат на трибуне? — Тебе Шон передал? — Джонни, не увиливай, ближе к сути. — Ну да, представляешь, орги приготовили целых два варианта ответов на вопросы журналистов: и на случай проигрыша, и на случай победы. — Ха, это интересно. Ведь Эмбер после проигрыша сразу же уехала. А если бы проиграл ты, не дай Бог, то они все равно рассчитывали, что даже в этом случае ты бы вышел к ним с конфой. То есть, они считают тебя гораздо сильнее ее морально, уважают и ценят тебя в любом случае. Это очень круто, Джонни. — Да, знаешь, я тоже так подумал! Признаюсь, что это очень приятно. — Да, но все равно, почему они сами составили целых два варианта ответов, а не обратились к твоей команде? Ты спросил об этом у оргов? — Да, конечно, они ответили, что решение о проведении конфы пришло у них неожиданно, и они предполагали, что мы уже не успеем подготовить свои ответы. Поэтому решили максимально облегчить нам задачу, чтобы мы согласились. Однако главный орг сказала, что если мы откажемся, то они примут это как должное: они понимают, что нарушили все принятые правила и не предупредили агента и менеджера о конфе, и что мы имеем полное право просто развернуться и уйти, и никто нас не осудит. — Ну да, никто. Кроме десятитысячной толпы фанатов, стоящих повсюду и тянущих к тебе руки со всех сторон. Наверняка, там сотни полуголых размалеванных девиц, мечтающих отдаться тебе прямо там, на асфальте! — недовольно пробурчала я, ощущая острый укол ревности. Я понимала, что фанаты — это неотъемлемая часть его профессии, по сути, все его творчество только для них и ради них, но все равно, в глубине души ненавидела то, как каждый раз эти девки кричат ему слова любви, из которых «Джонни, возьми меня!» — еще самое приличное. На концертах его порой закидывали бюстгальтерами прямо на сцене, и он обвешивал ими свою гитару, как трофеями, чтобы сделать этим девицам приятно. Хотя, мы ведь тогда еще не были с ним вместе, группа образовалась в 2015-м, в те годы я жила в России, имею ли я тогда право ревновать к тем эпизодам? Но я с ним сейчас! И я видела эти ролики на ютьюбе от 2018-го! И я ревную, черт возьми, ревную! — Джули, детка, неужели я слышу оттенок ревности в твоих словах? Ну что ты, дорогая, ты же знаешь, что оно того не стоит. Для меня они — лишь мои поклонники, фанаты моего творчества. Да, я осознаю, что привлекаю их всех как мужчина, но ведь они видят во мне только кумира, придуманный образ, и лишь только ты знаешь меня настоящего. После того, через что мы с тобой прошли, что пережили, разве ты можешь сомневаться во мне? Я открыт перед тобой, Джулс, милая. Я люблю тебя. Я хочу тебя. Хочу владеть тобой, хочу обладать твоей душой и телом и отдавать всего себя. Хочу сделать тебя своей женой, дать тебе свою фамилию и иметь от тебя детей. Я полностью твой, моя Джулия Мейленберг. И да, сейчас — это предложение. Конечно же, это не само предложение, я, разумеется, сделаю все по правилам, как принято, познакомлюсь с твоей семьей и попрошу твоей руки у твоего отца. Но я так давно хотел сказать тебе все это… И я действительно сейчас имею в виду то, что я сказал. Я полностью отдаю себе отчет в том, что я сейчас сказал. И если ты согласишься, я буду самым счастливым мужчиной в мире. Джулс, ты тут? Джулс, ты слушаешь меня? Ты почему молчишь? Я слушала его, прикрыв глаза от блаженства, и просто молчала. Я не хотела ничего говорить, лишь чтобы его голос звучал вечно в моей голове. Обожала его бархатный баритон, чуть с хрипотцой и такими благородными нотками истинной мужественности, этого какого-то сокровенного мужского начала, идущего из самых глубин его души. Но тут, в какой-то момент, я начала вслушиваться в то, что именно он говорит, я слушала, слышала каждое его слово и просто не могла в это поверить. »…люблю тебя… хочу тебя… владеть душой и телом… женой… фамилию… детей…» Господи Боже! Я прокручивала в голове обрывки его фраз, все еще стараясь осознать, что все это происходит на самом деле. Предложение руки и сердца через наушник переговорного устройства для спецслужб. Это просто невероятно… Очень нетривиально! Д-а-а-а уж, явно только Джонни мог додуматься до такого. Я понимала, что это были очень обдуманные его слова, сказанные в едином душевном порыве, вероятно, у него давно зрели мысли о таком признании и предложении, и вот сейчас, когда я озвучила ему свою ревность, он, наконец, решился высказать мне все это. Он любит меня! ЛЮБИТ! И хочет жениться на мне и иметь от меня детей! Боже, как говорил Капитан Барбосса: «Да ради такого и умереть можно!» Я боялась даже мечтать о таком, меня всегда страшила жизнь под прицелом камер, я вполне комфортно чувствовала себя в этой богемной, творческой тусовке, но на вторых ролях и никогда не стремилась на первый план, но сейчас… Мне не хватало слов, чтобы выразить это даже самой себе в собственных мыслях. Но я точно знала лишь — одно. Я — СЧАСТЛИВА. Я счастлива вместе с ним и рядом с ним, и даже все время находясь под светом софитов, под прицелом камер наглых, беспринципных папарацци, в постоянном окружении продажных журналистов, вечно тычущих микрофонами прямо в лицо, я буду счастлива, безумно счастлива, потому что я с ним. Мы всегда верили в нашу любовь, несмотря ни на что. И теперь мы будем счастливы, точь-в-точь Адам и Ева в Райском саду, еще не познавшие плода искушения с дерева познания добра и зла и живущие в счастливом неведении. — Джулс, ты здесь, милая? — Да… да. Я здесь, любовь моя. — Я редко называла его подобными нежными словами на людях, боясь, что кто-то услышит. Но сейчас мне было ровным счетом все равно. Любимый мужчина только что признался мне в любви и сделал предложение руки и сердца. Да, не совсем традиционное, но это ли было важно? Он любит меня, и я люблю его. И больше мы не намерены скрываться. Так что, пусть слышат. Пусть хоть оглохнут! — Я здесь и я согласна. Я согласна быть твоей любимой, быть твоей женой и родить тебе детей. Я люблю тебя. Я любила тебя всегда. С нашей первой встречи я влюбилась в тебя, как девочка, хотя, я ведь и сейчас та же самая наивная девочка, которой ты так часто меня называешь. Я твоя. Полностью, без остатка. Да, признаю, что сначала я полюбила тебя на экране, как и многие твои фанатки. Как и многие, я впервые увидела тебя на экране в первых «Пиратах». Да, я знаю, твои самые преданные фанаты следят за твоей карьерой еще с первого «Кошмара на улице Вязов», но я не из их числа, увы. Впервые я увидела тебя на экране летом 2003 или 2004 года. Мне тогда было пятнадцать или шестнадцать лет, и если сейчас ты часто удивляешься моей наивности, то можешь представить себе, какой я была тогда — чистейшее дитя. Знаешь, это было забавно. Я тогда сходила с ума по Вигго Мортенсену из Властелина Колец, тогда как раз вышел второй фильм, а номер два в моем личном топе занимал Орландо, да-да, только не смейся. Тем летом я гостила у дяди с тетей и когда я сказала, что мне нравится Вигго, а Орландо тоже «душка», дядя скривился и сказал: «Боже, какое слово-то противное — душка! На вот, посмотри качественное кино!» — и включил мне по видику первых «Пиратов». Я сначала начала возмущаться, говорила, что Арагорн — моя любовь, но потом начала смотреть, качество было не очень, но все равно… Я смотрела и поняла, что вот — ОНО. И когда я увидела тебя в первой сцене, как ты причаливаешь к пирсу на мачте твоей потонувшей лодочки — я была покорена. Когда фильм закончился, я была под огромным впечатлением. Отходила, наверное, неделю! — я рассмеялась и продолжила: — Знаешь, со мной до этого такое было только один раз, когда я в четырнадцать лет в кино одна первого «Гарри Поттера» посмотрела, вот тогда я реально как в другом мире ходила неделю! — я вновь засмеялась, — Сейчас это действительно забавно вспоминать, ах, мое наивное, прекрасное детство! Как же хорошо тогда было! Одноклассницы в четырнадцать лет уже спали с мальчиками, а я сходила с ума по Гарри Поттеру и Капитану Джеку Воробью, можешь себе представить? Но ответом мне была лишь тишина. — Эй, Джонни? — позвала я. — Ты тут? — Д-да, — как-то странно ответил он. — Что с тобой? У тебя какой-то странный голос или это наушник барахлит? Ты меня слышишь? — Я… поражен. Честно. Я… не ожидал. Ты… К дьяволу все, я хочу к тебе, Джулс, нет… Ю-л-я… Ю-лечка… — я просто выпала в осадок, он впервые за столько лет нашего знакомства, — нет, не отношений, конечно же, ведь они были у нас очень сложными и прерывались, а просто знакомства, — назвал меня моим настоящим именем, старательно выговаривая все звуки. Боже мой, что же я с ним сотворила? Мне даже стало страшно на миг: этот влиятельный мужчина готов бросить весь мир к моим ногам, а я больше всего на свете боюсь за него, за его карьеру и репутацию, за его честное имя достойного человека, которое нам, нет, мне стоило очистить таких трудов… Такие мысли сейчас крутились в голове, а он продолжал: — Да, Юлечка… Я хочу называть тебя так, ты ведь позволишь? Мне похер на конференцию, похер на всех, ты снесла мне башню своими словами, я сейчас приду и мы уедем с тобой, вдвоем. — ЧТО?! Нет, не смей, Джонни, слышишь! Стой, где стоишь! — Но… — Джонни, не вздумай. Я не стою таких жертв — и не возражай! Мне, конечно, очень приятно, что ради меня ты забываешь обо всем, но сейчас нам нужно сохранить трезвую голову. Давай я сейчас выйду, и пока я буду идти, скажи оргам, что мы согласны провести эту проклятую конфу. Ну про проклятую только не говори, — улыбнулась я, — пробегись быстренько по нужной распечатке, я сейчас иду. Хорошо? — Да, конечно… Юлечка. — Сейчас он намеренно так горячо прошептал мое имя по-русски, чертов искуситель. Но нет, я буду тверда и перенесу этот соблазн аки стойкий оловянный солдатик. — Ах ты, змий! — рассмеялась я. — Что поделать, если Ева так соблазнительна? — хитро протянул Джонни. — Ладно, змий мой, я отключаюсь. — Окей, я жду тебя. Я вытащила наушник, выключила его и убрала в сумочку. Затем я огляделась и поняла, что стою в коридоре абсолютно одна. Сколько времени я стою здесь одна и вообще, где все? Входные двери были закрыты, охранников не было, Стива и Джины тоже. Что происходит? Я потянулась за мобильником и быстро набрала Стива. Он ответил через пару гудков. — Да, Джули? — Алло, Стив! Вы куда делись? — А, мы тут… в кафе сидим, где вы с Джонни до этого были. И Джаред с Адамом тоже тут. Ты почему не сказала, что здесь так отменно кормят? Паста с креветками — просто отпад, а Джина сидит, уплетает и нахваливает стейк стриплойн. — Да я и не знала, мы только кофе с пирожными брали, мы, в основном, разговаривали… Так, погоди. А почему вы вообще смылись? Бросили меня тут совсем одну в темном коридоре, совести у вас нет! — я обиженно надула губки и уже хотела сбросить звонок, как услышала ответ Стива: — Джули, а ты сама как думаешь? — В смысле? Я и не знаю, как думать! — Ладно, только не сбрасывай. Объясняю, — терпеливо продолжил он, будто бы говорил с неразумным ребенком, — сначала вы с Джонни разговаривали по поводу конфы, у вас был рабочий настрой, но затем, когда неожиданно ваш разговор приобрел… более личный характер, мы с Джиной переглянулись и вытащили наушники. Затем я быстро написал Шону с Малькольмом и попросил их без лишних слов делать то же самое. Кстати, я не знаю, где стоял Джонни во время разговора с тобой и как ты вообще его слышала среди безумных криков толпы, наверное, шумоподавление у микрофона реально крутое, но Шон сказал, что вообще не мог разобрать, что тебе говорил Джонни, а у Малькольма и так наушник сломался, как выяснилось. После этого мы с Джиной решили уйти и оставить вас наедине. Так что не переживай, Джулс, все хорошо. Ваш разговор никто не слышал. Мы же все понимаем. И, кстати, реально, прости меня за то, что я наорал на тебя. Я повел себя как козел, Джонни был абсолютно прав. — Да я уже и забыла… Блин, спасибо вам, ребята… Я… Мы… Я так люблю его! И он… Черт, возможно, я не должна сейчас этого говорить, это очень личное, но… Он назвал меня русским именем, представляешь? Это что-то… невероятное! Но я, я боюсь, Стив! Очень боюсь, Стив! Он такое мне сказал… Он готов на все ради меня, но я так боюсь за него! Я лишь хочу, чтобы он был в безопасности и счастлив! Большего мне и не надо, я не хочу, чтобы он совершал ради меня какие-то безумные поступки, из-за которых он потом может пострадать! Пусть он будет в безопасности и счастлив, и все! Я же ради этого сюда приехала во второй раз, помнишь наш разговор? Ради этого я согласилась вернуться, ты нашел мой российский номер, позвонил в ночи и выложил все это… Сказал, что ситуация критическая, что Джонни совсем хреново, и только я могу спасти его от темноты! Это твоя дословная фраза, помнишь? — Да-да, конечно, помню! Но к чему ты это сейчас вспомнила? Ведь сейчас все просто прекрасно, верно? — Верно, Стив, все прекрасно! Просто изумительно, я бы сказала, но… Страх одолевает меня. Я боюсь облажаться и накосячить. Боюсь разрушить то, что сама же и построила! Вы с Джиной, Шон, Малькольм и вся наша команда — каждый знает, чего нам стоила эта победа! А сейчас… Жизнь меняется, и от этого я чувствую, как холодеет спина и руки, и… Вдруг это неправильно?! Вдруг, если я буду с ним, то это все разрушит? Подхожу ли я на эту роль? Достойна ли я? Вдруг я все испорчу? Я боюсь! — у меня больше не было сил держать все в себе, плотину, которую я выстроила, ограждая себя от эмоций, прорвало, и сейчас они все разом вырвались наружу и захлестнули меня с такой силой, что я просто расплакалась Стиву в трубку. Я сама не заметила, как сползла вниз по стене во время разговора. Сейчас я сидела на каменном полу коридора, обхватив свои колени одной трясущейся рукой, а во второй еле держала телефон и просто рыдала, что есть сил. — Эй, Джули, ты чего? С тобой все хорошо? Так, никуда не уходи! Мы сейчас! — крикнул Стив и отключился. В следующую секунду я услышала, как телефон падает на пол. Мне было все равно, я спрятала лицо в ладонях и плакала, и в эти мгновения мне казалось, что все счастье словно исчезло из жизни. Где-то на задворках сознания родилась здравая мысль, что со мной что-то не так и неплохо бы показаться психиатру, наверное, но я тут же отмахнулась от нее, как от назойливой мухи. Я так устала! Быть сильной, быть постоянно в стрессе, сражаться со всем миром и стойко держать удар! Я не могу больше, все, хватит! Не могу! Пусть в этот раз кто-то другой будет сильным, а у меня больше нет сил. Сейчас я ощущала себя чем-то средним между сломанной куклой, которая раньше умела ходить и говорить, и механическими часами, у которых закончился завод. И не родился еще тот мастер или часовщик, который сможет починить мой механизм. Спустя пару минут я, будто в тумане, наблюдала, как ко мне бежит Джина, Стив, а за ними и наши телохранители. Это было странное чувство: почему-то я почти не слышала их, хотя они стояли совсем рядом со мной. Все звуки вокруг доносились до меня откуда-то издалека и так приглушенно, словно сквозь огромную толщу воды. Вот кто-то из них подбегает ко мне, пытается поднять с пола, но ноги не слушаются меня и я вновь опускаюсь на пол. Я даже не могла разглядеть, кто именно из ребят пытался мне помочь, лишь ощущала, как чьи-то руки — одна пара, две, три — касаются меня со всех сторон, но я не могла понять, чего они от меня хотят. Дыхание перехватило, неудержимый озноб пронзил мое тело и я поняла, что не могу вдохнуть! Вдруг кто-то начал шлепать меня по щекам, пытался докричаться до меня, но все было напрасно. Я пыталась вдохнуть, еще и еще, но грудная клетка не слушалась и легкие отказывались вбирать в себя кислород. Ощущение было как тогда, в 8 лет, когда я чуть не утонула в реке. Я начала барахтаться, но не могла выбраться, отчаянно махала руками, пытаясь схватиться за что-то, но у меня не получалось, вокруг был один воздух или… вода? Я уже не понимала, где я и что происходит. Кажется, кто-то пытался делать мне искусственное дыхание рот в рот, настойчиво вдыхая воздух в мои губы и ритмично надавливая на грудь, но это не помогало, казалось, я больше не чувствовала себя живой. Единственное, что я сейчас ощущала, — был безжалостный холод, который стремительно распространялся внутри меня и проникал все глубже, к самому сердцу. Все слабее цепляясь за жизнь, я попыталась вдохнуть, позвать на помощь, но почувствовала, как из горла вылетают лишь дикие хрипы и более ничего. «Господи, я тону, просто тону и мне не выбраться на этот раз». И почему-то в последний миг сознания мне вспомнились строчки из старой песни российской группы «Наутилус Помпилиус»… «И что над нами километры воды, И что над нами бьют хвостами киты, И кислорода не хватит на двоих — Я лежу в темноте… Слушая наше дыхание, Я слушаю наше дыхание… Я раньше и не думал, что у нас На двоих с тобой одно лишь дыхание… Дыхание…» — Она не дышит! Звоните в 911! БЫСТРЕЕ!!! Это было последним, что я услышала в жизни, или, по крайней мере, в тот миг мне так казалось, и в следующую секунду все исчезло — я погрузилась в кромешную, безмолвную, всепоглощающую тьму.