Игра в кошки-мышки

Вопреки всем ожиданиям и крикам Джека в телефон, когда он вызванивал Уилла с утра, дело, над которым профайлер работал сегодня — было вполне заурядным. Убитым оказался мужчина средних лет. Личность убитого установили на месте. Им оказался обычный мелкий вор, отсидевший пару лет за незначительную кражу и освободившийся из-под стражи всего пару месяцев назад. Версии об ограблении отмели сразу. Ценных вещей у мужчины при себе не было, да и что можно было взять у того, кто сам промышлял мелкими кражами, а кредитки и даже бумажник — остались лежать нетронутыми во внутреннем кармане куртки. Там же нашли и документы, удостоверяющие личность. Месть или убийство в состоянии аффекта так же отмели. Мужчина был убит обычным ножевым ранением, пробившим грудную клетку между 3 и 4 ребром. Лезвие ножа было обоюдо острым, что-то типа клинка или «бабочки», более точно об этом можно будет судить в лаборатории. Никакого избиения, следов сопротивления или драки — с точностью говорит о предумышленном или случайном убийстве. В нём не было ни импульсивности, ни каких-либо других эмоций, лишь единственный точный удар со спины. Во всей этой ситуации Уилла смущал только один момент — всё было просто. Слишком просто. Замысел данного преступления не просматривался вообще. Казалось, что убийце просто стало скучно и он решил прервать жизнь первого встречного, попавшегося в безлюдном месте. Ничего жестокого, ничего личного, никакого эмоционального подтекста. Либо вариант номер два: это было чётко спланированное преднамеренное хладнокровное убийство и всё совсем не так просто, как кажется на первый взгляд. Такие преступления всегда были самыми тяжёлыми и часто оставались нераскрытыми, а всё потому, что нет мотива. Это не ревнивая жена, узнавшая об измене, не наёмник, ведь вряд ли мелкий воришка кому-то сильно досаждал, не убийство из-за наркотиков, мужчина был чист, никаких следов запрещённых веществ, и даже не пьяная драка. Ничего. Вот это как раз таки и пугало. Оставалась надежда лишь на судмедэкспертов и улики, которые они соберут в лаборатории. По хорошему, этим делом вообще должна была заниматься полиция, а не ФБР, ведь ничего не свидетельствовало о том, что это очередной маньяк или серийный убийца, однако, на телефон убитого, непосредственно перед самой смертью, было отправлено смс с одноразового номера, с одним лишь словом «возмездие». Означать это могло всё, что угодно. И пусть данное сообщение и свидетельствовало о какой-то личной связи или даже мести, давая намёки на возможный мотив — само убийство говорило об обратном. Ну что ж, со всем этим ещё предстояло разобраться, а сейчас рабочий день окончен и Уилл поспешил покинуть место преступления, ведь времени перед вечерним приёмом доктора Лектера оставалось всё меньше, а нужно ещё успеть заехать в аптеку, за более сильными блокаторами. Ох уж этот чистокровный Альфа и тупой омежий организм… С самой первой встречи профайлер ощущал себя словно под микроскопом. Внимательные карие глаза изучали, считывали, сканировали, не пропуская ни единую мелочь, не оставляя право даже на незначительные недомолвки. А если учесть то, что Уилл пытался скрыть слона в посудной лавке — каждая встреча ощущалась словно забастовка всех нейронных соединений в организме профайлера, которые разом давали сбой, подвергая весь организм одной ноющей пульсации в предвкушении чего-то масштабного. Только вот чего? Удовольствия? От абсурдности этой мысли Уилл посмеялся. Нет, конечно, доктор был красив и обаятелен. Ладно, он был чертовски красив и обаятелен… Его воспитание было безупречным, а интеллект вызывал желание погружаться в беседу на долгие часы. Он прекрасно одевался, готовил, был обходителен, а его голос… Этот низкий хриплый баритон просто обволакивал все мысли, успокаивал, давал направление, подчиняя себе все страхи и внутренние переживания, преобразовывая их в иную форму — в спокойствие. Да, рядом с ним было спокойно. Чего стоил один только запах… Запах свежего морозного утра с нотками чего-то древесного. Им хотелось наслаждаться, впитывать в себя, покрыться им с ног до головы. Уткнуться носом в свод плеча и шеи — где он наиболее концентрирован и вдыхать, и вдыхать, и вдыхать, пока голова не пойдёт кругом. Но самое странное заключалось в том, что этот запах успокаивал профайлера так сильно, словно все беды мира в миг переставали быть значимыми, а все проблемы становились какими-то мелочными и несущественными. Это подкупало. Запах сильного хищника рядом ощущался профайлером с таким трепетом и удовольствием, что каждый визит к доктору, особенно после работы — был тем самым безопасным островком среди тёмных ледяных вод океанской воды, на котором было тепло и уютно. Благодаря своей эмпатии Уилл понимал, что было в Лектере ещё что-то. Куда более тёмное и опасное, чем запах чистокровного Альфы. Всё его существо словно твердило о том, что рядом с ним безопасно, что нет хищника сильнее, чем этот манерный психотерапевт, прошивающий насквозь одним лишь взглядом. Всё это было не просто так. Идеальная ловкость, выверенность движений, грация, педантичность, пунктуальность — свидетельствовали о дисциплине, выработанной годами. Его железная выдержка, самоконтроль — свидетельствовали о потрясающем владении своими эмоциями, что делало Лектера нечитаемым для всех окружающих. Его воспитание, манеры, богатство, хороший вкус и любовь к искусству — словно ширма для посторонних глаз, делающая из него уважаемого члена высшего общества, а его профессия — и вовсе средство массового манипулирования человеческими эмоциями и сознанием. Выверенные и чёткие движения рук бывшего хирурга так же завораживали и пугали своей красотой. Особенно хорошо они просматривались за готовкой на кухне, когда, обращаясь с острейшими ножами, Ганнибал ощущал себя словно рыба в воде. Уиллу несколько раз выпадала возможность наблюдать за тем, как Ганнибал готовит. Это было не просто приготовление пищи, а таинство, словно находиться в мастерской художника, пристально следя за каждым взмахом кисти, созерцая, как мазки складываются в потрясающие и уникальные детали, являя собой ничто иное, как произведение искусства… А эта превосходная физическая форма… Широкая накачанная спина, просвечивающаяся через лёгкий шёлк рубашки, сильные руки, поджарое тело — это тоже далеко не последствия сидячего образа жизни психотерапевта. Это тело спортсмена, хищника, охотника… Казалось, в этом человеке было идеально всё, что и вызывало максимальное подозрение у эмпатии профайлера. И более того, доктор это знал и чувствовал, словно желая всеми силами лишь подкрепить подобные ощущения Уилла. Иногда их разговоры становились слишком двусмысленными, а фразы чересчур прямолинейными, что смело можно было сказать о том, что либо Уилл свихнулся, либо они с Лектером абсолютно открыто и прямо обсуждают нормальность и заслуженность некоторых убийств. Да, определённо, Ганнибал был совершенно не тем, кем казался на первый взгляд, а гораздо, гораздо опаснее… Профайлеру льстило то, что Лектер открылся ему совсем не так, как остальным, а куда более глубоко, чем даже, наверное, хотел себе позволить. И Уилл уважал это решение. Он принял его как подарок, не задавая лишних вопросов, словно закрыв глаза, отдавшись чувству спокойствия и умиротворённости, а Ганнибал был безмерно рад, что нашёл такое взаимопонимание, сделав Уилла своим близким другом, пожалуй, даже самым близким из всех. Именно поэтому профайлер так чётко осознавал необходимость в приёме блокаторов, чтобы не потерять тот единственный оплот спокойствия, безопасности и комфорта, который присутствовал в его жизни. Дорога заняла куда больше времени, чем Уилл планировал, и даже не учитывая предстоящую остановку около аптеки, было понятно, что он опаздывает. Это было плохо, ужасно плохо, зная, как Лектер относится к опозданиям… Зайдя в ближайшую аптеку недалеко от офиса Ганнибала, Уилл с ужасом оценил масштабы бедствия. Во-первых, в аптеке работала лишь одна касса, во-вторых, очередь была человек десять, а в-третьих, кассирша в окне не просто медлила, а конкретно зависала, да ещё и с таким выражением лица, будто волна ненависти, исходящая от неё, грозится вот-вот вынести витрину, разбив стекло в мелкую крошку. Ещё раз взглянув на часы, Уилл понял, что времени на всё это категорически нет, поэтому, уйдя с пустыми руками, через 10 минут он уже стоял на пороге Ганнибала, прекрасно оценив все риски сложившейся ситуации и понимая, что другого выхода просто не было. Дверь распахнулась и профайлера встретила добродушная улыбка и тёплый медовый взгляд. — Здравствуйте, доктор Лектер.