Игра в кошки-мышки

Приехав на место преступления, Ганнибал с отвращением фыркнул. Не то чтобы он не хотел смотреть на несвежее, подгнивающее тело, которое сам же вчера и оставил, но и особым желанием помогать опер группе и Джеку — явно не располагал. В конце концов, он планировал иначе провести это субботнее утро, желательно в обнимку со своей парой под тёплым одеялом. Ведь сейчас именно тот период, когда Уилл нуждается в его заботе больше всего. За сутки до предполагаемой течки у чистокровных Омег могли наблюдаться множество негативных симптомов, которые не лучшим образом сказывались на ослабленном организме. Без чистокровного Альфы рядом, Омега мог испытывать стресс, переживать неустойчивое эмоциональное состояние, испытывать апатию, нервозность, гипертрофированную ревность и даже некотролируемые вспышки агрессии. Тем более, уезжая сегодня из дома, Лектер почувствовал, что запах Уилла стал ещё более терпким, а это могло означать только то, что течка может начаться не завтра к вечеру, как предполагалось, а уже сегодня. Именно поэтому Ганнибал понимал, что ему скорее надо закончить со всеми делами и вернуться домой. Но обратив внимание на группу судмедэкспертов, захотелось вернуться ещё и в прошлое, чтобы заглянуть в глаза тем людям в университете, которые вручили им дипломы о профпригодности, а заодно и приготовить из них что-нибудь вкусненькое по тому рецепту, который Лектер вычитал вчера в итальянском кулинарном журнале. И хоть в статье и рассказывалось о том, как запечь молодых ягнят в винном соусе с хрустящей, тающей на языке медовой корочкой, ректорат той шарашки, в которой этим болванам разрешили называть себя судмедэкспертами — тоже вполне сошёл бы за овец… Не удивительно, почему за столько лет у них не было ни единой зацепки по делу о Потрошителе, ведь от качества проведения осмотра места происшествия зависит правильность определения дальнейшего направления расследования, версий произошедшего и круга лиц, причастных к преступлению, а эти болваны даже не удосужились надеть бахилы прежде, чем зашли внутрь… Часть экспертов и вовсе, проведя первичный осмотр тела, отправилась к фургону на перекур, чтобы обсудить вчерашний футбольный матч. Неужели их не научили даже тому, что безотлагательность осмотра диктуется, прежде всего, тем, что первоначальная обстановка и объекты осмотра могут претерпеть необратимые изменения по множеству причин?! Первоначальный вид места преступления легко может быть безвозвратно испорчен из-за производственной деятельности или подброса/изъятия определённых предметов. Также, из-за умышленного или случайного повреждения или уничтожения следов на месте происшествия, да и погодные условия могут нанести непоправимый урон, и это даже несмотря на то, что тело находится в номере мотеля, а не на открытом воздухе. Ведь даже тут эти идиоты умудрились накосячить и открыли входную дверь в номер вместе с окном, видимо с целью избавиться от неприятного запаха, но вместо этого — создали сквозняк, который любезно испортил бы все улики, которые можно было снять с кожи покойного в лаборатории, конечно, при условии, если бы Ганнибал их оставил. Именно из-за таких вот недоэкспертов, которые допускают нарушения уголовно-процессуального законодательства, различные упущения и технические ошибки, влекущие за собой серьезные последствия вплоть до прекращения уголовного дела и освобождения виновных в совершении преступлений лиц, Ганнибал может не бояться за то, что у них на него что-то появится. Ведь единственный, кто представлял для него реальную угрозу — сейчас нежится после оглушительного ночного оргазма в тёплой постельке и ждёт его возвращения домой. От сладостных мыслей о любимой паре Ганнибала отвлёк приближающийся Джек, только сейчас соизволивший заметить его появление. — Доктор Лектер, рад видеть! — Здравствуй, Джек. Введёшь в курс дела? — Ганнибал поприветствовал Джека самой радушной улыбкой из своего арсенала, хоть и абсолютно фальшивой. — Да, конечно, пройдёмте внутрь. Они направились вглубь гостиничного номера и перед глазами Лектера снова встала та ужасающая картина, как какой-то пьяный недоносок прижимал его нежного, чувственного и раненого Уилла к стене. Ладони доктора тут же сжались в кулаки в неконтролируемом яростном жесте, но Ганнибал сразу же пресёк этот момент, вспомнив о том, что сейчас его паре ничего не угрожает, а затем услышал, как Джек начал свой просвящающий рассказ: — Это безусловно дело рук Потрошителя, об этом свидетельствуют 21 характерный признак из 22 установленных. Рана резаная от ножа, не колотая, тело распотрошено, закрыто и выставлено. Все надрезы выполнены с хирургической точностью. Во время получения всех травм жертва была жива и более того, Потрошитель явно проследил за тем, чтобы всё это время она находилась в сознании. На слизистой носа эксперты обнаружили ожог, свидетельствующий о том, что ему фактически заливали в нос нашатырный спирт, лишь бы только не позволить отключиться… В конечном итоге жертва умерла от болевого шока. Ну или кровопотери. Сложно сказать. Бедолага. Даже не представляю, что ему пришлось пережить… — Ну судя по жертве, «пережить» — это слишком громко сказано, — Ганнибал всё же успел подавить смешок, вспомнив, что он просто обязан нацепить маску сострадания, а затем участливо поинтересовался: — Ты сказал, что эксперты обнаружили 21 признак Потрошителя из 22. Какого пункта недосчитались? — На этот раз он не забрал трофей… Ганнибал заинтересованно хмыкнул в ответ, ожидая, пока Джек закончит мысль. — Тело распотрошено, органы выставлены напоказ, но при этом все находятся на месте. «Хм… я считал, что пол с дешёвым паркетом — не самое подходящее место для чьих то органов, хотя… учитывая этого примата — даже это место вполне сносно.» — Ганнибал всё же не стал озвучивать эту мысль вслух, позволив уголкам своих губ лишь немного приподняться в лёгком намёке на ухмылку. — Может у него было ограниченное количество времени и его спугнули? — предположил Ганнибал, чтобы хоть как-то поддержать диалог. — Это вряд ли. Место слишком глухое и пагубное, маловероятно, что тут кому-то было до этого дело и этот кто-то решил проявить любопытство, сунув свой нос к чужому номеру. Поэтому и странно, что Потрошитель ничего не забрал… Уилл как-то озвучивал предположение, что этот психопат забирает органы с целью каннибализма. Вот я и гадаю теперь, почему эта жертва не тронута. Неужто наш гурман был не голоден? Или он запланировал на ужин рыбу? Больной ублюдок, мать его… «Вообще-то на ужин были салаты, которыми мы насладились с Уиллом, сидя у камина, но рыба была бы тоже весьма кстати, особенно под ту бутылочку вина, которую я открыл.» Но, естественно, вместо своих истинных мыслей Ганнибал озвучил совершенно другое: — Насколько мне помнится из лекций Уилла о Потрошителе, на которых мне посчастливилось поприсутствовать, он рассказывал о том, что этот серийный убийца превращает своих жертв из примитивной недостойной формы во что-то более прекрасное. Многие тела он выставлял напоказ, как произведения знаменитых художников Ренессанса, а их органы, вероятно, становились частью кулинарных шедевров, превращаясь во что-то достойное. — Да, у Грэма было предположение, что наш гурман питает особую страсть к кулинарии и весьма неплохо в ней разбирается. — согласился Кроуфорд. — Если учесть, что это действительно так, то, вероятнее всего, тело жертвы не годилось даже для того, чтобы украсить его стол. — Лектер чуть наклонил голову набок, обходя комнату, будто осматриваясь. — Не могу не согласиться с Ганнибалом, — послышался голос Аланы, показавшейся на пороге номера. — Эксперты сказали, что в алкоголе нашей жертвы — крови не обнаружено. Иными словами, он был проспиртован настолько, что вряд ли сгодился бы в качестве основного блюда… Это я процитировала Беверли, не смотри на меня так, Джек. — Алана поморщила нос, слегка смутившись присутствием Ганнибала рядом. Хоть она была и не чистокровной Омегой и её симптомы перед течкой не особо мешали даже её работе, но от присутствия рядом такого красивого и сильного Альфы, который наградил её временной меткой, сердце непроизвольно забилось чаще, а дыхание стало более рваным. — Алана. — поприветствовал её Ганнибал лёгким кивком головы. — Доктор Блум, рад вас видеть, присоединяйтесь к дискуссии. Как говорится: «Одна голова Уилла Грэма — хорошо, а в его отсутствие и 100 других голов не лишние!». — улыбнулся Джек, приглашая Алану зайти. Женщина учтиво улыбнулась, зайдя внутрь, и встала по левую руку от Ганнибала, желая присоединиться к разговору. От этого жеста Лектер брезгливо выдохнул, но сразу же скрыл признаки недовольства. Дело в том, что как правило, по левую руку от Альфы всегда стояла его пара и встав на это место, Алана чуть ли не продемонстрировала всем окружающим их несуществующие якобы отношения. Даже всегда собранный Джек явно втянул носом воздух и удивлённо округлил глаза, поняв, что от Аланы пахнет временной меткой Ганнибала. Но, по всей видимости, сдержал своё любопытство в рамках хорошего тона и решил не задавать лишних вопросов, не относящихся к делу. — По телефону, когда Бев скинула тебе фотки, ты сказала, что это не совсем стандартное убийство и носит личный характер, не поделишься своими мыслями? — поинтересовался Кроуфорд, старающийся скрыть своё удивление запахом пришедшей Омеги. — Да, конечно, Джек, если Ганнибал ещё не озвучил свои мысли на этот счёт. Лектера аж передёрнуло от этой формулировки и ему пришлось закрыть глаза и медленно вдохнуть, чтобы успокоиться, ведь сейчас Алана продемонстрировала ничто иное, как жест омежей покорности и подчинения, неформально спрося разрешения ответить на вопрос другого Альфы в присутствии своей пары. Да, конечно, Ганнибал знал, что временная метка даже у нечистокровной Омеги вызывает повышенное внимание и интерес, а также беспрекословное подчинение, если Альфа воздействует на её сознание феромонами, но сейчас Лектер их не выделял, а значит, поведение Аланы могло означать только то, что Омега сама была не против поддаться природным инстинктам, откровенно навязывая себя… Какая грубость… А самое мерзкое, что в данной ситуации Ганнибалу придётся подыгрывать, потому что Джек прекрасно знал, кому принадлежала её метка. — Нет, Алана, я ещё не успел поделиться своими предположениями на этот счёт. Можешь озвучить, какие мысли у тебя появились по этому поводу? — со стороны Ганнибала это был явно не вопрос, позволение. И всем присутствующим это было понятно. — Да, конечно, … «Ну давай, только назови меня Альфой и я сверну тебе шею прямо на глазах у Джека и всего его отдела за фамильярность и осквернение репутации почти на законных основаниях…» — пронеслось в голове у Ганнибала, прежде чем он услышал, что Алана всё-таки не настолько беспечна. — … Ганнибал, — сказала женщина после небольшой паузы, видимо действительно решив изначально назвать его «Альфой», но к счастью для неё же самой — вовремя передумала и обратилась по имени. — Я действительно считаю данное убийство личным. Жертву убили с особой жестокостью. — Как и во всех остальных случаях, разве нет? — отозвался Ганнибал, делая вид, что хочет услышать продолжение её хода мыслей. — Вообще да, но не совсем… — Алана снова сделала небольшую паузу, посмотрев на Ганнибала, в немой просьбе разрешить оспорить его точку зрения. Ещё чуть-чуть и Лектер бы точно цокнул языком и закатил глаза, но вместо этого еле заметно кивнул, практически одними глазами, и Алана продолжила: — Да, все убийства Потрошителя жестоки, но это… Да от него же за версту разит садизмом и животной яростью… В человеческом организме 206 костей. Потрошитель же умудрился сломать жертве около 120, тщательно следя за тем, чтобы она не отключилась. Это определённо личное. А так же, возможно, Потрошитель озверел на фоне сексуальной дисфункции… На этот комментарий Ганнибал просто не смог сдержать улыбки, удивлённо вскинув брови, а Джек и вовсе нервно прокашлялся, призывая Алану договорить, и она продолжила: — Раньше ни в одном убийстве Потрошителя не прослеживалась сексуальная неудовлетворённость или какой-либо иной сексуальный подтекст. Даже когда он раздевал своих жертв догола, это было сделано исключительно из эстетических соображений. Но в этом убийстве… Он не просто раздел жертву… Он её кастрировал! Такая перемена в почерке может свидетельствовать о многом, но вероятнее всего вызвана обострившимися проблемами с потенцией. Ганнибал и Джек внимательно её дослушали, после чего Лектер попытался не засмеяться в голос, сожалея о том, что Уилл не слышал этого триумфального позора Аланы, а Кроуфорд перевёл дыхание, взглянув на Ганнибала. — Конечно, мы не можем исключать того, что у нашего психопата возникли проблемы со стояком, — Джек снова смущённо прокашлялся, вспомнив, что в их компании находится дама и ему следовало бы быть более избирательным в выражениях, но потом всё же продолжил: — Однако, я хотел бы услышать и вашу точку зрения, доктор Лектер. — Я ни в коем случае не хотел бы поставить под сомнение экспертное мнение моей уважаемой коллеги к̶о̶т̶о̶р̶у̶ю̶ ̶д̶а̶ж̶е̶ ̶п̶с̶и̶х̶о̶л̶о̶г̶о̶м̶ ̶н̶а̶з̶в̶а̶т̶ь̶ ̶̶с̶л̶о̶ж̶н̶о̶, но всё же, позволю себе не согласиться по нескольким пунктам. Да, это безусловно убийство с особой ненавистью к жертве, поэтому вероятнее всего, его действительно можно назвать личным. Но сексуальная дисфункция… Вряд ли. Скорее, наш убитый посягнул на то, что принадлежало Потрошителю: пару, члена семьи, родственника… За это он сломал ему руки, пересчитав каждую кость, которыми он трогал то, что ему не принадлежит, ноги, которыми он воспользовался, чтобы прийти, выколол глаза, которыми он смотрел на то, на что не имел права, и отрезал мужские принадлежности, чтобы показать нам, что он их не достоин, ведь если бы он был мужчиной, Альфой, то смог бы уговорить кого-либо на секс, не применяя при этом насилие. А если он всё же до этого опустился, то и мужчиной себя называть право не имел. — Хм. Имеет место быть… Хочешь сказать, наш Потрошитель обзавёлся подружкой? Но, а как же то, что Уилл считает Потрошителя не способным к созданию социальных привязанностей? — Всё верно, вероятнее всего так и есть, хотя его личность весьма противоречива. Но всё же, опираясь на слова Уилла, я смею предположить, что речь идёт не о паре и даже не друге или подруге, а о каком-либо родственнике. Все мы знаем, что Потрошитель очень принципиален. Вряд ли он стал бы молчать, если бы кто-то задел его семью. Да, он психопат и не создаёт социальных привязанностей, но мы не можем знать наверняка, как бы он отстаивал связи, созданные за него матушкой природой. Я знаю, что Уилл так же выдвигал теорию о том, что у Потрошителя нет семьи и он одинок, но мы не можем знать этого наверняка, ведь прямым текстом на это ничего не указывает. — Вынужден согласиться с каждым вашим словом, док. Что ж. Ищем больного родственничка какой-нибудь недавней жертвы попытки изнасилования или же изнасилования. Твою мать! Да Нам же придётся проверить полштата… — выругался Джек, но взяв себя в руки, договорил: — Алана, Ганнибал, спасибо за помощь! Не смею больше вас задерживать. Я и сам, если честно, спешу. Ещё целая куча бумажной работы. — Всегда рад помочь. — учтиво отозвался Ганнибал и удалился к выходу, увидев, что Алана, попрощавшись с Кроуфордом, тоже проследовала за ним. — У вас остались ко мне какие-то вопросы, доктор Блум? — поинтересовался Лектер, отойдя на приличное расстояние от опергруппы и с любопытством обернувшись на Алану. — Вообще-то да, Ганнибал. Надеюсь, ты не против отбросить формальности, ведь мы уже не на работе. — Мне показалось, ты и так их отбросила, совершенно не стесняясь наличия Джека и остальных людей, — Ганнибал смерил её взглядом, чуть наклоняя голову. — Или мой жест доброй воли у тебя на шее дал тебе право вести себя, словно мы в отношениях? — Вероятнее всего, это последствия метки… — пробормотала женщина, явно смущённая такой прямолинейностью доктора, который всегда был с ней мягок. — Я так не думаю, Алана. И ты понимаешь, о чём я. Поэтому вместо лжи может ответишь, для кого было разыграно это представление? — Это не представление, я… я думала, ты оценишь такое поведение и… — Алана смущённо опустила глаза, так и не закончив фразу. — «И…» — что? — помог ей Ганнибал. — Не важно, я думала, ты и сам всё прекрасно понял. Да и к тому же… Кто мог подумать, что у нас отношения, учитывая наличие на тебе приторного кофейного запаха какой-то Омеги, которая почему-то посмела тебя пометить… Джек точно его учуял. Кстати, этот смельчак вообще жив? Насколько я знаю, у тебя нет постоянной пары. Ганнибал потихоньку закипал… Ведь после того, как он оставил метку на Уилле, ему стало значительно тяжелее контролировать своё эмоциональное состояние. — Начнём с того, что моя личная жизнь, как и здоровье того, кто оставил мне эту метку — совершенно не твоя забота, а закончим тем, что Джек весьма воспитан и не позволил бы себе обнюхать чистокровного Альфу без его разрешения, чего, по всей видимости, нельзя сказать о тебе. — Извини… Я… пожалуй, лучше пойду. До встречи, Ганнибал. — пробормотала Алана, опустив голову и удаляясь прочь. *** По направлению к машине Уилла, Ганнибал услышал звонок своего мобильного и, улыбнувшись, поднял трубку: — Уже соскучился, родной? — промурлыкал Ганнибал, облизав губы. — Ну а тебе, по всей видимости, скучать не приходится… Я созванивался с Джеком, он сказал, вы с Аланой отработали на славу. — буркнул Уилл на другом конце провода. — Ты ошибаешься, если считаешь, что наша совместная работа с доктором Блум доставила мне удовольствие, Уилл… И я действительно соскучился. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? От услышанной нежности и проявления заботы, профайлер перестал злиться и продолжил разговор в менее враждебном тоне: — Я тоже соскучился… Чувствую себя неважно. Живот тянет… Когда мы проснулись, всё было хорошо, но после того, как ты уехал, у меня опять разболелась голова и затошнило. Я даже позавтракать нормально не смог… — Судя по твоей симптоматике, течка может начаться раньше, чем я предполагал. — Прекрасно, блять! — Потерпи ещё немного, я сейчас отгоню твою машину, накормлю собак, заскочу в магазин и сразу к тебе. Кстати, что касается магазина… Чего бы ты хотел на ужин? — «Чего» или же всё-таки «кого»? — съязвил Уилл, не скрывая ухмылку в голосе. — Вообще-то, я планировал заехать в магазин за овощами и рыбой, но, если ты так настаиваешь, Уилл, я мог бы присмотреть нам на ужин кого-нибудь из персонала. — Ганнибал!!!!!! Услышав возглас на другом конце провода, Лектер самодовольно улыбнулся. — Вот и я так подумал, что не сегодня… Ну а если серьёзно. Я действительно хотел бы узнать, какой ужин тебя особенно обрадовал бы? — Меня обрадует любой твой ужин, Ганнибал, если я не буду подан в качестве основного блюда… Лектер не смог сдержать смех и спустя паузу всё же ответил: — И не надейся, я буду растягивать это удовольствие всю жизнь, питаясь одним лишь взглядом на твою красивую мордашку. Уилл смущённо фыркнул и решил перевести тему разговора, разузнав про расследование. Тем временем Ганнибал уже отъехал на машине профайлера с парковки круглосуточного мини-маркета и отправился по направлению в Вулф Трап. — Есть что-нибудь новое по делу? — поинтересовался Грэм спустя короткую паузу. — Так интересуешься, будто хочешь его поскорее раскрыть, — ухмыльнулся Ганнибал. — Улик нет, зацепок нет, свидетелей нет, всё как всегда, без изменений. Алана выдвинула предположение, что Потрошитель стал импотентом, а я заверил Джека, что этот убитый ублюдок просто посмел позариться на то, что принадлежит Потрошителю, за что собственно и получил. На другом конце провода раздался громкий хохот, видимо вызванный словами про импотенцию, но потом Уилл всё же собрался с мыслями и ответил: — Ганнибал, на будущее, убитого принято называть «жертвой», а не «убитым ублюдком», это первое, а второе, ты так нагло заявляешь о том, что я тебе принадлежу… Ты даже мысли не допускаешь, что я захочу это оспорить? — А захочешь? — голос Ганнибала был просто пропитан самодовольством. — Нет… Конечно нет, — ответил Уилл с улыбкой в голосе. — Вот и славно! — А Алана? С чего она вообще сделала такие выводы? Хотя… Нет, не отвечай, я, кажется, догадываюсь, почему, но не хочу это слышать. — Только не говори, что у тебя проснулась жалость к тому, кто чуть тебя не изнасиловал… — Нет. Просто это мерзко. Ну, знаешь, для моей фантазии… Не смогу потом выкинуть ненужные картинки из головы. Алана больше ничего не говорила? — При Джеке — нет, а когда мы остались наедине, намекнула мне практически прямым текстом о том, что хотела бы провести вместе течку. Но поняв, что ничего не получится и учуяв запах твоей метки — не стала позориться до конца. — Ммм. Даже так. Интересно. — Уилл и не пытался скрыть в голосе явные нотки ревности и раздражения. — Не думай об этом, Уилл, она того не стоит. — Ладно, не буду… До вечера, Ганнибал. — До вечера. *** Чувство ревности вскружило Уиллу голову так сильно, что он буквально возненавидел Алану. «Да и Ганнибал… Тоже хорош! Нечего метить кого попало… А если бы всё сложилось иначе? Он бы с удовольствием принял бы её предложение? Чёртов кобель…» — подумал Уилл, прежде чем успел осознать своё следующее действие. Экран его телефона оповестил о том, что вот уже несколько секунд он набирает номер Аланы. Спустя череду гудков, женщина всё-таки ответила. — Алло. Привет, Уилл, что-то случилось? Профайлер замялся лишь на долю секунды, но потом всё же ответил. — Привет, Алана. Помнишь, я говорил, что у меня есть зацепки в деле о Потрошителе? Я решил провернуть небольшую несанкционированную операцию и втереться к нему в доверие. Мне кажется, я его вычислил. — Чтооооо??? — Алана удивлённо вскрикнула, но всё же решила дослушать Уилла. — Я не смогу объяснить тебе по телефону всех тонкостей, приезжай домой к Ганнибалу, я сейчас у него. — Что ты у него делаешь, если Ганнибал сейчас не дома? — Приехал обсудить с ним своё предположение и почувствовал себя плохо. Он дал мне таблеток и я, видимо, уснул. Когда проснулся, увидел записку, что Джек его выдернул на расследование, ну и запасную пару ключей, на случай, если захочу уехать. Так что я смогу тебя впустить. Я расскажу тебе, к каким выводам пришёл, а потом дождёмся его и обсудим вместе. Моя интуиция — это, конечно, хорошо, но заключение двух уважаемых психиатров лишним не будет. — А Джек? — Вот ему ни слова, я же сказал, операция несанкционированная и я не хотел бы остаться без премии в конце месяца, да ещё и вас с Ганнибалом в это втянуть… — Хорошо, Уилл, скоро буду. — Жду с нетерпением.