Властелины сердца

      Серебряный лунный свет просачивался сквозь шторы и освещал тёмную комнату. За окном моросил дождь, казалось, сами Валар, невидимые за звёздами, оплакивают погибших в битве на Пеленнорских полях. Было тихо. Никто не смел нарушать покой этой ночью. И лишь далеко за горами слышались раскаты грома. Там, в гуще тёмной ауры, не спало зло. Там, за Чёрными вратами, находился Мордор. И сейчас многочисленная армия орков подготавливалась к очередной битве.       Но кое-кто ещё не сомкнул глаз этой ночью. Послышался скрип деревянной кровати. На перьевую подушку опустилась золотовласая голова юного эльфа. Его сияющие глаза в эту ночь были потухшими, а в голове всё больше появлялось мрачных мыслей.       Леголас тихо вздохнул и перевернулся на бок. Нет, сегодня ему не уснуть. Нарастающая тревога и страх сковали его сердце. Он не мог сделать вдох полной грудью, не мог ощутить запах дождя, не мог сомкнуть глаз, ведь иначе… иначе вновь увидит то, что привиделось ему в ночной тишине. Окровавленный Арагорн был придавлен огромным троллем Олог-хай, тот возвышался над ним с мечом. Взгляд этой твари не имел пощад, тот был готов оставить Гондор без его законного наследника. Леголас видел это так ясно, что не было сомнений — это может произойти и наяву.       После того, как было принято решение на военном собрание. Решение, которое может погубить их всех у ворот Мордора. Решение, у которого не было надежды. Безысходность — она преследовала юного эльфа по пятам.       И это после того… после всего, что Леголасу пришлось пережить. Когда тянущая боль в сердце Арагорна отступила от потери Арвен, та в конечном итоге отправилась за край Бессмертных земель. И вот тогда-то человек смог принять его запретную и неправильную любовь. Пусть через тысячи лет молва об Арагорне смолкнет, свитки об его доблести превратятся в пыль, но в памяти Леголаса навсегда останется тот день.       Уставший, грязный и израненный Арагорн пробирался к нему через полчища орков. Его меч возвышался и рубил головы врагов. Меч блестел в свете луны так ярко, как и серые глаза человека, наполненные стойкостью и отвагой, что сейчас смотрели, сквозь огромную пропасть, только на него. Леголас на секунду опустил свой лук и как заворожённый не мог отвести взгляда.       Его человек. Сильный и смелый. Красивый и горячий. Верный друг, а после любовник приблизился к нему, схватил за запястье и скрыл их в закоулках Хельмовой пади, где сейчас разгоралась великая битва. Арагорн крепко прижал его к стене и укрыл подальше от человеческих, эльфийских, гномьих и орочьих глаз.       — Что ты делаешь? Гимли нужна наша помощь… — с ужасом зашептал Леголас, выглядывая изо плеча Арагорна, пытаясь высмотреть их друга, что сейчас защищался от врагов.       Но ответа не последовало.       В тишине Леголас перевёл взгляд на человека и в эту же секунду почувствовал, как из его лёгких уходит весь воздух, сердце начинает биться быстрее, а руки дрожать. Арагорн, сын Араторна, смотрел на него как никогда прежде. В глазах напротив была решимость, а губы его хрипло и томно прошептали:       — Подари мне поцелуй на удачу, mellon nin.       Леголас не успел произнести ни звука, как к его устам прижались сухие, обветренные губы человека. Поцелуй был мокрый, с ноткой орочьей крови, такой ненасытный и безысходный. Он впервые ощутил вкус Арагорна. И его ноги дрожали.       Они цеплялись друг за друга, так будто кто-то сзади пытался их оттащить и навсегда разлучить. Горячий, юркий язык толкнулся в эльфийские губы. Леголас не мог этому противостоять. Он приоткрыл рот. В тишине послышался измученный стон. И юный эльф не мог сказать точно, кому из них он мог принадлежать.       Мир под ногами перевернулся: война, враги, друзья, кольцо, Фродо — всё это перестало быть важным.       Кроме ласкового касания губ и рук, что властно удерживали и прижимали к стене, громкого звука биения двух израненных сердец и невероятного счастья принятия, любви и умиротворения.       Именно здесь было его место. В руках этого человека. И он искал его всегда.       Леголас сел на кровать, опуская ноги на мраморный холодный пол. Сердце гулко стучало в груди, всё ещё переживая вспышки воспоминаний того дня. Картина стояла перед глазами, и ему потребовалась пара минут для того, чтобы прийти в себя.       Нужно было найти Арагорна. Он нужен ему сейчас, как глоток свежего воздуха. Завтра кто-то из них мог умереть, и Леголас не хотел упускать возможность украсть внимание Арагорна и побыть с ним наедине. В этой тишине ему не хотелось оставаться одному, слишком много тревожных мыслей поселилось в его голове. Мысль о будущем, которое так или иначе будет несчастным для них. Сейчас ему как никогда было страшно возвращаться в Лихолесье. Возвращаться к отцу, который никогда не благословит их союз. И в конечном счёте ему ничего не останется, как бежать в Гондор и отказаться от титула принца.       Нет! Достаточно! Не сейчас! Он не будет думать об этом.       Леголас накинул лёгкий, шёлковый халат и закрепил на бедре острый кинжал. В стенах Минас Тирита ему не угрожает опасность, но никогда не знаешь, когда враг может напасть на тебя.       Он вышел из своей спальни и подошёл к двери напротив. Через узкую щель показался край кровати, та стояла непотревоженная и была застелена покрывалом. Значит, Арагорн тоже не спал этой ночью. Леголас ещё немного постоял возле двери, а после дальше отправился на поиски.       Тихо ступая по мраморному полу, он шёл по коридору с белыми колоннами, огромные арочные окна пропускали лунный свет, а яркие звёзды на небосклоне указывали путь. Было тихо и безлюдно. Весь город спал, утомлённый недавним сражением и оплакиванием родных и друзей.       Но в этом покое и тишине заострённые эльфийские уши уловили лязг мечей. Леголас напрягся, его рука по инерции опустилась на бедро, сжимая кинжал через ткань. Звук повторился. Кровь в его жилах застыла, а сердце забилось ещё сильнее.       «Кто мог напасть на них этой ночью? Может, тот, кого они не добили в сражении? И теперь их враг бродит по Минас Тириту и убивает невинных людей? Почему он не слышал звука рога Гондора оповещающий всех об опасности?» — вопросы на которых не было ответа, крутились в голове Леголаса. Он замер, прислушался, а когда звук вновь повторился — направился в сторону двери, украшенной резьбой из тёмного дерева. Леголас задержал дыхание и невесомо дотронулся до ручки, мягко и бесшумно толкая дверь вперёд, он стал вглядываться в небольшую образовавшуюся щель.       Первое время ничего не происходило. Кажется, даже звук борьбы стих, наполняя каменные стены привычной тишиной. И вдруг кто-то вскрикнул, его взору предстали маленькие полурослики. Серьёзный и сконцентрированный Мэрри отбивался от клинка озорного и весёлого Пиппина. Хоббиты сражались и оттачивали навыки перед битвой. От сердца тут же отлегло. Пальцы, что до этого стискивали острый кинжал, расслабились, Леголас облегчённо вздохнул. Никакой опасности нет.       Он ещё немного толкнул дверь, но так, чтобы остаться незамеченным в тени, и увидел за большим деревянным столом остальных своих друзей. Гимли, окружённый пустыми кружками от хмельного пива, дремал за столом. Он лишь изредка вздрагивал от криков хоббитов, вскакивал со своего места с секирой в руках, а когда не замечал никаких врагов, опускался обратно на стул, при этом проклиная полуросликов, и снова засыпал. Рядом с ним сидели Гэндальф и Эомер, на столе лежала карта Средиземья, каждый поочерёдно тыкал в неё, при этом тихо переговариваясь. Арагорна с ними не было. Леголас ещё немного постоял в тени, наблюдая за своими друзьями, а после развернулся и отправился в Башенный зал. Сердце чуяло, там он найдёт того, кого ищет.       Догадка Леголаса оправдалась. В большом зале, в окружении белоснежных стен, на возвышении стоял трон королей, который занимал Арагорн. Человек, освещённый факелами, казался задумчивым и тихим, одетый в чёрные одеяния с геральдическим изображением древа (солнце нуменора), его чистые и гладкие волосы струились по плечам — din aran был прекрасен.       Леголас тихо скользил по полу в направление трона, но с его приближением Арагорн так и не пошевелился. Взгляд человека был направлен в сторону окна, где мерцали ночные звёзды, а его сознание, казалось, было где-то далеко от этого места. На полу, рядом с троном, он заметил что-то круглое, обёрнутое в старую плотную ткань. Леголас нахмурил брови, наклонился и подобрал необычную вещь, он отодвинул ткань — секунда и он с удивлением выронил шар из рук, тот с глухим стуком упал на мраморный пол и покатился в сторону. Это был палантир. Неужели din aran осмелился заглянуть в глубины старинного артефакта? Эта опасная вещь могла затмить его разум и превратить в безумца.       Леголас ускорил шаг, чувствуя, как внутри всё содрогается от мысли, что он мог потерять Арагорна. Остановившись возле лестницы, ведущей на трон, он опустился на колени и на миг склонил голову в поклонении и уважении, а после несмело поднялся и посмотрел на Арагорна.       — Что за мрачные думы поселились в твоей голове, Aran nin?       Голос Леголаса оказался слишком громким в тишине. Арагорн вздрогнул и затуманившимся взглядом посмотрел на него. Потребовалось время, чтобы глаза напротив приобрели ясность, а после Леголас почувствовал, как этот острый, обжигающий взгляд скользит по его фигуре. Юный эльф судорожно сглотнул. В помещении вдруг стало жарко, несмотря на прохладную ночь. Он выпрямился, чтобы дать человеку возможность как следует рассмотреть себя. И глаза напротив, что полыхали в свете факелов, горели неутолимым голодом. Леголас видел, он внутренне ощущал, что Арагорну понравился его образ.       — Коронации ещё не было, meleth nin, — Арагорн ответил охрипшим голосом, от чего складывалось впечатление, будто-то он долгое время не произносил ни слова.       — Ты потомок Исильдура. Ты там, где и должен быть. И весь человеческий род Средиземья признал тебя, хоть ты и сам отрицаешь этого, — тихо и несмело ответил Леголас.       Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один, поднимаясь вверх по ступеням. Сейчас ему было жизненно необходимо дотронуться до Арагорна, он ощущал, как кончики его пальцев покалывает от нетерпения. Много месяцев прошло после их первого поцелуя, и в этой погони и многочисленных боёв у них совсем не было времени остаться наедине.       Леголас остановился возле разведённых ног Арагорна, больше не осмеливаясь что-то сделать. Человек всё это время не отводил от него непроницательного взгляда и внимательно наблюдал. Это длилось достаточно долго, как показалось Леголасу, но секунда — и властные руки схватили его за запястье, а уже после он был усажен на твёрдые колени.       Всё внутри затрепыхало, когда его острый нюх уловил травяной запах. Леголас уткнулся носом в шелковистые волосы, жадно вдыхая аромат, а руками обвил сильные плечи, ласково скользя ладонями по напряжённым мускулам, пытаясь расслабить и принести покой в тревожную душу Арагорна.       Мерцающие голубые глаза встретились с серыми.       Больше не было никакого другого мира.       Он пал.       Они неотрывно смотрели друг на друга, и, кажется, оба наслаждались этой минутой покоя. И Леголас видел, как в глазах напротив разгорается самый настоящий пожар, что сейчас освещал его душу, заставляя кровь быстрее течь по венам, а сердце судорожно сжиматься. Арагорн понял его без слов.       Тёплая ладонь человека опустилась на его щиколотку и стала в невесомой ласке скользить по коже вверх, задирая полы ткани, очерчивая острый клинок, что был закреплён на бедре, а после скользнула глубже, туда, где ворох одеяния скрывал его напряжённую плоть. Ох, Валар, это невыносимо… Арагорн… он… он прикасался к нему, как к женщине! Нет, это было выше его сил!       Леголас судорожно вздохнул, наблюдая, как вторая рука Арагорна добирается до его плеч, а шелковистая ткань соскальзывает вниз, открывая белоснежную, нетронутую солнцем кожу, а после… Леголас издал измученный вскрик, что эхом утонул в тёмных коридорах Минас Тирита, когда сухие губы Арагорна прикоснулись к его плечу. Щетина слегка колола, но это придавало ещё больше остроты ощущений, а их было так много, когда Арагорн неторопливо покрывал поцелуями его кожу.       Вспышки наслаждения прокатывались по телу, заставляя дрожать и судорожно стискивать чужую чёрную ткань и молить богов, чтобы это никогда не прекращалось. Он буквально таял, в кольце сильных рук, что сейчас изучающе блуждали по его телу. А-ах, невероятно! Так хорошо. Ему тоже хотелось доставить Арагорну удовольствие, такое же безумное и неистовое, обжигающее и горячее.       Леголас прильнул ближе, начиная слегка покачиваться на коленях, ощущая под собой возбуждение мужчины, что явно выпирало в штанах. Пальцами он убрал чёрную прядь за ухо, а после наклонился и протяжно и влажно зашептал в него:       — Ты не представляешь… о-ох… не представляешь, как я долго этого ждал, — тихий шёпот заставил Арагорна на некоторое время замереть, прислушиваясь к словам Леголаса, но его тёплые ладони продолжали всё так же ласкать дрожащее тело. — Я… о да-а, дотронься здесь ещё раз!       Ладонь человека снова прошлась по внутреннему бедру, слегка задевая напряжённую плоть, но не остановилась, а продолжила свой путь к подтянутому животу и груди. Леголас на секунду забылся, ощущая, как его голова идёт кругом от обжигающих прикосновений, что дарил ему Арагорн, но он вновь приблизился, и его мокрый язык дотронулся до мочки уха, заставляя тело под ним вздрогнуть.       — В наших походах мне приходилось уходить далеко в лес на охоту, чтобы там… погружаться в грёзы о том, как бы ты мог овладевать моим телом, — теперь уже губами Леголас обхватил мочку уха и стал её слегка посасывать. — Я так долго себя ласкал… так долго, пока мои штаны не становились мокрыми. Я представлял картину, где отдаюсь тебе, где позволяю тебе, Aran nin , дотрагиваться до тех мест, что никем не были тронуты. Ох-х… — громко застонал Леголас, когда от его возбуждающих речей Арагорн вонзил пальцы в его ягодицы и слегка развёл их.       Леголас откинулся назад и заглянул в пылающие, потемневшие глаза Арагорна. Похоже, его монолог произвел правильный эффект, потом что лицо человека было покрасневшим, он дышал очень тяжело, а пальцы до боли вонзались в мягкую, бархатистую кожу ягодиц. Арагорн, кажется, сдерживал себя, чтобы прямо сейчас не воплотить его грёзы в жизнь.       Слова застряли словно ком в горле. Сейчас, лицом к лицу, было трудно произнести то, что он задумал, но Леголас поборол в себе страх и неуверенность. Ему нечего бояться. Это его Арагорн. Тот, кто всегда был рядом и прикрывал его спину от врагов. Его тайная и неправильная любовь.       — Я всегда представлял, как ты возвышаешься надо мной, твои руки освобождают возбуждённую, горячую плоть и… и ты входишь в меня целиком, принося за собой наивысшую степень удовольствия. А я… обнажённый, открытый и нуждающийся в тебе, подчиняюсь и отдаюсь весь без остатка, — откровенные слова и тихий вздох вновь обдали ухо Арагорна.       — А-ах… — донёсся хриплый стон со стороны человека, его тёплые ладони на миг замерли, а после Леголас почувствовал, как на его плечи вновь обрушаются обжигающие, торопливые и с ума сводящие поцелуи, словно Арагорн, наконец-то, дорвался до своего самого заветного и сильного желания. Его губы были везде. Они вбирали, ласкали и слегка посасывали эльфийскую кожу, оставляли едва заметные метки, которые обозначали, что он принадлежит этому человеку.       И Леголас подался вперёд, сжимая его в крепких объятиях, позволяя приятному запаху трав затуманить свой разум, раствориться в Арагорне полностью, чтобы больше не вспоминать, кто он такой и где находится, чтобы ничего, кроме ласкающих рук и тёплых губ, не чувствовать. Он крепко сжал веки и вновь наклонился к уху, чтобы спросить то, что терзало его неспокойный разум всё это время:       — Скажи мне, Арагорн, ты когда-нибудь мечтал об этом? Лаская себя… кого ты представлял в своих объятиях? Тебе нравилось то, что ты видишь?       И в этот момент всё прекратилось. Леголас больше не ощущал прикосновений к своей коже. Его сердце, кажется, замерло в страхе. Пугающие мысли заполнили его разум: «Может, он сказал что-то не то? Сделал что-то не так? Арагорну не понравились его откровения? Он… он не хотел его… или, может, он не готов был принять его дар?» — и пока эти вопросы крутились в голове, Леголас ощутил мощный рывок: с него сорвали шёлковый халат, разгорячённую кожу тут же обдало холодным воздухом, крепкие руки Арагорна подняли его тело вверх.       Леголас испуганно посмотрел на Арагорна, цепляясь руками за его плечи, чтобы не упасть. И в этих глазах он увидел вспышки разрушающей страсти, безумного желания и голода.       — Да, meleth nin. Я мечтал об этом тысячи раз одинокими ночами, — голос Арагорна звучал глухо. Он опустил тело юного эльфа на королевский трон, а сам тенью возвысился над ним, упираясь руками на подлокотники. — Взять тебя силой, обладать твоим телом, заняться любовью, увидеть в твоих глазах наслаждение и восхищение…       Не успел Леголас опомниться, как град горячих поцелуев обрушился на его подрагивающие бёдра, живот и грудь. Арагорн не оставлял ни одного места, его губы были везде, он слизывал терпкий пот с его кожи и, кажется, поистине наслаждался этим. Леголас судорожно и протяжно застонал, не в силах контролировать свой голос и противостоять этому. Губы Арагорна… горячие… влажные… они спускались всё ниже и ниже, обхватывали бархатистую кожу, ласкали языком… О Валар! Это было невероятно! Мокрый и скользкий язык прошёлся по впалому животу, горячее дыхание обдало пульсирующую, покрасневшую головку плоти. Нет! Леголас приоткрыл глаза. Как бы сильно он ни желал человека, но это не то место, где бы ему хотелось подарить своё тело.       Собирая остатки здравого смысла и пытаясь прийти в себя, он резко опустил ладонь на колющий от щетины подбородок Арагорна, заставляя поднять голову и пытаясь привлечь его внимание. Затуманенные глаза впились в него. Арагорн тяжело дышал, а складка на его лбу ещё больше проявилась, когда он нахмурился.       — Прошу тебя, только не здесь. Нас могут заметить, — умоляюще прошептал Леголас.       Кажется, с трудом, но его поняли. Арагорн помог ему подняться с трона и дрожащими руками накинул халат, скрывая его наготу от чужих глаз и как-то ревностно, как показалось юному эльфу, поинтересовался:       — Тебя кто-то ещё видел?       Леголас на секунду удивлённо распахнул глаза, смотря на сосредоточенное и серьёзное лицо Арагорна, который в этот момент разглаживал ладонями складки на ткани его халата, а после совсем тихо прошептал:       — Тебе ли не знать, что эльфы могут передвигаться незаметно, скрываясь в тени от других глаз.       Этого было достаточно, чтобы Арагорн ему поверил. Леголас почувствовал, как его берут за руку, а после они вместе отправились по коридору в сторону королевских покоев. Когда они проходили мимо двери украшенной резьбой из тёмного дерева — послышался звук разговоров, криков и смеха. Арагорна это заинтересовало, и Леголас не стал сопротивляться, когда человек повёл его в сторону двери, где сейчас находились их друзья. Они остановились рядом, вместе заглядывая в небольшую щель.       Мэри и Пиппин теперь сидели за столом. Их небольшие клинки валялись подле, они были заняты тем, что соревновались с гномом «кто из них больше выпьет кружек пива». Гимли, видимо, думал, что сможет перепить двух маленьких хоббитов, но по его охмелевшим глазам было видно, что он на грани того, чтобы отключиться. Гэндальф и Эомир раскуривали глиняные трубки и с насмешкой смотрели на эту «великую битву». Запах дыма горящих листьев растений наполнил помещение и добрался до чувствительного носа юного эльфа.       Леголас поморщился и отпрянул. Этот запах был отвратителен. Он повернулся к Арагорну, чтобы увести его оттуда, но заметил, как глаза человека светятся неподдельным интересом, а его губы растянулись в усмешке, когда он смотрел на друзей. Укол ревности пронзил эльфийское сердце. Точно такой же, как и Арагорна пару минут назад. Леголас понимал, что сейчас человек не против присоединиться к их товарищам, но не сегодня. Нет! Сегодня этот человек принадлежал ему. И только ему!       Он прильнул ближе, сжимая Арагорна в объятиях, а после повёл за собой по тёмным коридорам Минас Тирита.

***

      Леголас упал на мягкий матрас, его золотовласые волосы рассыпались по подушке, но не прошло и секунды, как над ним нависла тень человека. Обнажённый по пояс Арагорн стоял на коленях возле его разведённых ног. В свете луны тело, покрытое шрамами и увечьями, светилось мерцающим светом. Леголас наблюдал за ним, а сердце, казалось, подступило к самому горлу, отбивая безумный ритм. Он зажмурился, будто силуэт Арагорна мог его ослепить.       А после он почувствовал, как к его ноге прикасаются тёплые ладони, поднимают её вверх, а потом… потом он ощутил что-то влажное и горячее на своей коже. Леголас широко распахнул глаза и чуть не задохнулся от увиденного. Святой Эру! Это невероятно… Нет-нет! Это не могло происходить на самом деле! Арагорн прикасался губами к его ступне, а после этот язык… тёплый… и скользкий начал ласкать его пальцы на ногах. Это было невыносимо! Так возбуждающе. Это… это было лучше всех непроизнесенных слов о любви! Леголас не мог поверить. Из его груди вырвался удивлённый вскрик, а горячая волна испепеляющего жара заставила член вздрогнуть.       Арагорн, будто от этого зависела судьба всего Средиземья, очень сосредоточено и поочерёдно уделял внимание каждому пальцу на его ногах, вбирал в рот, ласково прикасался к подушечкам, сосал и вылизывал. Лёжа под ним на мягких простынях, Леголас бился в агонии. Он цеплялся и сжимал ткань в своих руках с такой силой, что они трещали по швам. Метался по кровати, словно всё, что сейчас происходило, было для него мучением. И это правда было так. Казалось, его сердце могло остановиться.       — Пожалуйста… Ара-агорн… я больше не… не могу… не могу, — жалобный стон сорвался с эльфийских губ.       И всё прекратилось. Послышался скрип кровати. Леголас приоткрыл глаза и наткнулся на серьёзный и изучающий взгляд Арагорна. Его лицо было покрасневшее и мокрое от пота, волосы слегка взъерошенные, а руками он упирался в кровать возле его головы.       — Мы только начали. Это будет длинная ночь. Держись, meleth nin.       Как обещание человек закрепил на эльфийских губах невесомый поцелуй, а после вновь возвратился к его телу. Леголас набрал в лёгкие побольше воздуха, будто собирался сделать рывок в бездну. Нет! В мир наслаждений и прикосновений. Он внутренне сжался, потому что знал, что Арагорн обязательно сдержит своё слово. Покрепче вцепившись в простынь, он зажмурился и позволил себе чувствовать.       А чувствовал он многое, теперь мягкие губы человека поднимались вверх, лаская его разгорячённую кожу на бедре, яркие вспышки прокатывались перед глазами, ослепляли и кружили ему голову. Ох, Эру, что же он с ним вытворял! Леголас резко втянул в лёгкие воздух. Кровь и сталь. Теперь такой аромат исходил от Арагорна и, кажется, вся комнаты была наполнена этим запахом. Он наслаждался этим и всем тем, что дарил ему человек, а именно…       Когда крупная ладонь Арагорна опустилась на его подрагивающий член, крепко сжимая в кольце, а язык прошёлся по поджатым напряжённым яичкам, внутри Леголаса что-то взорвалось, настолько мощное и сильное, тысячи мелких крупиц вспыхивали по всему телу, принося за собой невероятное наслаждение. Дрожащей рукой он вцепился в тёмные с проседью волосы, слегка натягивая их на кулак, а из губ вырвался хрипящий стон мольбы:       — А-ах, Эру! Возьми его в рот. Умоляю… Ара-а-агорн… не мучай меня!       Ему поддались. Подчинились. Его желанию суждено было сбыться.       Мягкие губы накрыли пульсирующую головку члена, а после и весь ствол погрузился в теплоту рта. Так горячо, влажно и тесно… Ох! Леголас приоткрыл глаза и посмотрел в сторону Арагорна, тот устроился между его ног, лицо было скрыто за занавесей чёрных прядей, а пальцами тот крепко сжимал его бёдра. Леголас видел, как припухлые, покрасневшие губы ритмично и ловко скользят по всей длине члена. О Валар! Где он этому научился? Если это будет и дальше продолжаться, то ему не пережить эту ночь.       Леголас прогнулся в пояснице и громко застонал, когда его изнывающая, пульсирующая плоть оказалась слишком глубоко в тесном жаре рта. Чувствуя, что его подвели до грани, что вот-вот и долгожданный оргазм накроет его, освободит из оков страстных мучений, он резко перехватил свой член, грубо сжимая у основания и не давая белёсым каплям окропить его вздрагивающий живот. Арагорн поднял голову и тёмный, вопросительный взгляд серых глаз впился в него. Леголас задержал дыхание.       Ощущая дрожь и слабость во всём теле после пережитого удовольствия и потрясения, он принял сидячее положение и оказался рядом с человеком. Они поравнялись и теперь стояли коленями на кровати. Лицом к лицу. Арагорн был так близко, что Леголас мог ощутить его тёплое дыхание на своей щеке, а в глубине чёрных зрачков увидеть своё отражение. Леголас смотрел так долго и ему почудилось, как он проваливается куда-то. Глубоко-глубоко. В самые потаённые недра души Арагорна. Туда, куда человек не позволял никому заглядывать. Это было поистине завораживающее зрелище.       — Я… мне нужно… я… — голос никак не хотел его слушаться, он хрипел, обрывался и затихал, но Леголас снова и снова пробовал сказать о самом главном, о том, что желал в эту секунду больше всего. — Я хочу почувствовать, как ты входишь в меня… мне нужно ощутить твою силу… твою власть над моим разумом и телом…       От сказанного эльфийские щёки вмиг залились краской. Арагорн молча за ним наблюдал, от этого было ещё больше не по себе. Казалось бы, чего юному эльфу, прожившему две тысячи с лишнем лет до рождения самого человека, стесняться, но Леголас почему-то терялся перед Арагорном, млел перед его силой и стойкостью.       И чтобы хоть как-то успокоиться и перестать неконтролируемо дрожать, он опустил свою руку на грудь Арагорна, заросшую редкими волосками, ощущая под ладонью биение чужого сердце, что в этот момент было неспокойно. Да, похоже, его ночные откровения волновали не только его! Он скользнул ладонью ниже, очерчивая тёмную дорожку, которая начиналась от пупка и скрывалась за краем штанов, пока не наткнулся… О Валар! Эрекция в штанах выпирала. И достаточно сильно.       В нетерпении он схватился за шнурки, пытаясь развязать их, но когда ловкие пальцы перестали его слушаться, Леголас запутывал их ещё сильнее. Он пытался сделать всё быстро и, наконец-то, освободить Арагорна от его последней части гардероба. Ему нужно было ощутить телом и кожей его наготу. Леголас так сильно этого желал… но ничего не получалось. Он даже вспотел от усилий.       — И где твоя эльфийская выдержка? — послышался смешок, а после крупные ладони накрыли его руки. Они быстро справились со шнурками, освобождая пульсирующий, возбуждённый член.       В этот момент, когда Леголас опустил глаза… у него перехватило дыхание. Огромный, гордо стоящий член, наклонённый чуть в бок, окружённый тёмными волосами, оплетённый завитками вен, что выступали по всей длине, с крупной багровой головкой. Он судорожно сглотнул, сейчас Леголас не был уверен, что это всё может поместиться внутри него, но отступать было некуда. Он знал, что будет больно, но после боли… он получит поистине невероятное удовольствие.       — Видимо, исчезает, будто её и не было, когда рядом ты, — парировал Леголас.       Его снова толкнули на кровать. Он опустился спиной на перьевой матрас и стал наблюдать за Арагорном, тот быстро освободился от штанов и предстал перед ним обнажённый. Леголас жадно разглядывал силуэт в темноте, скользя взглядом по крупным икрам и бёдрам, подтянутому животу и крепкой груди, сильным рукам, и, наконец-то, остановился на лихорадочно сверкающих тёмным глазах, который тоже наблюдали за ним.       Арагорн потянулся к тумбочке, ловко вытаскивая оттуда флакон с эфирным маслом. Удивительно, насколько тот был сосредоточен и сдержан в этот момент, когда сам Леголас сгорал от желания. Ему нужно было больше! Быстрее! Он хотел Арагорна так сильно, что его не могло ничто и никто остановить… даже если в этот миг он услышит звук рога Гондора, который оповестит, что на них напали!       Арагорн придвинулся ближе, разворачивая его на бок, и прижался разгорячённым телом к его спине. Было жарко и волнительно. Леголас ощущал мокрую от пота кожу, дыхание на своём затылке, а после… после скользкие, длинные пальцы, которые блуждали сначала по бёдрам, скользнули меж ягодиц и толкнулись в него. Леголас стиснул подушку и замычал, слегка отпрянул назад, он почувствовал в этот момент дискомфорт и необычные ощущения, которые ранее никогда не испытывал.       — Тш-ш, всё хорошо, meleth nin. Доверься мне, я никогда не причиню тебе боль… — горячий шёпот Арагорна заставил задрожать и покориться.       Пальцы проникали всё глубже и глубже, растягивали и подготавливали его тело, чтобы потом кое-что твёрдое, большое и горячее проникло во внутрь. Леголас облизал пересохшие губы, ощущая как его собственный член изнывает и требует ласки, но он не стал прикасаться к нему, чувствуя, что уже не сможет остановиться.       Леголасу казалось, что это длиться достаточно долго… когда длинные пальцы входили и выходили из него. Боли не было и дискомфорт куда-то пропал, он лишь ощущал, как жар, охвативший нижнюю часть его живота, разгорается и пожирает в огненном пламени. Он тихо скулил и сам подавался бёдрами назад, насаживался на пальцы, сгорая от нетерпения и перевозбуждения. Чувствуя каждый раз, как к спине прижимается возбуждённый и липкий, источавшую смазку член Арагорна.       Когда пальцы покинули его, человек протиснул свою руку под его боком, обхватывая сильной рукой за грудь, а второй, удерживая за бёдра, немного приподнял его ногу. Секунда — и Леголас ощутил, как крупный и пульсирующий член одним плавным движением входит в его тело, а после последовал громкий стон, полный удовольствия и наслаждения, который донёсся сзади.       Леголас тут же забился в объятиях, пытаясь вырваться и уйти от болезненных ощущений, но Арагорн держал сильно и крепко, не позволяя отстраниться. Он чувствовал, как огромный, пылающий член распирает его, наполняет всё больше. Леголас закричал не в силах сдержать свой голос, широко распахнутыми глазами он смотрел в темноту, а по его виску стекала капля пота от перенапряжения.       Арагорн шептал что-то приятное и возбуждающее на ушко, но он не мог разобрать ни слова, всё его внимание было сконцентрировано на боли… внизу всё жгло словно огнём. Валар! Это никогда не закончится! Крупные ладони человека успокаивающе ласкали его грудь, натыкаясь на торчащие комочки, длинные пальцы обвели ореол соска, а после сжали, посылая по телу юного эльфа неконтролируемую дрожь. И как только он постарался расслабиться и позволить горячему члену проникать в него всё глубже, неспешно и медленно, толчок за толчком… боль отпустила.       Член оказался в нём полностью растягивая тугое отверстие. И от этой мысли, что они слились в одно целое, что в эту секунду Арагорн внутри, властвует над его телом и разумом… в глазах Леголаса замерцали искры, возбуждение вновь вернулась к его уже опавшему члену. Он повернулся к человеку лицом, ощущая, как член внутри слегка выскальзывает, а когда поднял на Арагорна горящие глаза, то чуть не задохнулся от увиденного.       Человек был прекрасен, по его лицу прокатывались вспышки наслаждение, рот слегка приоткрыт, оттуда вырывались тихие стоны, ласкающие эльфийские уши, а когда их взгляды встретились… его сердце в эту секунду, кажется, остановилось.       Потемневшие глаза смотрели на него так, словно его тело приносило Арагорну самое высшее и неописуемое удовольствие, они горели желанием и любовью, такой сильной, что Леголас задохнулся от этой картины. Как заворожённый, он неотрывно смотрел в эти глаза, а тем временем Арагорн выскользнул из него полностью, подтянул его за бёдра к себе и навис сверху.       — Понравилось? — охрипший голос раздался сверху, а дыхание коснулось эльфийских губ. — А что ты скажешь насчёт этого?       Резким движением член снова ворвался в тело, сухие губы прижались к его губам. Леголас удивлённо распахнул глаза, сильно прогнулся в спине и от неожиданности закричал в губы Арагорна, тот жадно пил его дыхание… и врывался в его тело мощными толчками, пульсирующий горячий член задевал что-то внутри, от чего по телу прокатывалась дрожь, кожа покрывалась мурашками, а внутри вспыхивали искры наслаждения, они распространялись по его бёдрам, животу и заставляли его измученный, истёкший смазкой член пульсировать ещё сильнее, подгоняя к оргазму.       Это… это… было лучше всего на свете! И снова вспышка безумного удовольствия. Леголасу пришлось крепко вцепиться в плечи Арагорна, тот наклонился к нему ближе и теперь внимательно наблюдал за его выражением лица.       — О-ох! Ещё… пожа-алуйста, Ара-а-агорн… сильнее! Ты мне нужен… ещё… ещё… — как в бреду шептал юный эльф, не контролируя себя и своё тело.       И он получил ещё. И ещё.       Арагорн вышел из него полностью, а после вновь загнал член так глубоко, что пальцы на эльфийских ногах поджались, а из груди вырвался потрясённый крик. Ощущений было так много… и этот член… раскалённый, словно лава… приятно пульсировал внутри, задевал припухшие стенки его отверстия. Следующий толчок по простате лишил его возможности связно думать и дышать.       Влажные от пота тела тёрлись друг о друга, слышались шлепки и скрип деревянной кровати. От громких стонов закладывало уши, а по покрасневшим щекам Леголаса катились слёзы, видимо, от переизбытка эмоций и потрясений за сегодняшнюю ночь. Когда Арагорн заметил это, то тут же остановился и наклонился ниже, а после его губы коснулись влажных щёк.       — Завтра кто-то из нас может умереть… — человек над ним замер, когда с эльфийских губ послышался задушенный хрип, он глотал слёзы и старался не смотреть в глаза Арагорну. — Я не хочу потерять тебя… я не вынесу этого… если мне придётся наблюдать твою смерть, Aran nin. Я… я… так боюсь, как никогда раньше.       И пока в темноте он шептал переживания своей души, Арагорн успокаивающе и нежно гладил его по рукам, а на последних словах прижался ещё сильнее, стискивая юного эльфа в крепких объятиях, таких крепких, что ему показалось, будто от этой силы у него сломаются кости.       — Что ты увидел, когда взглянул в палантир? Что это было, Арагорн? Победа? — отчаянным и чуть дрожащим голос спросил Леголас.       Арагорн выпрямился и взглянул на него. Повисла давящая тишина, напряжение в комнате всё росло. Они смотрели друг на друга… и Леголас видел, как глаза напротив наполняются болью и таким же отчаянием, который он испытывал сам, а после тихий спокойный голос произнёс, из-за чего его сердце сделало кульбит:       — Твою смерть.       Эльфийская кожа покрылась испариной, а в глазах ещё больше навернулись слёзы. Леголас закусил губу, не в силах подавить в себе жалобный крик и его снова накрыла тень человека.       — Это всего лишь иллюзия, обман… чтобы сбить нас с намеченного пути. Саурон чувствует своё поражение, — Арагорн снова прижался к его влажным щекам, а его тихий успокаивающий шёпот убаюкивал. — Я здесь… с тобой… это длинная ночь. Завтра я буду биться за нас и не дам ему победить. Никогда.       Арагорн, не выходя из него, обхватил его тело и перевернул их так, чтобы Леголас оказался сверху. Голова закружилась, и ему пришлось вцепиться в спинку кровати, чтобы не потерять равновесия. Толчки возобновились, но теперь они были намного мягче и бережнее. Ладони ласково скользили по вспотевшему эльфийскому телу, даря после себя успокоение, а когда Леголас наклонился к нему, то его губы тут же захватили в плен. Арагорн прикасался к нему так… так нежно, будто держал в своих ладонях хрупкую, бесценную реликвию. А сухие губы скользили по его зацелованным губам и шептали… шептали… шептали слова о любви.       Арагорн снова перевернул их и накрыл своим телом Леголаса, будто хотел защитить от всего на свете. И он чувствовал, да… чувствовал его тяжесть, чувствовал, как член плавно скользит внутри и этого всего хватило, чтобы наступил конец.       Его накрыло мощным оргазмом. Тело дёргалось и извивалось, пальцы судорожно цеплялись за плечи человека, а из уст сорвался долгий продолжительный стон, а после… что-то липкое и мокрое наполнило и его. Он видел отголоски чужого наслаждения, видел, как глаза Арагорна закатываются, а его рот открывается в немом стоне. И казалось что в этот момент весь оставшийся мир перестал для них существовать.       Для эльфа время течёт быстро, но это была самая долгая ночь, которая происходила в жизни Леголаса. Он не мог сосчитать, сколько раз его тело билось в агонии наслаждения или сколько раз он испытывал оргазм за эту ночь. Арагорн любил его везде. Леголас находился на весу, когда Арагорн брал его возле стены. Щекой он ощущал мягкое покрытие ковра, когда сзади крупный, толстый член врывался в его тело. Хлипкая тумбочка шаталась и скрипела, когда он облокачивался на неё и прогибался в спине, а в этот момент пульсирующая головка члена задевала заветную точку внутри.       Первые лучи солнца пробивались сквозь шторы. Они лежали на мокрых и сбитых простынях. Эльф обнимал своего человека так крепко, как только можно. Оба были измотаны и удовлетворённые, а мысли о страхе, войне и битве, кажется, покинули их головы навсегда.       Над Гондором наступал рассвет.