Властелины сердца

      — Значит, ты остался жив, ion nin.       Трандуил, ослепительный и величественный король лесных эльфов, восседал на резном деревянном троне, высеченном по форме рогов оленя. Его серебристо-синяя мантия, украшенная камнями самоцветами, мерцала ярче любой звезды на небосклоне. В длинные золотые пряди были вплетены те же блестящие камни, а голову украшал серебристый венец. Его взгляд острый, как клинок, был направлен в сторону. Туда, где рядом с Леголасом сейчас стоял король Гондора.       Темноволосый с проседью человек, облачённый в броню своего королевства, сильный и не менее величественный, тоже не отводил пристальный взгляд и с вызовом смотрел на короля эльфов. Леголасу стало неудобно, он словно был лишним рядом с этими двумя. Всю дорогу до дворца он тревожился мыслью о том, как отец примет его неожиданный приезд. Леголас повернул голову к человеку, пытаясь найти в нём поддержку, но взор Арагорна всё так же был устремлён на его отца, а лицо было непроницательным и спокойным. Удивительно, как тому удавалось совладать с собой, ведь сам Леголас был напряжён до предела.       — Ты привёл это в стены моего королевства, — Трандуил спускался по винтовой лестнице к ним. — Что ж, спасибо, что не гнома!       Послышались смешки со стороны эльфийской охраны. Леголас стиснул кулаки. Да… он, конечно, знал, что возвращением будет не таким приятным, и вряд ли надменный и холодный отец встретит его с распростёртыми объятиями, но… насмешки. Нет, этого Леголас допустить не мог!       — Это мой… — начал юный эльф, но резко был остановлен отцовской рукой.       — Я знаю, кто это, Леголас.       Трандуил поравнялся с Арагорном. Они были непозволительно близко. Мерцающие холодные глаза вглядывались в спокойные серые. Из-за вторжения в личное пространство — ни одна мускула на лице человека не дрогнула. Леголас смотрел на них и очень гордился Арагорном.       — Арагорн, сын Араторна. Людской король Гондора, я приветствую тебя в своём скромном королевстве, — изящная эльфийская рука, украшенная кольцами из драгоценных камней, поднялась тыльной стороной ладони на уровень лица человека.       — Мой Владыка.       Длинные пальцы накрыли эльфийскую ладонь, а после сухие тонкие губы Арагорна прикоснулись поцелуем к пясти. Губы Трандуила чуть дрогнули в подобии усмешки, а в глазах замерцали вспышки удовлетворения. Леголас, находившийся подле них, смотрел на всё это с широко раскрытыми глазами и не понимал, что происходит. Его сердце гулко билось в груди, а кровь моментально вскипела в жилах.       — Мы победили. Я вернулся, чтобы… — его голос затих, когда Леголас понял, что никто не обращает на него внимания.       Эти двое продолжали всё так же пожирать друг друга глазами. Казалось, прошла целая вечность, когда Арагорн отступил и отвёл взгляд, и только после этого отец наконец-то посмотрел на Леголаса.       — Я рад, что ты вернулся. В честь этого случая во дворце будет устроен праздник. Вы оба приглашены на вечерний ужин. Я попрошу слуг подать самое лучшее вино из Озёрного края, — крепкая отцовская рука опустилась на его плечо и чуть сжала. — Ты можешь отправляться отдыхать. Покои уже подготовлены. А я… — взгляд Трандуила снова был обращён в сторону Арагорна, который всё это время пытался не смотреть в их сторону. — Мне нужно поговорить с Арагорном. Как Король с Королём.       — Но, ada… — попытался возразить Леголас, внутренне ощущая, что не стоит оставлять этих двоих вместе.       — Наедине!       Строгий тон отца и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Леголас не обратил на это никакого внимание, он с детства привык не бояться этого ледяного взгляда, и посмотрел в сторону Арагорна, тот, будто чувствуя, поднял на него глаза, неуверенно кивнул, а после совсем тихо сказал:       — Иди, Леголас. Я навещу тебя позже.       Нехотя, но Леголас подчинился, он развернулся и стал спускаться по крутой лестнице вниз, всё дальше и дальше уходя от тронного зала. Но через какое-то время, что-то невидимое и несуществующее дёрнуло его назад и остановило. Леголас не знал, что это было: интуиция, предчувствие, внутренний голос или что-то другое, но когда он повернул голову, то вдалеке своим острым зрением уловил два тёмных силуэта. Они стояли в объятиях, освещённые светом от факелов, эльфийская рука нежно прикасалась к щеке человека, заросшей бородой, а их глаза неотрывно смотрели друг на друга. Острый укол ревности пронзил сердце Леголаса. Он резко развернулся и поспешил прочь.       Леголас не помнил, как дошёл до своих покоев, кажется, ему по пути попадались знакомые лесные эльфы, с которыми он когда-то водил дружбу. Кто-то хлопал его по спине и поздравлял, кто-то обнимал и радовался, что он вернулся домой цел и невредим. Леголас что-то машинально им отвечал, но эти фрагменты памяти были так прозрачны и шатки, что если бы его спросили, кто это был и о чём они говорили, то он бы не смог ничего сказать. Всё это время он был глубоко погружён в себя.       После победы наступило мирное время. Они оба остались живы, чему Леголас был несказанно рад. Их старый друг Гэндальф провёл коронацию, и Арагорн признал своё место и по праву занял трон Гондора. Оставив своё королевство на неопределённое время, человек вместе с юным эльфом отправились провожать Братство до Изенгарда. Друзья прощались долго, но с обещанием, что их пути снова когда-нибудь сойдутся.       И после этого Леголасу осталось вернуться к отцу в Эрин Ласгален (теперь так назывался его дом), который ждал своего сына с победой. Юный эльф хотел уйти один, но Арагорн не позволил этому случиться, тот боялся, что властный лесной король прознаёт о связи сына со смертным и навечно заключит его во дворце. И Арагорну очень не хотелось развязывать войну между Гондором и Эрин Ласгаленом. А Леголас боялся, что отец, узнает про их связь с Арагорном, в тот же миг прикажет охране казнить его. Они даже немного повздорили по этому поводу, в ту ночь каждый спал спиной друг к другу, погружённые в мрачные мысли о будущем. К утру обида ушла, они немного поговорили и решили, что пойдут вместе до самого конца.       И вот они здесь.       Леголас опустился на край деревянной кровати. Его взгляд блуждал по знакомой комнате. Здесь он провёл своё детство, но никакой радости после возвращения не почувствовал.        Встреча с отцом прошла самым благоприятным образом, но от этого не становилось легче. Леголас ощущал всепоглощающую тревогу и страх, а ещё непонятное скребущее чувство в самом сердце, будто кто-то царапал по нему ногтем. Он легко мог предположить, что его будет ждать в будущем. Его строгий и холодный отец, чтивший законы предков, никогда не согласится отдать своего единственного наследника за простого смертного. Пусть даже этот смертный и являлся законным королём Гондора. Да, хоть самого Средиземья! Отец так ревностно держал его возле себя, не позволяя другим эльфам претендовать на руку и сердце Леголаса, что юный эльф давно отчаялся и не искал себе партнёров для любви, беспрекословно подчиняясь воле отца, пока не встретил Арагорна. И что же будет, когда Леголас осмелиться рассказать отцу об его глубокой и неразрывной связи со смертным? Сердце предательски сжалось в груди. Он любил отца безумно сильно, как и Арагорна, и ему было даже немного жаль лесного короля, тот вновь останется один в своём неприветливом, мрачном королевстве, покинутый когда-то din nana, а теперь ещё и единственным наследником. Леголас разрывался меж двух огней, он был загнан в ловушку, казалось, что выхода из этого лабиринта ему никогда не сыскать.        Но маленькая надежда теплилась где-то глубоко в сердце, пытаясь вырваться из кокона сомнений и страха. Ему вдруг вспомнилось каким Трандуил мог быть нежным и ласковым по отношению к нему. Не всегда, но достаточно часто юный эльф спал в отцовских покоях. Это происходило после жутких кошмаров и он, измученный бессонницей, приходил к отцу, чтобы забраться в его огромную по королевским стандартам постель и наслаждаться заботливыми руками, которые прижимали к крепкой груди, пока он окончательно не успокоится и не заснёт. Леголас испытывал детский восторг, если ему удавалось ночью отправиться на охоту, и вместе с отцом сидя на самой вершине бука, наблюдать за мерцающими звёздами. Отец однажды пообещал ему, что когда-нибудь достанет эту сверкающую и красивую звезду для него. И он выполнил своё обещание, когда вернул самоцветы их королевству, а ожерелье, украшенное этими драгоценными камнями, до сих пор хранилось у Леголаса в шкатулке. Они часто принимали купальню вместе. И Леголас ловил жадный, пылающий отцовский взгляд на своём теле, но никогда не придавал этому значения.       И теперь этот взгляд так же смотрел на Арагорна. И Леголас окончательно запутался в себе. Он не знал, кого ревнует больше. Отца к Арагорну или наоборот. Всё это было для него в новинку. Ему хотелось, он так сильно желал, чтобы эта ситуация решилась самым благоприятным образом для всех сторон. Кажется, сейчас он был готов на всё.       Но юный эльф, погружённый в тревожное отчаяние, и предположить не мог, что всё это может обернуться неожиданным поворотом судьбы.       Он так и не дождался Арагорна. Тот не стал навещать его, как и обещал и это было странно для человека, ведь тот всегда сдерживал своё слово. Находившиеся в конце коридора покои были пусты, сколько бы он туда не заглядывал. Леголас обошёл всю территорию дворца, даже заглянул в тронный зал. Никого! Словно его отец и Арагорн внезапно исчезли. О чём они говорили? Что такого потребовалось его отцу от Арагорна? Может… может отец как-то прознавший про их связь, в этот момент наказывает Арагорна? На секунду Леголас забыл, как дышать, в его глазах потемнело. Он облокотился на каменную колонну, что стояла рядом, его ноги подкосились и перестали удерживать. Нет! Отец бы никогда с ним так не поступил!       В оставшееся время он успел сходить в купальню и переодеться в белоснежную тунику, сверху накинув тёмно-зелёную мантию, расшитую витиеватыми эльфийскими узорами. Мысль об отце и Арагорне никак не хотела покидать его голову. Он пытался отвлечься, но ничего не получалось, он накрутил себя настолько сильно, что на вечерний ужин шёл напряжённой натянутой струной.       Все вокруг веселились, краем уха Леголас ловил звуки мелодичной арфы, наверняка во дворец были приглашены самые лучшие эльфийские танцоры со всего Средиземья, смех и радостные крики отражались от каменных стен, когда он проходил мимо гостевого зала. Каждое помещение, проходы и коридоры были украшены белыми цветами. В королевстве проходило пиршество.       С тяжёлым сердцем Леголас проходил мимо и совершенно не замечал всеобщей радости, звук его тяжёлых шагов эхом разносился и тонул в тёмных коридорах дворца. Выбор сделан! Всё предрешено. Сегодня он скажет отцу, что Арагорн является его возлюбленным… и попытается всё ему объяснить, но если… если не получится, тогда он навсегда покинет Эрин Ласгален. И будь что будет!       Он так сильно об этом волновался, что чуть не прошёл столовую, рядом с которой не было приставленной охраны, но ноги сами остановились возле распахнутых дверей. Леголас повернул голову, замечая отца, сидевшего за огромным дубовым столом, но тот был не один… напротив сидел человек. Они ужинали без него. Оба, не отрывая взглядов, смотрели друг на друга через широкий стол, который был уставлен самыми искусно приготовленными яствами. Его появление осталось незамеченным. И Леголас растерянно стоял возле дверей, его ноги будто приросли к полу, он не мог сделать ни шагу вперёд.       Покрытая лёгким загаром крепкая рука обхватила кубок и поднесла ко рту. Арагорн жадно глотал напиток, будто утомлённый солнцем не мог напиться, из-за чего по его усам и подбородку потекло тёмно-красное вино. Напротив усмехнулись, изящная эльфийская рука на секунду прикоснулась к подбородку Арагорна, поймала одну каплю, а после пухлые губы Трандуила захватили палец в плен и вкусили сладкого вина. Серые глаза Арагорна сосредоточено за ним наблюдали, будто от этого зависела чья-то жизнь.       Леголас затаил дыхание и сделал шаг назад, готовый уйти в любую минуту, но половица под ним предательски скрипнула. Громкий звук отразился от стен, заставляя обоих за столом напряженно замереть, а после выпрямить спины и посмотреть в сторону дверей.       — Добрый вечер, Леголас. Мы ждали только тебя, — тихо сказал Арагорн и как ни в чём не бывало поставил кубок на стол, а эльфийские пальцы схватились за нож, продолжая дальше разделывать салат на своей тарелке.       Леголас не спешил присоединяться к столу. За всё это время, что он смотрел на них, его вдруг озарила одна догадка. Трандуил и Арагорн были крепко связаны между собой. Они были связаны ещё до того момента, когда человек переступил порог этого дворца. Именно отец сказал ему найти Арагорна и познакомиться с будущим наследником Гондора, но какие же отношения их связывали до… что это было? Уважение, дружба… может, они были давними любовниками? Леголас похолодел.       Он уловил на себе строгий взгляд отца, тот словно обжёг его и явно указывал юному эльф о его не приличном поведение перед гостями. Всегда такой послушный и преданный сын теперь не бежал исполнять приказы по первому требованию. Леголас смотрел на отца, тот тоже не отставал и это стало походить на игру в гляделки. Никто не хотел отступать, но Леголасу было тяжело сопротивляться натиску этого холодного взгляда, требующего подчинения, и он отступил, но перед тем как его длинные ресницы опустились, обозначая проигрыш сильнейшему — он заметил мимолётную искру в глубине отцовских глаз. Ему показалось или... там было что-то тёмное и запретное. Леголас чувствовал, как этот взгляд скользит по всему его телу, он ощущал эту ласку так явно, от чего его кожа покрылась мурашками. Леголас судорожно сглотнул и наконец-то сделал шаг вперёд.       Он занял единственное свободное место, предназначенное и оставленное для него, и оказался напротив королей. Рука Трандуила заботливо подлила в его кубок восхитительного Озёрного вина, рука Арагорна пододвинула воздушный десерт из сливок и лесных ягод. Леголас смотрел на все эти аппетитные блюда, но в такой напряженной обстановке ему кусок в горло не лез.       Арагорн завёл непринуждённую беседу, где отмечал выгоду от их сотрудничества. Он не умолял и не заискивал, а был очень спокойным и убедительным в вопросе о процветании их королевств. Трандуил внимательно его слушал, иногда кивал и ехидно улыбался, сощурив глаза. И в этот момент Леголас понимал, что одно его слово про их связь с Арагорном — и всё это может в один миг рухнуть, тонкая ниточка доверия порвётся, и тогда начнутся разрушительные последствия. Леголас крепко стискивал в руках вилку, старался не шевелиться и не привлекать к себе внимание. Все его мысли были о реакции отца, когда он осмелится сообщить эту новость. Напряжение росло. Леголас понимал, что если не сейчас, то уже никогда не наберётся храбрости.       — Мы с Арагорном любовники! — резкий, дрожащий эльфийский голос донёсся с конца стола. Все сидящие в тот же миг замерли. — И я собираюсь вернуться с ним назад, чтобы вместе править Гондором.       Леголас видел, как Арагорн напротив нахмурился, как между его бровей залегла морщинка, глаза сами по себе закрываются, а с губ срывается тяжёлый вздох. Он уловил, как изящные длинные пальцы его отца вздрогнули, а после сжались в кулак, но его взгляд так и остановился на этой руке. Леголас боялся поднимать глаза, боялся, что сможет увидеть на отцовском лице ярость, злость, но что ещё хуже… как его мерцающие голубые глаза наполнятся болью и горечью.       Тишина наполнила помещение, и она была столь долгой, что Леголасу показалось, что у него могло остановиться сердце от ожидания, но глубокий, бархатный голос Трандуила развеял молчание:       — Не думай, что это откровение могло ускользнуть от моих глаз. И не думай, что ты так просто сможешь забрать у меня родного сына. Он единственный светлый лучик, что освещает стены этого дворца.       Ресницы Леголаса затрепыхались, а сердце в груди застучало с удвоенной силой, он с недоверием поднял глаза на отца и увидел, что его внимание было обращено на человека.       — Я понимаю, — судорожно и напряжённо ответил Арагорн, выдерживая суровый взгляд Трандуила. — У нас с тобой был уговор.       — Да, уговор был… и сегодня мы осуществим его!       «О чём эти двое говорили? Какой уговор? Почему Арагорн никогда не рассказывал, что имеет какой-то уговор с его отцом? Что тут вообще происходит?» — вопросы крутились в голове Леголаса, пока пальцы крепко и до боли сжимали вилку в руках.       — Леголас неразрывно связан со мной. В какие бы далёкие края ты его не увёз, он всё равно будет возвращаться ко мне. И так будет всегда. Наш договор поможет сохранить уважительные отношения между двумя государствами, а ion nin выступит гарантом и укрепит наше сотрудничество.       — Ты уже получил моё согласие, но что скажет Леголас…       Король лесных эльфов и король Гондора посмотрели на него, и от этого сосредоточенного только на нём внимании Леголас задрожал ещё больше, а пальцы резко ослабли, выпуская вилку из рук, та со звоном упала на пол разрушая повисшую тишину. Похоже, увидев на лице юного эльфа абсолютное непонимание происходящего, Трандуил встал со своего места, быстро и бесшумно обогнул край стола и оказался возле него.       Запах бука, ягод и чего-то травяного окутал его. Леголас втянул в легкие побольше воздуха, наслаждаясь ароматом, который он запомнил ещё с детства. Его отец всегда так пах. И этот незабываемый след можно было уловить в коридорах, если минуту назад лесной король проходил по ним. Его окружала ткань отцовской мантии, его запах и пальцы, что нежно касались головы в незначительной ласке. Всё это кружило голову лучше любого крепкого вина. Такая близость его пугала, но в то же время завораживала, словно мотылька летящего на свет. В ушах зашумело, и Леголас почти не слышал, о чём ему говорит отец.       — Людское сердце изменчиво. Никогда не знаешь, когда оно может предать и оставить тебя, ion nin, — глубокий, томный голос раздался сверху.       Леголас встряхнул головой, прогоняя наваждение. Послышался скрип стула и удар по столу. Он вздрогнул и обернулся туда, где сейчас стоял Арагорн. В его серых глазах показались вспышки гнева.       — Это на твоём сердце лежит вина. Это ты предал меня в тот день, когда развлекался с местной эльфийской охраной, — голос Арагорна, стальной и резкий, бил по ушам.       — Мы ничего друг другу не обещали, Арагорн. Никто не клялся в вечной любви. Но ты… ты тогда сбежал от меня в Ривенделл! Интересно, что ты нашёл в этой… elleth? Дочери Элронда. Даже она не смогла отказаться от эльфийского бессмертия и в итоге не приняла твою лживую любовь! — язвительные и жёсткие слова сорвались с губ Трандуила.       — Замолчи!       Началась перепалка. Леголас не мог видеть, как эти двое пытаются сделать друг другу побольнее, находя такие слова, от которых невозможно излечиться. Послышалось битьё посуды, удары по столу и гневные крики. Леголас зажмурился. Его сердце в груди болезненно сжалось. Он не мог вынести то, как двое самых родных и близких причиняют друг другу вред, спорят и ругаются. Леголас боялся гнева Арагорна, но ещё больше он страшился гнева отцовского. Не единожды ему приходилось наблюдать за этой разрушительной силой, что превращала врагов Трандуила в ничто. Нет! Это срочно нужно прекращать! Он согласен на всё. На всё! Только бы они замолчали. Он схватился за серебристую-синюю мантию отца и резко дёрнул на себя.       — Ada, хватит! Пожалуйста, перестань, Арагорн! Не имеет значение, что было в прошлом… сейчас есть только мы!       И всё стихло.       Леголас умоляюще взглянул на отца. Тот был слегка взъерошенный, щёки покраснели от гнева, глаза были широко раскрыты и когда Трандуил перевёл свой взгляд на него, увидев в глазах напротив беззвучную мольбу — лесной король сдался. Леголас вновь почувствовал ласкающую руку в своих волосах, а после его накрыла тень и родной запах, исходивший от отца.       — Я надеялся, что когда ты вернёшься, то я смогу заполучить твою любовь, заполучить тебя полностью. Это не правильно, я не должен... — Леголас уловил в глазах отца вспышки боли, и его сердце замерло в груди, будто эта боль передалась и ему. Голос Трандуила был необычайно тих. — Но твой выбор упал на человека… и я не в праве… я… не должен... ты мой сын и это никогда и никем не будет одобрено.       Леголас приподнялся на стуле. Он тянулся к отцу, что сейчас склонился над ним. Его ладонь прошлась по свисающим золотовласым локонам, а после зарылась на его макушке и Леголас ощутил дыхание отца на своих губах.       — Моё сердце безмерно любит как тебя, так и Арагорна. И я не готов так просто отказываться…       И он не знал, кто из них первым переступил ту грань разлучавшую их, но когда отцовские губы накрыли его, то из горла вырвался протяжный стон. Они пили дыхание друг друга. Губы отца нежно прикасались к его. Никто не заходил дальше, но даже от этой невесомой ласки у Леголаса задрожали ноги и участилось дыхание.       А после случилось совсем невероятное. Юный эльф почувствовал, как сзади его обвивают крепкие, мужские руки и целуют в чувствительное, заострённое ушко, слегка прихватывают его зубами и тянут в сторону. Леголас застонал ещё громче от переполняющих его ощущений и оторвался от отцовских губ. И как только он повернул голову, то секунда — и его губы были захвачены другими, сухими и тёплыми, властными и грубыми. Арагорн целовал его с неистовой страстью. Крепко прижимал к себе, пока изящные ладони Трандуила скользили по его груди и рукам, будто успокаивали и заставляли подчиниться их воле.

***

      Они оказались в королевских покоях. Было тихо и темно. Его раздели в две руки, и Леголас расслабленно лежал на шёлковых простынях, окружённый мягкими подушками. Взгляд всё время цеплялся за две обнажённые фигуры, что сейчас слились в одно целое.       Он заворожённо наблюдал, как губы человека странствуют по спине его отца, Арагорн не оставлял ни одного места без своих меток, выцеловывая каждую впадинку, шрам, надавливал руками на те места, от которых его отец вздрагивал, прогибался в спине и громко стонал в подушку, цепляясь за неё, как за спасательный круг, будто это могло избавить его от мучений. Леголас сам знал не понаслышке, каково быть под человеком и сходить с ума от его обжигающих прикосновений. Арагорн отлично знал, где лучше касаться, чтобы подарить своему любовнику неописуемое наслаждение.       Тело Леголаса обдало горячим жаром, когда Арагорн скользил всё дальше и дальше, ниже по копчику… он видел, как его крепкие пальцы вонзились в ягодицы Трандуила, сминая в ладонях, словно тесто, а после… Леголас задержал дыхание. О Эру! Невероятное возбуждающее зрелище… от которого его член запульсировал, прося ласки, и юный эльф не мог сдержаться. Он обхватит свой ствол рукой и прикрыл глаза, немного стыдясь присутствия отца, и начал медленно ласкать член.       Звук мучительно-жалобного стона Трандуила заставил всё-таки приоткрыть веки и снова посмотреть в их сторону, но лучше бы Леголас этого не делал… потому то, что он увидел, заставило его плоть запульсировать ещё сильнее. Он своевременно пережал пальцами у основания члена, чтобы не закончить раньше времени. Сердце забилось словно сумасшедшее, а на коже выступил пот. Ему никогда не забыть эту картину.       Растрёпанные золотовласые локоны отца разметались по подушке, пухлые губы, издающие громкие стоны, приоткрыты, брови нахмурены, пальцы судорожно сжимают ткань простыни… а внизу… внизу Арагорн, крепко удерживающий эльфийские бёдра, склонился лицом к его ягодицам и, кажется, вылизывал его там.       В темноте было трудно различить, но по хлюпающим и чмокающим звукам, что исходили с их стороны можно было догадаться, чем сейчас заняты губы человека и это… это было самое возбуждающее, что он видел за свою жизнь. Хриплый стон поневоле вырвался из его груди. Ах, он знал эти ощущения, что сейчас испытывал его отец. Столько ночей было проведено с Арагорном, прежде чем они оказались здесь.       — Хватит, Арагорн. Я достаточно подготовлен, — сдавленный низкий стон послышался со стороны. И Леголас не узнал этот голос. Он будто не принадлежал его отцу.       — Как прикажете, Владыка.       Арагорн выпрямился, поднося ладонь к своему рту, вытирая губы. Леголас уловил его потемневший взгляд на своём теле и судорожно сглотнул. Он так хотел, чтобы к нему тоже дотронулись, приласкали его пылающее тело… и кажется, его желанию суждено было сбыться. Потому что отец, находившийся под человеком, перевернулся на спину и вытянул руку к нему, аккуратно и невесомо дотрагиваясь до плеча, будто бы прося слиться с ними воедино.       В глазах Леголаса вспыхнули искры, а тело неосознанно вздрогнуло. Разомлевший на мягких подушках, он заставил себя подняться и тут же был вовлечён в крепкие объятия человека, которые не дали ему упасть. Он оседлал бёдра отца, ощущая, как сзади к нему прижимается крепкая, чуть волосатая грудь Арагорна.       Леголас был немного в смущение, потому что невероятные светлые, так похожие на его, глаза Трандуила смотрели прямо на него, и в них он видел огромное восхищение и острое желание, пробирающее до костей. Сидя сверху, Леголас, наверное, выглядел примерно так же, он скользил взглядом по неровно вздымающейся отцовской груди, покрытой капельками пота, по подтянутому животу, всё ниже и ниже… туда, где он нашёл возбуждённый член. Не такой большой, как у Арагорна, но не менее внушительный, длинный и гладкий, аккуратная розовая головка сочилась предсеменем, и Леголас по инерции облизал губы. Интересно, какой он на вкус? Он опустил бёдра ещё ниже, прижимаясь своим членом к отцовскому, и слегка потёрся, наблюдая, как тело под ним вздрагивает, а с приоткрытых губ срывается судорожный вздох. Ох, какой он горячий, пульсирующий… скоро этот член окажется в нём! Да, полностью. Вот так! Эру, как хорошо!       На некоторое время в спальне воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханием и тихими вздохами. Леголас оказался зажат между двух разгорячённых, потных тел и наслаждался этим моментом. Так должно было быть! Всё кусочки мозаики сложились. Судьба свела их вместе… и уже, кажется, они никогда не смогут отказаться друг от друга.       — Араго-а-ах… — резкий удивлённый вскрик сорвался с отцовских губ. Сзади Леголас почувствовал мощный толчок и как тело человек ударяется об его спину.       Осознание пришло потом… Арагорн одним движением оказался внутри его отца. Задержав дыхание, Леголас наблюдал, как на лице Трандуила сменяется множество эмоций, как его глаза широко раскрываются от испуга, а рот приоткрывается в немом стоне, как он сильно жмурится и кривит лицо, видимо, от неприятных ощущений и дискомфорта, а через какое-то время мышцы на лице расслабляются и Леголас понимает, что из-за небольших поступательных движений, которые сзади проделывает Арагорн, его отец испытывает не только боль, но и наслаждение.       Он слышал шлепки влажных бёдер друг о друга, слышал тихие мольбы своего отца и тяжёлое дыхание человека сзади. И это было настолько прекрасно, что в этот момент ему показалось, что все эти две тысячи с лишним лет он прожил зря, так и не вкусив плод настоящего счастья, которое открылось ему только сегодня. Леголас жадно глотал воздух, когда рука Арагорна прошлась по его груди, а тёплые и мягкие губы прижались к коже на его шеи, а после он услышал сбивчивый шёпот возле своего уха:       — Сейчас… сейчас… твой отец займётся тобой. Подожди, meleth nin.       И правда, через какое-то время Леголас ощутил, как к его бедру прикасается что-то влажное и скользкое, он опустил глаза вниз и увидел, как изящные пальцы его отца, покрытые чем-то блестящим — маслом, догадка пришла потом — вырисовывают на его коже невидимые узоры, а после пропадают из поля зрения и через какое-то время оказываются в нём. От неожиданности Леголас вздрогнул и изумлённо вскрикнул, пытаясь уйти от вторжения, что вызывало дискомфорт.       — Аккуратнее! Он слишком чувствительный и не любит грубого обращения… — сзади остановились, а после донеслось злое шипение.       Леголас видел, как отец хмурит брови, в глазах напротив появляются огненные вспышки, а губы превращаются в тонкую линию.       — Это мой сын… я сам знаю, как будет лучше для него! — с вызовом бросил Трандуил.       Вместо ответа последовал ещё более мощный толчок. Его отец громко взвизгнул и ошарашенно посмотрел за его плечо, тем временем Леголас, не удержав равновесия, опустился ниже, упираясь ладонями по бокам и ощущая, как матрас под его весом прогибается.       — Мне не нужна подготовка… — оказавшись с отцом лицом к лицу, Леголас жарко и сбивчиво прошептал в его губы.       И это было правдой, несмотря на болезненное возбуждение, которое искало выхода, его тело было полностью готово, чтобы принять в себя что-то большое, горячие и пульсирующее. Они каждую ночь занимались любовью, и Арагорн всегда брал его без подготовки. Его тело настолько подстроилось под размер человека, что толстый массивный член без труда входил в него полностью.       Леголас снова ощутил прикосновение, пальцы кружили вокруг его пульсирующего входа, а после один скользкий и влажный палец плавно проник во внутрь, но тут же вышел обратно. Так повторилось пару раз. Огненная волна опалила низ его живота, и Леголас тихо заскулил от томления и ожидания. Это было невозможно терпеть. Он уже на грани! Нет, долго ему не продержаться. Леголас зажмурился, будучи не в силах сейчас смотреть на отца. Его лицо и шея пылали от смущения, но глубокий и властный голос раздался рядом с ухом:       — Смотри на меня, ion nin.       Он встретился взглядами с отцом и чуть не задохнулся от увиденного, глаза напротив горели неистовым огнём, таким же, какой бурлил и в самом Леголасе. А после одним плавным движением член отца оказался внутри него. Так идеально заполняя. Его бёдра задрожали, изо рта вырвался протяжный стон и губы отца ловили каждый его звук, прикасались так нежно и шептали самые невероятные и ласковые слова. Член плавно скользил внутри с такой легкостью, будто именно внутри Леголаса его самое место.       — Покажи мне, на что способен… — голос Трандуила привлёк его внимания. Толчки замедлились, и Леголасу пришлось выпрямиться, чтобы снова оказаться в объятиях человека, который сейчас грубо вбивался в податливое эльфийское тело.       Леголас ощутил на себе напряжённый взгляд. Трандуил смотрел на него с Арагорном, и возбуждение снова вернулось жаркой волной, которая прокатывалась по всему телу и покалывало на кончиках пальцев. Он вцепился в руку человека, что сейчас блуждала по его груди, и резким движением опустился вниз, насаживаясь на член полностью и выбивая из груди отца стон наслаждения.       Перед глазами всё поплыло, он приподнял свои дрожащие бёдра вверх и снова опустился вниз. Этот восхитительный член, горячий и пульсирующий, проникал в него всё глубже и глубже, расширяя стенки внутри, пока с очередным толчком крупная головка не задела что-то внутри. И от этого звёзды под веками вспыхнули яркими искрами, все чувства обострились до предела, по телу прошёлся электрический разряд, такой мощный, что Леголас неконтролируемо задрожал и только руки Арагорна, что крепко держали, не давали ему упасть.       Это было слишком невероятно: наблюдать, как отец мечется по кровати, как его руки не находят места, то впиваются в матрас под собой, то скользят по его мокрой от пота груди, но потом его руку останавливают и накрывает крепкая ладонь человека, переплетая пальцы вместе. Наверное, это необычные ощущения — чувствовать жар внутри себя и в то же время ощущать, как собственный член погружается в такую же жаркую тесноту. Леголас снова наклонился вперёд и стал ещё быстрее опускаться бёдрами прямо на скользкий твёрдый член, наблюдая, как рот отца приоткрывается и издаёт измученный стон.       — О-ох, ada.Я больше не могу… не могу, — собственный голос подвёл его, он напоминал израненного зверя, издающего последний хрип в своей жизни.       Всё тело свело судорогой. Леголас в последний раз глубоко насадился на плоть, ощущая, как его яйца поджались, член вздрогнул и этого было достаточно, чтобы головокружительный оргазм накрыл его, выплёскивая на грудь отца белёсые капли семени.       Леголас откатился в сторону, ощущая, как его тело становится ватным и неподвижным, а ноги дрожали от перенапряжения. Он просто лежал, будучи не в состояние пошевелить даже пальцем, но его глаза были устремлены в сторону. Туда, где оба его любовника всё ещё сгорали в пламени страсти.       Теперь Трандуила перевернули на живот, и Леголас удивлялся тому, насколько ловко Арагорн мог крутить им, отлично зная буйный нрав отца, сейчас тот казался покорным и разрешал делать со своим телом всё, что людскому королю будет угодно. Собрав золотовласые локоны вместе, Арагорн накрутил его волосы на кулак и одним мощным толчком вновь оказался в эльфийском теле. Спина Трандуила прогнулась, по коже покатились капли пота, обнажённое тело дрожало от каждого толчка, подаваясь вперёд навстречу мощным и грубым движениям человека. Трандуил умолял трахать его сильнее, и Арагорн погружался в него по самые яйца. Спальня наполнилась шлепками, вздохами и стонами. Было жарко настолько, что приходилось дышать маленькими урывками.       Леголас снова ощущал, как по его телу проходит волна возбуждения, а от увиденного его член начинает просыпаться. Любой бы на его месте не выдержал, но он подавил в себе желание прикасаться к измученной плоти. На сегодня достаточно, он был слишком утомлён долгой дорогой, потрясением вечера и неоправданными страхами, сейчас казавшиеся ему смешными и глупыми.       Последний громкий стон Трандуила отразился от стен. Веки Арагорна опустились, а его рот издал хрипящий звук, в этот самый момент наполняя эльфийское тело своим семенем. Всё вокруг перестало иметь значение. Мир перевернулся и утонул в свете луны, что высоко возвышалась над их головами и пробивалось через плотные шторы. И лежащий рядом Леголас точно знал, что теперь они навечно связали свою жизнь и судьбу между собой, что никто и ничто не способно разлучить их.       Только смерть.