Come Together

You're feeling the rush of anguish settling

You cannot help showing them in

So hurry up then

Or you'll fall behind and

And they will take control of you

And you need to heal the hurt behind your eyes

Fickle words crowding your mind Sleep - Poets Of The Fall

Гарри проснулся от щекочущего ощущения на лице. Потянувшись, чтобы потереть нос, он ткнулся рукой в кого-то живого и теплого, и, тут же просыпаясь окончательно, раскрыл глаза. Драко нависал над ним, пытаясь одновременно потереть затылок и удержаться на весу на одной руке, и он выглядел помятым и перепачканным в почти полной темноте. Только льющийся тонкими просветами зеленоватый свет подсвечивал его волосы сверху, пушком одуванчика взъерошенным ореолом вокруг заспанного лица. Они и щекотали Гарри щеки и нос. — Извини, я только что стукнул тебя? — прохрипел он. Драко вздрогнул, тщетно пытаясь отодвинуться, но в этой берлоге было слишком мало места. Он скатился вбок на свое место, с трудом минуя еще горячие угли костра и почему-то извиняющимся тоном быстро пробормотал: — Я просто...просто пытаюсь выбраться отсюда, мне надо, знаешь, ну... — Ой, черт, извини! — тут же подскочил Гарри и стукнулся лбом. На него посыпалась земля. Он недооценил, насколько низким здесь оказался потолок. — Кажется, навес медленно сползает вниз, пока твоя магия рассеивается. — смущенно предположил Драко. Гарри все еще не понимал, чего он стесняется. Это ведь было нормально, что ему потребовалось выйти, а сам Поттер — дурак, что не подумал о том, как Драко будет выбираться в таком случае без палочки из трансфигурированного убежища. — Все нормально, Малфой. — заверил его Гарри на всякий случай, прежде чем взмахом палочки ретрансфигурировать плотный навес. Как только он это сделал, на них осыпались листья и ветки, упавшие поверх магически измененной берлоги за ночь. — Черт, об этом я тоже не подумал. Зато вместо приглушенного зеленого их резанул по глазам яркий утренний свет. Проморгавшись, Гарри увидел несколько оглушенного этим всем Драко, сидящего в куче веток и листьев, как в одеяле, и с размазней краски на лице. Черные линии прослеживались от его уголков глаз до самых губ, вокруг которых по щекам и подбородку смазалась помада. Наверное, он пытался стереть ее руками — подумал Гарри, заметив красноватые следы на тыльной стороне его запястья, когда Драко начал двумя пальцами убирать с себя по одной веточке. Сам же Гарри просто встал, и с него осыпались листья, земля и мелкие ветки. Драко посмотрел на него сначала удивленно, потом тут же смутился, что в его случае проявлялось злобным сопением. Чтобы не усугублять положение, Гарри отвернулся, пытаясь припомнить все приметы, по которым в лесу можно найти реку. Не получалось. Внезапно ему пришла гениальная идея. — Акцио, вода! — выкрикнул он в никуда и поднял палочку, представляя чистую воду с ручья или речки. Малфой посмотрел на него, как на идиота. У Гарри было свое мнение о людях, которые с брезгливостью очищают себя от каждого листика по одному. Конечно, у него не получилось приманить всю воду мира, но она тонкой струйкой потянулась к нему издалека. Заметив хвост этой водяной змеи, Гарри опустил палочку, отменяя заклинание, и тонкой лентой влаги на земле она упала вниз. Драко все еще смотрел вопросительно. — Теперь у нас есть путь к реке! — радостно объявил Гарри. Непонятно, получилось ли у него впечатлить Малфоя, ведь он по-прежнему выбирал из себя веточки и листики, и со вскриком откидывал жуков. Гарри не вовремя вспомнил, что их могут искать. Он постарался определить, с какой стороны они бежали, чтобы убедиться, что они не пойдут сейчас обратно, и приманенная вода точно не была из графина, стоящего у открытого окна особняка. — Все в порядке, мы можем идти! — оповестил Гарри и, когда ему надоело ждать, подал Малфою руку. Тот посмотрел на него будто бы обиженно, но Гарри знал: это потому, что сейчас, перепачканный в свалявшейся за ночь косметике, земле и с листьями в волосах Драко был более обнажен, чем вчера, белым пауком раскинувшийся на постели без намека на одежду. Малфой подал ему свою ладонь, узкую, хрупкую даже на вид и с красноватыми следами, и Гарри взял ее в свою так осторожно, как только мог. После он заметил, что отметины не стерлись и краски не осталось на его руке. Но в момент, когда Драко поднялся, уперев взгляд куда-то в плечо напротив, и продолжая выбирать мусор из складок одежды, в то время как один из крохотных желтоватых листиков остался прямо на его макушке, Гарри не мог думать ни о чем другом. Он решил не говорить Драко про это, ведя его по влажной дорожке. Они вышли к тонкой неглубокой речке. Ледяная с утра вода прошила Гарри насквозь, но как же приятно это было после всей той грязи, что они оставили в особняке. Драко, возможно, чувствовал себя так, будто пропитался ею, и Гарри подозревал, как сильно ему сейчас хочется отмыться полностью, но он не мог позволить ему заболеть. Сейчас, в начале мая, хоть днем и припекало нещадно, по ночам и ранним утром все еще промерзлая после зимы земля и ледяные воды могли легко простудить. Гарри осторожно приблизился к тому повороту за кустами, где скрылся Драко. — Хей? Ты там сильно не плескайся, ладно? Мы придем домой, и там, клянусь, у тебя будет много часов на горячую ванну, но сейчас потерпи немного, пожа... Драко выскочил из-за куста, мокрый, красный от холода, со стучащими зубами и прилипшими к голове влажными волосами. — Домой? — спросил он, едва шевеля продрогшими синеватыми губами. Гарри вздохнул и накрыл его сверху еще и своей курткой, пряча под капюшон мокрую голову и застегивая до самого горла. Драко застыл под этими манипуляциями, будто его окружили дементоры. Гарри не очень понимал, почему Драко его боится, или не совсем хотел понимать. — Да, ко мне домой. Если ты... — "если ты не можешь сейчас вернуться в пустующий мэнор, или не в состоянии бежать на работу, чтобы снять себе жилье, потому что тебе нужно время просто на то, чтобы почувствовать себя человеком после всего это дерьма" — ...если ты хочешь, ты можешь жить со мной, сколько понадобится. Драко снова смотрел на него тем раненым взглядом, с которым Гарри никогда не научится жить. А потом кивнул, сжав поплотнее медленно розовеющие губы, плотнее засунул руки в карманы, и они отправились вдоль реки. Гарри не было холодно в любимом свитере от миссис Уизли, скорее, ему было хорошо и как-то летяще, и он не совсем понимал, почему его состояние так не соответствовало тому, что они вроде как бежали от мафиозной банды. Лес был тихим и спокойным, у берега шлось легко, без кочек и коряг, теплеющее молодое весенне-летнее солнце постепенно нагревало воздух, а Драко рядом все больше розовел в приятный оттенок, не гневно-красный, не замерзше-малиновый, и не в смущенно-багряный, а в почти здоровый цвет умытой кожи. Гарри всегда подозревал, что в воде есть нечто магически целебное. Они шли несколько часов, за которые Драко, запинаясь и надолго замолкая, рассказал некоторые вещи из своего ближайшего прошлого. Гарри старался изо всех сил подчеркнуть то, что это именно "прошлое" и рассказывал свое. Они знакомились друг с другом, не новыми, но искореженными новыми шрамами и рубцами. Гарри видел ясно так же, как камни под прозрачной водой ручья, что Драко не в порядке, и еще долго, очень долго не будет. Гарри знал, что сделает все, чтобы помочь, или, хотя бы, не навредить еще больше. Они останавливались на привалы, когда у Драко совсем заплетались ноги. Тогда Гарри сидел рядом с ним, раскинувшемся в рваной тени деревьев на куртке, и много думал. Кажется, он впервые за очень долгое время оказался наедине с собой и своими мыслями, и иногда они даже пугали его. Тогда Гарри начинал говорить, и тогда Драко говорил в ответ, и им становилось легче на короткое время. Полуденное солнце уже скорее жарило, и скоро они шли в рубашках. Через белую тонкую ткань просвечивали длинные багровые рубцы на спине Драко. Гарри молчал. Потому, когда стало совсем жарко, и он закатал рукава, Драко коротко скосил глаза на его предплечья, и тоже промолчал. Птицы радовались весне, а они брели, давно уставшие, надеясь, что к чему-то придут. Так и вышло. Когда впереди показалась магическая деревня, Драко сощурил глаза до морщинок в уголках, потом чуть дернул ртом, подавляя улыбку, и Гарри подумал, что так он гораздо красивее, чем накрашенный, словно кукла. Им удалось отправить письмо совой. Отпуская птицу, Гарри обернулся, надеясь взглядом передать Драко кусочек своей надежды. Не известно, получилось ли, но к вечеру появились его взволнованные друзья, и это стало главным. — Душ? — спросил Гарри, едва они переступили порог дома на Гриммо. Гермиона деликатно оттащила Рона, едва они аппарировали. Гарри был им благодарен, но собирался объясниться позже. У него был Драко, замерзший к вечеру, ощущающий себя грязным до чесотки, и очень глубоко несчастный. Гарри не имел понятия, что с ним делать. Он ощущал себя так, словно привел с улицы бродячего кота, до этого не держав даже кактуса. Только Драко был серьезнее кота. Он выгнул бровь, умудряясь при этом разглядывать мрачный дом. Гарри самому было здесь некомфортно, но это все, что у него было. — Ванне нужно будет время, а душ — это быстро. — пояснил он. "Еще я немного боюсь отпускать тебя в ванну надолго, ведь ты выглядишь с самого момента нашей встречи так, будто в любой момент готов попробовать снять мантию-невидимку и встретить старого друга. Также мне кажется, тебе будет приятнее смыть с себя всю грязь в канализацию, а не вариться в ней. К тому же, в душе будет проще вытащить из себя то, что ты там запихал, а я даже не уверен, что хочу знать, что это именно. И мне кажется, тебе может быть дискомфортно сидеть после всего этого, а если ты ляжешь в ванне, ты можешь уснуть, ведь твои синяки под глазами уже сливаются с цветом радужки." — Если ты захочешь, я наберу ванну, пока ты моешься, и потом, пока ты будешь отмокать, схожу в душ сам. — "Я отпущу тебя, только если буду иметь возможность приглядывать краем глаза и успею, если вдруг что." Драко выглядел напуганным, прижимая к себе руки в рефлекторно-защитном жесте, и Гарри запоздало осознал, что эти мысли могли отразиться в его глазах. Вздохнув, он прижался спиной к стене. "Да, это неправильно - относиться к нему, как к неразумному ребенку. Он не моя собственность." — сказал он себе. Тогда Гарри выпрямился и изменил фразу: — Чего ты хочешь больше сейчас: принять душ или ванну? — Хочу? — напряженно и будто удивленно переспросил Драко. — Ну, да. — пожал плечами Гарри. Он совсем не понимал. — Покажи мне душ. — через много мучительных секунд повел плечом Драко, не поднимая глаз со стены перед собой. Гарри остался на кухне, чтобы разгрести завалы стухших продуктов и отыскать что-то съедобное, пока Драко был в ванной комнате. Когда он, плюнув на эту затею, заказал доставку маггловской еды к соседнему дому, уточнив, что выйдет встретить у калитки, камин зашуршал и вспыхнул зеленоватым пламенем. — Гарри? — мягко позвали его оттуда. Гарри оборачивался, как на повешение, но Гермиона выглядела скорее сочувствующей, чем возмущенной. — Как Рон? — Истерит, но это быстро пройдет. — невозмутимо повела она бровью. — Скажи лучше, как Драко? "Я, мать твою, даже не уверен, жив ли он там еще. Он выглядит, как инфернал. В его глазах столько боли, что мне кажется, мы никогда не сможем ее разгрести. Я не знаю, что мне делать с этим, чтобы не сделать хуже. Он боится меня, даже когда я просто подхожу к нему ближе, чем на шаг, а я боюсь представлять, что для этого должны были сделать с гордым и самоуверенным хорьком, который полез задирать гиппогрифа когда-то." — Не очень, наверное. — ответил он, садясь на пол. — Я даже спросить боюсь: что случилось? Когда мы нашли вас в той деревне, мне показалось, ты поймал инфернала и привез, как трофей. Гарри угукнул. Гермиона поджала губы и забегала глазами вокруг. — Он очень травмирован. — сказала она наконец. — Ему нужна психотерапия. Гарри не совсем разбирался в этом. Он просто кивнул. — Если ты скажешь мне, что именно произошло, мне будет проще помочь. — намекающе предложила она. — Это его выбор: рассказывать ли и кому. — отрезал Гарри. — Конечно. — спокойно продолжила Гермиона. — Могу прислать тебе книгу по отношениям с психически травмированными людьми. Гарри не был уверен, кому из них она нужна больше. — Сейчас он выйдет из ванной, и я не знаю, что мне делать дальше. — поделился он, обнимая свои колени. — Я не успею прочитать так быстро. Посоветуй что-нибудь дельное! — Я могу, но, знаешь, ты и без того неплохо справляешься. — уверенно сказала Гермиона, смотря пронзительными темными глазами куда-то, куда только она умела. Где-то хлопнула дверь. Гарри вздрогнул, оборачиваясь в сторону лестницы. Гермиона скосила глаза и негромко закончила: — В общем: не бросай его, но и не дави, ладно? Пришлю почтой книгу и контакты психологического центра. Знаю, ты справишься. — и исчезла в дыму. Гарри хотел бы иметь хоть часть ее уверенности.

***

Драко оказался в ванной абсолютно один. И даже, кажется, его никто не караулил под дверью. Эта мысль так впечатляла его, как не должна была. В зеркале отразилась серовато-бумажная кожа, впалые глаза и бледные следы недосмытых теней под ними. Таким его бы не захотел даже некрофил. Драко сморщился и поспешил к ванне. Задумавшись на секунду, включил самую горячую воду и отвернулся, чтобы зайти в душевую кабинку. Поттеру это было важно. С фантастическим удовольствием смыв с себя остатки земли, засохшую уже смазку и следы косметики, а главное — само ощущение грязи, преследовавшее его так давно, стало сравнительно легче. Липкое и мерзкое внутри не исчезло совсем, и Драко знал, что не исчезнет никогда. Даже если теперь он живет с Гарри-добрая-душа-Поттером, который зачем-то привел его, грязного, поношенного, к себе домой. Драко не понимал. Оставив горячую полную ванну для своего доброго хозяина, он вышел, по привычке — в полотенце. У самой двери сбоку стояла табуретка, на которой сложенной стопочкой лежали вещи. Драко не без удивления и удовольствия облачился в так давно забытую мантию. Ему было плевать, что сейчас уже поздний вечер, и единственное, куда ему предстоит отправиться за сегодня — постель Поттера.

***

Гарри успел метнуться во двор, перепрыгнув через калитку и спешно принять заказ у курьера, шокированного появившимся из ниоткуда человеком. К моменту, как на лестнице появился Драко, одетый в удивительно хорошо сидящую на нем мантию Регулуса, Гарри уже стоял над коробками пиццы и роллов. — Не против маггловской вредной еды? Ничего другого не сообразил, прости. Драко подошел ближе и с почти детским интересом заглянул в коробку, в которой оказались роллы. — Почему эта еда вредная? Она радиоактивная? Гарри опешил на мгновение, но затем все-таки смог выудить палочки для суши из упаковки. — Радиоактивная — это вряд ли, но вроде как от нее толстеют. — Мне нельзя толстеть. — тут же вскинулся Драко. — Кто запретит? — резонно спросил Гарри, — У тебя больше нет хозяев. Можешь делать, что захочешь. Он обернулся к Малфою, прислонившись бедром к столу. Вопреки его ожиданиям, Драко не выглядел радостным или хотя бы воодушевленным. Скорее, он выглядел как...как Гарри выглядел, будучи одиннадцатилетним ребенком, которому рассказали о магии. Вроде бы и хорошо, но что это и почему? Драко не знал, что такое свобода. — Ну, если тебе так будет проще сейчас: я разрешаю. Хотя я тут вообще не в праве, ты в голове это просто держи, потом свыкнешься. По лицу Драко нельзя было сказать, что он понял что-то кроме того, что ему разрешили есть и того, что теперь его распаренная нежно-персиковая кожа лица манила взгляд так, что Гарри забыл мысль, которую думал. Вместо этого он подал ему две трети их заказа, и Драко выглядел таким довольным спустя несколько минут, что Гарри забыл даже вспомнить мысли, которые думал. — Что это? — спросил Драко, когда Гарри поставил перед ним чашку. — Травяной чай. Гермионин. Наверное, что-то хорошее делает. — Но мы ели вредную еду. Значит ли это, что мы выйдем в ноль? — искренне озадаченно спросил Драко. Гарри подумал, что он и правда похож на ребенка в каких-то маггловских вещах. — Ты не потолстеешь. — уверенно ответил он. Драко расплылся в кошачьей улыбке, на миг став Малфоем. Гарри никогда бы не поверил, что будет мечтать его увидеть. Когда Драко совсем стал клевать носом, Гарри встал, и Малфой тут же дернулся и проснулся, уставившись круглыми испуганными совиными глазами. — Спать? — риторически спросил Гарри. Потупив от чего-то взгляд, Драко дергано кивнул. — Тогда идем, я покажу тебе комнаты Сириуса и Регулуса, выбери любую. — Любую? — переспросил Малфой, когда Гарри уже шагнул на лестницу. — Э-э, ну да. Выбора не много, знаю, но, если хочешь, я освобожу от завалов гостевые спальни, но завтра. — Имею в виду уйдешь к себе после? — уточнил Драко, и Гарри совсем запутался. — Я сплю в основной спальне, но, если хочешь, можем махнуться, и ты поспишь сегодня там, а я на диване в гостиной. — Неважно. — отвел глаза Драко. Гарри запутался дважды. Он приоткрыл дверь ближайшей комнаты Сириуса. Оттуда привычно пахнуло старой болью и пыльным несбывшимся счастьем. Не осмотревшись даже, Драко шагнул внутрь. Нахмурившись, Гарри остался на пороге. "Он выбрал эту? Почему смотрит только в пол? Зачем сложил руки на груди? Почему его голова опущена так, словно он идет на казнь...снова." Гарри внезапно понял, и именно в этот момент мантия Драко упала к его ногам. — Что ты делаешь? — вздохнув, постарался Гарри спросить как можно мягче. Драко обернулся с немым "что непонятного?" в пустых глазах. Его изломанные пальцы расстегивали рубашку. Гарри не мог увидеть в его будто стеклянных радужках за равнодушно опущенными ресницами ничего, кроме смирения. Его снова затопило чувство неправильности, теперь помноженное на сочувствие. Драко повел плечом, сбрасывая рубашку. Гарри шагнул к нему, перехватывая ее на полпути у поясницы. Драко вздрогнул всем телом, как будто нестерпимо хотел отступить, но не мог. Гарри почувствовал, как его рот против воли искривляется, и уголки глаз начинает будто щекотать. Он осторожно накинул ткань обратно на плечи Драко. Он поднял голову, и стеклянная пелена на глазах лопнула от удивления. Гарри смог увидеть в серой радужке белые вкрапления, будто ранки. Драко сам был раной, и об этом нельзя было забывать. Даже если на какие-то минуты все вроде стало не так плохо. — Почему ты это делаешь? — спросил Гарри, едва ощущая щекотку на щеке. — Почему... — растерянно переспросил Драко, начиная мелко подрагивать. Гарри осторожно положил свои ладони на его плечи. — Зачем, Драко? Ты ведь не хочешь на самом деле этого...я вижу. Драко начало трясти сильнее. Гарри показалось, что в мутном сером океане его глаз проваливаются под воду вулканы и выходят новые острова. Он сжал его чуть крепче, борясь с порывом прижать к себе целиком. Между ними еще оставался шаг, необходимый для комфортного самочувствия Драко, и Гарри боялся, что, если нарушит его, Драко сорвется в настоящую истерику, но тот и без него отлично справлялся. — Ты купил меня. — он крупно дрожал без остановки, и даже мышцы его лица конвульсивно дергались. — Я должен. — Гарри видел выступающие вены у подбородка и скрипящие зубы под дрожащими губами. — Должен... — Это не так! — почти выкрикнул он, и запоздало понял, что щекочущее его щеку оказалось слезой, когда она попала соляной кислотой на язык. — Неправда, ничего ты мне не должен, и даже не думай так. — Ты купил... — продолжал бормотать Драко, его веки, подергиваясь, зажмурились, и Гарри не мог больше смотреть в его глаза. — Чтобы спасти тебя. — Привел к себе домой...зачем? — Не знаю, приютить захотел. Я вовсе не собирался...ничего такого делать с тобой. Драко затих, зажмурившись и сжавшись весь в титановую статую. — Просто так ничего не бывает. Должно быть условие. Ты помог, я должен, ты купил, я должен, ты покормил... — Глупость какая в твоей башке сидит, выкинь ее нахер! Ничего не должен — это мое условие. Драко раскрыл глаза на мгновение, но этого Гарри хватило. Он давно знал, что смерть имеет разные цвета. С зеленым он познакомился первым. С красным — позднее, глядя на лужи крови под завалами камней полуразрушенного Хогвартса. С черным — цветом могильных камней и похоронных мантий — после войны, в череде бесконечных похорон, Гарри почти свыкся. Он разучился плакать на них после какого-то десятка. В ночь, когда на пороге его дома появился Драко, Гарри узнал, что у смерти есть серый цвет. Или вспомнил. Серая постель с белой раной, серый прах после битвы, серая вуаль ткани, за которой скрылся улыбающийся Сириус, серая пыль на полках в его комнате, серый налет на фотографиях совсем юных, улыбающихся от уха до уха четверых мальчишек в красной раме и с черной лентой. У Драко были цвета, которых не было у Гарри. И им предстояло испробовать краски друг друга на общем полотне. Этого Гарри не знал пока. Он только знал, что хочет облегчить Драко хоть сотую часть его боли. — Можно? — ломано спросил он, — можно обнять тебя? Серые глаза будто пошли помехами на секунды, а дрожащие губы приоткрылись. — Да. — ответил Драко и сам сделал полшага вперед, чтобы встретить Гарри. Он уткнулся в мягкую макушку, сжимая содрогающиеся плечи, чувствуя, как его ключицу обжигает слезами и срывающимся дыханием, и видел поверх белых волос восходящую луну.