Просто примитивная функция организма

«Любви не бывает», — твердил себе Сан-Ву, разглядывая длинные тени на потолке их общего зала. Просто примитивное стремление к размножению, гормональная буря, которую производит организм, заприметив подходящий для спаривания объект. Его объект выделялся на общем серо-зеленом фоне как бельмо на глазу. Навязчиво цеплял его взгляд из любой точки зала. Светловолосая европейка, еще и не совсем складно говорящая по-корейски. «Лола», — произнес он про себя, ощущая, как по телу прокатывается приятная истома. «Этого не должно было случиться», — отрицал очевидное разум. «Но вот мы здесь», — пожимал плечами какой-то другой орган… возможно, сердце? Но Сан-Ву не верил ни в любовь, ни в ее фантастическую связь с главным кровяным насосом организма. *** Впервые он заглянул в серые глаза Лолы после игры с огромной куклой. Когда Сан-Ву, обессилевший, истекающий потом от напряжения, рухнул на песок и закрыл глаза, над ним вдруг склонилось женское лицо. Очки отлетели в сторону, и Сан-Ву разглядел только нереалистично белые волосы, двумя косами свисающие по бокам от ее лица, серые глаза, да номер: 347. — Эй, — обеспокоенное позвала женщина. — Вы в порядке? — спросила она на английском. От этого типично европейского вопроса из боевиков мужчина почувствовал раздражение, совершенно непропорциональное раздражителю. Едва не оттолкнув девушку (та сама отпрянула, что-то увидев в его глазах), он ничего не ответил. Только потом, перебирая все моменты игры, Сан-Ву часто останавливался на этом. И понимал: незнакомка была так вопиюще прекрасна, что он испугался. Как самая смелая мечта из европейских фильмов, которые он так любил в юности: красавица-жена, заботливая и добрая, ждет с работы. Если бы в его жилах не бился адреналин напополам с паникой, он бы точно пригласил девушку на свидание, и плевать, что ему нечего ей предложить. *** Первое попадание Сан-Ву в игру было импульсивным решением. Он смотрел на револьвер — единственную ценную вещь в своей дрянной квартирке, не считая дорогого итальянского костюма, что был на нем. Смотрел и на полном серьезе рассуждал, что будет разумнее: сдать револьвер в ломбард или прямо сейчас пустить пулю в лоб? Заплатить за еще неделю аренды апартаментов, но потерять быстрый и надежный способ свести счеты с жизнью? Тогда он позвонил по номеру на визитке с кругом, треугольником и квадратом на обороте. Сан-Ву решил сыграть. *** Он был даже благодарен старику за его выбор. 101 человек проголосовал против игры и их всех отпустили во внешний мир. Массовое убийство на первой игре и правда выбило Сан-Ву из колеи, любого бы выбило. И все равно он голосовал за продолжение. Хотя бы потому, что Рубикон перейден. Люди убиты. Пути назад нет. Лишь вернувшись в свои унылые апартаменты, знатно напившись и так и не решившись показаться матери, он осознал, насколько отвратительной была его жизнь. Хотелось одного: забыться. Вот тогда под дверь подсунули визитку со знакомым логотипом. И словно пелена упала с его глаз. Мир был четким, как его план, как мир сквозь линзы очков. Сан-Ву решил выиграть. *** Снова очнувшись на кровати в зеленом костюме, мужчина был готов. Все умрут, кроме одного победителя. Поэтому нельзя заводить друзей. Нельзя привязываться ни к кому. Да, игроки объединяются в группы, но это тоже чисто животный инстинкт: так проще выжить. Охотно принимает предложение Ги Хуна: он крепкий малый, вдруг предстоят командные виды спорта? Номер 119 тоже хороший партнер. Честный парень. Но его друг детства не останавливается, сразу же принимая в команду старика. Что за неуместный энтузиазм. Сан-Ву напрягает челюсти, но ничего не говорит простодушному Ги Хуну. Это даже к лучшему: зато он не привяжется к членам их группы. Помогая своим товарищам выжить сегодня, завтра ты окажешься перед куда более сложным выбором: ты или они. И надо быть дураком, чтобы не выбрать себя. В задумчивости он крутил в руках бисквит в прозрачном полиэтилене. Ну что за завтраки здесь! Он не отказался бы от чашки горячего ароматного черного кофе, без сахара, пожалуйста. Но здесь кормили точь-в-точь как на детской площадке. Он еще выпьет кофе, решил Сан-Ву. Выйдет отсюда победителем, отыщет беловолосую иностранную студентку, и… — Отпусти меня! — воскликнул женский голос на другом конце зала, а другой — более низкий и язвительный тут же что-то зачастил в ответ. *** Чертов Ги Хун! Кажется, он обладал способностью подслушивать мысли старого товарища и делать все в строгости наоборот. Когда иностранку, слишком яркую, чтобы не привлечь нежелательное внимание, задирали какие-то бандиты из группы 101-го, Ги Хун петухом бросился на ее защиту и пару минут спустя, схлопотав удар в живот, привел блондинку в их команду. «Ты просто хочешь ее трахнуть», — уговаривал себя Сан-Ву, из-под стекол очков наблюдая за Лолой. Она тоже часто смотрела на него — как, в прочем, и другие, считая его негласным лидером группы. Усилием воли он отвел взгляд. Ни к чему это. Игры предстоят сложные. Такие хрупкие девушки выбывают в самом начале. *** Вальс «Над голубым Дунаем» дал понять, что вот-вот начнется новая игра. — Сан-Ву, — тронул его кто-то за плечо, пока игроки шли узкими коридорами на игровую площадку. — Лола? — спросил он удивленно, поняв, кто звал его. — Сан-Ву, — повторила она, снова заговорив с ним на английском. — Я слышала кое-что этой ночью… Две девушки обсуждали. Я не знаю, может ли это быть важным, звучит, как полная… — Лола, — мужчина перебил ее. — Говори, пожалуйста. Что ты слышала? — «Они варят сахар», — уверенно произнесла девушка. Странная фраза от иностранки, предпочитающей общаться с ним на английском, гиперболизированная детская площадка и фигурки на стене воскресили его воспоминания. Паззл сложился. Сан-Ву понял, во что они будут играть. Он не хотел помогать никому из новоявленных «друзей», но видя растерянность Лолы, позвал встать сразу за ним. — Я никогда не играла в это, — шепнула Лола ему на ухо, обдав горячим дыханием мочку. — Я научу тебя, — ответил он прежде, чем сработала ментальная защита, закрывающая его от других людей. — Не бойся, — шепнул он и немного сжал ее руку. *** Сан Ву не может уснуть. Его терзают мысли о Лоле, игре и их дурацком положении. Как наивны те, кто считает, что смогут уйти отсюда вместе! Как те дураки — муж с женой. Они что, правда думали, что смогут победить вдвоем? Людская глупость всегда злила Сан-Ву. Самообман, такой заманчивый, такой приятный, как запах волос Лолы. Он уловил его, когда в начале игры склонился над ее сахарной сотой и объяснял, что делать. «Это просто гормоны», — в сотый раз говорит он себе, но мантра не работает. Да, он хочет ее трахнуть, это же очевидно, но нет, от этого не проще. Он следит за длинной тенью на потолке. Кто-то идет к выходу. В желтоватом свете лампы за дверями мелькает светлая макушка. Это совершенно точно Лола. Не давая себе опомниться, как чертов сталкер, он кидается за ней, в последний момент придержав ногой почти закрывшуюся дверь. Малиновый костюм стоит в начале коридора, оканчивающегося дверью в туалет. Почти толкнув створку, Сан-Ву на мгновение замирает. Важно не спровоцировать и не заслужить глупую смерть от собственной похоти: — Там моя подруга… Она забыла кое-что важное, и я… — сбивчиво начинает объяснять Сан-Ву, но со стороны надзирателя нет никакой реакции. Стало быть, секс между игроками здесь не порицается. «Секс с Лолой», — от одной мысли все его естество поднимается. Секс… или изнасилование? Если она не захочет, хватит ли у него сил остановиться? …вряд ли. *** Лола стоит, склонившись над раковиной, пока из крана течет вода. Захлопнувшаяся дверь заставляет ее вздрогнуть. Сан-Ву с жадным интересом наблюдает за эмоциями на ее лице: сначала испуг, затем облегчение — ведь это всего лишь ее товарищ по команде; затем недоумение — а что он забыл в женском туалете?.. Быстрее! Прежде, чем она закричит или начнет защищаться. Сан-Ву шагнул к ней, одной рукой обнимая за талию, а второй ухватился за раковину, перекрывая путь к отступлению. Неумолимо впился в ее губы. Теплый рот открылся навстречу и мужчина утонул в его сладости. Какой нежной было его Лола, какой… Его рука, которой он держался за раковину, соскользнула, и это на мгновение вернуло его в реальность. Сан-Ву оторвался от белокурого видения, внезапно осознав, что Лола не отталкивает его, не вырывается. И… тянется губами к нему? Неистовство. Может, это игра с ее зашкаливающим адреналином и близостью смерти так распалила в нем желание; или это просто дань эволюции, реакция на самку, которая идеально подходит для размножения? Сан-Ву не знал, почему его так накрыло. Он не мог точно сказать, как перед ним появилась грудь Лолы, загорелая кожа европейки, темнее его собственной. Темные ореолы сосков. Он не заметил, куда делись ее штаны. Они оба действовали так быстро, словно опять играли в «Тише едешь — дальше будешь». Сан-Ву подсадил Лолу на раковину и тут же насадил на себя. В теплой узкой глубине ее тела он вдруг почувствовал, что время остановилось. Ему было так хорошо. Ему было легко, как никогда в жизни. И чтобы не упустить это ощущение, Сан-Ву принялся ее ожесточенно трахать. Уже почти достигнув финала он замедлился, почти полностью выходя из нее и плавно заходя вновь. — Лола, — шепчет заплетающийся от усталости и кайфа язык. — Лола. Вдруг он подумал, что ей могло не понравиться. Что для женщины секс без прелюдии — да еще и в таком бешеном темпе — пытка. Но девушка приоткрыла свои глаза — голубые в электрическом свете лампы, и также мягко, со своим неповторимым акцентом откликнулась: — Сан-Ву. И вот это точно были седьмые небеса, нирвана и любая другая аналогия с раем. Его женщина выбрала его также, как он выбрал ее. Еще мгновение назад он хотел кончить в раковину и слить, но теперь все было иначе. Он продолжил трахать ее с неистовом темпе, как никогда в жизни. И кончил он тоже как никогда в жизни, в нее, в свою Лолу. Впервые в жизни молясь, чтобы она ничем не предохранялась. *** Казалось, минуты блаженства, что они пережили, должны были успокоить истерзанный ум мужчины. Но он вновь лежал на кровати без сна. Правила игры для него полностью изменились полчаса назад и он не знал, нет, понятия не имел, что нужно делать. Вселенная совершила кульбит и бесцеремонно перестроила его эгоцентричную картину мира. Во вселенной 2.0 было неуютно. Что ж, он сам виноват: оказался здесь, нарушив собственные правила. Когда рефлексия стала невыносимой, родился план — единственный из возможных. Лолу надо было вытаскивать из этой игры. Невозможно? Мысли шире: скомандовал себе выпускник одного из самых престижных вузов страны. Только тщательно продумав план действий на завтра, Сан-Ву понял, что в зале почти никто не спит. Тишину прорезал вопль умирающего. Началась ночная резьба. *** Хорошо, что у завалившихся кроватей-нар такие хлипкие ножки. Отломав одну из них, он смог отбить Ги Хуна от банды 101-го. А Али с огромным куском арматуры — их всех. В полумраке игроки смотрели друг на друга: вся команда была в сборе, кроме блондинки-иностранки. Очертя голову, Сан-Ву кинулся в сторону завалившихся кроватей: где-то там он видел ее последний раз. Девушки нигде не было, только какой-то хер душил подушкой лежащее на кровати тело. С довольно изящными женскими щиколотками. С диким воплем мужчина бросился на душителя, размозжив ему голову арматурой. Под подушкой и впрямь обнаружилась бездыханная девушка. «Нет», — сердце пропустило удар. И тут она вздохнула полной грудью: стало быть, просто потеряла сознание. Сан-Ву быстро подхватил девушку, перекинув ее руку себе за шею. С другой стороны тоже самое сделал подоспевший Али. Под защитой Ги Хуна и Се Бек они достигли своего убежища. Даже когда бунт был прекращен, а копилка пополнилась новыми пачками банкнот, Сан Ву понимал, что не может спать. Он попросил себе первую вахту. Прошло совсем немного времени и в зале снова воцарилась полная тишина, как будто только что не кричали люди, убивая и умирая. В наступившей тишине особенно отчетливо раздался шорох за его спиной. По спине пробежали мурашки; очки слегка запотели от горячего дыхания. Арматура снова удобно легла в его руку. — Это я, — шепнула по-английски Лола. Вздох облегчения показал, что ее услышали. — Я не могу… лежать... на подушке, — отвечая на немой вопрос, сказала она. — Ты не против? Конечно, Сан Ву не был против. Девушка села рядом, склонив голову на его плечо. — Спасибо… Что спас меня. На мгновение он задумался: а что, если Лоле ничто из этого не нужно? Светлые волосы касались его лица. Девушка спокойно дышала. А потом шевельнулась, и вот ее лицо надёжно спрятано у него на груди. Она рука осторожно легла Сан-Ву на спину. Лола прижималась к нему, как котенок. Вздохнув, мужчина обнял ее, притягивая ближе. Рука сама нащупала край белой футболки и двинулась в сторону аккуратной загорелой груди. — Сан-Ву? — шепчет она вопросительно. Нет, он никогда не устанет слушать свое имя из ее уст. — Слушай меня внимательно, Лола. Вот как мы поступим. *** Декорации города наименее тошнотворные из всех площадок. Когда голос сверху предложил разделиться на пары, Сан-Ву ни секунды не сомневаясь взял Лолу за руку. Та посмотрела на него и легонько улыбнулась. Маленькие пальчики сильнее сжали мужскую ладонь. Лола была его. Бог знает, что в голове у этой девчонки и как она сюда попала, но ему она верит. И… она его хочет. В этом он убедился в ночь после бунта, когда его рука скользнула под тугую резинку спортивных штанов и коснулась влажности на ее трусиках. Пальцем он ласкал ее клитор через тонкую ткань, а девушка рядом с ним тяжело дышала, сдерживая стоны, пока не кончила. Всего-то от его руки! Сан-Ву вынырнул из воспоминаний, заставив себя сосредоточиться на происходящем. Значит, игра. По парам. Они могут быть союзниками и биться двое на двое, могут врагами — тогда игра пойдет друг против друга. Второй вариант лучше, потому что посторонние факторы сведены к минимуму. Он не сдержался и закатил глаза, увидев, что давешние супруги тоже взялись за руки. Какие же идиоты! Вероятность того, одному придется убить другого — 50 процентов. Это банальная логика. Пожилые супруги улыбались, старательно игнорируя реальность вокруг. Да и черт бы с ними! Сан-Ву понимал, что сам едва сдерживает панику. Рука Лолы в его, но что, если хоть один пункт его и без того небезупречного плана пойдет по пизде? Что, если она передумает? Если квадрат не справится? Если… Девушка потянула его за руку, ведя лабиринтами бутафорских улочек. В этой игре все ложь, кроме смерти. Дождавшись, пока охранник оставит их наедине, Сан-Ву шумно выдохнул. Предстояло самое главное. — Ты должна умереть в этой игре, любовь моя, — прошептал он враз пересохшими губами. *** Когда он выходил из игрового зала, в спальне еще почти никого не было. Сан-Ву запомнил эту мгновенную смену эмоций на лице Ги Хуна: от радости (потому что друг живой) до удивления и разочарования. Уголки рта у Ги Хуна поползли вниз, как у обиженного ребенка. В глазах сверкнула влага. Он пытался что-то сказать Сан-Ву, но эмоции душили, не позволяя вырваться из его горла ни слову. — …как ты мог, Сан Ву? С ней?! Как ты мог? Мужчина молча выслушал эти слова, ударившие в самое сердце. Он знал, что выбрал единственно возможный вариант. Но на душе было тошно, холод сжал сердце и не собирался отпускать. Мутило. Хорошо, что он ничего не ел — иначе Сан-Ву вывернуло бы прямо здесь. Грохот выстрела за его спиной все еще перекатывался эхом в ушах. Немыслимо ужасно. Нестерпимо больно. Невозможно одиноко. Ничего не отвечая, Сан-Ву взобрался на свою постель и накрыл голову подушкой, надеясь заглушить мысли. Но те навязчиво лезли, заставляя его в деталях вспомнить последний час. — Ты должна умереть в этой игре, любовь моя, — сказал он необходимое и замер, ожидая реакции. Девушка перед ним подняла взгляд. Прозрачно-голубые глаза на светлой, и все же гораздо темнее его коже. Мгновенно вспыхнувший румянец на щеках — как и всегда, когда он смотрел на нее так. Ни сомнений. Ни иллюзий. — Я знаю, — кивнула она. Разговор шел, конечно, на английском. — Давай сделаем вид, что играем. Осторожно посмотри на этого квадрата на входе. Это мой знакомый. Перед расстрелом он «обыщет» тебя. На самом деле — даст силиконовую капсулу с искусственной кровью. Незаметно лопни ее под футболкой, как будто тебе попали в живот. Они не станут присматриваться. Квадрат выстрелит в землю. Когда тебя унесут в коробке с бантом, береги дыхание, дыши спокойно и размеренно. Так ты сэкономишь кислород. Ночью квадрат выведет тебя через водный тоннель. Он отдаст тебе свою мобилу. Звони в службу спасения как только выберешься на землю. Не говори ни слова об игре. Девушка выслушала инструкции внимательно. А потом задала вопрос: — А как же ты? Пиздец. Он только что сказал, что ей придется разыгрывать труп и лежать до ночи среди настоящих мертвецов, и что ей придется погружаться под воду в кромешной тьме, а она беспокоится о нем! — Лола, — еще один шумный выдох, от которого запотевают стекла очков. — Ты должна выбраться отсюда. Сделай все, чтобы выжить. Для меня. А я сделаю все, чтобы выжить здесь. Девушка покачала головой, словно непонимая: — Но тебе придется их всех убить, — ровным голосом возразила она. — Да, — просто ответил Сан-Ву. Снова момент, после которого она может отвернуться от него. Назвать чудовищем. Как тогда, в туалете. Он ждал, что девушка будет вырываться и кричать, а она… Отдалась ему. Полностью. И следующая фраза девушки подтвердила это: — Где я смогу найти тебя там, Сан-Ву? В реальной жизни? — Отправляйся в Сан Мун-дон, — больше всего хотелось разрыдаться от облегчения, потому что его не отвергли, нет! Но пока рано для эмоций. Впереди — дело. — Там ты найдешь рыбный магазинчик Чо. В нем работает моя мать. Очень добрая женщина. Жди меня у нее. Недалеко от них раздался выстрел и оба вздрогнули. — Пора, — выдохнул мужчина, но не сдвинулся с места. Девушка шагнула к нему, снимая очки. Сан-Ву удивленно моргнул. Лола подышала на стекла и вытерла линзы своей футболкой. — Запотели, — пояснила она, смущенно улыбнувшись. — Сан-Ву. — Он смотрел внимательно, запоминая каждую ее черточку. Лола надела очки обратно и ее ладони нежно скользнули вниз, на нею мужчины, на которой бешено бился пульс. — Ты можешь испытывать сомнения. Твоей душе будет больно. Но ты никуда не денешься от того, кто ты есть. Сан-Ву слушал и казалось, что белокурая девушка изрекает откровения, не меньше. — Ты умный и смелый. Умнее их всех здесь. Я буду ждать тебя, — тихонько закончила она, притягивая мужчину к себе для поцелуя.