Фиктивная любовь

Меня разбудил солнечный луч, который бесцеремонно прорывался сквозь плотные шторы и бил прямо в лицо. Я с трудом открыла глаза, спать хотелось жутко. Еще и голова неприятно ныла. Вдруг по моей обнажённой талии поползли чужие пальцы. Я максимально медленно начала оборачиваться назад, молясь о том, что это просто не самый лучший сон. За моей спиной оказалась спящая физиономия Антона. Развернувшись обратно, я закусила одеяло в зубах, пока в голове пролетали флэшбэки вчерашнего вечера, резко перешедшего в ночь. Как вообще такое могло случиться? Хотя, на этот вопрос, еще можно ответить. Но вот, что мне с этим всем делать дальше? Это же полнейший крах… Рывком поднявшись, продолжая кутаться в одеяло, я обняла себя за колени. — Господи, только не это… Я была готова расплакаться от безысходности. — Нет. Нет! Нет!!! Я мотала головой в разные стороны, словно это поможет исправить ситуацию. — Если ты проснулась, это не значит, что можно мешать другим. Меня отрезвил сонный голос Шаста, который явно был недоволен терзаниями моей совести. — Антон, мы с тобой… Что ж мы с тобой наделали? Обернувшись, я взглянула на Шастуна, пытаясь найти на его лице, хоть малую долю, тех эмоций, что сейчас разрывали меня. — Не знаю как ты, а я выполнял свой супружеский долг. Его похоже совсем не волновало произошедшее, он даже глаза не удосужился открыть, а только зевнул и улегся поудобней. — Так нельзя. Шаст, вставай! Нам нужно поговорить. Я сдернула с него одеяло и тут же пожалев о своей импульсивности, накрыла это достояние республики обратно. Антон в ответ хмыкнул и натянул одеяло по плечо. — Все, прекращай строить из себя правильную девочку. Я после такого ночного рандеву еще, пожалуй, часика два посплю. И тебе предлагаю сделать то же самое. Он постучал ладошкой по рядом лежащей подушке. Я промолчала, натягивая одеяло так, чтобы оно закрывало, все что следовало бы прикрыть. — Ты чего? Думаешь, я что-то не успел разглядеть? Видимо, из-за любопытства, Антон открыл глаз, правда только один. — Тон, где моя футболка? Я бросила на него недовольный взгляд, но его это похоже не сильно смутило, потому, как нахальная улыбка поползла только вверх. — Мы оставили ее в ванной. Возьми мою Шастун залез рукой под подушку, достал оттуда скомканную футболку светло-синего цвета и протянул мне. Честно, в данный момент я предпочту надеть шастунячью футболку, чем прогуливаться до шкафа в чем мать родила, хоть он и стоит буквально в метре. Я хотела взять протянутый мне предмет гардероба, но в последний момент Антон резко отдернул руку. — Подожди, знаешь, так мне больше нравится. Я готова была Шаста убить прямо на месте, и судя по его выражению лица, он это прекрасно понял. — Ладно тебе… Держи На этот раз он отдал футболку без своих фокусов. Натянув футболку, которая к слову, на мне больше смахивала на короткое платье, под пристальный одноглазый взгляд Антона, я поднялась с кровати. — Ты вставать будешь? — Буду. Но через часик. Он развалился на кровати, как морская звезда. Я лишь хмыкнула, вышла из спальни и закрыла за собой дверь. Может так даже лучше, пока Шастун досыпает свои сны, я смогу в тишине подумать о случившемся. За час, что Антон дрых, я успела сходить в душ, переодеться, собрать разбросанные вчера вещи, убрать останки почившей бутылки вина и выкинуть окровавленное полотенце. Времени подумать у меня было достаточно, только к чему-то адекватному я так и не пришла. Мне важно было узнать, что об этом всем думает сам Шаст. И может быть, тогда я смогу, решить что-то для себя. Стоя у плиты, готовя привычный завтрак-обед, я монотонно помешивала кашу, залипнув взглядом на стене. В голове летало перекати-поле и звучал кузнечик. На землю меня вернул Антон, который наплевав на все личные границы, чуть ли не навалился на меня сзади. — Убить меня хочешь? Овсянка на завтрак и прощай Антоша? — Во-первых, это моя овсянка. Во-вторых, Шастун, правило метра еще никто не отменял. Я говорила в прямом смысле со стеной, боясь даже обернуться в сторону Антона. — Да? А ночью, это послабление было или правило только в дневное время работает? Шаст не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая дышать мне в шею. — Это было пьяное помутнение. Единственный аргумент, что мне пришел на ум в данной ситуации. — С половины бутылки вина? Он усмехнулся, ставя под сомнения, сказанные мной слова. — Ты выпил полторы… Я продолжала гнуть ту же тему, надеясь, на то, что Антон сдастся первым. Но похоже у него в планах примерно схожий принцип. — Нет, промах в расчетах. Первую я разбил, когда там оставалось больше половины, а вторую мы выпили на пополам. И если Димкина бодяга была ударной, то что ты принесла, это так компотик разбавленный. От гипнотизирующего голоса над ухом, меня отвлекала кастрюля с кашей, хоть как-то удерживающая меня в реалиях мира. — Что ж от этого «компотика» у меня сегодня голова трещит? Это конечно не страшное похмелье, когда с кровати встать не можешь, а твои лучшие друзья, это тазик и бутылка минералки, но тоже даёт о себе знать. — А надо было со мной еще поспать. Я лично себя отлично чувствую. Если лишний час сна так благотворно влияет на самочувствие, то я пожалуй согласна залечь в зимнюю спячку и плевать, что на дворе апрель. — Антон… Отойди, пожалуйста. Собрав остатки здравого смысла, я выключала плиту и развернулась к Шастуну. — Иначе что? Овсянкой меня насильно накормишь или ложкой зарежешь? Он оперся руками на столешницу, оказавшись еще ближе, хотя ближе уже некуда. — Ты специально это делаешь? Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его хитрые глаза, а иначе в моем поле зрение красовалась только грудь. — Да, как ты догадалась? Антон довольно улыбнулся. — Зачем? А я вот его радости не разделяла, меня все-же напрягала все произошедшее и происходящие. — Просто так. Настроение хорошее. Побесить тебя охота. Антон вдруг чмокнул меня в нос и как ни в чем не бывало, сделал пару шагов назад, внимательно наблюдая за мной. В начале я растерялась, но потом на удивление слишком осмелела. — Шастун, прячься! Прошипев сквозь зубы, набралась энтузиазма и шагнула на Антона. Но моя смелость быстро улетучилась, когда Шастун начал уверенно идти на меня. — Антон, что ты делаешь? Я попятилась назад, в сторону коридора. — Стой на месте! Он продолжал идти вперед, с каменным лицом, слегка покачивая головой. — Подойдешь ближе, я за себя не ручаюсь Я вздрогнула, когда моя спина неожиданно коснулась стены, а Шастун продолжал сокращать оставшиеся расстояние. — Тон, я тебя… Хотела договорить уже привычную фразу, но Антон вовремя заткнул меня поцелуем. — Вот оно как работает Слегка отстранившись, он заглянул мне в глаза, а его улыбка поплыла вверх. — Ты просто… Моя попытка возразить, ничем хорошим не закончилась, а точнее прервалась очередным поцелуем. — Ага, кажется я просек эту схему И он опять поднимает бровь в этой своей манере. — Да я тебя… Я только и успела набрать воздуха в легкие, но Шаст продолжил нахально меня «перебивать» — Если там после слова «тебя» идет «убью» можешь не договаривать. Я так еще долго могу Кто бы сомневался… Мы вчера уже выяснили, чем это «долго» заканчивается. — Все. Все! Отлипни от меня. Никакого смысла сопротивляться Антону не было, да и честно сказать не очень то хотелось. Докатились. Все, наша остановочка, выходим. — В пьяное помутнение больше не поверю. Он продолжал нависать надо мной, опираясь руками на стену. — И что мы с этим теперь будем делать? Жалею ли я о том, что произошло? Нет. Изменила ли я что-нибудь, будь у меня такая возможность? Нет. Можно ли за неделю втрескаться в человека, с которым пассивно воевал на протяжении нескольких лет? Ну видимо, да… Я не влюбилась, нет. Я именно втрескалась. Да так, что по самые уши. На все 197. Все мои попытки дискредитировать Шастуна, это самозащита, которая неделю назад дала трещину, а вчера и вовсе с дребезгом была разгромлена. Раньше в Антоне я видела лишь самодовольного, нахального, со временем зазнавшегося звезду ТНТ. А узнав его поближе, в конце концов, проживая с ним под одной крышей, я поняла, что это абсолютно другой человек. Он добрый, заботливый, иногда не в тему веселый, и даже уязвимый. И сейчас наверное самое страшное, осознавать, что это все спектакль. Игра сроком на 6 месяцев. А что будет дальше? Я бы наверное продолжила терроризировать себя различными мыслями, но Шастун подал голос. — Мы немного передружили и сделали то, что давно хотели. По крайней мере, я точно. Он произнес так легко и просто, будто попросил за хлебом сходить. Так словно это что-то банально обыденное. — Что? Я даже не сразу поняла смысл его слов. — И как давно ты этого хотел? Тут вроде и возмущаться надо, а с другой стороны за что спрашивается… — Тебе честно или прилично? Антон довольно хмыкнул. — Честно Про «прилично» нам говорить уже поздно. — С первой нашей встречи Шаст выдал эту фразу, в теме «Привет. Как у тебя дела?». Его это вообще похоже ни капельки не смущало. Что не скажешь про меня. Были смешанные чувства и я никак не могла их понять. Все довольно сложно и запутано. А самое фиговое, что с этим придётся как-то разбираться. Но это потом, а пока будем ждать когда Шастуну надоест целоваться через каждую минуту…