Жертва удачи.

Четыре года, это много или мало? Для кого как. Для меня например - не более чем один миг, который я сознательно растянул на года наполненные счастьем. Я не мог пропустить это время, только не то, что было для меня столь важно. Что вообще может случиться за 4 года? Кто-то влюбляется, кто-то находит новых друзей или все заканчивается не столь радужно. Однако жизнь в секте Юньмэн Цзян несла лишь свет и любовь в себе. И это чувствовали все. Люди, обычные крестьяне, рабочие и торговцы, были счастливы вместе с процветающей сектой, что их защищала. Мама с главой секты потерялись в своей любви, даря ее окружающим и друг-другу в первую очередь. После проведённого мной ритуала, глава начал действовать. Не сразу. Сначала он присматривался к матушке и своим детям, будто впервые увидел нас и разглядел что-то новое, важное для себя. А затем начались подарки, влюблённые взгляды, откровенные разговоры, после первых из которых даже постороннему слушателю хотелось бы плакать. И все пришло к тому что есть, аккурат к возвращению сестры с обучения в Облачных Глубинах. Она конечно удивилась и очень сильно, но была искренне рада за них. Сама же сестренка привезла с собой запах сандаловой свежести в волосах, горящие уверенным огнем глаза и способ сделать приготовленную ей еду еще вкуснее и полезнее, посредством вливания ее мягкой женской ци, в готовящуюся пищу. Каждую неделю ей теперь приходили письма от подруг из разных сект. С печатями главной семьи малого ордена Жунлун, жаль только этот орден находится на территории Цинхе Не, часто отправляться в гости не получилось бы при всем желании и несколько писем из самого ордена Лань. Хотя главным ее достижением считаю то, что она смогла наладить дружеские отношения с девушками из Ланьлин Цзинь и из Вэнь. Угадайте, кто является одногодкой Янли? Вэнь Цинь золотые руки. Уже тогда она подавала большие надежды, а сейчас так вообще славится своими умениями на всю поднебесную. Сестра кстати очень много о ней рассказывала, кажется приехав в Гусу, эта девушка с не меньшей гиперопекой чем у меня, не могла не взять под защиту такого беззащитного ангелочка, как Цзецзе. Наверно они сошлись еще и на том, что у девы Вэнь характер очень похож на матушкин. И это слова самой сестры. По ее словам, она просто не могла не довериться кому-то столь родному и кажется даже домашнему. Что касается Вэй Усяня и меня самого, то мы просто наслаждались жизнью. Ночными вылазками на одиночную охоту, за что потом получали от обеспокоенной матушки и главы. Охотой на супер плодоносных фазанов, которых кажется год от года становится только больше. Стрельбой по воздушным змеям для соревнования. Заплывами в родных озерах, только в этом я как и расчитывал, все время вёл себя странно, по мнению солнышка, отказываясь снимать нижние одежды. Но поняв, что меня не уговорить, он отстал, особенно после того, как я сказал, что берегу свою "честь" для будущей супруги. Так он невольно стал считать меня очень верным традициям и конечно подкалывать по этому поводу. Не понимая, как на мою честь повлияют заплывы полуголым в знакомых с детства озерах, если в этом самом детстве мы и вовсе голыми могли спокойно поплескаться, пусть и там где никто не увидит. И уже наконец шутливыми перепалками, на тему того, кто стал бы лучшим главой секты. Он с этим все же не смирился, но как я и расчитывал - принял, поняв, что ничего не сделаешь. Когда он это осознал, то прибежал ко мне посреди ночи на нашу базу и произнёс проникновенную речь о том, что мы с ним всегда будем вместе, дружны как наши отцы. И даже еще дружнее и легендарнее, как два героя Юньмэн Цзян. Невольно промелькнули воспоминания из новеллы и аниме. Сердце дрогнуло от боли, но я только улыбнулся и обнял обрадовавшегося моему молчаливому, пусть и какому-то грустному, согласию, котенка. Такого, что случилось тогда со мной, больше не повторялось. Мама была счастлива, в ней больше не было вины, боли и ненависти к себе за вечные скандалы со сценами ревности, так что она не стремилась выплеснуть эти чувства на окружающих, лишь бы самой стало легче и терпимее. Теперь ее часто можно было увидеть улыбающейся, задорно смеющейся от, неплохих между прочим, шуток нашего главы. То что он умеет шутить стало для меня открытием. Впрочем это стало открытием для всей семьи и только Вэй Ин принял это легко, без всяких подозрений. Нет, подозрений не было. Он сразу понял, что тут что-то не так, еще когда глава начал проявлять такие откровенные знаки внимания к своей жене. Немного подумав, он пришел ко мне за ответами. И я не стал скрывать от него, что захотел сделать их обоих счастливыми. Он конечно офигел от того, что такое возможно. Даже спросил, не заведую ли я на Небесах любовью? На мой смех и очевидное отрицание, только прищурился, сложив что-то у себя в голове, но принял эту ситуацию, смотря на то, какими умиротворенными наконец были супруги. Хотя и принял, но теперь не только восхищался моими силами, но кажется наконец осознал, какими опасными они могут быть. На свой счет он правда это знание не применял, чувствуя, что ему и тем, кого он любит я никогда не причиню вреда. Только иногда, глядя на милующихся лидера и матушку в его глазах проскальзывало что-то тёмное, даже печальное. Он принимал, потому что они на самом деле выглядели, как те, для кого весь мир стал ярче, а жизнь слаще. Но все равно считал, что это несправедливо по отношению к их настоящим чувствам. Я мог только заверить его, что эти чувства будут длиться до его смерти, а уж в следующем рождении глава секты будет волен любить кого угодно. Так что пусть хоть в этой жизни даст им насладиться взаимной любовью. Кажется иногда он спрашивал себя, в темноте ночи, думая что я сплю. А могу ли я так же изменить его собственные, самые сокровенные чувства? И подсознательно понимал - да, могу. Но не буду. Эмпатия, одна на двоих, делала свое дело, быть для него как открытая книга, было уже несколько неловко. Вэй Ин уже был подростком. Подростком с гормональным взрывом. Собственно я был таким же. Живя до сих пор в одной комнате, так как солнышко отказался быть от меня далеко столь долгое время, приходилось наблюдать неловкие утренние сцены. А уж эмпатия в такие моменты, делала из невольного подглядывателя спелую помидорку, старающуюся не стонать в такт самоудовлетворения одного бесстыжего котейки... Тем более, что сцены были не только утренние. Как началось в 12, вставать на любое прикосновение котёнка, так с трудом удавалось скрывать, откидывая эти чувства ко все больше набирающему силу, желанию, провести ритуал удачи. Сам же бесстыдник, вообще не стеснялся моего присутствия, даже не единожды предлагал присоединиться. Отказаться в такие моменты казалось выше моих сил, но я справлялся. Ему смех, желание и любопытство к новым ощущениям, а мне мозг, сны и фантазию тормозить, чтобы не подкидывали откровенных сцен с нашим участием. Впрочем мне было все же не так плохо, как могло показаться. Я могу контролировать свое тело. Другое дело, что оно, насыщенное праной, совсем не желало оставаться не при делах, отыгрывая свое в самые неожиданные моменты. Мне уже даже начало казаться, что я могу устать засматриваться на то, как он блестящий капельками, скатывающимися по его голой мокрой кожей, зазывает меня искупаться в жаркий летний день, как раньше. Или как он спит, раскинувшись на всю кровать и сбросив одеяло, вызывая желание прикоснуться и заставить стонать от удовольствия, так чтобы наутро он ничего не помнил. Чувствую себя извращенцем, честное слово. Хотя в моих гормонах был виноват не только я сам. Когда Вэй Усянь ловил такое состояние, которое кстати случалось почаще чем у меня самого в силу самоконтроля, я невольно следовал за ним. Одним словом, подростковая неловкость еще ни в одной жизни меня так не накрывала, как рядом с соулмейтом, который этого даже не чувствует. Теперь о том, какой же все таки котёнок джентльмен. Пройти мимо доброй и красивой девушки, не отвесив ей комплиментов и не пофлиртовать с ней, распушив котячий хвост? "Да как можно Цзян Чэн!? Они ведь действительно миленькие, тем более как я привлеку внимание своей соулмейт, если не буду знать даже, как заговорить с ней?" Это были его аргументы. Я в общем то не возражал, посмеиваясь над его святой уверенностью, что его соул это обязательно девушка. И сочувствовал нервам Лань Ванцзи, желая ему пить поменьше уксуса. Я сам этого не делал по одной простой причине. Я не имел никаких прав на человека, которого в конце концов оставлю, пусть и не одного, пусть и сделав все возможное, чтобы тот был счастлив. И все же я был его душой, пусть и со спрятанной/отрезанной почти полностью связью, поэтому мое исчезновение все равно будет потерей для него. Иногда он так тоскливо и непонимающе на меня смотрел... Будто чувствовал что-то, но не мог понять, почему... Как я определил его вопросы, иногда даже в мольбах мне же самому, как божеству. Почему мы с ним не родственные души? Почему не слышим мелодии друг друга, если я ему роднее, дороже и ближе чем кто-либо? Почему, даже чувствуя все это, как бы он не прислушивался, все равно не может уловить мои песни и мелодии, за которыми заставал меня в последний момент игры для самого себя? Почему струны гуциня, который он слышит, терзают не мои пальцы? Однажды он даже спросил, не играл ли я на гуцине, пока он не видит? Я говорил, что не люблю этот инструмент, не понимаю его, а потому не играю на нем. И как это не странно это было правдой. Не раз я перерождался в подобных мирах и не раз меня пытались обучить игре на нем. Играть я умел, но не чувствовал в игре на гуцине души, которую пытался вложить. Этот инструмент не мог передать всю глубину моих чувств или просто я слишком сильно не любил бедное музыкальное приспособление. Но факт оставался фактом. Скрипка была мне роднее. Она переносила мои фантазии, мои чувства и вложенную душу именно такими, как я только мог себе представить. Еще я обожал орган, но тот слишком массивный, чтобы таскать с собой в качестве духовного/магического оружия. И скрипку я все же люблю больше, если выбирать. После моего ответа он был расстроен. Даже начал недовольно морщиться, как от зубной боли, когда слышал по связи игру гуциня. Он испытывал стойкую неприязнь к еще даже не встречному Ванцзи и я не мог понять, как так выходит. Связь соулов это не просто название. Предопределение судьбой, души подходящие друг другу идеально, воля самого мира и просто знание, что где-то на свете есть такой человек, который всегда поддержит, утешит, примет таким какой ты есть, просто потому что ты это ты. Еще до первой встречи, соулмейты, никогда, даже на моей памяти так себя не вели, чтобы один из соулов испытывал такую стойкую неприязнь к другому... Это было неправильно. Это было странно. Но наблюдая за доступной частью их связи со вторым нефритом Лань, что тянулась от Вэй Ина, не заметил ничего необычного. Она была такая же как у меня с ним. Может когда увижу их обоих рядом, смогу понять, что же не так. Но своими наблюдениями и непониманием его эмоций по отношению ко второму соулу я просто успокаивал себя и отвлекал его самого. Он просто закономерно влюбился в свою родную душу, даже не чувствуя, что эта душа всегда принадлежала ему. Он сам этого не осознавал в полной мере, а вот мне было это понятно и ясно видно, как белый день. Просто влюбился в того в кого и должен был и кто ближе всего из двух положенных судьбой. В меня. Он отчаянно хотел, чтобы его соулом был я, подсознательно желая любить меня открыто и быть по настоящему счастливым, уже сейчас, а не тогда, когда найдет "гуцинь", подспудно отвергая того, кого никогда не встречал, а лишь слышал. Его собственное звучание флейты день ото дня было все печальнее. Но я не давал ему об этом задумываться, погрузиться в эти эмоции. Ведь стоит ему на самом деле осознать и сложить вместе свои чувства, понять, почему он так хочет особой связи между нами, как он уже не отступится. Даже не чувствуя во мне соула, он потянет меня в их пару, что может заставить Ванцзи ревновать. Нет, точно заставит. А я не смогу с ними остаться, что бы они не сделали. Так что отвлекал изо всех сил. Самый удачный способ отвести его внимание от моей персоны на второго соула, подвернулся, когда он со страхом, явно не подумав сначала, как впрочем в большинстве случаев, помолился мне о том, чтобы я и в самом деле оказался его соулмейтом. Это был шанс. И я им воспользовался, пусть мне самому почему то хотелось плакать, когда я говорил. Обьясняя, что то, что он чувствует из-за нашей эмпатии, не идет ни в какое сравнение с тем, что он ощутит встретив своего настоящего соулмейта, так что не стоит менять свою родную душу на меня. На своего брата. Это было потрясение для него. Мешанина чувств, в которой затесались даже ему самому непонятные тоска и обида, обернулись лишь предвкушением встречи с тем, кто по моим словам будет ему даже дороже меня. И тем не менее он чувствовал, что что-то не так. Что-то не правильно. Что-то свербит на границе сознания, заставляя обратить на себя внимание, что-то столь тихое, что его невозможно вычислить и никак не удается поймать. Но слишком настойчивое и будто очень важное, чтобы забыть об этом надолго. Даже не смотря на все легкомыслие, шило в попе и ветер свободы в голове. Если бы он знал как и куда смотреть... Хорошо, что он этого не умеет. Иначе стало бы только больнее. Нам всем. Так что приходилось подогревать его интерес к Ванцзи, расписывая каким он будет. Скрывая его пол, конечно. Впрочем, сомневаюсь, что при встрече это будет иметь значение хоть для одного из них. Мои рассказы не умаляли полностью его неприязни, но культура в которой он воспитан, та, что твердит - соулмейты это самое важное, то от чего вы станете счастливы, как бы несчастны не были до встречи с ними. Он не мог так запросто отмахнуться от всего этого. Особенно от моих слов. От слов божества, которого он боготворил, которому молился и которому слепо доверял настолько, что это было даже неловко. Которого любил, пусть и сам об этом не знал. А вот сейчас наконец близится их встреча. Послезавтра мы отправляемся на учёбу в Гусу. Я - даже на год раньше, чем должен был бы. Получается на год раньше, чем в каноне, что автоматически выводит Лань Ванцзи и Цзинь Цзисюаня из класса в котором мы будем учиться. Почему так произошло? Ну, сейчас наследником секты является Вэй Ин, так что его обучение в приоритете, а не мое. Меня послали с ним, так как он ныл всем вокруг, что не поедет в такое скучное место, как его описывают, без своего дорогого шиди. Сестра конечно пыталась ему сказать, что скучно там не будет, а очень даже наоборот, с заведением кучи новых друзей, скучать но придется. Но... Она проговорилась про тысячи правил, которым придется неукоснительно следовать, чтобы не попасть под наказание и он взвыл в голос о том что без меня, туда ни ногой ни пальчиком. Тем более мы с ним поменялись ролями. Теперь уже я должен был стать его верным помощником. Не то чтобы я был против такого исхода, если бы это было возможно. Просто мне не нравились бесполезные расход сил и времени на обучение того, кто никогда этим помощником не станет. Зато Не Хуайсан, если все будет как в новелле, учился там на момент приезда канонных персонажей, уже второй год. Так что верным, очень хитрым и веселым другом-собутыльником, солнышко все же обзаведется. Эх, все же стоило быть понастойчивее, когда пытался разделить нас по разным комнатам, но перед этими глазками и обворожительной улыбкой я совершенно беспомощен. А Вэй Ин вцепился в меня как утопающий в соломинку. Хорошо, раз уж назвался братом, то стоит и вести себя по братски. Без инцеста, который дело семейное... Да тьфу ты! Средние века, суровые нравы с соответствующим воспитанием и близкородственные браки с целью сохранить магию в семье и приумножить ее дары. Никогда не забуду, как пришлось однажды выйти замуж за собственного отца. Вот уж весёлая жизнь была. Удержать лицо и руку от фейспама, во время таких подло проскальзывающих мыслишек, было достойно награды в актёрском мастерстве. А сейчас мне предстоит прожить с ним в одной комнате целый год. В одной комнате, в чужом ордене, от чего мы только больше сблизимся в новой обстановке. Хотя, буду надеяться на канон и на неповрежденную связь со вторым соулом. Не подведи Ванцзи. Забери на себя внимание игривого котенка, у которого началась весна, чтобы при очередной утренней проблеме он не начал предлагать взаимопомощь мне. Пусть этой помощи он просит у тебя. Главное, чтобы это не требовалось чаще обычного уже из-за самого Ванцзи, надеюсь такие моменты они будут проводить вместе. А то я чую у меня скоро гормоны уже из ушей полезут. Задолбался успокаивать свое горящее от возбуждения тело, а потом чуть не кончать, чувствуя особо сильной эмпатией, как это делает А-Ин. Нет, определенно, надо взять яйца в кулак и разъехаться по разным комнатам, когда вернемся в родную секту. А то это уже ни в какие ворота не лезет. Кстати, если так подумать, то его постоянные и очень эмоционально насыщенные молитвы, сделали мою девятую оболочку такой, до каких размеров она у меня ни разу еще не успевала дорасти. Приходится даже учиться контролю, а то от невольно проскользнувших мыслей, могу случайно мир поменять или вероятности событий. Впрочем я и так их меняю под себя. Так что даже не страшно. Тем не менее я рад, что ему достанется уже такое развитое божественное начало. Вот что значит главный герой этого мира. Так прокачать божество своими молитвами ни одна сотня, искренне верующих крестьян, не сможет. Интересно, а после моей смерти. Если он продолжит мне молиться, эти молитвы будут добавлять силу ему же самому или начнут образовывать у меня новую божественную оболочку? Молитвы от другого бога? Странно. Неизвестно, что за чухня выйдет, но... Интересно. Таких экспериментов я еще не проводил. Будет на что отвлечься в пустоте, чтобы не заниматься самоедством слишком долго. Задумываясь о самом моменте, когда буду передавать ему божественность, не мог нарадоваться на такое совпадение, что именно он оказался моим соулмейтом. А это значит, что девятая оболочка должна лечь как влитая. Без потери сил или даже сопротивления, будто это он всегда жил с ней. Что это его душу она всегда обвивала, защищала и давала невообразимые простым смертным и даже почти бессмертным, силы. Ладно, уже пора будить котейку на завтрак, а потом по-быстрому сваливать из комнаты, чтобы он не втянул меня в слишком соблазнительное безобразие. И так мою волю ритуал подтачивает, а тут еще и связь соулов, которую я в отличие от некоторых прекрасно чувствую и осознаю. Подлое тело, ведомое желанием быть как можно ближе к нареченному судьбой, особенно в такие моменты, так и тянется ответить согласием, откинув в сторону разум. Ну ничего. Я уверен что не сорвусь. Нет, я мог бы поддаться, так сказать ради общего удовольствия и для его опыта... Да чтоб тебя, сердце, хватит уговаривать разум на то, чего делать нельзя. Нельзя, потому что даже я сам не уверен, что в таком тесном и интимном контакте, наша с ним связь соулмейтов, не откроется перед А-Ином во всей своей красе. Так что пусть учится всем тонкостям разврата у Не-сюна и со своей второй половинкой, слишком ревнивой, чтобы доверить его мне, не зная, что я и его соул тоже. Подхватив Чжунь и Хаоюнь, засунул ножны с ними за пояс. Да-да. Я сражаюсь двумя клинками, а что поделать? Самой скрипке придал форму одного обоюдоострого меча, а смычку, второго. Мечи-близнецы, отливающие фиолетовым и разноцветными химическими/радужными пятнами, пробегающих по их лезвиям духов. Зато во время сражения я могу как начать играть мелодию, так и сражаться по крайней мере одним клинком, сразу возвращаясь обратно к мелодии. Чжунь, как подарок и Хаоюнь, как удача. Вместе они являются напоминанием о том, что я должен держать свои истинные чувства при себе. Хотя ритуал и так не даёт мне об этом забыть не на секунду. Вообще, когда я создавал свою скрипку, в творческом порыве, даже не знаю всего, что туда напихал. Но она может менять форму, по крайней мере на любой музыкальный инструмент, который я дам ей поглотить. Как оказывается, мечами скрипка и смычок тоже обернулись без проблем, как раз тогда, когда я обдумывал дизайн и форму, баланс и металл меча, который должен был предоставить главе секты, чтобы тот по моим предпочтениям заказал клинок у мастера. В итоге мне не пришлось ничего заказывать. Отговорившись тем, что подготовил все заранее, как и со скрипкой, которую рано или поздно пришлось бы показать. А вот Вэй Ин получил свой верный клинок Суйбянь, уже через две недели после начала учёбы сестры. То что название не сменилось на новое я принял за хороший знак и даже чуть успокоился по поводу будущего. Котенок такой забавный, первое время даже спал с мечом в обнимку, из-за чего в итоге прекратил сворачиваться в комочек, устраивая гнездо из одеяла и подушек. Зато теперь, если нам доводится уснуть рядом, обычно во время/после попоек, которые начались лет в 13, ко мне лезут со стискивающими обнимашками. И я-то очень даже не против... Если бы не было все так печально со словом нельзя. - Вэй Усянь... - пока я погрузился в свои мысли, сначала не заметил, а потом уже было поздно. Тот вывернулся на кровати особенно соблазнительно, перекрутив между ног одеяло-обнимашку, об которое теперь, тихо постанывая, потирался младшим Усянем, который привычно проснулся раньше него. Меня мгновенно возбуждение мурашками по позвоночнику прошибло так, что чуть не согнуло пополам. Аааа! Да сколько можно!? Нет, от эмпатии иногда все же слишком много проблем!!! Особенно, когда Это происходит неожиданно. Блин-оладушка-чизкейк. Я спокоен, все хорошо. Вдох, выдох. 1. Вдох, выдох. 2.... 10... Все, ок. Тело успокоил на сколько мог и взял под полный контроль. А вот эмоции мои ласкали его удовольствие и жгучее желание. От чего я и сам был как пьяный с трезвым телом. - Проспишь и опять останешься без любимого супа! - потрепал я его за плечо, тут же отходя в сторону. - Придумай что-нибудь новенькое, уах. - сладко зевнули во все 32 с кровати. - Скоро это перестанет на меня действовать... - куда это ты ручки тянешь, я ж с тобой сума сойду. Валерьянки мне... Гребанное озеро из корвалола... И ведь мое собственное накатывающее возбуждение с кайфом, еще нужно спрятать туда же куда и последствия от ритуала удачи. - Ну ты ведь проснулся, значит работает. А сегодня она приготовила свою вкуснейшую версию... - соблазнил я его наконец проснуться окончательно. И это сработало, глазки открылись и я поспешил улизнуть из комнаты, напоследок поугрожав. - Давай быстрее, а то я уже на завтрак, а ты похоже все же без супа останешься. - и захлопнул за собой дверь. - И потом целый год обходиться без него!? А-Чэн, не смей так подло поступать со мной!!! - несся мне вслед отчаянный вопль. Ну это он преувеличивает. Завтра конечно время на сборы, но сестра все равно выделит часик и силы чтобы порадовать нас. Пока медленно продвигался к завтраку, подавлял последствия того, что творил с собой солнце в комнате. Хорошо хоть выбрал такие обходные пути, которыми даже служанкам неудобно ходить. Наученный уже. Один раз чуть не спалился, когда проходил по людным дорогам и меня застал момент наивысшего пика его удовольствия. Я тогда прям как шёл, так и провалился в это чувство, упав на бренную землю-матушку. Люди вокруг застыли и даже кинулись ко мне. Пришлось срочно приходить в себя и с мутным, ничего невидящим взглядом, материть камни об которые "споткнулся". То что я эти камни сам и материализовал, не особо следя, заметил ли кто или нет, уже отдельная тема. В любом случае так я больше не попадусь. Вот и сейчас, переждав секунды своей слабости, кое как держась за стену, приходил в себя в закутке. Черт. Эта связь... обе они, что связь соулов, которую могу чувствовать только я, что связь нашей общей эмпатии, делают это в сотни раз острее. Ни с кем и никогда я не чувствовал так сильно, что чужое, что даже свое собственное удовольствие. Встряхнувшись и взбодрив себя ускорением Ци, уже с нормальной для себя скоростью пошёл на завтрак. Сестра сегодня действительно расстаралась, нечего опаздывать, а тем более приходить туда позже этого засони. - Приветствую матушка, глава ордена, Цзецзе. - поклонился присутствующим уже на своих местах, домашним. Ничего не мог с собой поделать. Есть во мне эта мстительность, которая заставляла игнорировать, сейчас полюбившего своего ребенка, мужчину, как он все эти годы игнорировал меня, сестру и маму. Я делал всем им немного больно, но все понимали это по своему и принимали, что я такая колючка, какой уж есть и ничего со мной не сделать, раз даже за 4 года ничего не изменилось. Тот немного расстроился, но уже смиренно и понимающе вздохнул. Мама кинула на меня колкий взгляд, наполненный тихим пониманием и неодобрением, стала утешать благоверного в своём неповторимое стиле. Впрочем ему и этого было достаточно, тут же счастливый обернул все свое внимание на жену. А Янли, уже научившись прятать свою грусть за улыбкой, позвала меня сесть рядом. Я же, качнув головой и подчиняясь традициям, уселся за крайний стол, так как по середине сидит наследник. Интересно, может именно из-за такого моего поведения домашние думают что я завидую Вэй Ину и хочу быть наследником, как и было задумано природой? Такие они наивные... Хотя без эмпатии, которая связывает меня с солнышком, вообще невозможно понять мои истинные эмоции, если я этого не хочу. Так что Вэй Усянь единственный кто знает мое настоящее к нему отношение, в плане полного отсутствия даже намёка на зависть. А так же забота и тепло, которые он ощущает эмпатией, не дают ему усомниться во мне, не смотря на мое поведение. Я вот даже не знаю, хорошо то что он так безоговорочно верит мне или стоит разрушить это доверие, чтобы он переболел сейчас и страдал не так сильно, когда все что от меня останется: часть души, эмпатия, удача и горстка пепла. Над этим следует серьезно подумать.