Жертва удачи.

Утро выдалось веселым. Я был уже вылечен. Как и ожидал, по моей многочисленной целительной практике в прошлых жизнях, шрамы остались. Не смотря на все усилия и многовековой опыт. Придется теперь всегда хотя бы в нижних одеждах ходить. Полураздетым с А-Ином в лотосовом пруду, жарким летом теперь не поплаваешь, чтобы не волновать его слишком сильно. Не страшно. Переоделся в новые ханьфу с изящной вышивкой кланового герба и для солнышка подготовил такое же. Ради его личного лотосового колокольчика, пришлось оторвать главу ордена от работы с перепиской. Видимо у него опять бессонница на нервной почве. Ну хоть с делами клана немного подразберется. Он взглянул на меня только тогда, когда я озвучил цель своего прихода. Один раз улыбнулся, не мне, а тому, что матушка разрешила Вэй Ину наконец обрядиться в клановые принадлежности и выставил меня из кабинета со шкатулкой в которой и хранился колокольчик. Интересно, он просто не знает о том, что мама меня наказала или ему настолько все равно? Да нет, скорее все же не знает. Иначе спросил бы почему я не на больничной койке и поставил бы меня сразу перед фактом о том, что с моим лекарским ядром - главой мне не быть. И назначил бы своим наследником Вэй Усяня. Впрочем я позабочусь о том, чтобы о моем ядре он узнал сегодня же, за завтраком. Или после него, чтобы дать всем спокойно перекусить, без скандала. Только проблема в том, что после завтрака, до обеда мне может и не повезти его выловить. А если повезёт, то он вряд ли найдет время на поговорить обо всяких глупостях, на которые я по его мнению только и способен. Ну ладно, придумаю что-нибудь. Заправил кровать котёнка на которой большую часть ночи проводил самолечение и выложил на нее все собранные мной вещи. Так, котёнок, который до сих пор сладко сопел под моим одеялом, свернувшись в кокон, очнется наверно часам к 9. А я могу пока почитать найденный нами дневник в развалившемся поместье, чтобы знать, можно ли его давать на чтение солнышку или скрыть некоторые страницы иллюзией. Он хоть и заклинатель, которому предстоит запачкаться по локоть и утонуть по поясницу, в гнилой крови разложившейся нечисти, но пока еще ребенок. Так что хоть немного, но позабочусь о его психике. А потом пойду к А-цзе. Она сейчас тоже вставать рано начала, готовится заранее к режиму в Облачных глубинах. Все же ей туда в следующем месяце ехать предстоит на целый год. Может даже на кухню вместе с ней завалюсь. Хорошо, что никто кроме нее и Вэй Ина не знает о том, что я помогаю ей с готовкой время от времени. Хорошо, что в такие моменты она всех из кухни выгоняет. А то была бы у меня слишком весёлая на мамину плетку жизнь. Дневник принадлежал некой Сяо Мэй. Она была матерью Сяо Лин и описывала в дневнике свою тяжёлую судьбу. Была младшей дочерью богатого купца. И ее сосватали в бедную, но статусную клановую семью, предложив большое приданое, взамен на клановый статус. Тут дело было не простое. Замуж она за него не хотела, но оно и понятно. Соулмейта у старшего сына клана не было, вот за него ее и выдали. А у нее был соул. По ночам она слышала, как тот поет ей песни о своих путешествиях. Рассказала она об этом только своей старшей сестре. Но сестра оказалась меркантильной сучкой, как и их отец, а мать похоронили еще при родах младшей из сестёр. Так и вышло. Очень уж хотел этот купец войти в клан и был даже очень рад сделать его богатым. Так как клан уже был на грани уничтожения из-за своей нищеты. В итоге, старшая сестренка сдала отцу песни соулмейта Сяо Мэй и они вместе смогли выяснить, где этот соул находится. И не просто местность, но и очень удачно отыскали его самого. Это уж была удача из удач. Он напевал ту же мелодию, которую иногда забывшись напевала младшенькая. И родственники его убили, чтобы не мешал им семейное счастье строить. Конечно только встретившись лицом к лицу со своим соулом, можно понять, что это именно он. У нас в троице бы так не вышло, мои ритуалы надёжно закрывают меня от обоих соулов. Иначе еще бы сразу после первой встречи с А-Ином я бы понял, кем он мне приходится, такое невозможно пропустить. Но вернемся к нашей трагедии. Уже только после поцелуя, на любом расстоянии можно почувствовать, что с твоей половинкой что-то случилось. Но даже до закрепления связи можно понять, что все. Ты остался один в этом мире, не успев встретить своего соула. Это так сказать знак от мироздания, мол можешь быть свободен. Если со своим соулом и встретишься еще раз, то только минимум лет через 16. А пока гуляй и вообще делай что хочешь со своей судьбой. Вот и Сяо Мэй почувствовала, что музыки ей больше ждать не стоит. Так что со слезами и рыданиями, но под венец она пошла. Однако мир сам наказал всю семью. Не даром я говорил, что против связи соулов никто не пойдёт. Вообще в мирах, где есть соулмейты, такое чувство, что мир более разумен и заботится о том, чтобы в его пределах было больше любви и других положительных эмоций, нежели отрицательных. Так и наказывает сама судьба тех, кто пошёл против ее воли намеренно. Вот если бы ее соула убил какой-нибудь забулдыга за пару монет, вообще не знающий о меркантильных планах купца и старшей дочери, то ничего страшного. Помер бы где-нибудь в подворотне упившись вусмерть, прожив срок отмеренный ему проспиртованной печенью и все. Возможно даже не один год до смерти прожил бы. А тут уж месть так месть. Наказание, так на широкую ногу. Так чтоб все страдали. Старшая сестра оказалась бесплодной и ее соулмейт-муж тоже отошёл в мир иной, после нескольких лет ее мучений по поводу бесплодия. Несчастный случай: нарвался на лютого мертвеца, который его так растерзал, что пришлось в закрытом гробу хоронить. Она в своём горе поведала младшей, что они с отцом натворили и ушла вслед за мужем. Повесилась. Сама младшая смогла родить лишь Сяо Лин и больше была не способна на роды. После правды от сестры, были только выкидыши, шестой из которых закончился ее смертью. Так и остался клан с единственной больной наследницей. Младшая сестра главы клана оказалась способна сформировать золотое ядро и ушла в орден заклинателей. В итоге она же и привела лекаря для своей вечно больной племянницы. А средний сын этого клана сбежал из дома еще в юношестве. Хотелось ему путешествий. Ну и не видел его больше никто. Сам же купец в итоге тратил все деньги и новый статус только на то, чтобы оплатить лечение для своей внучки, которая тоже прожила не очень много, по известной мне уже истории. В итоге и клан и купец остались ни с чем. Почему глава того клана не завёл себе бастарда? Да потому что, как описывала жена - с его маленьким стручком, ему банально было стыдно даже в бордель ходить за огромные деньги, не то что ради нового наследника любовницу завести. Всех виноватых и хоть как-то причастных, судьба попустила ниже плинтуса. И это не единственная показательная история, мораль в которых всего одна: Не лезьте болезные в связь соулов - пришибет и не заметит! Решил оставить записи как есть. Пусть Вэй Ин учится, что Лань Ванцзи оставлять ему ни за что нельзя, с раннего детства. Это я много историй таких знаю, но их я знаю по другим мирам. А здесь такие соры из избы не выносят. Стараются хранить в секрете, но все все знают. По крайней мере те, у кого есть библиотеки. Так сказать, для своих, записывают. А обычные люди так и так стремятся к простому счастью со своими соулами, а не гонятся за непонятным лучшим будущим. Так что я даже уверен, что в этом мире Лань Цижень не будет против свадьбы племянника с солнышком, стоит ему узнать, что они соулмейты. Запихнув дневник обратно на полку, собрал наконец лишние книги, чтобы вернуть их в библиотеку. Еще раз осмотрел нашу базу и решил что пора бы поменять подушки на новые. Но не сейчас. В библиотеку и к сестре. Сестру я нашел в ее Цзиньши. Заплетала прическу. - Доброе утро, А-Чэн. - встретила она меня своей милой улыбкой. Эх, вот она святая небожительница. Истинная, по моему мнению. - Как у вас с А-Сянем дела? Вы вчера так быстро убежали, я не смогла вас найти. - меня тут же накрыла вина. - Цзецзе, твой неразумный младший брат, просит прощения. - обнял ее со спины, зарывшись лицом в мягкие волосы, нежно пахнущие только зацветшим лотосом. - Я не должен был оставлять тебя там одну. Просто Вэй Усяню стало нехорошо. - она тут же обеспокоенно вскинулась. На что я успокаивающе сжал ее руки в своих. - Сейчас уже все впорядке. Успокоился. Мы поговорили, немного поспорили, немного посмеялись... Ну ты знаешь, как это у нас с ним бывает. - она только тихонечко засмеялась и я поспешил окончательно развеять ее тревоги за котёнка. - Сейчас как обычно дрыхнет без задних ног, устроив гнездо из одеяла и подушек. Встанет уже счастливый к 9-11 дня. - Опять пол ночи не спали? И почему тогда вскочил так рано? А-Чэн... - вот же у нее чуйка заботливой старшей сестры, на неприятности для младших братьев. Оставалось только смиренно вздохнуть и выложить всю правду. Иначе она так и продолжит беспокоиться. - Это ведь не все. - обернувшись ко мне, заключила в ответные обнимашки, в предчувствии пришедшей в семью беды, заглядывала мне в глаза. Я опустился так, чтобы устроить голову у нее на коленях. Лучшая и мягчайшая подушка - коленки А-Цзе. И заодно это скрывает мое лицо от ее больного взгляда. Теперь она точно уверена что произошло что-то по настоящему плохое. - Знаешь, я вчера после тренировки смог уговорить матушку на разрешение для Вэй Ина, носить форму секты и духовный лотосовый колокольчик. - решил начать с хорошего. Вот только сестренка хоть и милая и по настоящему наивная, но далеко не дура. Уж матушка об этом позаботилась. В случае А-Ли, наивность не значит глупость. Ее наивность это вера в лучшее и самое доброе что есть в людях, что это доброе всегда возьмет верх над любой грязью этого мира. И тем не менее, свою семью и маму она знала отлично. Так что, ее вопрос был логичным. - Она бы просто так не согласилась. О, А-Чэн... Что же ты сделал...? - это был почти с ужасом заданный вопрос. Ответ на который она ждала с содроганием. - Ты только Вэй Ину не рассказывай, ладно? Пожалуйста, А-Цзе. Он опять будет винить во всем себя, а мне только удалось убедить его в обратном. - ее нежные ручки на моей голове задрожали. И сверху послышался всхлип, когда она одним движением стянула с меня верхние и нижние ханьфу, открывая себе обзор на уродливые рваные шрамы, что разукрасили мою спину. - Ч.. Что? Я не... не понимаю... - холодные солёные капли падали на мои шрамы, а ее дрожащий от боли голос заставлял мое сердце кровоточить. Так что я поспешил натянуть ханьфу обратно, чтобы ей не приходилось смотреть на то, чего еще два дня назад, о чем она точно знает, не было. - Мое ядро сформировалось лечебным. И на вчерашней вечерней тренировке это стало очевидно. Мама немного разозлилась - закрыв рот и еле подавляя всхлипы, она мутными от непрекращаюхся слез, глазами рассматривала мою фигуру. - Но знаешь, есть ведь и плюсы! Я хоть в чем то оказался особенным! - принял весёлый вид, стараясь ее подбодрить. - Мое ядро способно излечить раны от духовного оружия всего за несколько часов. Для других это и вовсе невозможно! - моя напускная веселость не помогла. Она только сильнее заплакала. Вот же я сволочь. Довел этого ангела до такого состояния. И тем не менее. - И глава ордена наконец будет рад. - вот черт, даже перед сестрой не смог назвать его "отцом", надеюсь не заметит. А то от того, как я теперь к нему отношусь, ее вообще истерика накроет. - Вэй Ин точно сможет стать наследником, которого он так желал видеть. - А-Чэн... - больше она ничего произнести не смогла. Лишь плакала в моих обьятиях, затапливая верхнее ханьфу. Скажете я жесток? И я отвечу - сам знаю. И никогда себя не прощу. Еще успею наплакаться в пустоте, темноте и одиночестве, тысячелетия. Буду оплакивать эту жизнь и проклинать себя, снова и снова. Но продолжу поступать так как будет лучше для тех, кого я люблю, а не по сиюминутным желаниям моего сердца. Ее душа слишком чистая и слишком новая. Она стоит на самой грани. Уж не знаю, каким животным она была в прошлой жизни, но тот кто дал еще не готовой к этому душе, переродиться человеком, оказал ей огромную услугу. И тут даже не скажешь. Подложил он ей этим огромную жирную свинью или все же надеялся на лучшее и поступал из благих побуждений. То что матушка неимоверными усилиями помогла ей сформировать ядро, это уже идет как надежда. Но ядро слишком слабое. Велика вероятность, что оно не даст ей прожить достаточно долго и рассеется после смерти. И она снова падет на животную сансару. В этой жизни, пока может, она должна получить весь опыт который успеет, раз уж ядро не имеет перспектив в развитии. И опыт этот должен быть таким, что врежется в ее память, в саму ее суть, так сильно, чтобы это осталось в оболочках души, даже тогда, когда ее сознание начнет очищаться от памяти этой жизни. Потрясения, от которых хочется кричать. Так как самое плохое человек помнит лучше всего. Счастье, за которое ты готов лично подарить свое сердце. Потому, что такое счастье мы вспоминаем умирая, если оно есть. И я положу всего себя. Но предоставлю ее душе возможность снова стать человеком в следующей жизни. Будет мне от этого больно или противно от самого себя... Я уже привык, что являюсь той еще тварью. В конце концов, даже моя смерть от ритуала удачи, послужит этой же цели. Надеюсь к тому моменту я успею сделать ее душу достаточно крепкой. А Вэй Ин, я уверен, позаботится о том, чтобы у нее было достаточно счастья, со всей удачей, что я ему дам. Даже утаивая от Вэй Ина то, как мама исполосовала мою спину прошлым вечером, она будет понемногу становиться сильнее. Капля за каплей. Но и моря когда то рождались из маленьких капелек. - А-Цзе, все же хорошо. Не плачь. Давай я заплету тебя, будешь красивая как императрица. А потом пойдём, что-нибудь приготовим семье на завтрак. Ну? - улыбнувшись, расцепил объятия и "не замечая", как она беззвучно роняет слезы, повернул ее к себе спиной, принимаясь за волосы. Хорошо, что расчесывалась она в кровати, а не перед зеркалом. Иначе этот трюк бы не удался. И мои собственные прокушенные до крови губы были бы очевидным доказательством, что я прекрасно понимаю, что и как делаю. А это привело бы ее к логичному, но неправильному выводу. Все же мне не нужно, чтобы она думала, что я ее ненавижу. Слишком сильная боль, нерасчитанная, может ее сломать. И все труды пойдут прахом. Это очень тонкая работа с душой, рассчитанная на годы упорного и изматывающего труда, а так же требующая взаимного доверия. Которую мне доводилось делать раньше только дважды, до этого я только наблюдал за работой старшего духовного целителя. Своего наставника в одной из прошлых жизней. И я уверен в своих методах. Ошибок у меня не было. И я не допущу, чтоб были. Закончив с причёской, которую делал себе родившись однажды старшей дочерью в императорской семье, залечил свои губы. И попытался повернуть сестрёнку обратно к себе лицом, а лучше вообще отвести к зеркалу. Но она не поддалась. - А-Чэн, очень красиво, но знаешь мне нужно переодеться. Тебе тоже, прости я тебя запачкала. Встретимся на кухне, хорошо? - понятно. Не хочет меня беспокоить. - Хорошо. И я пачкаюсь побольше, чем сейчас, но ты права, переодеться нужно. - и уже почти выйдя, остановился. - Цзецзе, только пообещай, что не скажешь о моей спине Вэй Усяню, пожалуйста. - мелко вздрогнув, она все же немного оглянулась на меня. Так, чтобы было видно ласковую, из всех сил удерживаемую на лице улыбку, но не видно слез, от которых ее голос был таким непривычно глубоким. - Обещаю. Иди и постарайся не разбудить А-Сяня. - Не разбужу, свои законные 4 часа он может досыпать. Разрешаю. - вскинув носик, я закрыл за собой дверь. И только уже в своей комнате, переодевая ханьфу и бросая старое в стирку, позволил себе согреть обледеневшие, руки тёплым дыханием. Вслушиваясь в мирное сопение солнышка я успокаивался. Так вот почему пальцы так дрожали, что едва удавалось эту дрожь контролировать. Хорошо, что у сестры густые волосы, мои ледяные прикосновения не то, чего можно пожелать в такой ситуации. Ускорив циркуляцию Ци, окончательно согрелся и наконец отправился на кухню. Завтрак наш сегодня состоял из пяти блюд, три из которых приготовил я. Дав сестре немного отойти от нервного потрясения. Затем пришла пора будить Вэй Усяня, чтобы он не остался голодным и не бегал кусочничать на кухню. - Вэй Усянь, пора вставать. А то я съем весь суп Цзе-цзе, ничего тебе не оставив. - метод 100% рабочий. Вскочил моментально. Правда запутался в одеяле, которое скрутил вокруг себя во сне. - Не смей! Свиные рёбрышки с семенами лотоса это еда богов! Она не может принадлежать кому-то одному! - прохрипели мне заспанным и взволнованным голосом с пола, цепляясь, кое-как выпутанной рукой, за мою ногу. Зомби по имени Вэй Ин, постанывая и отчаянно зевая, начал прокладывать себе путь к супу, цепляясь за мою штанину все выше и выше. Хотя похоже сегодня мне придется помочь ему проложить путь к свету. Ибо одеялко крепко держит его в своих обьятиях, не давая ожить. Ну так и есть. Он умудрился просунуть голову в пододеяльник и сейчас совершенно не понимал, как оттуда выбраться. Чудо мое. Хихикая и подкалывая свой личный источник позитива, помог ему выбраться и началось наше путешествие. Взяв за руку котейку у которого оба глаза за раз не хотели открываться так рано утром, повёл его к умывальнику. Там привычно чуть ли не сам чистил ему зубы, потому что он умудрялся засыпать на середине движения. Да-да. Мое солнышко отчаянная сова. Покушение на любимый суп, способно его поднять, но не разбудить. Просыпался он где то в момент, когда я начинал его переодевать, вертя во все стороны. Тогда его начинало возмущать, что с ним слишком небрежно обращаются и наконец одевался сам. После делал себе хвост и обычно уносился к заветному супу, даже если его не было на столе, одного упоминания и надежды на вкусненькое, хватало. Но сейчас я его тормознул и повернул лицом к кровати. Пока он не успел нацепить на себя привычные, черно-красные тряпки. - А-Чэн... Это то, что я думаю? - по моим эмоциям он прекрасно понял, что это именно оно и развернувшись, стиснул меня в крепких обнимашках. - У меня лучший Шиди в мире! Ты смог, спасибо-спасибо-спасибо!!! - немного попрыгал, повиснув на мне и унесся наконец одеваться в то о чем так долго мечтал. В этот момент я думал, что от улыбки у меня, рожа треснет. И какой же он красавчик в фиолетовом. Этот цвет определенно идет ему больше, чем черно-красный. Покрутившись перед зеркалом, все же оставил в волосах привычную алую ленту и схватив уже меня за руку, потащил на завтрак. На завтраке рожа от счастья трескалась уже у троих. Я старался вести себя прилично, но то и дело засматривался на яркую улыбку А-Ина, на которого то и дело так же смотрел отец. Правда под конец завтрака все же явилась мама и все сразу притихли. Особенно я и она сама, разглядывая меня полными непонимания глазами. Я ведь должен отдыхать на больничной койке. Мой завтрак в этот момент закончился. Ну, неплохо. Было вкусно и сытно. Мы молча вышли из зала. Пришлось ей похвастаться, на счет своей уникальной способности по излечиванию ран от духовного оружия. Во время разговора вышел отец и мне не пришлось повторять все дважды. Матушка совсем не обрадовалась моей особенности, но вздохнула все же с неким облегчением, что я там не мучаюсь в лазарете дольше, чем она расчитывала. А глава ордена наоборот. Обрадовался, как и предполагалось. Хорошо, что солнце ничего не слышал. Видимо был слишком занят вкусняшками, Цзе-цзе и своим новым образом. Его настроение по-прежнему было хорошим, наполненным искрометным счастьем от возможности носить фиолетовые цвета секты и мелодично звякающий при движениях, личный духовный колокольчик. Жаль немного портить ему такой день. Ведь он так и не смирился с моим заявлением, что из него получится лучший глава секты. А тут отец его обрадовал с порога, сразу же вернувшись обратно в зал. Вэй Ин конечно многое знает. И определенно расстроился тогда от того, что с лекарским ядром я буду слабее, чем с нейтрально-боевым. Но ему никто не говорил, что в боевой секте, главой может быть выбран только заклинатель с боевым ядром. А наилучшим и наиболее желаемым кандидатом все же является именно он сам. Слушая из-за приоткрытых дверей, мгновенное решение главы нашей секты, мама круто развернулась и чеканя шаг, отправилась прочь отсюда. С этим она спорить не могла и не имела права. Как бы не хотела обратного. Не став слушать его возражения, все равно это решение главы он изменить будет не в силах, отправился стрелять фазанов. Перьев на новые подушки для базы наберу и мяса на обед добуду. Сейчас он конечно будет беситься и дуться на всех вокруг. Особенно на "ничего не понимающего и не знающего об А-Чэне" дядю Цзяна и на меня тоже. Может даже решит, что я это специально подстроил, после вчерашнего спора в нашем укрытии. Как подуспокоится, сам меня найдет, если буду нужен. Хотя он конечно попытается доказать мне то, что не получилось доказать главе. Будет ныть, действовать на нервы, бесить и вообще всячески доказывать, как мы с главой неправы и он самый худший выбор из возможных. Но в итоге смирится. От этого уже никуда не денется. Пройдут шок и возмущение. Пройдет обида и непонимание. И до него наконец дойдёт, что по другому просто нельзя в сложившейся ситуации. И лучше он, чем кто либо другой, исключая меня. Довольная улыбка не хотела сходить с губ. Все идет как надо. Осталось только маму сделать счастливой после всего, что ей пришлось вынести из-за моих планов. Еще один маленький ритуальчик? Сделать маму в глазах главы ордена той, кого он любит больше жизни. Это будет не настоящая любовь, а перенесенная и навеянная магией. И продолжаться она будет столько же, сколько он будет любить мать Вэй Ина. Так что думаю, примерно... Всегда. На проклятье это не повлияет и переход нужно сделать постепенным, чтобы мама не заметила ничего подозрительного. Единственное что, она будет твердо уверена, что ей нельзя больше заводить с отцом детей, но и ладно. Не велика потеря. Примерно за год, его чувства к Цансэ Санжень, полностью перейдут на матушку. Хорошо. Подстрелив четвертого пестрого фазанчика, отправился на ощипку тушек, напевая под нос весёлый мотивчик и рассчитывая все детали предстоящего ритуала. По пути на кухню сорвал парочку ароматных лотосов и мяту, которые потом засушу. Тоже пойдут в подушки. Нравится мне этот запах. Дом и спокойствие. Как раз в тему, для нервного Вэй Ина, что бегает по территории секты, бешеным котэ. Видимо никак не может решить. Он на меня все еще обижается или уже можно придти и начать действовать на нервы одного очень неправого божества с подлыми трюками. Лучший день будет через неделю после отбытия сестры на учёбу. Хм, нужно будет порасспрашивать духов, какие вещи больше всего нравились маме А-Сяня и достать такие же у моей матушки. Скажем, любимые цветы. Духи. Одежды. Музыкальные инструменты, и оружие. С этим будет сложнее всего. Умыкнуть у матушки духовный колокольчик и Цзыдянь, будет делом не из лёгких. Хорошо, что есть сонные чары и ритуал будет проходить под утро, даже лучше на рассвете, как знамя нового начала, после непроглядной безлунной ночи. И символ плавной и даже, будто естественной, замены одной женщины на другую. А ночь застлит его глаза от пусть и ненавязчивой, но все же не настоящей смены любовного интереса. Ага. Так и сделаю. Жаль ли мне главу ордена? Ну... Я люблю свою маму, а она любит этого человека. Которого тоже можно по своему понять. Но не простить. Кто знает, если бы я чувствовал от него хоть каплю любви и заботы за всю жизнь в свой адрес или может, если бы там проклевывалось уважение к маме, то мое сердце дрогнуло бы, наполнившись нерешительностью. Но ничего не дрогнуло, так как ничего из этого я не чувствовал от главы ни разу за 9 лет жизни с ним под одной крышей. Мама станет счастливой. И он тоже будет счастлив, живя в своей иллюзии. И кто сказал, что созданная мной иллюзия будет хоть чем то хуже жизни? Она будет лучше. Потому что в ней, его любовь будет жива и отвечать ему взаимностью. Это ли не истинное счастье? Провожая через месяц А-Цзе в Гусу, я только крепко ее обнимал и обреченно скулил. Мне придется остаться здесь один на один с Вэй Усянем, без ее спасательных улыбок и ласковых слов. Он же меня живьём сожрёт за этот год. Когда я говорил про баранье упрямство своего соулмейта, я оказывается ни на секунду не подозревал насколько оно на самом деле адамантовое. Честное слово. Он мне уже весь мозг вынес, доказывая мне как я не прав в том, что из него выйдет отличный следующий глава и что я смогу стать намного более идеальным кандидатом на это почётное место даже с лечебным ядром. Одно радует. Нынешний глава секты страдает от его выноса мозга не меньше моего. Но тот стоит на своём и сдаваться не собирается. Тем более уже обьявил всем официально о смене наследника и принялся за его обучение. А вот я уже готов выть в голос при мысли, что без тормозящей его сестры, он усилит на меня напор. Честное слово. Вот кто смог бы вытащить меня из-за бумаг по управлению страной/империей/городом, просто на одном упрямстве и энтузиазме. А если так подумать... То это даже логично. При моей гиперответственности и его упрямством, с любовью к веселью и свободе... Кто еще мог бы стать для меня идеальным соулмейтом? Все это время, мне просто не хватало солнышка рядом. Никто другой просто не подошёл бы. Обреченно и с осознанием этой простой истины я простонал сестре в плече. - А-Цзе, не оставляй меня одного на этого бешеного ураганчика~ Она же только посмеялась, сочувственно погладила меня по голове и отцепив от себя мои испуганно сжавшиеся руки, наконец отправилась в путь. Взглянув с тоской на весело махающего вслед сестре, котейку, громко причитающего о том, как он будет скучать по любимой Шидзе, понял, что конкретно так попал.