Серцеед с "оригинальными" подкатами

—Чжань-гэ! Ван Ибо задействовал все свои связи, чтобы узнать из какой именно двери обычно выходит Сяо Чжань в этот день. Он караулил его с трепетной надеждой на исправление ситуации, потому что так в своей жизни он ещë не проëбывался. Сяо Чжань мельком смотрит на оратора и отводит взгляд, устремив его на офигенный такой камешек, лежащий на асфальте с очень живописным оттенком. В общем, глаз не отвести от этого зрелища. Парень подъезжает к Чжаню на своей доске и взъерошивает волосы (будто мало их жизнь потрепала), однако это незамысловатое действие скорее было исполнено от нервов, чем демонстрировало собеседнику эстетическую красоту сурового байкера. Однако при встрече возник ещë один вопрос. Что говорить? Ибо слишком привык сначала слушать собеседника, а затем высмеивать его слова, сейчас же не находилось таких формулировок, которые не кажутся смешными. Самостоятельно он пытался подкатить впервые и уже подметил, что отшивать у него выходит гораздо лучше. Соберись. Нужно сказать что-то короткое, оригинальное и забавное. Может какой-нибудь завуалированный комплимент? Сравнить его с чем-то прекрасным? —Гэ, ты такой красивый! Прям как шлем Валентино Росси! Сравнил свою лапулю с шлемом? Этот шлем действительно достоин восхищения и имеет огромную ценность для Ван Ибо, но гэгэ скорее всего не поймëт такого тонкого намëка. Остроумия и умения выкрутиться из любой ситуации у Ван Ибо всегда было в избытке. Сейчас же, похоже, это всë свалило вместе с остатками мозговых клеток. —То есть красивый, не картина, конечно, но к стене я бы тебя прижал. Ага... Оставь свои низменные мыслишки на потом! Ибо заполняет внутренняя паника, что совсем несвойственно этому стойкому парню, последние кусочки разума побуждают заткнуться и прекратить поток этих подкатов, который он до сих пор высмеивает. Иронично, не правда ли? Сяо Чжань поднимает на него прихуевший взгляд и сразу отводит его в сторону, краснея ушами то ли от стыда, то ли от дебилизма собеседника. —На счëт портрета, я с удовольствием побуду твоим натурщиком. Хотел тебе сказать, но ты слишком быстро свалил из столовки. Так, пока всë идëт хорошо. Речь членораздельная и смысл вроде присутствует. Неплохое продолжение! Главное не пытаться расположить гэ к себе, с подкатами сейчас не впрëт, лучше не позориться. Сяо Чжань слегка напрягается, думая о том, как же мог не заметить ту травинку в нескольких метрах от него. Вы только посмотрите как эстетично она вписывается в композицию! —Ибо... Прости, я уже нашëл натурщика. Нашëл? Чью кровь нужно пролить, чтобы вернуть почëтное звание натурщика? Ван Ибо готов хоть целый клан вырезать. —Кто этот бессмертный? Ответ не заставил себя долго ждать. Из здания выходит Бубу, красноречиво кладя руку на плечо Чжаня. Ван Ибо улыбается явно поддельной улыбкой, в которой отражается что-то дьявольское, пробирающее до мурашек под кожей, желая им хорошей работы. В следующий момент он уже тащит Бубу за шиворот в какой-то закоулок, игнорируя ошарашенный взгляд Сяо Чжаня. —Ты совсем страх потерял? С одной стороны Бубу лучший друг Ван Ибо, которого тот очень ценит и любит. С другой этот самый друг сейчас пытается увести мужика Ибо, потенциальный соперник, а соперников положено устранять. Нужно как-то обозначить территорию, но как можно бороться с близким другом? Поэтому парень просто выдал эту незамысловатую и слегка избитую фразу, которая пришла в голову первой. Всяко лучше того бреда, что он только что ляпнул Сяо Чжаню. Бубу поднимает руки, показывая, что не претендует на этот лакомый кусочек. —Бро, всë нормально, я придумал план. Сейчас напросился к нему в модели, а перед самим процессом резко не смогу и отправлю тебя вместо себя. Идея неплохая, да и Бубу ничего ужасного не замышлял, но всë равно в груди теплится какое-то дикое желание... порычать. Порычать, чтобы обозначить свою территорию. Ибо окидывает подозрительным взглядом своего друга и вскоре смягчается, поняв, что ведëт себя крайне странно. —Давай! — Подбадривает Сяо Цзы. Ты сможешь. —Ты заставляешь бульончик в моëм пельмешке кипеть. — Повторяет Ибо, скаля зубы. —Он твой. — Заявляет Сяо Цзы. В процессе рисования портрета нужно будет о чëм-то говорить, поэтому друзья решили поднатаскать парня в маленьких фразах, которые позволят смутить Сяо Чжаня и выиграть немного времени. —Хуйня. — Заключает Мэн Цзыи. — Лучше купи ему конфет. И приятно и за тебя не стыдно. —Кончай со своей диетой. — Возражает Сяо Цзы, считающий свой подкат великолепием. — Весь день про жратву заливаешь. —Жратва — это святое! — Вмешивается Ибо, он всегда встанет за еду горой. Ли Вэньхань полулежит в другом конце зала на мате, стараясь не заржать во весь голос от обучения мастерству пикаперства человека, привыкшего утирать нос пикаперам. А кто его наставник? Человек, у которого ни разу не было девушки! Поистине занимательная картина. Ли Вэньхань мог считать себя самым опытным в этом вопросе и позволять себе насмехаться над друзьями, потому что единственный из этой шайки имел хоть какой-то опыт отношений. В него прилетает ботинок Ван Ибо. —Харе ржать. Лучше бы помог, раз такой умный. — Ибо переводит взгляд на Сяо Цзы. — Подкат рил говно. — Он секунду думает. — Неужели считаешь меня толстым куском мяса с кучей жира внутри? — Говорит он, имитируя ответ Сяо Чжаня. Мэн Цзыи заливается смехом. —Куковать тебе вечность одному. —Ты поосторожнее с такими высказываниями. — Вмешивается Ли Вэньхань. — Если он не найдëт девушку, то возиться с ним всю жизнь придëтся тебе. Цзыи стало не до смеха, она скривляется в гримасе ужаса, предвкушая это не светлое будущее. —Эй! Да Ибо любой подкат в пух и прах разнесëт. А мне подкаты не нужны. Только посмотрите какой я красавчик. — Сяо Цзы смотрит на девушку изподлобья, пытаясь выдавить соблазнительный взгляд. Тщетно. — Хочешь меня? —Если только пожалеть. Ван Ибо усмехается. —Не парьтесь. Он на харизме выедет. С этим никто спорить не стал. Не было смысла. —Может скажешь что-то от сердца? — Предлагает Мэн Цзыи. —Если попытаюсь сказать от сердца, то выйдет что-то типа... — Парень на мгновение задумывается. — Мои чувства к тебе как понос, невозможно удержать. Гениально. Ли Вэньхать подходит к компании, его глаза светятся идеей, что никого особо не радует, даже немного пугает. —Может ты не будешь говорить? Было бы не плохо, это просто идеальный вариант. Все ждут пояснения, пока Вэньхань оглядывает всех хитрющим взглядом, создавая интригу. —Подходишь, обхватываешь талию, прижимаешь к себе и шепчешь на ухо низким полушëпотом. — Вэньхань состраивает рожу, которую недавно пытался выдавить Сяо Цзы. Тоже не особо успешно. — Говорят, что поцелуи — язык любви. Как насчëт беседы? А дальше не даëшь и подумать, просто целуешь так, чтобы он обо всëм на свете забыл. Ли Вэньхань смотрит на потолок, предвкушая восхищëнные овации. —Заодно и прослыву долбоëбом и чëртовым маньяком, от которого Чжань-гэ ещë долго шарахаться будет. Блять. И почему всë так сложно? Вдруг в голову приходит идея, которая раньше не особо беспокоился парня. Что, если Сяо Чжань натурал? У художника никогда не было ни девушки, ни парня. Почему Ибо решил, что тот голубой? Ван Ибо озвучивает свою мысль, и шайка задумчиво замолкает. —Не попробуешь — не узнаешь. — Заключает Мэн Цзыи. В зал входит Бубу, что означает приближение судного часа. Во рту быстро сохнет, к горлу подступает ком, ладони потеют, а в районе солнечного сплетения и живота появляется странное неприятное тепло. Волнение и страх? Что-то новое. Ван Ибо всегда думал, что он безбашенный адреналиновый маньяк, напрочь лишëнный какого-либо инстинкта самосохранения. —Он ждëт. Удачи. — Говорит Бубу и хлопает Ван Ибо по плечу. Тот смотрит куда-то в стенку. Сейчас прольëтся много крови.