Серцеед с "оригинальными" подкатами

Ван Ибо смотрит на Сяо Чжаня растерянным взглядом. Рядом с этим человеком почему-то всегда мысли пребывают в каком-то беспорядке, полном хаосе, не желая выстраиваться в положенном порядке. Этот человек действует на Ван Ибо слишком странно, но это схоже самому безбашенному поступку, смертельный риск, адреналин заполняет все вены и сосуды, а Ван Ибо любит ощущение этого вещества в крови. А ещë он замечает нечто новенькое. Сяо Чжань улыбается своей невозможной улыбкой, мило смотря Ибо прямо в глаза, даже показалось, что он на мгновение перевëл взгляд на искусанные губы, от чего опорно-двигательный аппарат дал сбой, чуть не позволив парню упасть, расстаяв в этих бездонных глазах. Появляется и какое-то странное желание поцеловать ту родинку под губой, которое рискует перейти в разряд навязчивых, а зная Ван Ибо, он не позволит долго оставаться такому порыву неисполненным. Мысли переходят за грань приличных, Ван Ибо уже представляет танец двух тел на чëрных простынях в своей комнате, представляет насколько сладки стоны Чжаня и такое знание безумно хочется приобрести как можно скорее. —Всë хорошо? — Спрашивает художник, как-то странно отводя взгляд и возвращая его к глазам парня. Ван Ибо только сейчас понимает, что просто стоит и жадно рассматривает Сяо Чжаня с лицом, полностью выдающим его похотливые желания. —Кровать. — Ибо говорит первое, что приходит в голову и искренне радуется, потому что это слово цензурное и не пошлое. Однако шоу должно продолжаться, нужно объяснение. — Кровать хочу купить новую. —Есть проблемы? —Да. Помоги сломать старую. Ван Ибо до сих пор помнит того пацанчика, который подошëл к нему с таким заявлением. Парень долго ржал, не прекращая поток подколов и сарказма. Сейчас же его мозги полностью отключились, поддерживая только базовые действия, совершающиеся на автомате непрерывно, поэтому Ван Ибо просто выдал то, что когда-то слышал, сразу же об этом пожалев. После таких слов нужно извиниться и сказать, что парень сейчас не особо хорошо соображает, признать, что сморозил глупость, но это Ван Ибо, а Ван Ибо не отказывается от своих слов. Сяо Чжань опускает взгляд и поджимает губы. Ван Ибо видит, что ему неловко. —Может начнëм? — Парень пытается хоть как-то перевести тему. Сяо Чжань охотно соглашается и подходит к мольберту, показывая Ван Ибо на стул перед ним. Парень снимает футболку и садится на предложенное место. —Ибо... —Так намного лучше. Ты только посмотри какой пресс! Скромностью танцор никогда не мог похвастаться. Бесстыдство? Нет. Демонстрация. Нужно же показать хоть какие-то хорошие качества? Проебаться он уже не раз успел. Сяо Чжань сглатывает, Ван Ибо чувствует жадный и внимательный взгляд на своëм прессе, отчего его губы изгибаются в гремлинской ухмылке. Заинтересованный изучением рельефного тела гэгэ краснеет всë сильнее, мышцы выражены просто великолепно, а отличное освещение выгодно подчëркивает золотистый оттенок кожи. От этого просто невозможно оторвать взгляда, даже за тем, чтобы перерисовать. Сяо Чжань каким-то неимоверным усилием воли отрывается от созерцания развернувшейся картины и всеми силами старается нарисовать еë по памяти, чтобы не смотреть на Ибо лишний раз. Молчание царит слишком долго и Ван Ибо считает своим долгом сказать хоть что-нибудь, но боится открыть рот и снова сморозить глупость. Нужно найти тему для разговора и в голову не приходит ничего лучше, чем возможная интрижка между Мэн Цзыи и Ван Чжочэном. —Гэ, а Ван Чжочэн же из твоей компании. Верно? Сяо Чжань выглядит удивлëнным, но робко подтверждает это. —У него же никого нет? Чжань-гэ мгновенно как-то странно поникает и снова кивает. —Может вы завтра во время обеда присядете за наш столик? Я думаю у Чжочэна может что-нибудь получится с одним из нашей компании. Сяо Чжань снова кивает. Ван Ибо довольно улыбается, ведь ему удалось напроситься на что-то вроде свидания с Чжань-гэ, они будут вместе кушать, но сам гэгэ счастливым почему-то не выглядит, его лицо, наоборот, становится суровым и он просит Ван Ибо замолчать, потому что сейчас будет рисовать его губы. Парень немного удивляется, но послушно выполняет просьбу. Для Чжань-гэ всë, что угодно. Ван Ибо кусает губы, жадно рассматривая лицо художника, который так подробно изучает его тело, но к сожалению только глазами. В голове крутятся слова "я, конечно, не твой диплом, но тоже могу тебя поиметь", но он молчит, стараясь не портить и так подпорченную репутацию и слушаясь своего Чжань-гэ. Сейчас он прогнëтся под него, но потом опытным путëм докажет, что гэгэ прогибается лучше. Внимательный сосредоточенный Сяо Чжань, мыслишки шалят, непреодолимое желание вжать это хрупкое на вид тело в ближайшую стену. —Готово. — Наконец произносит Сяо Чжань, довольно улыбаясь, смотря на свою работу. Ван Ибо встаëт со своего места и идëт к Чжань-гэ, чтобы тоже посмотреть. Подходит совсем близко и облокачивается одной рукой на место, где лежат краски, зажимая Сяо Чжаня между своим разгорячëнным телом и мольбертом. —Чжань-гэ просто талант. — Ван Ибо мельком глядит на рисунок и переводит взгляд на Чжань-гэ, который всë ещë пялится на мышцы парня, краснея ещë больше. Такой милый, красивый, желанный, хочется ближе, хочется коснуться, поцеловать, вжать куда-нибудь, но возможности по отношению к гэгэ сильно ограничены, поэтому приходится довольствоваться лишь своей безудержное фантазией. — Я, конечно, не икона, но на колени ты встанешь. И как это вообще вырвалось из рта Ибо? Когда он уже начнëт фильтровать свои слова? Раньше было не нужно, он всегда говорил что-то нормальное, а сейчас... Сяо Чжань даже не поднимает глаза, он просто пытается выбраться из пространства, в котором его зажали. Парень мысленно даëт себе пощëчину и отстраняется, одеваясь. Сяо Чжань благодарит Ибо за помощь (правда немного не так, как хотелось бы обоим), они неловко прощаются и Ван Ибо пытается выйти, но влетает прямо в дверь. —А, да. Еë нужно открыть. Я понял. Парень прикрывает лицо и выходит, набирая номер Бубу. —Я долбаëб. — Говорит он как только друг берëт трубку. — Но я гений! — Тут же добавляет он. Парень хвастается Бубу предстоящим свиданием с Сяо Чжанем и в подробностях пересказывает разговор, не забыв упомянуть и о странной реакции своей лапули. В основном, конечно, говорит о неземной красоте гэгэ и своих низменных желаниях, он так увлекается, что просто забывает дать хоть малейшую возможность другу прокомментировать свой рассказ, о Чжань-гэ парень может говорить вечно. —Ты всë-таки долбоëб. — Отвечает наконец Бубу. —Ты только что сказал ему, что тебе нравится Ван Чжочэн. В таком случае грусть Чжань-гэ логичное явление. Ван Ибо садится на корточки и прикрывает лицо руками, из рта льëтся отборный мат и креативные ругательства, сообщающие парню о том, какой он придурок. —Что мне теперь делать? — Стонет он в трубку. —Блять. Есть один вариант. Бубу говорит о своëм плане, который кажется не таким уж паршивый за неимением других. Ван Ибо выдыхает, но этот выдох точно нельзя назвать облегчëнным. Завтра нужно будет хорошо постараться во время обеда.