змея

«я помню чудное мгновенье»

мы завершаем годовое турне в ста двадцати километрах от областной столицы молодежным форумом. все очень позитивны. все полны самых радужных надежд, перспектив и шансов на максимальный успех во всех сферах и странах одновременно. я это будущее счастье, которое Артур Семенович так воодушевленно помогает строить, описываю в распирающих грудь эпитетах. – ну ты понаписал довольно усмехается Артур Семенович. – ну отдыхай, подыши воздухом, проветрись я снимаю номер в лубяной гостинице. шлюх, стерлядь, ванну шампанского. не снимаю только покрывала, падаю и сплю беспробудно, как боец невидимого фронта. весь главный российский праздник. я не слышу ни фейерверков, ни лимонадного ора надежды отечества. вообще ничего. вижу поутру, что народ ночью гулял с размахом, когда наступаю на площади в клочки мишуры, ошметки хлопушек, бычки, плевки и пивные жестянки. достопочтенный сельмаг встречает меня угрюмо. к счастью, эти дьявольские пирожки у них не закончились. приобретаю последний. обжираю еще до кассы. – вы что делаете? возмущается тетя. я смотрю на свой обожранный пирожок и вроде понятно – что: – утоляю голод – а платить? – да вот ценник, какие проблемы? – у нас так не делают! это у себя можете делать, что хотите! наивно полагает тетя, которую заставили работать утром первого января. выхожу на улицу. на улице не хорошо. минус тридцать два. слюни застывают прямо во рту. я продолжаю жрать свой пирожок, но уже как-то бесстрастно. и вот иду я, жру я, не трогаю никого я. а тут – он. сидит, подкискивает какую-то тварь из подвала. в минус тридцать два. хуй пойми где. в этом своем капюшоне. я нисколько не удивлен. нисколько не рад. я даже не чувствую отчаяния. одну обреченность. я останавливаюсь, но тянет, конечно, мимо. туда. там – озеро. подо льдом. душевный покой. сосны. обещанный свежий воздух. я думаю, что: устал. и тупо дожираю пирожок. жду, чем кончится стыковка. в дырке слышится писк. – иди, иди ко мне продолжает он звать темноту. мне хочется схватить плешивого мяукающего заморыша голыми руками, чтобы потом струпья до подмышек, и подать ему, чтобы и у него – струпья до подмышек. такое чувство, что котик ему не доверяет из-за меня. он и сам это чует и поворачивается. он, конечно, тоже не рад нисколько, но хоть удивляется. – здрасьте говорю я. он только глазами хлопает.