змея

«я люблю все свои шрамы и хочу заработать новых»

я погружаю ложку в густой борщ, сваренный моей мамой в честь наступившего выходного дня. я не голоден, но у мамы нельзя не есть. тем более, что она перестала есть меня за то, что я сделал. Ваня спит в соседней комнате. – ну как? спрашивает мама миролюбиво, имея в виду суп, а не мою постсемейную жизнь. – вкусно – сметаны еще положи – хватит – спасибо добавляю я, сразу за всё. в телике варятся мужики в доспехах, один из которых густо выкрашен в области глаз. симпотный. думаю я с тоской. мать смотрит, не отрываясь, туда, где величайший из царей мирских с лицом простодушного провинциала, мечтает о необъятной империи. – вот куда он гонится? недоумевает мама, которая никогда не ценила спешки. – сидел бы дома, до скольки бы лет дожил? я смотрю на маму: ее черты совсем не схожи с моими. внешне я весь – отец. а по факту? а по факту – вот. – а как же Гефестион? спрашивает мама, честно говоря, я не знаю кого. как же Гефестион? я смотрю в экран и думаю: каким бы симпотным ни был этот Гефестион, он уже отбросил коня и копыта черт знает где, заведенный безумной мечтой своего царя и своей любовью к нему. он так далеко от дома. да в жопу этого Гефестиона слышу я голос Артура Семеновича у себя в голове. Боже, откуда? но что мне ответить матери, которая не любит геев, но любит любовь. – я не знаю говорю я и встаю вымыть тарелку.