«во времена иные даже хризантемы
изящнее роняли лепестки
на гладь прудов»
я сижу в машине. зеленеет трава. желтеют первые одуванчики и последняя мать-и-мачеха. он покупает фрукты в ларьке. у него есть сумка для фруктов, как у моего отца. мать сшила ее из моих детских штанов. он носил в ней обед. каждый день. дождь. теплый, от какого растут грибы. во времена иные. мне кажется, мир какой-то ненастоящий. он такой маленький, тесный, как этот город. как эти дома. как этот ларек. как киви. и слово это дурацкое, маленькое: киви. он смеется. женщина, может быть, армянка, волосы черные, как вымытые угли, предлагает ему попробовать. нет, спасибо. отказывается он. я выхожу из салона, который тоже какой-то, как галстук. закрываю дверь. подхожу к ним. она замолкает. на мне заканчивается ее история. я никогда не узнаю, о чем она была. хочешь чего-нибудь? спрашивает он. нет. соглашаюсь я. и хризантемы никогда изящнее. изящнее сегодня. никогда. не будет.