Под покровом Слизерина

Очередной урок заклинаний. Ужасная сонливость настигла на обычно любимом предмете, отчего становилось невыносимо. Хотелось побыстрее пойти на тренировку по квиддичу и очистить свой разум от назойливых мыслей, получить дозу адреналина. Адалард был даже немного рад, что после достаточно удачной сдачи СОВ можно выбрать только нужные предметы. В его список входили как раз-таки заклинания, зельеварение, травология, трансфигурация и добавилась ещё трансгрессия. Но самым забавным был ещё один пункт: защита от тёмных искусств. Смешно, не правда ли? Продолжая посещать дисциплину ЗОТИ, юноша с упоением изучал сами тёмные искусства. С другой стороны, почему бы и нет? Зная лучше и ближе, можешь быть более готовым и уметь противостоять. Но понадобится ли это Адаларду из семьи Уизли? Богатая не деньгами, а своими добрыми качествами семейка; люди, которые не оставят в беде и всегда рады тебе. До тренировки оставалось несколько часов. За это время можно будет спокойно поужинать, собраться и даже прогуляться немного по Хогвартсу. Ади было интересно заглянуть на восьмой этаж, где находилась одна интересная комната — «Выручай-комната». В прошлом году ребята с Гриффиндора каким-то образом обнаружили ее и устраивали тайные занятия «Отряда Дамблдора», пока всем в школе заведовала противная Долорес Амбридж. Не пользоваться магией на ее уроках, читая лишь заядлые учебники, было нестерпимо. Адалард придерживался похожего мнения, что и Отряд, но никакого желания не имел, ввязываться в такие дела, к тому же эту организацию потом обнаружили, причем сама «розовая жаба» с ее Инспекционной дружиной, среди которой были одни слизеринцы. В это «безумное правление» Уизли впервые обрадовался своему пребыванию на «зеленом» факультете: дружина Амбридж получила право снимать очки и с обычных студентов, и со старост. В то время Малфой в основном отрывался на Гриффиндоре, а про Адаларда практически забыл. Юноша все витал в облаках, пока профессор Флитвик усердно рассказывал о применении заклинаний невербальным способом. У многих уже достаточно исписан пергамент с нужными заметками, а у юноши — пусто. Потупив взгляд на пару кривых строчек, Уизли прижался щекой к ладони и скучающе взглянул на класс. — Ничего интересного... Он вздохнул. Посмотрел на Малфоя, который сидел немного наискосок, на пару рядов ниже от него, и скривился, жалея о сделанном. Тот с плотоядной улыбкой нежно поглаживал внутреннюю сторону бедра Пэнси Паркинсон, попутно выводя буковки на своём пергаменте. В груди маленьким комочком зародилось отвращение к действиям сокурсника, к самому сокурснику. По телу растекалась свежая ненависть. С этого момента, казалось, перевернулось всё: раньше было плевать на все замашки и действия платинового выпендрежника, но что-то в юноше переклинило, и теперь сердце горело от жажды мщения. — Как же ты жалок, — испепеляя профиль Драко, думал Уизли. — Напялил маску самодовольного мудака, а на деле жалкий слизняк. Клянусь, ты за это поплатишься, и за других тоже. Адалард прикрыл глаза и тяжело выдохнул, раздражённо скрипнув зубами. Оказывается, сдерживать пружину, которая вот-вот выпрямится, не так уж и просто. До тошноты спокойным и похуистичным намного быть проще, нежели неожиданно ощутить заново чувство ненависти. И, слава Мерлину! урок кончается, можно спокойно обдумать все наедине с собой. Получив домашнее задание, рыжий парень подхватил сумку и поспешно вышел из кабинета. И все же мстить — как-то слишком, но как теперь это объяснить себе? Адалард едва не несся на восьмой этаж. Хотелось найти что-то в Выручай-комнате, изучить. Вот эта сторона, теперь хорошенько подумать о комнате и она появится... Живописная дверь возникла спустя несколько секунд, приятная на ощупь ручка на миг смогла взбудоражить все внутри. Он тихо зашёл внутрь. Груды различного хлама: книг, мебели, странных изобретений, в этом месте упрятаны. Здесь было так укромно, уютно. Ади побрел вперед, не торопясь, осматриваясь. Столько интересных вещей сразу бросалось в глаза, что не подойти и не посмотреть было невозможно. И даже появилось мимолётное желание остаться тут, копаться и изучать. Но Ади так ошибался, когда подумал, что находится в помещении один и в полной тишине. Где-то там, дальше по коридору из груд хлама кто-то чихнул. И явно этот некто был убеждён, что ошивается здесь один, судя по его громкому чиху с облегченным выдохом. Уизли вздрогнул от неожиданности, взглянул в сторону звука. — И кто же это у нас там прячется? Любопытство — не порок!, сказала бы его сестра, Джинни Уизли, будь она рядом. И припомнив данные слова, Ади вернул на место заинтересовавшую его шкатулку, в которую так и не заглянул, и, словно крадущаяся кошка, двинулся туда, откуда донесся чих. Уизли уже вовсю с ухмылкой воображал, кого же он увидит. Это точно кто-то не из профессоров! Факультет, возраст, пол, рост, имя... Да какому же придурку сдалась эта чертова комната? А вдруг Малфой? Но он не мог добраться раньше Адаларда... К счастью, это стало не так важно, ведь за поворотом будет ясно, кто именно здесь скрывается. Но каково вновь разочароваться, застав того, кого не хочешь видеть. Это была снова Критче. Адалард в мгновение замер, вытаращив глаза, а его и без того безупречные скулы стали чётче. Он смотрел ей в затылок, заставляя себя не нарушить тишину, не броситься на выход. Всего лишь наблюдал, как девушка выводит руны палочкой, стараясь довести их до идеала. И, кажется, Уизли их уже видел... — Проказничаешь? Сказанное получилось грубоватым, но тем не менее произвело желанный эффект, эффект неожиданности. Девушка вытянулась по струнке, сжимая палочку до беления костей (ещё чуть-чуть и Эйра бы её точно сломала). Она стояла так несколько секунд, хотя вновь почудилось, что время тянется, замирает здесь, рядом с ней. Эйра грациозно развернулась. — Ты? — удивлённо спросила она. — Ты что, следил за мной? — Нет. — У юноши прорезалось в памяти то лицо дьявольщины, когда оба встретились взглядом, и резко отвёл глаза в сторону. — Но чихаешь ты как Хагрид — также оглушительно. Я думал, все эти горы хлама тут же обрушаться и прибьют меня. — Ха-ха, — вперив руки в бока, неодобрительно произнесла Критче. — Очень интеллектуально! И жалко, что так и не произошло. — Жалко у пчёлок, Эйра. Твой «план» прихлопнуть меня горой хлама, дабы Трелони восторжествовала от верного предсказания, не увенчался успехом. — Ты сюда пришёл поиздеваться надо мной? — продолжая кипеть, спросила она. — С чего ты решила, что я пришёл к тебе, «прогульщица»? — Не знаю, — бросила в ответ и отвернулась; явно поняла намёк на пропущенный урок заклинаний. Эйра вытерла рукой воображаемый пот со лба, часть пряди убрала за ухо; тогда юноша уже вновь смотрел на неё. Адалард не сводил глаз. Да что такое? Он заскрипел зубами, раздражённо прикрыл глаза и тихо выдохнул. — Не лучшее место для махания палочкой, в особенности, выводя запретные рунки, — выдавил он. Девушка так и не повернулась, уставилась куда-то перед собой. Замечание повисло в воздухе, как и запах её парфюма — ещё одна причина скрежета зубов. Что-то в нем было интересное, но это все раздражало Уизли и душило. Не хотел и не намеривался терпеть ее присутствие; выгнать бы ее... Он сделал шаг, два, но Критче не осталась на месте — отошла к непонятному приспособлению, на котором лежала раскрытая книга. Адалард помедлил на долю секунды, но снова приблизился к ней, завидел книгу и... — Это что, моя книга?! Он хотел толкнуть в сторону Критче и забрать свое «сокровище» обратно, но девушка преградила путь. Адалард кипел вне себя от злости, от такой выходки сокурсницы. — Это не она. — Отойди! Я ее узнаю всегда... Воровка! Парень вцепился в плечи девушки, которая уже сжимала в своих объятиях «Темные искусства и их применение». Рукой потянулся к книге, но Эйра развернулась, сгорбилась и быстро заговорила: — Угомонись, псих! Твоя лежит у тебя же в чемодане, одетая в рубашку. Уизли замер. На секунду он хотел поверить ее словам, но передумал. Только уставился на нее таким взглядом, словно гравитация земли тут же изменится на, скажем, гравитацию Юпитера: подпрыгнуть на месте не сможешь. — Ты копалась в моих вещах? Я не верю, что ты ее не брала. — Тут ты прав. — Эйра Критче тяжело и с какой-то долей вины вздохнула. — Я брала книгу, но в моих руках не она. Копия. — Ты! — взревел рыжий юноша. — Ты омерзительна! Зачем она тебе?! — Да отвали! — она шагнула вперед, развернулась к нему лицом. — Уизли, ты все равно не станешь слушать то, что я скажу. — Если бы ты не рылась в моих вещах, не трогала чужое, — прорычал он, надвигаясь на девушку грозовой тучей. — Я бы и соизволил послушать твои бредни. — Ты ни черта не понимаешь! Она нахмурилась, все также сильно прижимая к себе книгу. Глаза... Глаза кипели такой же враждой, что и у Адаларда. Но почему так странно ощущается ее присутствие? Хочется бежать, избегать Эйру, но она как будто магнит, притягивает. — Невыносимо! С этой мыслью Уизли отшатнулся назад, скривив лицо. Он едва щурился, всматриваясь в лицо девушки. Ярость потихоньку отпускала. — Выслушаешь? Вопрос показался идиотским. Адалард уже тысячу раз про себя бы закатил глаза, но держался ровно. Просто смерил волшебницу взглядом, так сказать, неохотно соглашаясь. — Я уже говорила, мы... наши судьбы связаны. И не закатывай глаза, Уизли! Надо же, девушка уже предугадывает действия! Но несмотря на замечание, Ади закатил глаза, а затем уставился куда-то левее Эйры. Критче отложила книгу на постамент, что стоял рядом, скрестила руки, готовясь к рассказу. — Трелони хоть и шизанутая тетка, которая возомнила, что абсолютно все ее предсказания — чистейшая правда, но иногда она может изречь истинное пророчество. Так случилось в один день, когда я последняя покидала класс. Она впала в транс, ее голос стал каким-то нечеловеческим... Схватила меня за руку и давай кричать, уставившись на меня сквозь свои гигантские очки с закатившимися глазами: «Настанет день и час, когда двое пересекут черный порог. Один с полной душой мести и ненависти пойдёт на поводу у второго, чья жизнь была этому предназначена. Под покровом Слизерина оба существуют: изгой и жаждущая темноты; добравшись до конца, потеряют все!» — И ты думаешь, это — правда? Что вот эта чушь еще и связана со мной? Но оправданий Эйры Критче Адалард уже не слушал. Разжав руки, которые были крест-накрест на груди, он обернулся в сторону выхода. Услышав, что кто-то зашел в помещение, пока Эйра щелкала языком, слизеринец заткнул одним движением ей рот рукой. Это был Малфой. Воровато осмотревшись, он зашагал в сторону большого шкафа, которого прежде Уизли не заметил. Он едва не вскрикнул, когда Критче укусила его за руку, только глухо простонал. Адалард повернулся к ней со зловещей гримасой, пока та хмурила свои бровки: — Решила заразить меня бешенством? — Да как ты.. Мфм?! — громко возмутилась она. Адалард, тихо ругнувшись, снова заткнул девушке рот рукой. Взглянул в щель непонятного сооружения, выискивая Малфоя. Юноша в ту же секунду толкнул девушку к ближайшей колонне, где было не видно их. Эйра, не ожидая такого маневра, больно влетела в каменное сооружение. — Что ты делаешь? — недовольно зашипела она. — Заткнись, иначе применю «Обезъяз», — грубо прошептал Уизли, затем аккуратно выглянул. — Отлично. Срако идёт теперь сюда. Осмотрев девушку, Уизли подошел почти вплотную, подхватив ее за бедро, прижал его к себе, другой рукой приобнял талию. Эйра только возмущенно охнула. — Не вздумай мне перечить, — в сантиметре от ее губ промолвил Адалард. — Целуй! — Чего, блять?! Критче заелозила, завертелась, пытаясь оттолкнуть Адаларда. Но руки только крепче впились в нее. — Идиотка! Последнее, что она видела это — его пронзительный взгляд, от которого побежали мурашки. Она зажмурилась, когда прижав плотно к колонне, юноша поймал ее губы и впился в них своими, пока та не начала верещать. И как же все-таки оба удивительны. Каждый пытался проявить себя доминантом при их «беседах», будто борьба за титул. Руки Эйры сжали пиджак Уизли, пытаясь оттолкнуть, но в конце концов расслабились, позволяя прижаться к ней полностью. Затем цепкие руки потянулись к плечам, нежно обнять его шею. Дыхание сбивалось, из обычного поцелуя перешло во французский, а в комнате становилось жарче. Шаги слышались все ближе и с каждой секундой поцелуй становился горячее. — Так-так, Уизли? Видимо, я не вовремя. И, о Мерлин! кто же это решил понежиться с тобой? Адалард приоткрыл глаза, уставившись в глаза Эйры. Едва обескураженный, отстранился от нее, выждал пару секунд, а затем лениво развернулся, отпуская девушку. — А что наш почтительный староста тут позабыл? — Тебя это не касается, Уизли. В общем-то, слежу за тем, чтобы такие, как ты, не сосался на каждом углу. — Врет, — шепнула Критче. — Ну? Что замолчал? — продолжал Малфой. — Смотри, сейчас задавишь подружку. Дай-ка взглянуть на несчастную! Уизли неохотно отодвинулся. Видимо, Эйра отвернулась или сам юноша так стоял, что прикрыл девушку спиной. Но Критче и сама оттолкнулась уже от колонны и встала рядом. Она приняла любимую горделивую позу и выгнула бровь. — Кажется, в обязанности старост не входило отчаянная слежка за учениками, — надменно пропела девушка. — Критче... — то ли с долей удивления, то ли с отчаянием промолвил Малфой. — Если тебя не взяли в старосты, это не повод учить других! — Я и не хотела в старосты. — Малфой, как ни странно, она права. Ты не в Инспекционной дружине, а мы не на Гриффиндоре — очки за наше поведение ты не снимешь. — Молитесь, чтобы я про вас не доложил профессору Снейпу. Тебя-то, Уизли, он готов выкинуть из школы уже давно. Оба уставились на друг друга, будто сейчас завяжется очередная драка. Но юноша метнул быстрый взгляд на Эйру и двинулся на выход. Критче ринулась следом, поспешно прихватив книгу. До самой гостиной девушка едва поспевала за сокурсником в полной тишине. Дойдя до спальни мальчиков, Ади попытался захлопнуть дверь перед носом девушки, но та вовремя юркнула в комнату. — Тебе обязательно за мной хвостиком идти? — Вообще-то, я... — начала Критче, но резко оборвалась, почуяв запах. — Мерлин! Что за омерзительная вонь? — Недавно Крэббу подсунул бомбу-вонючку, а он даже и не понял. До сих пор думает, что он хорошенько... — Ладно! Все, хватит. Уизли довольно хмыкнул. Девушки! Столько нежности в них... — Я выслушал тебя и не сделал пока окончательные выводы, кроме одного, — Уизли всматривался в эмоции девушки. — Ты веришь в пророческое дерьмо. Звучало, конечно, красиво, но веских аргументов, почему мы связаны и как, я так и не услышал. — А я не услышала слов благодарности за ту сцену в Выручай-комнате. Юноша рассмеялся, расслабленно прислоняясь к стенке, и Эйра смущённо замолчала, не понимая, что она такого смешного сказала. Но Ади отвернулся, направился к шкафу, где хранилась его форма для квиддича. Не поворачиваясь, он спросил: — Будешь наблюдать, как я переодеваюсь? Прости, я стесняюсь своих трусов с единорогами. Девушка вспыхнула, но тут же сделала невозмутимое лицо, заявив: — Не удивляет. У меня самой комплект белья с феями. Но шутка не удалась. Юноша, что стянул с себя пиджак, вопросительно посмотрел на Критче, выгибая бровь. Эйра замялась, потопталась пару секунд и поспешно вышла. — Если тебе интересно, чем Малфой занимается в Выручай-комнате, то могу рассказать об этом позже, — напоследок бросила она, после чего дверь тихо закрылась. Через несколько секунд после ее ухода, в комнате раздался внезапный треск мебели.