Моя порно-Звезда

      Привычного мрака не было. Сэнди потупился с минуту, глядя на источающую свет люстру, а затем торопливо бросил взгляд на ногу. Туго перебинтованная, она все так же продолжала болеть нудной и тянущейся болью. Тем не менее, беспокойств по этому поводу меньше не становилось. Хотелось ощупать ее, протянув руку, однако его порыв остановился с характерным лязгом. Кисти были зажаты в кожаных наручниках, тянувшихся от каркаса кровати цепью. Сколько же времени прошло?       Из коридора послышались приближающиеся шаги и Сэнди рефлекторно откинулся назад, притворившись спящим. Не трудно было догадаться, кто стоял в дверном проёме. Даже будучи закрытыми, глаза будто видели насквозь, вырисовывая медленные шаги и тонкую улыбку похитителя. Он явно нес что-то в руках, приглушенный звук предметов отбивали ритм медленной походки. Тело Сэнди, как назло, покрылось мурашками и сводилось судорогой в мышцах. Одно лишь несвойственное помаргивание век моментально выдавало его притворство.       От звенящей тишины обострились все чувства. Сэнди слышал шаг, дыхание человека, который подошел уже чуть ли не в плотную, и даже чувствовал тень, которая его окинула. Чувствовал, что он стоит прямо перед ним. Чувствовал его выжидающий взгляд: когда же жертва перестанет притворяться и просто отдастся на растерзание? Если инстинкт притворяться мёртвым при опасности — попытка выжить, то это, очевидно, можно считать бунтом. А бунт, в свою очередь, непокорность. Разве можно допустить такое? Он уже обо всём знал. Он знает. Он видит. Но Сэнди не в силах прекратить этот спектакль, тело его не слушалось. Сейчас он откроет глаза и вернётся в реальность. Все окончательно поймут, что он обманул. И в этот момент, как назло, все мышцы словно отключились, заметно проседая на кровати и явно выдавая парня с головой. — Ну наконец-то ты расслабился! Я так рад, это как нельзя кстати.       От этих слов тело зашлось в лихорадке, покрываясь новой волной мурашек и дрожа так, будто его вытащили на мороз из теплой ванны. Сэнди не мог набраться храбрости, чтобы открыть глаза, хоть и понимал, что его выходку раскрыли. Он снова непослушный. — Опять в игры играешь? — Ухмыльнулся парень, сбрасывая все вещи на кровать. — Тебе же хуже будет. Или не хватило для первого раза?       Он со злостью вцепился в больную ногу рукой, сжимая резаную рану. На внешний слой просочилась кровь, а калека вскрикнул, распахнув глаза. — Нет, хватит! — Он снова завыл, кусая губы и отчаянно дергая руками, боясь лягнуть обидчика. — Ну всё-всё, уже не болит, верно? — Он отдернул руку, вытирая кровь о штаны. Рана неприятно пульсировала. — Гляди-ка лучше, что я для тебя принес.       Он уложил Сэнди в сидячую позу, облокотив его на бортик, с гордостью демонстрируя всё ранее принесенное. Среди этой кучи был кляп в виде косточки, пачка классических презервативов, анальная пробка, длинный фаллоимитатор в виде щупальца и еще один классический со встроенным вибратором, а также ещё одни наручники, отдельный вибратор, стек, пару низкотемпературных свечей и тюбик смазки. — Не маловато? Первая ночь, сам понимаешь. — Он боком поглядывал на пленного с искренним, как показалось, любопытством. Неужели он действительно хочет впечатлить его? — Но… Моя нога… — Начал было шипеть Сэнди, однако по быстро меняющемуся лицу Леона сообразил, что его это совершенно не волнует. От одного взгляда на набор парню становилось дурно: неужели он действительно сделает это с ним в таком положении? Ему и представлять было мерзко. А может стоит попытаться подыграть, расплатившись малой кровью? Если происходящее неизбежно, он либо адаптируется, либо сломается раньше положенного. Какой стыд и какое унижение его ждет, но, вероятно, это было единственным верным решением. — З-знаешь… Этой ночью я бы хотел быть только с тобой, понимаешь? — Правда? Только со мной? — Леон, казалось, встал в ступор на мгновение, облизнулся, а затем слегка потянул того за бедра, опрокидывая в лежачее положение. Он явно пытался скрыть восторг от сказанных слов, нависая над ним и будто чего-то выжидая. — Прямо очень хочешь?       Сэнди съежился, стараясь вмяться в кровать. А что он еще мог сказать? Уж лучше один, чем сразу три. Но, по правде говоря, это его совсем не утешало. Он до сих пор не мог поверить в то, что прямо сейчас будет лишаться своей относительной девственности, связанный и с перебинтованной ногой, под гнетом озабоченного психопата. Это даже в голове не укладывалось, казалось чем-то нереалистичным. — Да, очень…       Такими темпами его скоро стошнит. Выдавливать слова из опустошенных легких оказалось не так-то просто, но Сэнди уже просто не мог вздохнуть: страх и паника застряли комом в горле, но позволить себе молчать он не мог. Ему бы не позволили. Самолично дал согласие воспользоваться собой, какое мерзкое чувство. — Обоюдное согласие — это прекрасно.       Что-то внутри сжалось после этих слов. В горле запершило до невыносимого, по щеке покатилась слеза и Леон с удовольствием слизнул ее, улыбнувшись еще шире и сказав почти нараспев: — Даже твои соленые слезы для меня услада. Что же ты делаешь со мной, негодник? — То, что происходило дальше было как в тумане и, должно быть, это к лучшему, — Ты ведь хочешь сделать мне приятно, так?       И Сэнди неуверенно кивнул. Леон улыбнулся, подошел к кровати и перешагнул коленом через него так, чтобы быть как можно ближе к лицу. Ширинка расстегнулась и разгоряченный член с трудом протиснулся наружу. — Как тебе? Твой первый тест. Приступай.       Сэнди смотрел на него, не до конца понимая, что происходит. О каком тестировании может идти речь, если он впервые видит чей-то хер так близко? И ему уж тем более не до разглядываний с оцениванием, он даже смотреть на это не хотел. Мерзость, какая же это мерзость. Хотелось оттягивать момент как можно дольше. Леон нетерпеливо схватил его за волосы, растирая член по его лицу, постукивая. Затем второй рукой сдавил щеки парня по обе стороны в попытках открыть его непослушный рот, но безуспешно: парень сжал зубы так, что возможности протиснуться не выдавалось. В конце концов Сэнди прилетела пощечина. Тот понял, что оттягивать больше некуда. Нехотя открыв рот, его тут же заполнили по самые гланды, всё содержимое его желудка устремилось на выход. В сумасшедшем ритме еда просто застряла где-то по середине, заставляя несчастного рефлекторно дергаться и пытаться выскользнуть. -Да, вот так… Следи за зубами. — Приговаривал тот, насаживая голову парня на член. — Шевели языком.       Всё происходило так резко и бесцеремонно, а в моментах и больно, что Сэнди не успевал даже вздохнуть, что уж говорить о принципиальном отсутствии инициатив. Слезы скатывались, перемешивались с пеной у рта, а в голове всего одна мысль — «Скорее бы это закончилось». Он абстрагировался от резких толчков, от грубых высказываний и томных вздохов со стороны, не слышал и не ощущал абсолютно ничего. Леона такое игнорирование раздражало. Время от времени он зажимал парню нос и заставлял заглатывать по самый пик, буквально забивая член глубже в глотку так, чтобы Сэнди начинал дёргаться, задыхаясь. Это порядком веселило, потешая самолюбие первого. Через пару чертовски длинных минут толчки прекратились. Кулак, сжимающий волосы, ослаб и парень глубоко вздохнул, заходясь в приступе кашля. — Ты выглядишь так жалко… — Посетовал Леон, осмотрев парня сверху-вниз. Тот выглядел помято: весь в слюнях, соплях, а выплаканные глаза смотрелись уже не так привлекательно, так что резким движением тот перевернул связанного на живот, приподнял его таз и уложил к себе на колени, — Я бы даже сказал мерзко. Не хочу видеть твоего лица.       Он впился руками в его ягодицы, играючи сжимая их и, казалось, оценивая с ожиданиями и реальностью. — Тем не менее, я ждал этого очень долго. Ты и представить себе не можешь… — Его дыхание едва-заметно дрожало, он явно был на пределе. — Я и подумать не мог, что это случиться. Что ты будешь здесь, со мной. Я не был уверен… но я был готов.       Обжигающий шлепок оставил на теле красный след, а затем ещё один и еще, пока наконец Сэнди не зашипел, пытаясь уклониться от следующего удара. Такой результат похоже устроил Леона, послышался звук открывшегося колпачка, и связанный почувствовал, как что-то холодное коснулось его, а затем проникло внутрь. Небольшое и извивающееся, но доставляющее такой дискомфорт, что вгоняло в холодный пот. Он резко поддался вперед, отодвигаясь, однако его незамедлительно притянули назад, снова шлепнув ладонью. — Не ерзай, сладкий, для тебя ведь стараюсь. Не хочешь же ты терять товарный вид так сразу. Я и сам еле сдерживаюсь, потерпи.       К первому пальцу присоединился второй, постепенно мышцы становились более эластичными. Тело Сэнди горело, в то время как конечности мерзли до дрожи. Как мерзко было слышать свой пульс в висках. Слезы не переставали катиться из глаз, только теперь он старался вести себя тихо, боясь даже всхлипнуть. Неожиданно разом все пальцы отступили, а его тело соскользнуло с колен, на которых он частично лежал. На его спину навалился обнаженный Леон. Он обхватил его торс руками и начал целовать его белоснежную спину, пока его липкий член тёрся о промежность нижнего. Даже в подобном действии не чувствовалось и капли нежности. Резкий толчок быстро вырвал Сэнди из попыток абстрагироваться. Леон действительно сделал это, он в него вошел. Парень сжался. — Так вот, какого это… — С этими словами он повторил первый толчок, постепенно создавая определенный ритм. — Не сдерживайся, милый.       Но Сэнди не мог позволить себе открыть рот. Если он сделает это — вылетит не более, чем звуки рыдания и всхлипов. А это явно не то, что ожидает услышать насильник, поэтому парень держался до последнего, надеясь избежать побоев. Леон, не желая терпеть, по его мнению, дерзость и унижение в свой адрес, раздвинул руками его ягодицы, опираясь на них, и начал вбивать свой член так резко, что волей-неволей у Сэнди проскакивали громкие стоны, больше напоминавшие крики. За каждый стон его хвалили. И за каждый ему было стыдно. За каждый он себя ненавидел.       В какой-то момент его рассудок всё же смог отключиться, а в голове вновь разлилась прохладная пустота. Успокаивающая и освежающая, она даже оставила на заднем плане единственный горевший пламенем вопрос «Когда же он закончит?», ведь это становилось не важно, в таком укромном месте ему всё ни по чем. Он просто тело, лежащее тело, с которым совокупляется какой-то монстр. Окажись сейчас, что Сэнди умер — он бы вряд ли заметил, вряд ли прекратил. Такой же окоченевший, неподвижный, молчащий. Измученный этим бесконечным днём. Иногда его темноту нарушали жгучие искры. Он больше не человек, он просто грязная шваль. Большая грязная шваль, ублажающая кого-то. Терпящая всё это. Разгоряченные ладони Леона гуляли по телу Сэнди, лапая его всего. У этих рук не было цели сделать ему приятно, им просто нравилась фигура. Красивая игрушка. Рельеф достоин оваций. Красивое дрожащее тело. — Почему ты дрожишь, милый? Тебе всё еще больно? — С фальшивой заботой прошептал Леон тому на ухо, не прекращая жестокое насилие. — Не... больно. — Почему тогда? — Выключи свет. Леон улыбнулся, и через пару секунд тьма поглотила комнату.