Театральная

— Чего ты так рано собираешься? До начала спектакля еще уйму времени, — сказала Алёна, увидев практически выбегающего из квартиры мужа. Он накидывал куртку, на ходу собирая вещи в маленький портфель. — Прости, забыл тебе сказать. Мне назначили деловую встречу, я уже опаздываю, — в спешке проговорил мужчина. — Но как же наше свидание? Ты успеешь? — Вряд ли. Извини, мне правда жаль. И ты пойми, работа — это важно. Отдай мой билет какой-нибудь подруге, сходите вместе. Не скучай. Он оставил легкий поцелуй на лбу девушки. — Ладно… пока, — озадаченно произнесла она, когда дверь уже захлопнулась. После заключения брака они проводили вместе мало времени. Алёна поди и забыла, когда в последний раз у них был романтический ужин. А ведь при помолвке Егор обещал, что и цветы будет дарить, и на руках носить. Однако постоянно планам не суждено было сбыться, ведь находились отговорки а-ля «занят» и «в другой раз». Девушка порядком устала от этого. Найдя в телефонной книге контакт старой подруги, с которой они не общались довольно давно, Алёна написала короткое сообщение: «Саша, здравствуй. Какие у тебя планы на вечер? У меня есть лишний билет в театр, и если ты не прочь составить мне компанию, я буду польщена. Прости, что так внезапно.» Правду говоря, она ни на что особо и не надеялась, однако ответ не заставил себя долго ждать: «Привет! Я за. Сто лет не была в театре! Где встретимся и во сколько?» После обмена формальностями, довольная темноволосая девушка побежала собираться. Она наденет лучшее платье, ведь уступать подруге по внешнему виду совсем не хотелось.

***

      На небе постепенно сгущались сумерки, когда Алёна наконец добралась до театра. Это было огромное, величественное здание, фасад которого сделан из белого мрамора. Двенадцать колонн, окружавших его, были украшены искусной резьбой. Глянув на экран телефона чтобы уточнить время, она обнаружила, что до начала пьесы 20 минут, а значит все под контролем. Освежающий ветер дул в лицо, развевая ее длинные локоны. Начало сентября — вечерами довольно прохладно. За те десять минут, что девушка ожидала свою спутницу, она успела перечитать всю программу на осенний сезон трижды. Тут у дороги остановилась большая черная машина, из которой вышел здоровый лысый амбал. Судя по всему, охранник. Обошел машину и, открыв дверь, подал руку девушке, которая по сравнению с ним казалась невероятно хрупкой. Алёна не сразу узнала в ней бывшую одноклассницу. Она запомнила ее совершенно другой: местная хулиганка, которая вечно спорит с учителями и косит под мальчика. Однако сейчас перед ней стояла высокая, уверенная в себе девушка, ухоженная и воспитанная. Длинное красное платье с весьма открытым декольте на ней было видеть как минимум непривычно. Единственное осталось неизменным: она, как и тогда, такая же привлекательная. — О. Боже. Мой. Алёна! — воскликнула светловолосая девушка, раскинув руки в приглашающем жесте. — Привет, Саш. Ты так изменилась… — она была в смятении, но позволила себя приобнять. — Сколько мы не виделись? Год? Два? — Больше. Практически четыре, — спокойно ответила Алёна. — Да уж. За это время много чего произошло. Ты сама-то как? — Неплохо, — почему-то Алёна избегала смотреть ей в глаза. — А ведь жаль, наверное, что мы так резко прекратили общение… Когда-то же были неразлучны, считай, — она говорила неуверенно. — Согласна, но мы ведь можем наверстать упущенное, верно? — Саша тепло улыбнулась. — Так повезло, что ты мне написала как раз во время моей поездки домой! Всего-то неделька, завтра улетаю. — Да? Я и не знала, что ты переехала. — Сразу после свадьбы, в Норвегию, — она показала правую руку, на безымянном пальце которой красовалось дорогое обручальное кольцо. — Ничего себе! В таком случае, поздравляю, что ли, — темноволосая неловко улыбнулась. В груди кольнуло. Это ревность? Нет… скорее просто-напросто тоска. Тоска по тому, что они так и не смогли сберечь. — Знаешь, а я частенько вспоминаю наше… последнее свидание, — Александра хитро улыбнулась. — Ах, да… я тоже, — на выдохе произнесла девушка, закусив нижнюю губу. Конечно, она это помнит. Помнит абсолютно все, что связано с ней: старые фотографии, значимые места, и, в конце-концов, проведенное вместе время. Ей всегда казалось, что ее славные шестнадцать — лучший период в ее жизни. Честно говоря, брак радовал Алёну лишь первое время. Несомненно, она и сейчас любит своего мужа, но со временем это воспринимается лишь как обыденность. С ним в отношениях она не чувствовала себя особенной. И где-то в глубине души она действительно жалела, что выбрала его, а не Сашу. Именно тогда этот выбор казался перспективнее, но был ли риск оправдан? — Идём внутрь? — из раздумий ее вывел голос подруги. — Да… да, идём. Алёна открыла свою сумочку, и, найдя там два билета, решительно отправилась ко входу. Милая старушка любезно пропустила их и указала на нужные места в зрительном зале. Пятнадцатый ряд, один из последних, пустовал. Да и в целом в зале было пусто. Возможно это было связано с тем, что не все зрители присутствовали, а может и потому, что театр сейчас не особо пользуется популярностью. Однако, Алёна любила это место. С самого детства они с родителями посещали его несколько раз за сезон. Внутри все выглядело еще красивее: огромная люстра золотого цвета с ярко блестящими побрякушками возвышалась над залом. Потолок был усыпан узорами разной степени сложности. И сама сцена приковывала взгляд. В особенности — занавес. — Кстати, ты ведь не знаешь, что за пьесу показывают сегодня, — обратилась Алёна к своей спутнице. — «Анна Каренина». Я смотрела когда-то, и мне очень понравилось! — Супер! Но, знаешь, мне не особо важно, какой спектакль ставят, — казалось бы, брошенная невзначай фраза, но прозвучала она двусмысленно. Она пробежалась взглядом по краю Алёниного платья, которое было откровенно коротким. Девушке стало неловко, однако Александра, судя по всему, взгляд отводить не спешила. Смотрела так, будто раздеть хочет. Прямо здесь, не церемонясь.       Вдруг прозвенел финальный, третий звонок, сообщающий о начале представления. Свет погас, но ненадолго: включились прожектора, указывающие на сцену. Занавес открылся. На сцене красиво были выставлены декорации, а действие происходило на московском вокзале. Вышел первый актер, и история пошла полным ходом. Если Алёна смотрела завороженно и с явным увлечением, то Саша скучающе оглядывалась вокруг. Она погрузилась в свои мысли и размышляла о всяком. А начало тому дало воспоминание об отношениях с Алёной в прошлом. Григорьева думала: когда она свернула не туда? Ведь сейчас она не смогла бы ответить, если бы ее спросили, счастлива ли она. Не давая себе отчет о собственных действиях, она положила ладонь Алёне на бедро, как раз туда, где был край облегающего платья. Словно всегда так делала. Могла делать. Словно это та самая ее девочка. Юная и наивная. Этот жест заставил младшую вздрогнуть. Не от испуга, а от предвкушения. Хотя, чего она ждет и на что надеется? Но с другой стороны, безумно хотелось окунуться во время подростковой влюбленности, где подобное вызывает бабочек в животе. Саша нежно поглаживала младшую, от чего ее кожа покрывалась мурашками. Сосредоточиться на спектакле становилось все сложнее из-за навязчивых мыслей, а сама девушка уже практически заставляла себя не отвлекаться. Александра внимательно смотрела на нее, и, заметив выбившуюся прядь волос, осторожно заправила их за ухо. Алёна смущенно улыбнулась. — Слушай, я… — шепотом начала Саша, даже толком не зная, что хотела сказать. Но старая знакомая понимала ее без слов. Взяв ее за подбородок, она властно утянула старшую в требовательный поцелуй. Коснулась столь желанных губ, которые манили и очаровывали. В глазах той лишь на секунду мелькнуло смятение, но она охотно поддалась искушению. Саша с удовольствием вдыхала до боли родной запах. Как же она скучала! Дыхание обоих участилось, а сердце забилось в бешеном ритме. Александра ловко перехватила инициативу на себя, не останавливаясь на губах: она осыпала поцелуями шею, ключицы и открытые плечи. Голова закружилась. В зале резко стало душно. Происходящее на сцене действо не волновало обоих от слова совсем, а внимание было всецело занято ею. Сашины прикосновения были нарочито нежными, и это сводило с ума. Мир перестал существовать, когда ее рука проникла под платье. И все, что условно разделяло их сейчас: одежда и окружающие. Однако, даже эти «преграды» сейчас казались совершенно не важными. Алёна томно вдохнула. Сашины действия заставляли потеряться в собственных ощущениях, но ей определенно это нравилось. Ее движения были неспешные, но уверенные. Младшая тяжело дышала, стараясь быть тихой и не привлекать внимание. А хотелось наоборот. Хотелось наплевать на приличия и выйти за рамки дозволенного, наслаждаясь моментом. Она поерзала на бархатном кресле, приняв более удобное положение. Поддавшись на встречу и уткнувшись подруге в плечо, она еле слышно простонала. Когда движения стали ритмичнее, громче становились и вздохи. С ближних рядов обернулся мужчина средних лет, но за счёт высоты спинок кресел ничего стоящего ему увидеть не удалось. «Наверное, неуважительно это всё по отношению к актерам» — пронеслось в голове у девушки. Но она сразу отбросила эту мысль, ведь сосредоточиться на чувствах было важнее. И приятнее. Алёна и не думала, что сможет когда-нибудь снова увидеть бывшую девушку такой. Разгоряченной и возбужденной. Темноволосая начала мелко подрагивать. Саше невероятно нравилось наблюдать за тем, как младшая подкатывает глаза и закусывает губу. Попутно целуя ее розовые щеки, ускоряет темп, понимая, что та близка к разрядке. Алёна блаженно откинулась на спинку кресла, запрокинув голову, и четно пыталась восстановить дыхание. — Прости, это, пожалуй… было лишним, — растерянно проговорила Саша, поглаживая мокрые темные волосы. — Не переживай. То, что было между нами, останется здесь — в стенах театра, — улыбаясь, ответила она. Об этом никто точно не узнает. Никто. Точно.