Нетипичное убийство

Ехать пришлось далеко. Как бы ни был уверен в себе хищник, но обосноваться он решил подальше от опасных мест. Очередная погруженная в ночной мрак улица. Безликие, тёмные окна спящих домов, лужайки, где пустые, где засаженные кустарниками и облагороженные клумбами, деревья, что весной радовали всех цветением, а к осени плодами. Практически идиллия, если бы не чувство тревоги, которое Эмит ощущала едва ли не кожей. Машина остановилась напротив одного из домов, и Эмит всмотрелась в него. Тьма. Она была везде: в тенях росшего под стенами дома кустарника, под козырьком крыши, за плотно зашторенными окнами.  — Гнездо, — вынесла она свой вердикт и вышла из машины. Джорж догнал её на середине дорожки.  — Я смогу чем-нибудь помочь госпоже? — поинтересовался он, поправляя на руках невесть откуда взявшиеся золотые браслеты.  — Надеюсь, твоя помощь не понадобится, — ответила бросившая на него косой взгляд Эмит. — Главное — не выпустить его из дома.  — А он здесь? — уточнил напарник.  — Он сыт и доволен. Конечно, он здесь, — усмехнулась Эмит и, вместо того чтобы ступить на крыльцо, скользнула в тень. Последние сомнения в том, что преступник один из членов клана, пропали, стоило ей переступить порог. Обустрой это гнездо чужак, она бы так просто в него не вошла. А вот к братьям и сёстрам по смерти она могла заходить спокойно, если, конечно, они не были сильнее неё, но тех, кто был сильнее, она знала всех. Искать долго не пришлось, преступивший установленные уже больше сотни лет назад правила обосновался в подвале. Гостью он, конечно же, почуял, но то ли не счёл опасной, то ли просто поленился выйти встретить, но так даже лучше. Один выход — это не сотня лазеек. За спиной щёлкнул замок, сообщая, что напарник справился с ним без труда. Немного подождав, Эмит направилась к ведущей в подвал двери. За ней была непроглядная тьма. Всего секунда, и Эмит с усмешкой хлопнула по выключателю. Свет ей был не нужен, как и тому, кто затаился внизу, но сам факт того, что он зажжётся, осветит помещение, нарушит покой преступника, — радовал. Делать пакости — это было немного по-детски, но всегда приятно. Ничего необычного в подвале не было, просторная комната, шкафы и стеллажи вдоль стен, какие-то ящики, техническое оборудование — в общем, всё, что обычно располагалось в подвале частных домов, превращая их в нечто среднее между складом и техническим этажом многоэтажного дома. И посреди всего этого стояло старое кресло, вполне возможно спущенное сюда ещё хозяевами, накрытое темно-бордовым покрывалом, на котором в довольно расслабленной позе сидел юноша. На вид ему было ну никак не больше двадцати, хотя доверять внешнему виду, когда речь идёт о порождениях ночи, более чем глупо. Эмит усмехнулась и неспешно начала спускаться.  — Не сказала бы, что тут уютно, — заметила она, осматриваясь.  — Тихо, сухо, тепло — сгодится, — ответил ей обустроившийся в доме.  — Пожалуй так, — согласилась женщина, остановившись у последней ступени. Всё её внимание сосредоточилось на противнике, но вспомнить его Эмит не смогла.  — Ты нарушил правила, — произнесла она. — Знаешь, что бывает с теми, кто совершает подобные глупости?  — К ним приходит прелестная леди и приводит с собой закуску? — с нескрываемой насмешкой ответил парень, глянув на остановившегося на середине лестницы Джорда.  — Да нет, — недобро усмехнулась Эмит. — Глупцов ждёт наказание. Королева не любит, когда кто-то затевает возню, что привлекает слишком много внимания.  — О каком внимании ты говоришь? — вновь усмехнулся парень. — Ты видела этот город? Да тут же каждый сам напрашивается. Этот жалкий городишко погряз во мраке. Даже их шаман… — он хохотнул. — Он ведь одно название, а не шаман.  — И поэтому ты решил наплевать на правила и заявить всем, что это твои земли? — поинтересовалась Эмит.  — Правила, — надменно хмыкнул преступник. — Что это вообще за правила? С чего я должен прятаться, бояться того, что меня заметят? Ничтожные сущие должны знать, кому они принадлежат. Должны понимать, для чего они вообще живут. Столько высокомерия и презрения Эмит уже давно не встречала. С тех пор, как закончилась война никто не позволял себе подобного, по крайней мере, публично. Поначалу было тяжело, особенно старичкам, но постепенно все привыкли, приспособились — впасть в немилость Королевы никто не хотел.  — Похоже, что каяться в содеянном ты не собираешься. — Эмит подобралась. Как бы там ни было, но она до последнего надеялась, что обойдётся без стычки, ладно хоть развалившийся в кресле не отдался скверне, хотя он был очень близок к этому. Рано или поздно его дух захватит скверна, это лишь вопрос времени. Тьма слишком хитра, и те, кто не могут сладить с ней, очень часто переступают черту.  — Каяться? О чём ты, дорогуша? Я в своём праве. И это право дала мне Всевластная. Плюнь ты на эти правила. Тебе ведь понравилось тут? Давай, хоть раз прояви смелость, признай, что тебе тут нравится. Оставайся со мной. Дичи хватит на двоих…  — Это что? Это ты только что попытался на мне чары испытать? — искренне удивилась Эмит. Нет, подобное, конечно же, периодически случалось. Всегда находился кто-то, кто надеялся, что окажется сильнее пришедшей за ним, но вот так вот в наглую её не пытались переманить уже очень-очень давно.  — Не хочу тебя разочаровывать, малыш, — Эмит криво усмехнулась. — Твоих сил не хватит даже для того, чтобы я просто заметила твои чары, не то что для того, чтобы убедить меня отступиться. Она ступила вперёд. Разговаривать с этим ничтожеством больше смысла не было. Если он с ходу пошёл ва-банк, то точно не считает себя виноватым, а такие, даже если и согласятся предстать перед Королевой, то только в надежде, что получится сбежать. Сбежать ещё ни у кого не получалось, но мороки на порядок больше.  — Жаль, жаль, — с практически искренним сожалением произнёс убийца и с ленивой медлительностью поднялся. — А ты ведь мне понравилась, — кривая усмешка исказила его лицо и переросла в жуткую гримасу. — Немного… Всего мгновение, и он сменил облик. Истинное обличие Детей Ночи нередко пугало людей. Хищные твари, вышедшие из-под полога Даарны, просто не могли быть красивыми. Прибавив в росте, он несколько раздался в плечах, руки удлинились, а на пальцах отросли когти, такие, что можно было быка пошинковать без проблем. Жуткого вида клыки и горящие кровавым отсветом глаза — такое увидишь, заикой можно стать, но Эмит нисколько не впечатлилась, даже скорее наоборот, лишь убедилась в том, что решивший бросить ей вызов, ещё совсем юн, а значит ей не ровня. Разве что стоило учитывать, что он только минувшей ночью обильно перекусил видящей.  — Прости, дорогой, что тебе придётся это увидеть, — глянув через плечо, Эмит виновато улыбнулась напарнику.  — Ну что вы, — улыбнулся тот в ответ. — Уверен, госпожа в любом своём облике прекрасна. Вернуть своё внимание к преступнику Эмит не успела: тот ринулся вперёд, при этом явно намереваясь обойти охотницу и добраться до лестницы. Всего мгновение на то, чтобы сбросить человеческую личину, и когтистая, покрытая жёсткой чешуёй лапа наотмашь впилась в бок беглецу. Отбросить его не получилось, но прыжок она сбила и даже смогла уронить на пол. Но тот практически сразу вскочил. Ярость пылала внутри него, и Эмит чувствовала, как в нем пульсирует неуправляемая тьма. Отсюда он не выйдет, он вообще уже никуда не уйдёт. Когда-то это было странным, а теперь уже стало привычной рутиной. Всего-то и нужно — дать волю тьме. Позволить ей взять вверх над ещё оставшимися в ней крохами человечности. Отдаться силе, что вечно жаждущим зверем дремлет внутри. А всё остальное случится само собой. Сильный всегда пожирает слабого, особенно если у этого слабого недостаёт ума и осторожности. Поймать загнанную в угол добычу, растерзать её, упиваясь силой, что, словно кровь смертных, сочится из рваных ран. Пожрать всё, что можно, жадно глотая и чувствуя, как тебя переполняет блаженство. А потом отнести частичку чужой души Королеве… Раньше, когда она только ступила на этот путь, направляемая Всевластной, она пожирала всё, до последнего кусочка, до последней искры, оставляя только прах и дым. Но со временем она поняла, что, чем сильнее она становится, тем сложнее ей жить. Сильные начинают поглядывать на неё с недовольством и опаской, чувствуя в ней конкурентку, слабые начинают крутиться поблизости, рассчитывая на защиту и покровительство. И всё это приносит лишь хлопоты и беспокойство. Поэтому в какой-то момент, когда Королева сказала: «Отдай», — она просто взяла и отдала. И сразу стало легче. Сразу пришло осознание, что раз охотится она для Королевы, то и добычу нужно отдавать ей. Тогда её будут не только любить, но и уважать. А ещё бояться. Ведь Королева может не только забрать, но и отдать. Стоит только случиться чему-то, что потребует больше сил — и они у Эмит будут, так что даже те, кто пока ещё сильнее, сильнее всего лишь «пока что». Вкус чужой жизни, чужой смерти — вкус силы — был как всегда безумно сладким. Никакая кровь не способна с ним сравниться, но идти этим путём — значит выбрать дорогу в одну сторону. А переступать черту Эмит в ближайшую сотню лет не собиралась. Стоило последним крупицам истинного праха растаять черным дымом, как она постаралась взять под контроль освобождённую тьму. Это было не просто. Это всегда было непросто, но с возрастом она научилась управлять ей, нашла то, что делало их единым целым, то, что они обе любили и не хотели потерять. Чудовище, только что уничтожившее себе подобное создание, неспешной и необычайно плавной, даже грациозной походкой приближалось к лестнице, на которой стоял человек. А он с интересом рассматривал монстра, и Эмит чувствовала, что он совершенно не боится. Нет, он был восхищён и по-своему очарован, так, как может быть восхищён кто-то, кто увидел что-то по-настоящему необычное, что-то по-настоящему достойное уважения. Когти скрежетнули по деревянным ступеням, но те даже не скрипнули под весом твари, что превосходила человека в габаритах едва ли не вдвое.  — Я же говорил, госпожа в любом своём обличии просто сказочно красива, — немного нелепый, но искренний комплимент стал той последней каплей, которой не хватало для того, чтобы взбудораженная тьма успокоилась. На клыкастой морде появился жуткий оскал, а покрытый чёрной чешуёй согнутый палец коснулся подбородка человека, тем самым заставляя его поднять лицо выше, хотя шею всё равно закрывал ворот рубашки, утянутый галстуком, под которым скрывались жилки заговорённого света. Джорж улыбнулся, взял ладонь монстра в свои и, с небольшим усилием опустив её, поцеловал.  — Я восхищён. Даже не знаю, как я мог столько лет жить, не зная о том, что рядом живёт такая непревзойдённая красавица. Эмит засмеялась. Чёрная дымка тени, охватившая её всего на один вдох, рассеялась так же быстро, как и сменился облик.  — Джо, ты никудышный бабник, — сквозь смех выдавила она, но всё же встала с ним на одну ступень и, приподнявшись, обняла, повиснув на шее. Довольная тьма сытым хищником урчала внутри, сворачиваясь тугим клубком, и совсем-совсем слегка ощущался голод, который ещё и голодом-то не был. Она лизнула мужчину в щеку, смакуя его вкус и пытаясь уловить его ощущения. Амулеты портили всё, но он обнял её в ответ и прижал к себе, чуть приподнимая.  — Если нам когда-нибудь ещё доведётся работать вместе, я буду только счастлив, — прошептал он ей на ухо, и она поняла, что он не врёт.  — Жаль, что ты не можешь быть моим, — позволила себе посетовать она.  — Хорошего помаленьку, — усмехнулся он в ответ и отпустил её. С пару минут они просто стояли и смотрели друг на друга. Что именно пытался рассмотреть в ней напарник, Эмит не знала, но, вероятнее всего, он хотел убедиться в том, что она совладала с тьмой. А она пыталась хоть что-нибудь рассмотреть под той мутной пеленой, что стала его аурой. Как бы сильно она не презирала выродка, что перевернул мир с ног на голову, попутно спасая его, она не могла не признать — дело он своё знал, и делал получше многих.  — Поехали в гостиницу. Тебе нужен отдых. Впереди тяжёлый день, — наконец сдавшись, произнесла она и, ухватив его за руку, очень своевременно вспомнив, что на запястьях у него браслеты, потащила за собой.  — У кого-то будет очень тяжёлый день, — усмехнулся он, даже не пытаясь сопротивляться.

***

День действительно выдался тяжёлый, очень суетный, и нервный. Заявившиеся едва ли не с рассветом в участок агенты Центрального Управления потребовали отчёты по состоянию дел в городе. Пожелали видеть проводивших осмотр тела и экспертизу медиков, потребовали к себе детектива, которому тут же выдали список тех, с кем они хотели бы переговорить. И ни минуты передышки. Всё должно было делаться быстро. Вызванные свидетели не должны были пересекаться друг с другом, и постоянно требовалось уточнить какие-то детали, найти какие-то данные, показать агентам виды с каких-нибудь камер. И если поначалу пусть небольшой, но всё же следственный отдел пытался уследить за тем, что и как делают агенты, то уже после обеда, который у всех прошёл на бегу, они совершенно потеряли нить проводимого расследования. А Эмит Сален допрашивала одного за другим свидетелей, и кто-то выходил от неё в слезах, а кто-то так, словно неделю работал без передышки. Её напарник то и дело мелькал то там, то там, успевая и съездить по поручению, и доставить неизвестно откуда требуемого свидетеля. При этом, чем бы он не был занят, с кем бы ни разговаривал, он был непробиваемо спокоен. И казалось, что вся эта суета, ни его, ни, тем более, его напарницу нисколько не утомила, хотя они всего лишь один раз перекусили принесённым Джоржем из какой-то кафешки обедом в кабинете детектива Моро, попутно обсуждая, что удалось узнать и что ещё нужно выяснить. Уже когда на город опустились заливаемые дождём сумерки, агенты ЦУ наконец-то закончили и, разложив накопившиеся в течение дня материалы по кучкам, выдали последние инструкции детективу и его помощникам, после чего со спокойной душой попрощались.  — Как только отчёт о проведённом расследовании будет готов, его вышлют вам, чтобы вы могли прикрепить его к делу. Ну а поиск и поимка преступника — дело времени, — с безразличной холодностью в голосе произнесла Эмит, обернувшись на провожающего их до дверей участка детектива.  — Конечно, — только и смог согласиться с этой красивой, но страшной женщиной тот. Она же кивнула на прощание и повернулась к выходу. Застывший в дверях Джорж уже открыл зонт, ожидая её. Слишком много провожающих, придётся идти до машины, а не просто скользнуть в неё. Но, уже выйдя на улицу, она заметила стоявшего рядом с их машиной человека. Среднего роста, в плаще и шляпе он стоял прямо под дождём, наблюдая за выходящими из участка. До машины, стоявшей в стороне от входа, свет практически не дотягивался, и, вероятнее всего, те, кто остался в здании, этого человека не видели, но Эмит видела его прекрасно. Его яркая аура, рыщущие вокруг встревоженные прислужники. Казалось, стоит моргнуть, и перед ней будет не пожилой мужчина в плаще и шляпе, а старец, укрытый шкурой, с черепом на голове и гремящим посохом в руке.  — Я сяду за руль, — сообщила она напарнику, когда они приблизились к машине, и тот лишь кивнул ей, открывая переднюю дверцу. Эмит взглянула на шамана.  — Почему? — только и спросил он, когда их взгляды встретились.  — Потому, что правила существуют для всех, будь ты человек или Дух. Иначе бы от нашего мира уже давно ничего не осталось, — с усмешкой ответила она и уселась на водительское сидение. Дождавшись, когда напарник закроет за собой заднюю дверцу, она бросила краткий взгляд на зеркало заднего вида, улыбнулась и завела мотор.  — Отдыхай. Утром будем в городе.  — Только не гоните слишком быстро, — устало попросил наконец-то позволивший себе расслабиться мужчина. — Дождь всё-таки.