Нетипичное убийство

Эмит скользила по теням, осматриваясь. Там, где жили люди, всегда было в достатке и Духов. Самых разных: от обитавшей везде и всюду мелочи до более крупных и сознательных, как служителей Ясноликой сестры, так и служителей Всевластной Матери. Простые прилипалы, подпитывающиеся чувствами и эмоциями людей, хранители домов, следящие за установившимся порядком, или же нежеланные для любого места трёпыши и поедки, несущие с собой только беспорядок и разорение. Когда-то давно людские поселения выглядели иначе. Эмит прекрасно помнила разноцветие, рассказывающее всякому блуждающему в тени о том, куда можно заглянуть, а от чего стоит держаться подальше. Маяки оберегов и вязь заговоров защищали людей и их жилища, превращая дома в крепости, в которые мог проникнуть не всякий враг, хотя таких как Эмит мало что останавливало. Даже если не получалось войти в дом, они всегда могли выманить свою добычу за порог. Только хранители могли защитить, и то не у всяких хватало сил противостоять чарам. А некоторым просто не доставало желания. Раньше охота была действительно охотой. Добычу приходилось выслеживать, изучать, искать слабости… Сейчас же всё было намного проще, зато сейчас были правила. После Великой войны всем пришлось их принять и признать их необходимость. А всё этот выродок. Но, не обойди мир своей милостью Темноокая, он был невероятно силен. И прав. Не многие это признавали, но Эмит признавала. Она прекрасно помнила войну. Воистину тёмные времена. Королева говорила, что им ещё повезло: они просто отстаивали своё право власти, сражаясь с себе подобными. А вот тому же выродку не повезло: его клану пришлось ещё и с людьми воевать. На землях её клана подобные настроения среди дичи тоже возникали, но как-то не разгорелись до полномасштабного противостояния, только мелкие очаги, которые сами выгорали, стоило только на время уйти. Королева правила мудро, чётко понимая, где и что нужно делать, она была одной из первых, кто согласился на перемирие. Не прогадала. Всё, что предрекали Высшие — свершилось, а ограничения, установленные правилами, никого особо и не напрягали. Только молодёжь иногда взбрыкивала да поддавшиеся скверне. Но влияния скверны Эмит не заметила. Город, окутанный ночным мраком, жил своей обычной жизнью, она даже спугнула парочку откормленных чух, в какой-то подворотне. Обжиться в подобном месте было бы очень недурно для того, кто любит покой и размеренную стабильность. Но такие обычно не пакостничают и правила не нарушают. У входа в гостиницу Эмит вышла из тени, осмотрелась, но ни напарника, ни машины не увидела. Постояв немного в раздумьях, она всё же толкнула стеклянную дверь и вошла в холл. Освещённое только в паре мест, у ресепшена и лестниц, помещение выглядело безжизненно, но, стоило женщине сделать всего-то пару шагов, как из-за стойки появилась администратор. Девушка настороженно всмотрелась в полумрак, а потом приветственно кивнула. Эмит почувствовала сомнения и страх и даже удивилась, что та с таким настроением вообще сидит в холле, ведь могла бы и уйти. Здесь ведь есть камеры, и следить за происходящим можно из какой-нибудь каморки.  — Прошу прощения, мисс Сален, — голос администратора остановил Эмит уже на середине зала.  — Миссис, — поправила оглянувшаяся на неё женщина. — Миссис Сален. Но лучше просто Эмит. Она улыбнулась и направилась к стойке, наблюдая за тем, как девушка пытается справиться со смущением.  — Ты что-то хотела, дорогая? — тёплый голос и дружеское участие успокоили девушку, и та, неуверенно взглянув на постоялицу, поинтересовалась:  — Вы ведь из-за убийства Сьюзен приехали?  — Быстро же разлетаются слухи, — усмехнулась Эмит.  — Городок у нас небольшой, подобные происшествия случаются редко, можно сказать, практически не случаются, — попыталась оправдаться та. — Для всех эта новость была шоком.  — Для кого угодно подобное будет шоком, — вздохнула Эмит. Она чувствовала, что девушку что-то беспокоит, но не могла уловить, что именно, чтобы потянуть за нужную ниточку. Всё же с женщинами всегда сложно.  — Полиция ничего не говорит: тайна следствия и всё такое… — неуверенность, подозрения, страх, смущение — всё смешалось в невероятной какофонии цветов и оттенков, и Эмит не выдержала. Если так пойдёт и дальше, девушка так и будет юлить, вместо того чтобы напрямую спросить о том, о чём хочет. А она очень хотела то ли что-то узнать, то ли что-то рассказать. Обойдя стойку, агент подошла к девушке и взяла её за руки. Та вздрогнула от прикосновения холодных пальцев, но рук не выдернула, разве что ещё сильней смутилась.  — Сарин, ты же Сарин? — вкрадчиво спросила Эмит, заглядывая в глаза девушки. И получила неуверенный кивок в ответ. — Сарин, я понимаю, то, что случилось, — это очень страшно. Мне по работе всякое приходится видеть, но я всё равно всегда пугаюсь, потому что смерть, особенно от чужих рук, — это всегда страшно. Но то, что случилось уже не изменить. Всё, что нам остаётся — это только принять свершившееся и извлечь из него урок. Кто-то преступил закон, — в мягком голосе зазвучали стальные нотки уверенности и недовольства. — Кто-то покусился на то, чем не имеет права распоряжаться, — Эмит немного лукавила, всё же она не была уверена в том, что преступник чужак. — Нам всем нужно собраться с духом и проявить мужество, чтобы найти и наказать убийцу. Он имеет власть над нами, только пока мы его боимся.  — Я боюсь, — едва ли не всхлипнула Сарин. — Я, правда, боюсь. Сижу тут одна. Никого нет. Я всегда думала, что в этом нет ничего эдакого. Ну что может случиться? В ночную смену вообще-то работать легче, чем в дневную. Постояльцы, хоть их и немного, отдыхают. Никто не бродит туда-сюда, не задаёт глупые вопросы, не флиртует… — она снова как-то разом смутилась и сразу постаралась увести разговор в иное русло. — А теперь и не знаю, что подумать. Чего ожидать.  — Ты что-то видела? — доверительно поинтересовалась Эмит. — Или слышала? Девушка неуверенно пожала плечами.  — Когда стало известно, что Сьюзен убили, все сразу заговорили о том, что кто-то свой ничего подобного бы никогда не совершил. Ну да, Сью не была паинькой, ну так многие в этом возрасте только и делают, что раздражают и злят окружающих… — начала она, и Эмит замерла, всматриваясь в её ауру и прислушиваясь к её чувствам. Спугнуть возможную свидетельницу было бы сейчас очень некстати. — Но мы ведь здесь все друг друга знаем. Мы же практически одна семья. Да, не всегда дружная и любящая, но всё же… — в своих размышлениях Сарин пошла по совсем не интересной для Эмит тропе. Хорошо, конечно, что все всех знают и все за всеми следят, но лично ей во всех этих хитросплетениях разбираться некогда — у неё всего одна ночь.  — А в городе есть кто-то чужой? — поинтересовалась она, крепче сжимая ладони девушки.  — Не знаю, — неуверенно ответила та. — У нас ведь редко бывают приезжие, если только проездом кто или в гости… Может, по работе кто приезжает. Для них мы и работаем. Приедут на пару дней, а то и вовсе ночь переночуют и всё. Она на мгновение замолчала, задумавшись.  — Я ведь, когда вы попросили карточки на постояльцев подготовить, сразу об этом вспомнила, а потом в книгу учётную полезла проверять…  — Что проверять? — поинтересовалась женщина, стараясь скрыть нетерпение.  — Я сама в тот день не дежурила, у меня как раз выходные были. Но утром я на смену вышла. А мы, когда на смену выходим, всегда проверяем, кто заселился, кто выбыл, чтобы за номерами следить. Так вот, я заметила неточности и спросила Вильну, кого заселяли в четырнадцатый. А она такая: «Никого». Я ей запись показываю, и она, вроде как, даже согласилась, что сама её делала, но вспомнить, кого заселила, не вспомнила. Мы с ней даже в номер пошли проверить ночевал там кто или нет.  — И что? — подстегнула вновь задумавшуюся девушку Эмит.  — В номере ничего тронуто не было. Так, как будто там никого не было, но почему-то, когда я в него вошла, мне стало очень не по себе, даже жутко. И шторы были зашторены, хотя мы обычно держим их открытыми, и темно было как-то… Она потерялась в своих воспоминаниях, понимая, что её слова звучат очень противоречиво. А Эмит получила возможность в эти самые воспоминания заглянуть. Через призму восприятия девушки всё действительно выглядело странным и немного жутким, хотя всему быстро нашлось объяснение. Ну, практически всему. Неточности в записи как были, так и остались. Правда, о них быстро забыли.  — А напарница твоя так и не вспомнила, кто заселялся? — спросила Эмит, теперь уже задумавшись сама.  — Нет. Она вообще больше об этом говорить не стала. Я её потом, на следующий день спросила, а она отмахнулась, мол, чего ты прицепилась. Ну, снял номер на день кто-то, не набезобразничал и хорошо.  — Понятно, — кивнула головой женщина и всё же спросила. — А можно на запись взглянуть, и когда это было?  — Конечно, можно, — встрепенулась девушка и ринулась к книге. Её ладони выскользнули из рук Эмит, разрывая контакт. Всего пара мгновений, и агенту ЦУ продемонстрировали ту самую странную запись. Ничего достойного внимания полиции Эмит не увидела, но время заселения, как и время выезда, указано не было, да и личные данные постояльца выглядели так, словно их списали не с документов, а с данных других постояльцев. Эмит нашла в списке выше и имя, и фамилию, и дату рождения с адресом постоянного проживания, с небольшими корректировками. С тех пор прошло практически пять дней. Достаточно, чтобы сгинуть в неизвестном направлении. Эмит взглянула на девушку, смотревшую на неё с надеждой.  — Действительно очень подозрительно. И то, что на день снял, и то, как данные заполнены. А платил как? Сарин не поняла, удивилась, растерялась.  — Мы не проверяли. Мне даже мысль такая в голову не пришла, — повинилась она.  — И вот это тоже странно. А ведь, если подумать, это должны были проверить в первую очередь: оплатил или нет. Девушка кивнула.  — А вот то, что ты об этом вспомнила, — это очень хорошо, — Эмит улыбнулась. — Теперь у нас есть хоть какая-то зацепка.  — Правда? — воодушевилась девушка. С секунду подумала и добавила: — Я так рада, что вы приехали. Ничего не хочу сказать плохого о нашей полиции, но всё же они ведь никогда подобным не занимались… А жить и бояться…  — Не нужно ничего бояться, — Эмит нежно коснулась ладонью щеки девушки, отмечая про себя, что она ей нравится, хоть и выглядит, как зашуганный зверёк. — Больше никто от рук этого монстра не погибнет. Давать подобные обещания, пожалуй, было лишним, но почему бы не сделать приятное понравившемуся человеку.  — Вы меня простите, конечно, — внезапно прозвучавший голос заставил администратора вздрогнуть, а Эмит бросила в адрес одного старого выродка ещё одно проклятье. — Но бояться всё же стоит. А то расслабились тут, об осторожности и бдительности забыли. Эмит взглянула на напарника, неспешно приближающегося к стойке.  — Забывать об осторожности не стоит, но и пугать тоже, — осуждающе произнесла она, на что тот усмехнулся и пожал плечами. — Узнал что-нибудь? — сразу же поинтересовалась агент и, улыбнувшись девушке, вышла из-за стойки.  — Кое-что узнал, — проследив за ней взглядом, ответил Джорж.  — Тогда пошли, расскажешь. Нужно выпить чего-нибудь бодрящего, чем быстрей со всем разберёмся, тем лучше, — бросила Эмит и направилась к лестнице. Возражать ей мужчина не стал. Прислонившись спиной к стене, Эмит дождалась несколько отставшего от неё напарника и с интересом проследила, как он достал из внутреннего кармана пиджака ключ и приложил его к замку. Что-то тихо щёлкнуло, и Джорж, открыв дверь, сделал приглашающий жест:  — Прошу, госпожа. Та улыбнулась и вошла в номер. Тут ещё витал лёгкий аромат крови и желания, но они лишь радовали, совсем не беспокоили.  — Есть что-нибудь важное, что мне стоит знать? — поинтересовался Джордж, закрывая дверь.  — Кузина ничего не знает, у неё роман с мужиком, — Эмит поморщилась, вспоминая избранника девчонки. — Она весь вечер с ним обжималась. Но вот этот самый возлюбленный с кем-то столкнулся в тот вечер. Только он ничего не помнит.  — Не помнит? — удивился напарник.  — Не помнит, я проверила. А ещё Сарин — как тебе, кстати, девочка? — она с лукавым интересом глянула на мужчину.  — Госпожа увлеклась? — с хитрой усмешкой спросил тот в ответ. Та усмехнулась.  — В общем, у них тут пять дней назад был странный посетитель. Снял номер на день, наследил в номере, смотался молчком. Жалко, что не Сарин работала. Её напарница про постояльца ничего не помнит, а потом и вовсе тему эту избегать стала.  — Может, с ней поговорить?  — Можно, но сначала скажи, что у тебя? — Эмит плюхнулась на диван и откинулась назад. Отчего-то напрягаться совершенно не хотелось. Вот вроде и не устала, а всё равно лень.  — У меня тоже не много. В полицейской базе ничего нет. Не засветился он нигде, или же его никто не запомнил, — сделал предположение Джорж. — А вот у медиков я кое-что интересное узнал. Дежурный врач довольно болтливый мужичок. Так вот, он рассказал, что не все горожане пользуются услугами больницы, некоторые обращаются к практикующему частно врачу…  — Знахарь? — чуть приподняв голову, Эмит глянула на напарника.  — Я не совсем понял, но возможно. Так вот, этот самый врач, по дружбе, посетовал коллеге несколько дней назад, что в городе что-то неладное творится. Вроде как, его постоянные клиенты запропастились. То звонили по несколько раз на день, а теперь ни слуху ни духу. Он даже к ним сам ходил, но никого дома не застал, а соседи говорят, что всё, вроде, в порядке.  — Для соседей всё и будет в порядке, — вздохнула Эмит. — А если этот частнопрактикующий видящий, то от чар, скорей всего, защищён. Хотя про хищника должен знать.  — Может, он и знает, да только кому он скажет: «В городе Дитя Ночи, бойтесь и прячьтесь по домам»?  — Тоже верно. Никто не поверит и не послушает, а результат на лицо. Эмит ещё раз вздохнула и села ровно.  — Надо с ним пообщаться. Может, он знает, где этот гад обитает. А то проверять все дома больно муторно.  — Госпожа думает, что это свой? — осторожно поинтересовался Джорж.  — Слишком многое на это указывает, — с наиграно горестными нотками вздохнула она и встала. — Ты ведь узнал адрес доктора?  — Само собой, — усмехнулся Джорж. — Все, как положено: живёт на краю города и у него «восхитительный сад», — постарался он скопировать дежурного врача, с охоткой рассказавшего ему о старом друге. Это вызвало лишь улыбку.  — Знаем мы эти «восхитительные сады» видящих — под каждым кустом чьи-то кости. Ладно, пошли, пока леность совсем не свалила меня с ног. И Эмит пошагала к двери, правда получилось у неё это тяжело и устало.  — Как только разберёмся со всем, сможете отдохнуть, а с полицией, так уж и быть, я сам разберусь, — пообещал ей напарник, направившись следом.  — Ага, щас, — Эмит даже взбодрилась и выпрямилась. — А силы у кого, у Аиирам взаймы возьмёшь? Чтобы потом тебе даже безделушки выродка были не нужны? Как бы не так, — она открыла дверь и вышла из номера, только сейчас обернувшись на мужчину. — Найдём быстренько этого ублюдка — и отдыхать. А к полудню в участок. Вызовем кучу свидетелей, потрясём за грудки медиков. В общем, наведём шухер так, чтобы один день им вечностью показался. Главное, чтобы нам завтра не пришлось охотиться. День — не лучшее для этого время.  — Полностью с вами согласен, — кивнул Джорж, запирая дверь. Сарин проводила агентов встревоженным и полным надежды взглядом, но этой женщине она верила: раз сказала, что избавит город от убийцы, значит так и будет.

***

Дом на городской окраине, что буквально-таки оброс садом, заставил Эмит вздрогнуть, стоило только им подъехать чуть ближе.  — Да чтоб тебя! — раздражённо кивнула Эмит, поёжившись.  — Что-то не так? — напарник покосился на неё и, сбавив скорость, внимательным взглядом принялся осматриваться.  — Ещё как не так, — проворчала Эмит, глядя на островок леса, к которому они приближались. — Шаман их доктор, самый что ни на есть настоящий шаман. Вот что за люди, шамана доктором называют! — возмутилась она.  — О как, — удивился Джорж и сам всмотрелся в едва проглядывающий из-за зарослей дом. — Тогда он точно в курсе, что у них происходит.  — Да уж, наверняка, только вот сам не рыпается, значит или боится, или желания не хватает, — Эмит недовольно хмурилась, пытаясь разобраться в сплетениях заговоров и прочего, что ограждали жилище шамана.  — Тогда подождите меня в машине, госпожа, и не беспокойтесь, она тоже защищена, так что никто вас тут не побеспокоит. А я с этим доктором-шаманом потолкую, что да как выясню.  — Ну, со мной-то он точно разговаривать не захочет, ещё, не дай Всевластная, прогонять начнёт. Прогнать может и не прогонит, но проблемы с Хранителями мне не нужны. Мужчина понимающе кивнул и заглушил мотор. Машину он специально остановил, не доезжая до калитки, чтобы никто оставшуюся в ней напарницу без нужды не трогал, и была возможность прогуляться и получше осмотреться. Калитка оказалась не заперта, но пристроившиеся под полог шамана Духи тут же встрепенулись, стоило ступить на отсыпанную гравием дорожку.  — И впрямь — шаман, — усмехнулся мужчина, слушая, как скрипят под его ногами камни. Так много, как Дитя Ночи, он не видел, но всё же, благодаря своему дару, мог заметить то, что ускользало от внимания обычных людей. Дом был защищён очень хорошо — говорят, для жилья шаманов это нормально, но сам он с шаманами ещё не сталкивался, разве что пару раз видел со стороны. Здесь было полно тех, кто не мог позаботиться о себе, но не считал зазорным платить за защиту более сильным. Да и хранители дома выглядели внушительно. То ли из-за случившегося они были начеку, то ли сами по себе были такими бдительными, но ночного гостя вышли встречать прямо на крыльцо. Джорж уважительно им поклонился, прежде чем подняться на крыльцо, что их несколько смутило, возможно, именно поэтому постучать в дверь он не успел. Она открылась, и гостя осмотрел седовласый и немного сгорбленный мужчина. Сказать, что он был стар, агент бы не смог, но чувствовалось, что шаман всё же старше того, кто о нём рассказал.  — Прошу прощения за поздний визит, — извинился гость и продемонстрировал внимательно осматривавшему его мужчине своё удостоверение. — Агент особого отдела расследований Центрального Полицейского Управления Джорж Норит. Позвольте задать вам несколько вопросов в связи с убийством Сьюзен Треддо. Мужчина вздохнул, глянул на кого-то за спиной агента и отступил в сторону.  — Входи, коли зла не таишь, — пригласил он гостя в дом, и тот, усмехнувшись, переступил порог, доставшиеся ему от Повелительницы обереги защищали его не только от порождений ночи. Эмит старалась думать о чем угодно, только не о том, как много неприятностей ей может доставить шаман. В то, что он достаточно силён для того, чтобы её уничтожить, она не верила. Будь он настолько силён, он бы жил в какой-нибудь глуши, а не рядом с людьми, как знахарь средней руки. Да и от нагрянувшего к ним чудовища избавился бы, не допустив беды. Хотя, шаманы бывают разные, как и люди, которых они защищают. Вполне возможно, что жители этих земель чем-то не угодили Хранителям и появление Дитя Ночи шаман счёл неплохим способом проучить своих подопечных. Но, чем бы ни руководствовался шаман, Эмит должна позаботиться о том, чтобы правила больше не нарушались. Дверца машины открылась, и Джорж уселся на водительское сидение.  — Долго! — не смогла сдержать раздражения и обиды Эмит, за что получила в ответ тёплую и заботливую улыбку.  — Госпожа всё же очень несдержанна, — он завёл машину. — Я узнал адрес. Мешать нам не будут, но и помогать тоже. За людей немного беспокоятся, но не так, чтобы просить их спасти. Он и не верит в то, что их ещё можно спасти, — машина тронулась, и Джорж принялся её разворачивать. — Похоже, что это всё же кто-то из своих.  — Доказательства? — не столько спросила, сколько потребовала Эмит. Мужчина вздохнул, закончил манёвр и, направив машину вдоль улицы, ответил:  — Его несколько раз пытались одурманить, при том один раз даже чуть было не добились успеха. Он не шибко силён и плохо обучен, так что противостоять преступнику не в силах. Думает, что именно поэтому тот тут и остался. Убедился, что его не выгонят, и остался. А девушка была видящей. За это её в городе и недолюбливали. Учиться она не хотела, но вокруг неё вилась компания мелких Духов, что вечно пакостничали. Люди без труда смогли сложить одно с другим: стоит появиться Сьюзен — что-нибудь да случается. Хотя её смерть многих напугала и огорчила.  — Значит, точно своё право на территорию заявил, — заключила Эмит, на что Джорж только кивнул. Дальше ехали молча, о чем думал напарник, Эмит не интересовалась, хотя могла сделать это без труда. Пока связь между ними не ослабнет и не будет разрушена оберегами, она чувствовала его, как себя. Но вот сама пыталась настроиться на предстоящую встречу и решить: то ли сразу преступнику шею свернуть, то ли к Королеве его тащить. Но тут всё зависело от того, как себя поведёт преступивший правила. Признает вину, покается — тогда к Королеве, пусть решает, что с ним делать. А нет, так и выбора не останется.