Дай мне причины для любви

      Джеймс не может прийти в себя из-за сна, который видел вчера. Что означало всë это?.. Маленькая девочка, больница…       — Нихрена не ясно… — думает Джим. — Я вообще не понимаю, как мне могло присниться такое…       Конечно, об этом сне Рут не собирается никому не рассказывать. Даже Лорелее. Но Джим вспоминает вчерашние слова девушки о том, что ей тоже снились больница и младенец… Их сны как-то взаимосвязаны? Ответа нет и либо нужно искать его самостоятельно, либо же вообще забыть всë это.       — Джим! — выводит гитариста из размышлений Джои. — Дружище, у меня прекрасные новости!       — Ты купил себе барабанную установку «Ямаха» по дешëвке? — спрашивает Джим, никак не реагируя.       — Неа, но от этого бы я не отказался. — отвечает Джордисон.       — Так что за новости? — Джим поворачивается в сторону барабанщика.       — Морган дал нам выходной перед завтрашним концертом в Осаке, — с улыбкой произносит Джои. — не хочешь погулять с нами? Может, зайдëм в бар или клуб по пути.       — Нет, спасибо. — говорит Джим.       — Странно… — не понимает Джои. — обычно ты всегда с радостью гулял с нами. Ты как сам не свой.       — Свои причины есть, по которым я не хочу шляться по клубам или барам. По крайней мере пока. — поясняет Джеймс.       — Дай-ка угадаю… Лорелея? — усмехается ударник.       Джим резко краснеет при упоминании имени Митчелл, чем только вызывает смех со стороны Джои.       — Да брось, Рут! — сквозь смех говорит Джордисон. — Я же вижу как ты себя ведëшь рядом с ней.       Высокий мужчина лишь фыркает, и, скрестив руки на груди, отворачивается от друга.       — Не надо считать меня за идиота, — говорит Джои. — я с вами обоими близко общаюсь и замечаю всë. Ну серьёзно, Джим! Ты так и будешь вечно краснеть при упоминании Лоре или все-таки что-то да сделаешь?       — Замолчи… — бурчит Джим, не поворачиваясь к нему лицом.       — Да как хочешь! — Джои фыркает и разворачивается. — Раз не идëшь с нами — позови еë прогуляться что ли, а не тухни в отеле, пока остальные веселятся!       Сказав это, Джордисон покидает номер Рута. Джеймс остаётся сидеть в одиночестве, не переставая думать над словами друга. Может Джои в чём-то действительно прав и Джиму стоит позвать Лорелею прогуляться? Тем более, до концерта остаётся буквально один день. Сегодня последний выходной.       — Ладно, Джои… последую я твоим советам… — думает Джим.       Сама же Лорелея сидит в это время в номере и пытается направить всё к завтрашнему выступлению, дабы тратить меньше времени на поиск материалов и инструментов. Стоит ей только закончить это дело и взяться за книгу, дабы дочитать её наконец — раздаётся телефонный звонок. Снова Клаудия.       — Алло? — спрашивает Лоре, беря трубку.       — Привет, Лори. Как у тебя дела?       — О, привет, Клау. Да так, всё хорошо. У тебя как дела?       — У меня тоже всё хорошо. А вот Бритни как обычно… — усмехнулась Клау.       — Ну чего она там опять? — усмехнулась Лоре, убирая часть чёлки за ухо.       — Это что за бомжиха пришла? — на фоне насмехается Бритни над другим продавцом, Аланой.       — Бритни, это всего лишь я, — отвечает Алана. — просто я пришла в обычной одежде.       — Ну да, ну да… сама-то Бритни одета в одежду от лучших дизайнеров и наверняка пахнет Шанелью номер пять! — усмехается Лорелея на фоне.       — Так и есть! — отвечает Клаудия.       — Пфф, ты что, опять с этой лохушкой разговариваешь? — спрашивает Бритни.       — Не опять, а снова. — шутит Клау.       — Ха, Guten Tag, Бритни! — смеётся Лорелея по телефону.       — Да оставь эти дешёвые понты! Или хотя бы на итальянском заговори. Ибо этот немецкий такой грубый, аж уши вянут. — ухмыляется Бритни.       — Wenn die Hunde mit dem Schwanz bellen! [Вен ди Хунде мит дем Шванц беллэн!]       И здесь Смит съязвляет:       — Что, ты ушла от нас, потому что поняла, что ты абсолютно здесь не нужна?       — Извини конечно, но мне что, осрамиться теперь? — с ухмылкой спрашивает Лорелея.       Бритни начали раздражать подколы Лоре и та сказала уже с более грубым тоном:       — Ой, да ты везде осрамишься!       — Sagen Sie es noch einmal bitte [Загэн зи эс нох айнмаль биттэ] — с издёвкой произносит Митчелл, ещё больше выводя Бритни из себя.       — Да хватит уже говорить на этом грязном языке! — кричит Бритни.       — Да ладно, у тебя у самой и так всякого добра in Hülle und Fülle [ин Хюлле унд Фюлле]… — с той же издёвкой продолжает Лоре. — чего на нас-то бесишься?       — Да потому что я вожусь с такими ничтожествами, как вы!       — И мы все die Nase voll haben [ди назе фоль хабэн]!       Последнее, что Лоре услышала в трубке, это крики Бритни «ДА ХВАТИТ НА ЭТОМ ЯЗЫКЕ ГАВКАТЬ!» и смех Клау.       — Ай молодца, Лоре! — сквозь смех сказала Клау.       — А ты как думала? Я язвить умею, верно ведь, Liebste Freundin? [Либстэ Фрондин] — с улыбкой спрашивает Лорелея.       — Ещё как, Freundin! — отвечает Клаудия.       Тут же русоволосая слышит, как в её дверь стучат.       — Интересно, кого это принесло? — думает Лорелея, смотря на дверь номера.       Выйдя из своих размышлений (и «Алло, приём!» от Клаудии), Лорелея говорит:       — Клау, подожди немного, пожалуйста. Я проверю, кто там ко мне в дверь номера стучится…       — Хорошо, я подожду. — ответила она.       Лорелея кладёт телефон на кровать и идёт к двери номера. Открыв её, девушка с удивлением смотрит на человека, что стоял за дверью:       — Джим? — голубоглазая приподнимает бровь. — А ты разве не ушёл с остальными парнями?       — Да нет, я… — Джеймс заминается, пытаясь сформулировать свои мысли.       Лорелея наклоняет голову вбок, ожидая ответа Рута. Она видит, что он пытается что-то сказать и не может сформулировать свои мысли.       — Я тут подумал… ты не против прогуляться по Токио, пока мы тут? — наконец говорит Джим.       — Это ты меня сейчас на свидание зовёшь? — тут же выдаёт Лоре.       Джим застывает на месте, явно не ожидая услышать такого. Хотя по сути-то так и было… но мужчина решил выкрутиться, сказав:       — Ну, лучше уж прогуляться и развлечься, а не тухнуть в отеле, верно? Плюс, ты же вроде как одна… да и я не хочу находиться в большой компании.       Лоре усмехается, услышав слова Джима.       — Ну что ж, давай. Прогуляемся по вечернему Токио вдвоём. Посмотрим на разные места, пока есть время… а то ведь у вас концерт скоро… через сколько там? Три дня? — говорит Лорелея.       — Завтра уже. Завтра предстоит поездка в Осаку. — говорит Джим, почесав затылок.       — Ну ладно. Давай сходим, прогуляемся. Подожди только немного, пожалуйста. — говорит Лорелея.       Лорелея закрывает дверь, прежде чем попрощаться с Клау, которая была удивлена тому, что слышала от Джеймса… но тем не менее, Нанами пожелала удачи Лоре и Джиму. Лорелея же закрывает дверь и начинает переодеваться в верхнюю одежду. Вскоре она вновь открывает дверь, уже будучи одетой в свитер, зимнее пальто, джинсы и шапку. На её шее красный вязаный шарф. Джеймс засматривается на девушку, пока та не вывела его из мыслей:       — Так ты сам идёшь или как? Сам же предложил — сам и не готов.       — Прости, — неловко улыбается Джим. — подожди тут, Лоре. Я сам соберусь и вернусь к тебе.       Лорелея наблюдает за тем, как Джим выходит из её номера и идёт в свой. Через несколько минут мужчина вернулся к ней, уже полностью одетый и готовый к прогулке.       — И года не прошло. — усмехается Лорелея.       — Да ладно тебе, Лоре, — говорит Джеймс. — а говорят, что это вы, женщины, собираетесь по часу и больше!       — Эй! — девушка шутливо толкает мужчину в бок.       Джим лишь улыбается, радуясь этой шутливой атмосфере. Обычно он был рад зависать с согрупппниками где-либо, будь то клуб или бар. Но с появлением Лорелеи в качестве персонала для Slipknot Рут все больше жаждал её компании. Даже сейчас: он мог спокойно уйти гулять с остальными, а не выбирать девушку, которая, вероятнее всего, будет в отеле сидеть одна.       Когда Джеймс и Лорелея уже покидают стены отеля, на улице их встречает свежий морозный воздух. Митчелл смотрит по сторонам, разглядывая вечерний Токио. Ранее она слышала обо всем лишь от Клаудии, а теперь видит все вживую. Джим идет рядом с девушкой, смотря на то, как Лоре дивится всему увиденному, словно ребёнок.       — Знаешь, я никогда не думала, что буду гулять по Токио с гитаристом метал-группы… — признается Лоре, переведя взгляд на Джима буквально на секунду. — это… так странно.       — Ну, музыканты тоже люди. Просто с работой, намного интереснее офисной и немного странным стилем жизни. — усмехается Рут.       Идя дальше по улице, Лоре все также разглядывает Токио, попутно пытаясь вспомнить описания подруги каждого из наиболее примечательных мест в японской столице.       Пара останавливается возле одного из уличных киосков, где продают японскую уличную еду. Лорелея решает взять себе тайяки — как описывала Клаудия, эти пирожки в форме рыбы очень вкусные, особенно с шоколадом. Однако Лорелея лишь перед тем, как сделать заказ вспоминает, что из всего японского языка она знает лишь «Аригато», «Коничива» и «Сайонара»…       — Эм… Джим… — обращается Митчелл к Руту. — Ты случайно не знаешь, как будет на японском «можно мне пожалуйста, один тайяки с шоколадом»?..       — Честно… нет… — признается Рут. — я не знаток в японском языке, прости, Лоре…       — А у меня в запасе три базовых слова и только… — русоволосая смотрит на Джеймса немного взволнованно.       — Похоже, нам остаётся надеяться, что нас поймут, если мы заговорим по-английски. — вздыхает Джим.       Лорелея вздыхает, но решает, что лучше попытаться, чем сидеть сложа руки. Она подходит к киоску, стараясь выглядеть уверенно, несмотря на лёгкое смущение. За прилавком стоит улыбающийся продавец, который с интересом смотрит на попытку иностранки заказать еду.       — Коничива. Можно мне один тайяки, пожалуйста? — произносит она, пытаясь произнести слова четко. Раздосадованная собственным акцентом, Лорелея всё же добавляет: — С шоколадом!       Продавец кивает и с лёгкой улыбкой начинает готовить пирожок. Она чувствует, как внутри нарастает волнение, смешанное с радостью, когда он передаёт ей горячий тайяки. Лорелея берёт его, чувствуя, как пульс учащается от удовольствия и страха. К её счастью, продавец знает английский….       — Это и есть то, что называется «тайяки»? — с любопытством спрашивает Рут. — похоже на рыбу в тесте.       — Это просто пирожное такой формы. На самом деле очень вкусно! — говорит Лоре, откусывая кусок от пирожка и довольно мычит.       Джим, глядя на девушку, тоже решил рискнуть. Правда, вместо тайяки он решает взять себе что-то из экзотики. И в итоге Рут берет себе ширако Лорелея издает смешок, но решает пока не удивлять Джима и тем, что он взял. Девушка наблюдает за тем, как Рут делает заказ, а затем возвращается к ней с тарелкой, на которой красуется прозрачные молоки, она не сдерживается и смеётся.       — Что? — спрашивает Джим, глядя на девушку.       — Да ничего… потом скажу. — говорит Лорелея с улыбкой, глядя на то, как Джим ест палочками свою еду.       — А по вкусу словно рыба в йогурте… или что-то в этом роде. — говорит Джим, беря в рот ещё одну штуку.       — Ну, это в каком-то роде и есть… молоко… — Лоре чувствует, что вот-вот засмеётся.       — В каком смысле? — Джим приподнимает бровь, собираясь взять ещё одну из этих штук себе в рот, глядя на девушку.       — Ну… это икра… только у самцов. — признаётся Лорелея, смотря на мужчину.       Рут смотрит сначала на девушку, а потом на одну из ширако, что у него в тарелке. И тут же он выдаёт с чуть заметным отвращением:       — Блять, Лоре, зачем ты мне это сказала?!       Лоре лишь смеётся на реакцией Джима, который поспешил выкинуть так и недоеденное блюдо в ближайшую мусорку. Кажется, запомнит он это надолго… в частности, то он ел… девушка же с улыбкой на лице наблюдает, как Джеймс с отвращением на лице смотрит на выброшенное в мусорный бак блюдо.       — Я бы вообще не брал его, если бы знал, что фактически буду жрать рыбью сперму! — Джим отворачивается с отвращением на лице. Он явно не в восторге от того, что ел… хотя это и было вкусно.       — Ты же сам хотел экзотики, — усмехается Лоре. — к тому же говорил, что это вкусно.       — Вкусно, до тех пор, пока я не узнал что это! — ворчит Рут.       Лорелея не может сдержать смех, наблюдая за реакцией Джима. Джим, покусывая губу, смотрит на неё с недоумением и легким раздражением, словно ждал от неё объяснений.       — Слушай, ты же не могла мне это сказать до того, как я попробовал? — произносит он, всё еще хмурясь. Лорелея весело закатывает глаза, понимая, что Джим не против экзотической еды, но эта деталь выбила его из колеи.       — Ну, если бы я знала, что ты на это нарвешься, я бы обязательно предупредила! — смеется Лоре, стараясь успокоить его.       Джим вздыхает и, отряхивая руки, словно выжимая из них остатки его «экзотической» трапезы, бросает взгляд на её пирожок.       — Почему ты не взяла ещё один тайяки сразу? — ворчливо спрашивает он, всё ещё морщась от воспоминаний.       Лорелея улыбается, делая очередной укус из своего пирожка.       — Я думала, ты справишься со своей «экзотикой»! Может, в следующий раз не будешь выбирать блюда, название которых не умеешь произнести? — смеётся Лорелея.       Мужчина скептически поднимает брови, но на губах появляется еле заметная улыбка. Он не может не оценить её попытку развеять напряжение.       — Ладно, — наконец говорит он. , — в следующий раз берём меню с картинками.       Лоре смеётся и кидает ему взгляд с подмёком:       — Ну хорошо! Хотя я уверена, что ты бы всё равно выбрал что-то непонятное.       — В следующий раз знай, что мое знание японской кухни ограничено лишь суши и раменом. — говорит Джеймс.       Митчелл продолжает смеяться, глядя на Рута, который, кажется, всё еще не может избавиться от отвращения к недавно испробованному блюду.       — Ладно, вот, бери. — Лоре протягивает Джиму свой пирожок, дабы тот успокоился.       Джеймс, все еще хмурый, берет тайяки в руку и откусывает кусок. Это оказывается очень вкусно.       — Ладно, готов признать, что это куда лучше, чем рыбьи молоки. — все еще не особо довольный произносит Джим.       Лорелея снова издает смешок. Ей забавно наблюдать за тем, как Джим обижается на неё за то, что она не сказала, что он взял себе в качестве блюда.       — Не обижайся на меня. Хочешь вместо всякой экзотики сходить куда-нибудь в тихое место? — спрашивает Лоре.       — И куда ты предлагаешь? — спрашивает Джим, доедая тайяки.       — Хм… как насчёт сада Рикугэн? Сейчас зима, там будет особенно красиво. — говорит Лоре.       Джеймс на мгновение задумался над словами девушки. Звучало вполне неплохо, да и к тому же их там никто не потревожит…       — Ну в принципе я согласен… После твоих кулинарных откровений, тишина сада будет настоящим благословением. — говорит Джим, доев последний кусок тайяки и все еще пытаясь избавиться от послевкусия неудачного блюда.       — Я уверена, что ты оценишь атмосферу, — отвечает Лоре, с улыбкой смотря на него. — Зимой там все деревья укутаны в снег, а в воздухе стоит легкий аромат камелий. Это место потрясающее.       — Ты меня действительно заинтриговала, — с некоторым волнением отвечает Джеймс, представляя, как они будут гулять по тихим тропинкам, окружённым снежными деревьями. — уверен, что вокруг будет царить невероятное спокойствие… или надеюсь хотя бы.       — Ну, тебе перед концертом лучше в тишине побыть, — улыбается Лоре, смотря на Джима. — ладно, давай, пойдём!       Мужчина с девушкой пошли по зимнему Токио, дабы купить хотя бы карту этого самого города и найти сад Рикугэн. Усложнялось всё и тем, что продавцы не всегда понимали английский язык… но в конечном итоге, карта этого самого Токио оказалась у них в руках. После получения заветной и крайне необходимой вещи, они медленно двинулись по переполненным токийским улицам. Джим смотрит на карту, периодически поправляя шарф, который не прекращал соскальзывать с его шеи. Лоре, держа в руках эту самую карту, с интересом разглядывала каждый уголок японской столицы, искренне восхищаясь атмосферой, которая царила вокруг. Совсем не похоже на серый и тихий (но опасный) Де Мойн.       — Вот, кажется, мы почти пришли, — произнесла Митчелл, указывая на тот участок карты, где был отмечен сад.       Ноги Джеймса уже чувствовуют усталость, но мысли об успокоивающей тишине следующего места заставляет идти дальше. Каждый шаг, каждый поворот уводили их дальше от суеты города и ближе к безмолвному уединению… когда оба наконец-то достигают пункта назначения, они входят в сад, заплатив около трёх долларов за человека на входе. Вот и время для долгожданной тишины…       Джим и Лоре идут дальше в парк. Снег под ногами хрустит, создавая мелодичный фон тишины, обволакивавшей все вокруг. Джеймс сделал глубокий вдох, наполняя легкие свежим зимним воздухом, пропитанным ароматом камелий, о которых говорила Лоре: бескрайние деревья, покрытые белым одеялом снега, казались волшебными, словно они были вырезаны из старинной японской сказки.       — Как здесь красиво… — шепчет Джим, глядя вокруг с удивлением.       Лоре улыбается, радуясь, что смогла поделиться этим моментом с ним. Они медленно идут по изогнутым дорожкам, и каждый новый поворот открывал новые виды: пруд с замерзшей поверхностью, усаженный по краям цветущими камелиями, и традиционные японские мосты, сверкающие в лучах зимнего заката.       — Здесь так спокойно… — добавил Джеймс, ощущая, как напряжение уходит, оставляя только умиротворение.       Лоре кивает, наслаждаясь атмосферой.       — Совсем не похоже на парки в том же Де-Мойне, да? — спрашивает русоволосая.       — Да, — говорит Джим, смотря вдаль. — но от этого и лучше… тут хотя бы не боишься, что тебя ночью грохнут или сделают чего хуже.       — Да… тут хотя бы тихо… и безопасно… — соглашается Лоре, взглянув на Рута с пониманием.       Де Мойн был не самым безопасным и спокойным городом: там каждую ночь происходят изнасилования, угоны, грабежи, убийства, пьяные драки и прочее… и тем не менее, это столица такого штата как Айова. Лорелея-то живёт с матерью и сестрой в пригороде, хотя он почему-то их зона и считается другим концом города. Но тем не менее, там было относительно спокойно. По сравнению со всем Де-Мойном…       Лорелея остановилась, поднимая лицо к небу, где мелкие снежинки падали, словно звёзды, разрывая серый фон облаков и она смотрела в небо, задумавшись над чем-то. Джим, наблюдая за ней, почувствовал, как его сердце наполняется теплом. Этот момент казался идеальным, как будто они оказались в параллельной реальности, далекой от шумных концертов и бурной жизни, которую он вел.       — Знаешь, — нарушает тишину Лоре, — в такие моменты на душе как-то легче… тебя не тревожит ничего…       Джим смотрит на неё, не успев на секунду ответить. Он чувствовал, что даже в мире тяжелой музыки, где всё было связано с адреналином, такие простые радости могли быть настоящим исцелением.       — Давай не спешить, — говорит он, обнимая её за плечи. — Пусть этот момент продлится если не всего, то хотя бы ещё немного       Лоре закрывает глаза, наслаждаясь теплом его объятий. Снег продолжает падать, а время, казалось бы, остановилось. Сейчас их не тревожило ничего: ни концерты, ни проблемы, ничего… это просто один редкий момент, когда они наедине друг с другом и никто их не тревожит…