Финетта

Серафима долго решала, идти к Дмитрию или нет. С одной стороны, она понимала, что мнение более опытного человека ей не помешает, и что он решил потратить на неё своё время, а с другой… Ну насколько он опытный? Всего на восемь лет старше. Что ценного он может ей сказать? До встречи оставалось полчаса. За это время девушка успела умыться, расчесаться и по новой накраситься, а грязный свитер она решила сменить на худи. Выйти из общежития девушка решила как раз ровно в половину пятого, намереваясь немного опоздать, чтобы у историка не возникло мысли, что она с нетерпением ждала встречи. Чем короче становилось расстояние до кабинета истории, тем больше нарастало волнение у девушки. Сердце начало колотиться и почти готово было выпрыгнуть из груди, когда та приблизилась к двери. Она замерла, прислушавшись к звукам, доносящимся из-за неё. Звучал голос Дмитрия и судя по его тональности он явно с кем-то ругался. И так как больше никакого голоса там не было слышно, Сима предположила, что он ведёт беседу на повышенных тонах по телефону. Чтобы в этом убедиться, девушка осторожно открыла дверь на пару сантиметров и поняла, что оказалась права. Молодой историк стоял у окна с телефоном у уха и активно жестикулировал свободной рукой. В кабинете уже горел свет, так как на улице потихоньку сгущались сумерки. — … она у меня в печени сидит уже, мама твоя! Сколько можно на пустом месте? — донеслось до Симы. На том конце провода были слышны женские возмущения. — Лариса, я тебя прошу… Нет! С чего ты взяла? Ай… Ладно. Пойди, попей чаю, приведи мысли в порядок, а я домой приеду и мы нормально поговорим, хорошо? — сдержанно говорил Дмитрий, но было заметно, с каким трудом это ему даётся. В ответ на это из трубки послышался ещё больший вопль возмущения. Дмитрий приложил руку ко лбу и шумно выдохнул. — Солнышко, я понимаю, — почти шёпотом говорил он, — но… Погоди! Стало понятно, что связь прервалась. Сима быстро закрыла дверь, чтобы её не заметили, но сделала это крайне нелепо, потому что та скрипнула и довольно шумно закрылась. — Зайдите! — крикнул историк. «Чёрт!», — подумала про себя Сима, но поняв, что отступать некуда, она снова открыла дверь и вошла в кабинет. — А, Сима, это вы…ты… — сбивчиво проговорил он, взъерошивая волосы и шумно вздыхая, — присядь пока, я сейчас приду. — Можно на «ты» и причём давно, к чему эти формальности, — сказала та и послушно села за первое попавшееся место. А Дмитрий тем временем быстро покинул аудиторию. Девушка перестала что-либо понимать. Чего он хочет? Хотя, может, он просто в туалет побежал, а она себя накрутила. Он вскоре вернулся, но не с пустыми руками. Он принёс бутылку коньяка и два одноразовых стакана. — Нынче у нас психотерапия вот так выглядит? — с издёвкой спросила та, наблюдая, как Дмитрий нервно и с грохотом ставит бутылку перед девушкой. Он молча взял стул от соседней парты и сел с противоположной стороны. — Что-то тяжко стало жить, — раздражённо бормотал тот, дрожащими от злости пальцами вскрывая бутылку. Он быстро выставил два стакана, но коньяк налил только в один, разбрызгивая содержимое на парту. Он понял, что перестарался и стакан вышел почти полным, но отступать было некуда. Дмитрий жадным залпом осушил его содержимое и поморщился, явно не ожидая такой крепости. Из его глаз аж брызнули слёзы, и он, кашлянув, носом уткнулся к себе в локоть, шумно вздохнув, будто пытаясь занюхать выпитое тканью рубашки. Сима наблюдала за этим с полуоткрытым ртом, не двигаясь с места. — С вами всё хорошо? — недоверчиво спросила она, задирая одну бровь. — Да, — ответил тот, взглянув на студентку. Его щёки покраснели, а глаза блестели. Как будто он минуту назад закончил рыдать. — Надо ж закусывать или запивать, чего вы так, — улыбнулась Сима, умиляясь с этой сцены. — Прости. Я тебя позвал поговорить, а в итоге сел бухать. — А у вас что произошло такого? Тоже девочки только трахнуть хотят? Дмитрий нахмурился. — Простите, тупая шутка. Можно и мне? — девушка кивнула на бутылку. — А! — опомнился Дмитрий, — да, разумеется. Он по-джентльменски наполнил ей стакан, но не так, как себе, а намного меньше. — У меня есть закуска, — с этими словами Сима вытащила из рюкзака несколько шоколадных конфет. — Отлично… Дмитрий тем временем снова наполнил себе стакан, на этот раз сократив себе дозу. — Ну, за психотерапию в жидком агрегатном состоянии? — улыбнулась девушка, поднимая стаканчик. — Да, — коротко ответил Дмитрий и они чокнулись. Сима быстро выпила и закинула в рот конфету, чтобы сбить вкус. — Итак, — начал он, — ты сегодня мне сказала, что парни от тебя хотят только секса, так? Сима закивала. — А ты никогда не задумывалась, почему это происходит? — Ну, конечно думала, я же не совсем тупая… — И к какие выводы ты можешь сделать, исходя из этого? В коридоре послышались шаги. Дмитрий быстро встал и подошёл к двери. Он приоткрыл её, быстро посмотрел и закрыл. Потом он достал ключи из кармана и закрыл её на один оборот. — Так спокойнее, — пояснил он, садясь на место, — ну, что, выводы какие? Сима продолжала молчать. Она не знала, что ответить. Дмитрий, поняв, что ничего не выйдет, решил взять инициативу в свои руки. — Смотри, — деловито начал он, кладя локти на стол, а пальцы скрещивая между собой, — здесь нужно ответить всего на два вопроса: почему ты выбираешь таких парней и почему такие парни выбирают тебя? Сима продолжала «тупить». Алкоголь немного ударил в голову и уже не хотелось думать и напрягать мозг. Но ей нравилось слушать Дмитрия. Его приятный тембр действовал как успокоительное. — Ладно, раз ты затрудняешься ответить, я задам ещё один вопрос, но попроще. У тебя есть отец? — Нет, — наконец заговорила Сима, — он ушёл из семьи, когда мне было десять лет. Он пил страшно, бил мать, не работал. Вогнал нас в нищету. В общем, классический набор среднестатистического жителя постсоветского пространства. — Ты с ним общаешься сейчас? — Конечно, нет, я его и знать не хочу даже, — поморщилась Сима. — Вот из-за того, что ты его не простила, у тебя появилось дикое недоверие к мужчинам, поэтому, ты неосознанно пытаешься доказать самой себе и всем, что все мы одинаковые. Мы предатели, изменщики и просто ужасные животные. Ты действуешь на опережение. Ты боишься, что тебя используют и разобьют сердце, поэтому ты, сама того не понимая, притягиваешь к себе именно этот тип. Сима хотела было открыть рот, но Дмитрий жестом остановил её и принялся наполнять стаканы коньяком. Когда в очередной раз были опустошены стаканы, Сима с вызовом спросила: — А когда меня чуть не изнасиловали в шестнадцать лет, это тоже моя вина? Это тоже тот тип парней, который я притягиваю?! — Это, конечно, ужас и мне жутко слышать подобные рассказы от девушек, это просто нелюди, но… — Так вы психолог или историк? Я чёт не пойму, — недоумевающе произнесла девушка, понимая, что это только вторая рюмка, а её уже развезло. — Я изучал психологию немного. Да и очень со многими людьми общался. — А бухали со студентками, запершись в кабинете наедине? — игриво поинтересовалась Сима, подавшись вперёд. — Этот универ — мой первый преподавательский опыт. Так что… — А кто вам звонил до моего прихода? С кем ругались? С женой? — Да, — честно ответил мужчина. — Из-за чего? Дмитрий молчал. — Ну скажите, чего ж, вам только вопросы задавать? — Она ревнивая и её мама постоянно настраивает против меня. Из-за этого скандалы случаются. — Ну а что ж вы домой не едете, всё обсудить как взрослые люди, а сидите с юной и пьяненькой студенткой коньяк распиваете? Я бы тоже с ума сошла от ревности, если бы мой муж выкинул что-то подобное. Вывод один: не очень-то вы и счастливы в браке, раз лишний раз хочется посидеть на работе, чем ехать к любимой. Так ведь? — Надоело одно и то же слушать. Разговоры всегда приводят в тупик. Нервы не выдерживают. Или карт-бланш на плохое настроение только у женщин может быть? — Яиц не хватает удержать любимую женщину? Ладно. А сына не жалко? Он не виноват, что вы все там как истеричные тёлки, — расхрабрилась Серафима, доставая из рюкзака пачку сигарет и зажигалку. — Э! — историк попытался выхватить их у Симы, но та оказалась проворнее и увернулась. — Да не ссыте, я окно открою, — заверила его девушка, чувствуя своё превосходство над молодым преподом. Она поднялась из-за стола и подошла к окну. Там уже значительно стемнело. Серафима повернула ручку и отворила ставню. В аудиторию моментально ворвался морозный воздух, и девушка закурила. Из-за пары тяг Сима почувствовала, что пьянеет ещё больше, но пока что не окончательно. С ног она падать не собиралась. Она так задумалась, глядя в окно на вечерний город, что не заметила, как к ней подошёл Дмитрий. — Я тоже хочу, — тихо заявил он. Сима повернулась к нему и вручила ему свою тлеющую сигарету в руки. Тот без раздумий взял её и затянулся. И ему было до фонаря даже, что весь фильтр был в красной помаде. — Это просто последняя, — объяснила она, складывая руки на груди. — А я свои забыл в куртке внизу… Симе так нравилась это состояние лёгкой откровенности в вперемешку с дымом и шумом улицы, эти переглядывания с молодым историком, ухмылки и болтовня ни о чём, которой они снимали напряжение после сложной беседы, которая ещё не была окончена. Она чувствовала себя так легко и даже развязно, что хотелось прожить каждую эту секунду и запомнить её. Дмитрий тоже осознавал, что ему сейчас легко, как никогда. Пусть он и пропитался чужой болью и страданиями, не избавившись от своих до конца, но ему нравилось в моменте находиться тут и сжимать губами измазанный помадой фильтр и видеть, как студентка из-под полуопущенных век и слегка приоткрытым ртом наблюдает за ним. А потом передавать эту потасканную сигарету ей и продолжать смотреть на её эстетичные затяжки. Они молча докурили сигарету по очереди до самого фильтра, дождались, покуда выветрится запах дыма, закрыли окно и вернулись за стол. — Сима, я прекрасно понимаю твою обиду на мужчин, но мне кажется, что ты делаешь слишком резкие выводы о ситуации, о которой ничего не знаешь — вернул замечтавшуюся Симу серьёзный тон Дмитрия. — При чём тут обида на мужчин? Вы теперь этот аргумент будете в каждом споре приводить? Я сказала по факту услышанного. Вы не справляетесь с ролью мужа, с ролью главы семейства, поэтому проще спрятаться тут, чем ехать к жене. — Я просто предложил тебе помощь, ты согласилась. И ссора наша с женой произошла по телефону. То есть, я позвал тебя сюда раньше, чем это случилось. И ты ещё говоришь, при чём тут обида на мужчин. Да при том, что в твоих последних ответах это явно читается. Ты не пробовала более объективно смотреть на вещи? Они оба замолчали, уставившись друг на друга. Поняв, что эта пауза затягивается, Дмитрий снова наполнил стаканы. Они выпили, закусывая последней конфетой напополам. — Что вас ещё заставляет сидеть тут со мной и не послать к чертям, после всего того, что я наговорила и наделала? Почему я? Почему не другие студентки? Почему вы со мной сюсюкаетесь? — сыпала вопросами Серафима, понимая, что градус ещё сильнее ударил в голову. — Просто с тобой столько проблем… С самого первого дня. Ни с кем нет столько хлопот, сколько с тобой… Я хочу понять, почему. Это моя работа. А тебе разве плохо? Сима покачала головой. — Никто из учителей не уделял мне столько своего личного времени… Даже школьный психолог. И тут, до вашего прихода. — Да неужели? — изогнул в изумлении одну бровь историк, — ты лукавишь. — Честное пионерское. Простите за резкие высказывания в ваш адрес, я погорячилась. — Хорошо, — улыбнулся Дмитрий. Он разлил остатки коньяка по стаканам и убрал бутылку под стол. — Давайте по последней и мне надо в общагу идти уже, — опомнилась девушка. — Давай, а мне домой надо. Только вот что говорить жене… Ладно, я что-то придумаю. Они допили коньяк и начали собираться. Дмитрий забрал бутылку и спрятал её к себе в ящик, а Сима убрала все бумажки. Хоть и сознание было более или менее ясным, координацию девушка слегка потеряла и чуть не упала, выходя из аудитории. — Тише, сейчас упадёшь же, — обеспокоенно произнёс историк, заботливо хватая Симу под руку. — Да не надо, я сама… — пыталась вырваться девушка, но её руку крепко сжали. — Не-не-не, нам ещё по лестнице спускаться… Дмитрий и Сима вышли из универа также под руку. Они вышли за территорию учебного заведения. Морозный воздух и срывающаяся с неба мелкая крупа начали действовать отрезвляюще. Но сладкое наваждение всё ещё не сходило и хотелось эту атмосферу не терять. Но… Они остановились друг напротив друга. На улице уже стемнело, но улица хорошо освещалась, видимость была хорошей. — Ну всё, мне пора идти в общагу… — Дойдёшь сама? — Обижаете! — Смотри мне, завтра чтоб трезвая пришла ко мне на пару! Иначе точно накажу! — посмеялся историк. — Это вы смотрите! Сами-то на ногах еле стоите… Короче, до свидания, Дмитрий Сергеич, прикольный сеанс психотерапии вышел, аж жить захотелось! — Я доволен! Пока, до завтра… И они разошлись в разные стороны. Сима, словно окрылённая, шла к общежитию, переваривая события сегодняшнего дня. Как же ей не хватало вот таких вот душевных посиделок с кем-то из мужского пола, с тем, кто даже не пытался к ней приставать. Кто просто выслушал её и не пожалел на это своё время. Приятно было это осознавать на самом деле. Послевкусие после хороших встреч — всегда слаще их самих и хотелось мысленно смаковать эти мгновения ещё много времени. — Ну и как потрахались? — раздался знакомый голос сзади, который бессовестным образом выдернул её из приятных мыслей. Довольная улыбка сползла с лица и девушка, обернувшись, остолбенела. — Мигель? Ты чего тут забыл? — Он тебя ещё и споил, — раздражённо произнёс староста, игнорируя вопросы девушки. — Забавно. — Я не поняла, это что за наезды? — Да так, убедился кое в чём. Сима вообще перестала что-либо понимать и стояла, хлопая глазами. — Ты меня преследуешь? Зачем? Ты вообще нормальный? Ты откуда узнал, что я тут? Аааа… И тут до неё дошло. Всё стало ясно, как белый день. — Ты побольше Варю слушай, она же всегда у нас правду говорит. — А разве нет? Вы вдвоём выходили под ручку довольные из универа, что тут может быть непонятного? — продолжал злиться Мигель. — А тебе вообще дело-то какое до меня? — презрительно фыркнула блондинка, — тебя так заботит количество членов, которые посещают мою вагину? — Значит, вы трахались всё-таки… — Мигель, ты чё ко мне прикопался, чё тебе надо от меня, господи? Ты уже давно дома должен быть в своей люльке! — девушка уже теряла спокойствие. — А тебя не смущает, что у него есть жена и ребёнок, а? И тут Сима не выдержала: — Мигель, иди ты нахуй! И с этими словами она развернулась и быстрым шагом направилась к общежитию. Испанец продолжал что-то кричать вслед, но девушка уже не слушала. Не хотелось. И так настроение было испорчено.