Финетта

Сима шла по вечернему городу, попивая коньяк прямо из бутылки. На неё косились прохожие, но девушка их не замечала. Градус быстро ударил в голову, так как девушка ничего не ела ещё с десяти утра. Маленькая бутылочка вскоре была опустошена. Зачем-то сунув её к себе в сумку, девушка пошла ловить такси. Это ей удалось не сразу. Когда всё-таки она смогла остановить машину, таксист сразу понял, что его пассажирка явно не в адеквате. Но отказываться везти не стал. Убедительно попросив Симу не заснуть на заднем, мужчина забил нужный адрес в навигаторе и тронулся. Серафима собиралась к историку домой. Точнее, к его жене. Зачем? Чтобы устроить жаркую месть. Если действительно Дмитрий удалил фото с телефона жены до того, как она смогла их увидеть, то Ларису ждёт неприятный сюрприз. Но Сима не хотела зла девушке, она её толком и не видела даже, она хотела отомстить Дмитрию. Алкоголь нужен был для храбрости и уверенности. Иначе бы девушку трясло от волнения. Но только не сейчас. Вдавливая кнопку звонка уже на знакомой двери, Сима пыталась собрать мысли в кучку. Она понятия не имела, что именно нужно говорить, но назад дороги не было. За дверью послышались шаги, которые вскоре остановились. После паузы в несколько секунд дверь отворилась и на пороге показалась молодая девушка в домашней футболке и лосинах. — Здравствуйте, вам кого? — спросила Лариса, пребывая в замешательстве. — Я бывшая любовница вашего мужа, — в лоб высказала Сима, глядя девушке прямо в глаза. — Что?! — нервно улыбнулась Лариса, — так, а ну-ка зайди, — и Лариса жестом пригласила Симу в квартиру. Та зашла и Лара закрыла дверь. — Я серьёзно. Мы с ним трахались. В универе он задерживался не из-за загруженности, а из-за меня. Я его студентка. Лариса застыла как вкопанная, и, кажется, даже перестала дышать. — Этого не может быть… Как… — еле выдавила из себя бедная девушка, заметно бледнея. Симе стало искренне жаль Ларису, она ведь не виновата, что её муж козлом и трусом оказался. Никаких негативных эмоций она у неё не вызывала, только жалость, потому что девушка выглядела очень несчастной и уставшей. — Нас один идиот хотел шантажировать, отправил тебе фотки, где мы с твоим мужем обнимаемся, но Дима влез в твой телефон и удалил переписку, до того, как ты взяла его. Это если исходить из того, как ты до сих пор не в курсе, что муж тебе изменяет… — Нет, нет, НЕТ! — наконец начала проявлять эмоции девушка и схватилась за голову, — ты всё врёшь. Этого не может быть! — Давай мужа подождём твоего и ты у него спросишь! — С чего бы мне с тобой мужа ждать? Убирайся отсюда! С этими словами Лариса начала толкать Симу к выходу. Но тут послышался звук открывающейся двери и в квартиру вошёл Дмитрий. На его лице читались все эмоции: от дикого удивления, до ужаса и оцепенения. — Вот видишь, как он рано сегодня пришёл? Это потому что он со мной не трахается больше! — язвительно проговорила Сима, отмахиваясь от Ларисы. — Дим, это кто? — возмущённо спрашивала та, борясь с Серафимой. — Ненормальная какая-то… — Не знаю, пьяная какая-то, ошиблась дверью… — пробормотал тот, протискиваясь мимо сцепившихся девушек. — Не знаешь? Ах, не знаешь? — начала закипать Серафима, переключаясь на мужчину, хватая его за рукав куртки, — а как ты кольцо прятал от меня, а когда домой к жене возвращался, то надевал? А? Когда мы трахались в кабинете?! — Ты адекватная? — сердился историк, освобождаясь от хватки Симы. — Ты просто ссыкло! Когда запахло жареным, сделал вид, что ни при делах. За поступки принято отвечать, Дима! Потому что… — с этими словами Серафима отпустила историка и полезла в свой телефон, чтобы показать те самые фотографии, которые ей переслала Варя накануне. — Смотрите, смотрите, блять! — кричала раскрасневшаяся Серафима, тыкая телефоном в лицо поочерёдно Ларисе и Дмитрию, — и ты хочешь сказать после этого, что не знаешь меня? А ты, что до сих пор слепо веришь мужу? Лариса взглянула на своего мужа взглядом, полным боли и паники, а тот лишь, нервно сглотнув, проговорил: — Лариса, я всё тебе объясню… — Что ты мне объяснишь, любимый? — с надрывом в голосе спросила девушка, а по её щекам потекли слёзы. — Что? Тут и так всё ясно, как белый день. Ты предатель. — Лариса… — Дмитрий пытался взять свою жену за плечи. — Не трогай меня! — взревела девушка, снова бросаясь к Симе, — ты просто тварь, которая разрушила мою семью! Ненавижу! — она снова переключилась на мужа. — Я сижу дома в четырёх стенах, забила на себя, целый день только и делаю, что готовлю и стираю, храню святую верность, а ты… Послышался десткий плач и Лариса моментально ринулась в ту комнату, откуда он доносился. — Ты зачем припёрлась сюда, дура? — тихо, но злобно процедил Дмитрий. Как же он на себя сейчас не был похож. Из милого и беззлобного преподавателя он превратился в какого-то злого чёрта. — Затем, чтобы прекратить этот цирк, который ты устроил, — также злобно и тихо произнесла Серафима. На лице мужчины заходили желваки. — Ну и чего ты добилась этим? Ты разрушила мою семью. — Это я её разрушила?! — саркастично спросила Серафима, — какой же ты клоун! — А ты легкомысленная и поверхностная дура, от которой все мужики хотят только секс. И я в том числе. Что и требовалось доказать. Финетта, — последнее слово он проговорил так, будто хотел его выплюнуть. Девушка аж разинула рот от шока и не смогла и слова проронить. Такого удара она точно не ожидала. Это говорил тот самый человек, который пытался её в этом разубедить. Как он строил из себя такого рассудительного человека с правильными ценностями, таким хорошим казался, как будто старался понравиться. Это очень сильно ударило по самооценке и психике девушки. Её самообладание испарилось вмиг. — Убирайся нахер отсюда, — донеслось до затуманенного разума девушки. — Какой же ты урод… Ты просто… Я тебя просто ненавижу! И, потеряв контроль над собой, Серафима достала ту самую пустую бутылку из сумки и ударила ею по голове Дмитрия. Послышался звук битого стекла. Тот вскрикнул и заматерился, хватаясь за окровавленный лоб. На эти звуки прибежала Лариса и яростно что-то завопила, но Сима ничего уже не слышала, так как молниеносно покинула эту квартиру. На что способна женщина, которую предали? Смотря какая это женщина. В случае Симы это нельзя было назвать прям таким предательством, но в этой ситуации мало хорошего было с обеих сторон. Дмитрий тоже подло поступил со своей женой. Но вопиющей несправедливостью, конечно же, были слова историка в адрес Симы. Когда втирался в доверие, пытался понравиться, говорил, что она никакая не плохая, чтобы в итоге сказать ей обратное. От этого было только больнее. Настолько больно, что ноги не хотели слушаться, когда девушка выходила из лифта на первый этаж. В голове крутились мысли о том, кому бы сейчас позвонить, чтобы рассказать, как плохо на душе и вылить всю накопившуюся боль хоть куда-нибудь, потому что девушка понимала, что скоро сойдёт с ума. Только вот кому звонить? Варе? Виталику? Чтоб в очередной раз услышать сухое «ну мы же тебя предупреждали» и всё в таком духе. Серафима как никогда остро осознала, что она никому не нужна. Может, она себе надумала такое под действием алкоголя, но на данный момент не было никого рядом, чтобы хотя бы просто взять за руку. Чтобы отвлечь её от ужасных мыслей, чтобы выбить всю дурь из башки. Не хотелось никуда, но и оставаться в этом районе было тоже невыносимо. Нужно было что-то предпринять, чтобы не чувствовать себя так паршиво. В голову ничего не пришло лучше, чем поехать в общагу и лечь спать. Не хотелось ехать ни в какие клубы, ни с кем не видеться. Хотелось отключиться от этого мира хотя бы на несколько часов. По приезду в общагу Серафима приняла решение сначала пойти принять душ, а потом идти спать. Девушка надела халат, взяла полотенце и пошла в душевую. До неё там уже кто-то был, причём, похоже, несколько человек, но данный момент там было пусто. На кафеле кругом были лужи воды, будто бы специально кто-то её вылил из ведра и размазал по всему полу. Шатающаяся от алкогольного опьянения Сима старалась аккуратно идти, чтобы спокойно попасть в кабинку. Но вдруг что-то пошло не так и девушка поскользнулась. Пытаясь удержать равновесие, она только усугубила ситуацию: её ноги разъехались в разные стороны, а корпус без поддержки подался назад, и девушка со всей силы затылком ударилась обо что-то очень твёрдое. — Ой… — только и смогла проронить, чувствуя, как по шее стекает что-то горячее. Обессилевшей рукой она дотянулась до больного места и с ужасом обнаружила на своих пальцах кровь. Сима с трудом поднялась и почувствовала сильнейшее головокружение. Последнее, что девушка увидела, перед тем, как потерять сознание и снова упасть — это окровавленный радиатор от батареи. Такой старый ещё, советских времен. На нём были следы её крови.

***

— Это всё моя вина… — так тихо, чтоб никто не услышал, произнёс Дмитрий Сергеевич, наблюдая из толпы, как на носилках выносят бездыханное тело студентки Серафимы Кажаровой из общежития. Носилки были полностью закрыты простынёй, через которую просачивалась кровь. Он винил себя в том, что в тот вечер так ужасно обошёлся с несчастной девушкой, которая была в него влюблена и просто хотела правды. Девушка скончалась от черепно-мозговой травмы и большой кровопотери, так как был задет очень важный сосуд. И рядом в тот роковой момент не оказалось никого. Хотя вряд ли после такой травмы девушка смогла бы полноценно жить. Стала бы овощем и лежала бы в кровати до конца своего существования. Смерть наступила не сразу, какое-то время студентка лежала в мутном рассудке, истекая кровью, пока силы не покинули её тело окончательно. Обнаружили девушку в огромной луже крови другие студентки, которые пришли искупаться, они и вызвали скорую. После этого на уши были подняты все преподаватели и руководители групп. Их вырвали прямо из кроватей, из душа, из-за стола и срочно призвали приехать на место происшествия. Также были вызваны родители девушки и друзья. Носилки положили на газон, как раз на освещаемую территорию и сняли простынь, чтобы близкие и друзья смогли опознать тело. Первыми ринулись мать и подруга Варя, а затем и протиснулся и Дмитрий. Лицо Серафимы было каким-то спокойным, не выражавшее никаких эмоций. Как будто это не она умирала около часа в муках и в одиночестве. — Она была совсем одна, понимаете? Пока мы развлекались, кто как хотел, она умирала! Её никто не спас, — сглатывая рыдания, кричала Варя, упав на колени перед подругой, — мы ещё накануне шутили: «Ещё увидимся?» А она мне «Нет, конечно, ты что!». Как будто знала… Мать Серафимы просто рыдала без слов. На них сил не было. Потом ей неожиданно стало плохо и её увели к медикам. — Финетта… Не может быть… — тихо произнёс Дмитрий, а его подбородок задрожал. Мужчина тоже встал на колени и дотронулся до безжизненной руки девушки, которая выглядывала из-под простыни. Она была ледяной и твёрдой. Дмитрию стало не по себе и он резко одёрнул руку. Не каждый ведь день прикасаешься к смерти. Просто он не до конца осознавал, что девушка реально мертва. Ещё вчера эта рука была тёплой и мягкой и прикасалась к нему, хватала его, была живой. А сейчас нет. — Сима! Сима… — послышался крик сзади. Это был Виталик, а сзади него бежала его девушка Настя, а потом и Денис. Парень бросился на колени к носилкам и зарыдал навзрыд и от отчаяния начал бить кулаками землю. Настя в поддержку присела рядом и обняла. Её глаза были тоже мокрыми от слёз, но она держалась. Настя знала, что Серафима была его близкой подругой. Да и просто по-человечески было жаль молодую девушку. Денис просто молча в оцепенении стоял рядом и не мог пошевелиться. — Это всё этот идиот, это он продал ей коньяк! Если бы она не выпила его, то не пошла бы к тебе, урод! Ты её довёл до такой жизни! — гневно кричал Виталий, едва не бросаясь на историка. — Тише, Виталик, это не поможет сейчас, — пыталась успокоить его Настя. — Перестаньте, мы все в какой-то степени виновны… — вмешалась Варя. — Она в последнее время чувствовала себя очень одиноко… Виталик так кричал на историка, что на это обратили внимание остальные и начались расспросы. Эта информация дошла и до родителей Симы. А Дмитрий просто не знал, что ответить. Он чувствовал свою вину и был так подавлен, что просто молча слушал все гневные выкрики. Все вокруг понимали, что её смерть — роковая случайность, но ведь гораздо проще было спихнуть всё на другого, чтобы их перестало хоть на миг мучить чувство вины. Даже когда это подтвердила судмедэкспертиза, это мало кого успокоило. Потому что всем казалось, что если бы они не оставили Симу одну, ничего бы этого не было бы. Когда тайный роман Кажаровой и Должикова получил широкую огласку, на Дмитрия было оказано массовое давление в универе и со стороны родителей, мужчине ничего не оставалось, кроме как поспешно уволиться. Лариса же приняла очень непростое для себя решение: развестись с мужем и уехать к сестре в соседний город вместе с ребёнком. Она пообещала, что периодически будет приезжать к маме и заодно позволять видеться бывшему мужу с сыном. На большее девушка не была согласна. Сам же Дмитрий устроился на другую работу, но не по специальности и стал жить самостоятельно. Чтобы хоть как-то избавиться от гнетущего чувства тоски, он начал увлекаться употреблением алкоголя, хотя раньше себе такого не позволял. Он просто понимал, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Новых знакомств он не заводил, потому что из головы никак не хотели уходить мысли о его Финетте, из-за которой он так был одурманен и из-за которой его жизнь пошла под откос и он лишился всего. Эта девушка оказалась сладким, но смертельным ядом. И даже когда он выгонял её из квартиры в ту ночь, он хотел её всего лишь оттолкнуть от себя, чтобы девушка возненавидела его и захотела уйти сама, хотя испытывал к ней ураган эмоций. Она сводила его с ума. Но он и понятия не имел, что всё обернётся вот так… Мигель узнал о смерти Симы и очень сильно закрылся в себе. Он в то время как раз отбывал свои последние дни в универе, а вскоре и вовсе покинул его. Более или менее жизнь складывалась у Виталика и Насти. Парень смог отойти от потери, Настя помогла ему с этим, и они стали ещё ближе. Варя всё время была с ними рядом и поддерживала ребят. Кажется, эта потеря их сблизила. И к Денису она стала более лояльно относиться и за ними стали замечать, что они стали выходить гулять вдвоём по вечерам, чаще уединяться. Кто знает, может у них что-то и потом и получится. В жизни каждого Финетта после себя оставила отпечаток и на каждом он отразился по-своему. На самом деле все её друзья её любили каждый по-своему. Как жаль, что она об этом уже теперь не узнает никогда…