Без пяти минут полночь

      Механизм психологической защиты, способ снять психологическое напряжение путём ухода от взаимодействия с реальностью.       Часы на экране телефона показывают одну минуту от первого октября – сегодня Вэй Ину исполняется семнадцать. Юноша сидит на подоконнике приоткрытого окна, и огни города расплываются цветными пятнами в его глазах. Первый день рождения в этой новой жизни без родителей... Так странно и знакомо – ощущать холодные порывы ветра на коже, сидеть среди ночи в тишине и одиночестве своего логова и чувствовать безмерную тоску по ушедшим от тебя любимым людям. Пусть теперь это не жуткая пещера на далёкой горе, а квартира в одном из шумных мегаполисов Китая; пусть теперь это не названные брат и сестра и дорогие друзья, а родные мать и отец.       Эта новая жизнь... была почти идеальной. Даже странно, что боги даровали ему возможность переродиться, видимо компенсируя это счастье воспоминаниями о прошлой жизни ужаснейшего отродья, утопившего мир вокруг в крови. И он совершенно отвратительно привык. Перестал бояться, что мир рухнет или ополчится против него, перестал бояться, что останется в одиночестве, стал понемногу, совсем чуть-чуть, но забывать жестокость прошлого тысячелетней давности, улыбался матери искренне, забывая как выглядела когда-то Цзян Яньли, но видя её в Вэй Линь – в каждом жесте, улыбке, мягком слове.       А несколько месяцев назад сказка закончилась – репортажами с места событий, статистикой жертв, сухими неискренними соболезнованиями. Родители впервые за много лет упорной работы по налаживанию своего дела – семейного ресторана – решили отправиться в круиз на большом лайнере «Святая Роза», где неожиданно собрался всякий бомонд. Приобщиться к святости решили и залётные пираты, захватив заложников, обобрав их, а после – затопив корабль со всеми пассажирами. Новость, потрясшая мир шоубизнеса, к которому семья Вэй не имела никакого отношения, оказавшись случайной жертвой той трагедии.       С тех событий прошло три месяца. Вэй Ин думал, что теперь он точно справится, смог же он пережить смерти стольких родных людей в прошлой жизни, сможет и сейчас, сможет, сможет, пожалуйста...       Он смог немного очнуться только недавно. Опекунство, которое ему даром не сдалось, так же не нужно было ни одному дальнему родственнику, но двоюродная тётка, что оформила бумаги и жила по факту за сотни километров от него, помогать ему и не собиралась. Они даже не виделись больше с того дня, как были подписаны документы. Счета, скорее всего, уже были пусты, кафе продано, как и машина, как и дом в Шанхае... Осталась только эта квартирка в Хэфэе, в которую его прямым текстом сослали те, кто считал себя вправе распорядиться наследством.       Впрочем Вэй Ину не нужны были эти деньги – уж точно он не хотел вступать из-за них в скандалы и судебные тяжбы, да и как бы он смог? Хорошо хоть это осталось – намного лучше, чем жить на полумёртвой горе в полной нищете. Ему было с чем сравнивать, увы.       Часы показывают двадцать одну минуту первого, когда телефон тихо звякает новым сообщением в чате.        >>С днём рождения, Вэй Ин.       Он выпускает сигаретный дым в щель окна и морщится от горечи: и никотина, и этих тёплых слов. Снова этот человек заботится о нём... Чёрт, нет, нельзя воспринимать так.       Этот Лань Чжань – другой человек. Пусть он тоже немногословен, но отнюдь не асоциален, даже имеет страничку в вейбо*. Пусть он играет на цине, но это просто маленькое хобби, как у самого Вэй Ина – рисование. Пусть он кажется до боли тем самым... Но общение с Ханьгуан-цзюнем из тысячелетнего прошлого в основном было окутано ссорами и печалью, а после уже и смертью Старейшины Илина на чёртовой горе. Самоубийством.       Что ж.       Вэй Ин, не давая себе новую отсрочку, быстро набирает ответ.        <<Спасибо        <<Прости, что не отвечал       Он виноват на самом деле: снова поддался чувствам – привык, привык! – и перекрылся от мира, от школьных приятелей, которых оставил в средней школе ещё в Шанхае, от преподавателей, что за месяц не видели его на стартовавших занятиях в новой школе, куда опекун передала его документы, и скорее всего готовят на отчисление столь нерадивого ученика. Само собой и от блядских стервятников-журналюг, желавших добавить себе популярности ещё на чьём-нибудь горе. Хорошо, что он не какая-нибудь звезда, иначе даже здесь не оставили бы в покое...       Телефон снова звякает.        >>Ты в порядке?       Вэй Ин смотрит на маленькое сообщение и теряется. В порядке ли он?        <<Да       От этого короткого слова становится мерзко: Лань Чжань, что прошлый, что нынешний, ненавидит ложь.        <<Нет       От этого варианта ещё хуже. Снова заставит его волноваться о себе...        <<Не знаю       Что ж, максимально близко к правде. Он действительно настолько расслабился в этом чудесно-лицемерном мире, что снова оставшись в одиночестве – просто потерялся. Да уж, от нагонявшего страх на всю Поднебесную тёмного заклинателя остался лишь жалкий парнишка без кого-либо близкого в этом новом мире. Впрочем и заклинателей не осталось, как он понял ещё в детстве. А потом и не искал.        <<Бывало хуже       Похоже ли это на оптимизм?       Сигарета дотлевает до фильтра, и Вэй Ин с отвращением тушит её среди десятка таких же в пепельнице. Бросить. К демонам эту отраву: никотин не помогает, виски тоже. Лишь краткая иллюзия забвения, побега от реальности, где он – семнадцатилетний парень, что на свою беду помнит прошлое воплощение, порой видит призрачное течение энергий мира и остался совсем один.        >>Мы можем встретиться?       Вэй Ин захлопывает окно и изумлённо таращится на новое сообщение. Встретиться?       Стакан воды на кухне, тёплый душ, последнее чистое полотенце с полки.       Встретиться с человеком, с которым случайно познакомился в сети чуть больше полугода назад, но которого ни разу не видел. Которого зовут так же, как знакомца из прошлой жизни, и с которым говорить на самом деле слишком легко обо всём, до той степени, что иногда случайно чуть не пробалтываешься о своих странностях. Который старше тебя почти на шесть лет и младше на вечность, если считать от старых времён. У которого на аватарке в вейбо – два белых кроля и ни одного фото человеческого лица в профиле.       Вэй Ин протирает ладонью запотевшее зеркало.       Из мутноватой поверхности на него смотрит осунувшееся лицо с плотными тенями под серыми глазами. За прошедшие годы он уже привык к новому себе, смутно и лишь иногда вспоминая, как выглядел в прошлой жизни, но постепенно образы наслоились друг на друга, так что теперь уже он не мог сказать, похож ли был на себя прежнего. Да и какая разница? Всё равно нездоровый затворнический образ жизни никого не делает краше: нужно выйти из комнаты, нужно заняться бытовыми делами, нужно отвлечься. Он жив, верно? И родители не обрадуются, если он продолжит в том же духе.       Он сдирает залежавшееся постельное бельё, кое-как застилает чистым. Запихивает в стиральную машину то, что умещается, и падает на кровать.       Час сорок пять. Лань Чжань уже скорее всего спит, не дождавшись ответа. Завтра обычный четверг, завтра всем на работы, учёбы...        <<Можем       Это короткое слово уходит в чат и через секунду оказывается прочитанным. Он не спит?        <<В субботу?       Логично предложить. Ему нужно ещё пару дней, чтобы собрать себя в макет человека и тогда точно получится. За всё время жизни – существования – в этом новом доме Вэй Ин даже не вспомнил, что теперь живёт в одном городе со своим другом по переписке. Вот только откуда Лань Чжаню знать о его переезде?        <<Только я теперь живу в Хэфэе        <<Недавно переехал       Он хочет дописать что-то вроде «совсем забыл тебе рассказать» или «закрутился с переездом и потому не отвечал так долго», но рука не поднимается набрать столь откровенную ложь.        >>Знаю.       Сообщение застаёт врасплох. Парень таращится на чёрные линии и думает о том, что у него начались галлюцинации. Или же на самом деле он уже уснул и вообще весь этот разговор только плод измученного никотином и апатией мозга. Болезненный щипок за предплечье сопровождается новым сообщением.        >>Видел тебя на улице две недели назад. Не решился подойти, прости.       С губ Вэй Ина срывается тихий смешок: не удивительно. За два месяца, что он живёт в новом доме, случались дни получше других, и тогда он мог даже выйти в ближайший магазин, чтобы пополнить запасы еды, немного прибирал в квартире и приводил себя в порядок, но следом наползала ещё более чёрная тоска. По кругу, раз за разом ему не удавалось вытащить себя из навалившейся депрессии, каким-то мерзким червём грызущей его изнутри.       Что ж, о первом впечатлении заботиться теперь не нужно.        <<Не извиняйся        <<Кажется, это мне нужно просить прощения за то, что исчез на столько времени        <<Я бы хотел увидеть тебя       Пожалуй, это правда, переплетённая с надеждой хоть немного отвлечься. Быть может такими маленькими шагами он сможет снова вернуться к учёбе, ведь ему ещё год в старшей школе, а по старым планам – дальше должен был быть художественный колледж... Может он снова возьмёт в руки планшет и стилус или хотя бы лист бумаги и карандаш: за эти месяцы несколько раз он действительно пытался, но каждый раз из-под пальцев выходили знакомые лица, а изображение расплывалось.       Почему никак не проходит?       Почему время не лечит его сердце?        >>Сегодня в три часа дня у главного входа в центральный парк.       Вот так? Без отсрочки, пресекая его жалкие попытки хотя бы сделать вид, что с ним всё в порядке? Прямолинейный Лань Чжань, берущий быка за рога. И совсем не хочется сопротивляться, какая уже к чёрту разница.        <<Ок       Часы высвечивают два ноль семь. Отблески неспящего города переливаются через окно, разбрасывая цветные блики по пустым стенам, шкафу, заваленному бумажками рабочему столу, так и не разобранным коробкам, с которыми он переехал сюда. Вэй Ин делает усилие над собой: встаёт, задёргивает плотную штору, погружая спальню во мрак, выставляет будильник на двенадцать и, упав на кровать, изо всех сил зажмуривается, стараясь заснуть.       Вдруг завтра всё же будет лучше?