Перевоспитание свинок

Факбой поставил банку обратно на полку и снова решил оглядеть комнату. Склянки на стеллажах больше не интересовали его. Горы трупов пока тоже. А вот освещённый операционный стол в этот раз его внимание привлёк. Помня свои слова, мужчина повернулся к Марко и жутко произнёс: — Увлекательные инструменты, неправда ли? — на его лице была ужасная садистская улыбка, предвещающая что-то не очень хорошее. Горничный вздрогнул и уже сам как-то ещё ближе смог прижаться к Серgayю, в страхе из-за незнания того, что сейчас с ним произойдёт. Мысли панически роились в голове, подражая мухам под потолком, показывая самые страшные варианты будущего. Учитывая кто обратился к нему, произойти могло что угодно. Мужчина же подтащил Марко, прибывавшего в прострации, к столику. — Давай-давай, девочка, залезай. Он повиновался приказу и, весь трясясь, сел на место пыток, а потом и лёг, даже через одежду ощущая холод, отчего мурашек на теле появилось ещё больше. Марко руками прикрыл живот, чтобы спрятать хоть часть жизненно необходимых органов. Кто знает, что может прийти в голову этому чёртовому психу, находящемуся рядом со столом. Дёрнувшись от звона металла, мальчик смотрел, как Факбой взял операционные ножницы со специального подноса и устрашающе занёс их над ним. Тот зажмурил глаза, мысленно произнося все известные ему молитвы, даже не надеясь, что в этой ситуации ему что-то поможет. Тут над Марко раздался смех: ножницы просто начали состригать его локоны. “А я уж напридумывал,” — хотел было расслабиться свиномальчик, как вдруг он вскрикнул, когда инструмент в руках мужчины случайно задел кожу, срезая с его головы маленький кусок, на месте которого тут же образовалась кровь. Марко, чтобы хотя бы немного перекрыть боль, прикусил язык после того, как такая “случайность” повторилась ещё несколько раз. Факбой внимательно осмотрел свои парикмахерские труды, пока горничный тихо скулил от боли. С левой стороны его головы торчали короткие обрубки частично слипшихся от вязкого бурого вещества волос. — Что-то недостаточно занятно, — со скукой произнёс он, убирая ножницы обратно на поднос. Факбой на пробу схватил несколько волосинок и резко их дёрнул, вырывая с корнем. Он понаблюдал за тем, как Марко, сдерживая желание закрыть голову руками, чтобы прекратить жгучую боль, съёживается. После этого мужчина начал целыми прядями драть волосы, отчего на глазах у свиномальчика непроизвольно стекали слёзы, которые смешивались с кровью, выступившей из многочисленных ранок. Через пару минут пыток, тянувшихся для Марко часами, Факбой, заканчивая свою работу, сказал: — Вот теперь, паренёк, ты выглядишь получше, — и пригладил рукой голову мальчика, причиняя тому ещё большую боль. Взяв горничного за плечи, он перевернул его на живот и скинул ноги со стола. Он раздвинул бёдра парня так, чтобы его задница была в удобного для мужчины положении. Шлёпнув по ягодице, он с наслаждением огладил тут же проявившийся красный отпечаток. Факбой схватил Марко за талию и резко насадил его на свой возбуждённый от происходящего до этого член. Он начал вдалбливать мальчика в этот стол, оцарапывая его ноги об металлические края. Руки Факбоя хаотично двигались по телу партнёра, то царапая, то шлёпая, то поглаживая его. — Давай, грязная шлюшка, стони, — хватаясь за остатки волос и окончательно делая Марко лысым, приказал мужчина. Парень и правда начал похотливо стонать. Он уже сам насаживался на пенис, всячески пытаясь загнать его в себя ещё глубже. Марко увёл свои руки назад, хватаясь за ноги Факбоя, прижимая его ближе к себе. Эти действия ещё сильнее завели мужчину: он схватил горничного за шею, немного придушившая его. Изо рта парня доносились хрипы наслаждения. Тут он неожиданно вынул хер, заставив Марко почувствовать пустоту внутри кишечника. Мужчина перевернул горничного на спину, стянул со стола, тем самым царапая его спину, и стал насиловать бедное горло парня, из-за чего голова второго ритмично ударялась об край стола. Ещё пару толчков и мужчина кончил в глотку мальчика. — Хах, теперь можно и продолжить осмотр комнаты, — отдаляясь от приходящего в себя Марко, заявил они устремил взор на горы трупов. — Эй, перетраханные, — обратился Факбой к свиномальчикам, — поразгребайте всё это. Может найдём проход дальше. Ребята разбрелись по помещению и с отвращением стали перетаскивать тела. Горничный же всё ещё всхлипывал. Ему было ужасно плохо и тошно от своего состояния: снова с ним обращались жесток, и снова, вместо того, чтобы сопротивляться, он наслаждался этим. Прибывая в тяжёлых раздумьях, он начал тянуть труп за руку, которая, в свою очередь, отрывалась, а сам парень упал, взвизгнув от боли в заднем проходе. А из мёртвого тела выполз рой насекомые, приближающихся к Марко, сидящему на полу. Он судорожно отмахнул их вещью в своих руках и, вспомнив что он держит, откинул руку прочь. Немного придя в себя благодаря этой ситуации, парень продолжил разгребать проход к стене. Дойдя до неё, он понял, что какого-то выхода там никакого нет, тяжело вздохнул и продолжил свой монотонную работу, дальше передвигая тела. — Я нашёл! — раздался голос Серgayя с противоположной от горничного стороны. Парень вышел из-за горы трупов и увидел, как все начали подходить к какой-то двери. Марко, разочарованный в том, что его труд был бесполезен, тоже приблизился туда. Только он хотел начать рассматривать дверь, как вдруг из ней выскочила свинодевушка, закрыла её и тут же упёрла руки в бока, задрав подбородок. — Какой-то блядский клоун, — с усмешкой сказал Факбой. Её костюм и правда раскрасом был похож на клоунский. На ногах были надеты красно-белая подвязка с кружевом и чулки в такого же цвета полосочку, причём один в поперечную, второй - продольную. Грудь её укрывают всего лишь два куска белой ткани, которые резинками крепятся к нижней половине латексного боди, а сверху продолжаются чем-то на подобии накидки с короткими пышными рукавами и двумя уходящими за её спину широкими лентами, похожими на плащ, с крестами на концах. Дополняет её вульгарный образ находящийся на шее кожаный шипованный ошейник. На лице же у девушки были две красные полоски, как у клоуна, проходящие на и под её глазами, яркие румяна и нарисованная синей краской улыбающаяся морда кота. — Всем здарова! — Спустя минуту после того, как она внимательно поочерёдно пронизывала своими ярко-зелёными глазами каждого члена группы, воскликнула клоунесса. — Я пришла сообщить вам о том, что вы, ребятушки, — она посмотрела на Факбоя и Yesa, — действуете не по правилам. Тебе нельзя было есть эти чудесные мозги крысы, — с неподдельным сожалением, будто это чудесное блюдо было предназначено ей, произнесла свинодевушка, обращаясь к чёрнокожему. — Что же вы стоите? — не давая никому и слова вставить, девушка распахнула дверь и указала рукой внутрь. — Милости прошу к нашему шалашу, — невпопад сказала та.