Наводнение

То ли небыль, а то ли сон, Наяву не бывает так. Наплевать любви на закон, Я веду себя, как дурак. Забываю про тормоза, Узнаю тебя по шагам. До чего же блестят глаза, Что напротив по вечерам. Улетали принципы под откос, Их остановить было некогда. Два лица в тоннеле твоих волос. Отвести глаза просто некуда.

Энди вышла из гостиной и на подкашивающихся ногах поплелась на первый этаж в свою комнату, где ей так хотелось побыть в одиночестве в данный момент, подумать о том, что случилось. То, что произошло между ней и Мирандой, просто не укладывалось в голове. Все случившееся казалось самым странным сном в её жизни. Удивительной и прекрасной иллюзией, игрой воображения. Чем угодно, но только не правдой. Как в тумане, Энди добралась до спальни с одной единственной мыслью — упасть на постель, уткнуться лицом в подушку и разрыдаться от несправедливости, но стоило ей открыть дверь в комнату, как она поняла, что все, что ей сейчас было нужно, это принять душ и как можно скорее смыть с себя это наваждение, это совершенное безумие. Действительно, что может быть лучше сильного потока воды, падающего с высоты на обнаженное тело, когда мир вокруг рушится, а устойчивая твердь под ногами становится одной сплошной наклонной? Энди хотелось кричать, но все, что она могла — это только тихо поскуливать, сжимая кулаки, стоя под обжигающими струями горячей воды. Сука! Зачем Миранда это сделала? Зачем она усложнила всё в тысячу раз? Бесспорно, Энди сама этого хотела и не жалела ни об одной секунде, проведённой рядом с Мирандой. Но как теперь она сможет с этим жить? Миранда, вероятно, как всегда эгоистично захотела сиюминутной близости или ещё чего-то, что она себе придумала. Быть может, это был какой-то изощренный эксперимент или проверка себя «с другой стороны», но теперь, она наверняка закроется, сделает вид, что ничего не было. А вот Энди… Энди не сможет этого никогда забыть. Что теперь? Что будет дальше? Как теперь ей жить, работать и существовать рядом с Мирандой? Нельзя было оставлять все как есть, Энди это точно знала. Закрыть дверь, закутаться в свой кокон, притвориться, что ничего не случилось, все это было худшим вариантом. Выяснять отношения и расставлять все точки над «и» надо сразу, как ковать железо, пока оно горячо. Поэтому Энди решила, что она должна собрать всю волю в кулак, пойти и поговорить прямо сейчас с Мирандой, а уже в зависимости от того, что та ей скажет, она будет действовать по ситуации. Решительно выключив воду, Энди переступила через порог душевой кабины и тут же содрогнулась от ощущения холодной каменной плитки под ногами. Выйдя из комнаты, она прошла мимо кухни, откуда доносился аппетитный запах еды, от которого у неё непроизвольно сжался желудок, а ко рту подступила слюна. Она вспомнила, что последний раз они ели вместе с Мирандой только утром, а сейчас, судя по сгущающейся темноте в доме, подходило время ужина, но ни о каком приёме пищи не могло быть речи… Хотя? Хм. Нет! Миранда. Тряхнув головой, Энди отправилась на ее поиски. Первым делом она решила подняться в гостиную, где оставила Миранду одну около часа назад. Миранда по-прежнему сидела там, на том же месте. Но теперь у неё в руках появился стакан с виски, а на лице застыло задумчивое, отрешённое выражение. Она неотрывно смотрела на игру огня в камине, и, казалось, не замечала появления Энди. Энди с минуту стояла в дверях и смотрела на точенный профиль Миранды, а потом, тихонько откашлявшись, спросила единственное, что ей пришло на ум в данный момент: — Миранда? Мы будем сегодня ужинать? Миранда никак не отреагировала, лишь сделала добрый глоток янтарной жидкости. — Как тебе угодно, я не ем на ночь, — сказала безэмоционально она не сразу. Так. Понятно. Что ж… — Хорошо, — кивнула Энди и не нашла ничего лучше, как развернуться и уйти, оставив снова Миранду, которая явно не была настроена на разговор, одну. Спустившись в кухню, Энди подошла к окну и, нахмурившись, начала размышлять. Разговор между ними, конечно, был необходим, но как его вести с той, кто не хочет ни о чем говорить? Миранда теперь, по всей видимости, не желала даже смотреть в сторону Энди, не то что заводить беседу. Энди тихонько захныкала и крепко зажмурилась, после чего у неё закружилась голова, то ли от голода, то ли от нервного напряжения. Возможно, ей и правда стоило что-нибудь поесть, хотя бы немного, но, как часто это бывает в минуты сильного волнения, есть она совершенно не хотела, хотя головой прекрасно понимала, что ей это было необходимо. Через силу Энди все же удалось проглотить пару кусочков мяса и половинку картофельной корзиночки-запеканки. Надо было отдать должное Миранде, блюда действительно получились изумительные: мясо было настолько нежным и мягким, что оно буквально таяло во рту, словно английский пудинг. После того, как Энди помыла за собой тарелку, она налила стакан воды и сделала пару глотков. На самом деле, она вовсе не отказалась бы сейчас от чего-нибудь покрепче. Миранда могла бы быть более гостеприимной хозяйкой и предложить Энди разделить с ней стаканчик-другой своего непременно дорогого, а может, даже коллекционного, шотландского виски. Энди вздохнула и решила ещё раз испытать судьбу с Мирандой, вдруг на этот раз ей будет, что сказать. Поднявшись снова на второй этаж, Энди с удивлением обнаружила, что Миранды больше там не было. Комната была пуста, а в камине догорали последние поленья, света от которых хватало лишь на то, чтобы осветить только маленькое пространство вокруг очага. Ушла. Она ушла. Наверное, в свою комнату. Но как же… Энди стояла напротив одинокого дивана и кусала губы, размышляя, как им с Мирандой теперь поговорить. Стучаться к ней в дверь было плохой идей, потому что Миранда могла пойти спать, а неожиданное вторжение Энди перешло бы уже все рамки приличия… но и ждать до завтра Энди не могла. «Телефон! Точно! У Миранды мой телефон», — пронеслось у неё в голове и на губах заиграла легкая улыбка. Это был хороший повод, тем более, она теперь знала, где в доме находится комната Миранды. У Энди перед глазами пронеслись воспоминания, как Миранда в полутьме ищет в своём комоде вещи для неё, а потом протягивает ей свой шелковый пеньюар. Зачем, спрашивается, она позволила Энди переступить порог своей личной спальни? Разве этот поступок был рационален для замкнутой и нелюдимой Миранды, помешанной на соблюдении личных границ? Зачем впускать кого-то вроде Энди в самое личное место в доме? Если только она сама не хотела, чтобы Энди знала, где находится это место. Энди сглотнула и кивнула головой. Окей. Она это сделает. Она это сделает, как бы ни было страшно. Она должна это сделать ради себя, потому что от Миранды этого не дождешься. Очередной раз подойдя к лестнице, за которой, если повернуть направо, начинался коридор с комнатами, Энди остановилась, как вкопанная, когда увидела, что в темноте, чуть поодаль, около книжных шкафов в библиотеке, сидела неподвижно в кресле Миранда. — Заблудилась? — тихим и почти язвительным тоном спросила она. У Энди похолодели руки и пересохло во рту, но она сделала пару шагов вперёд и уже скоро оказалась напротив Миранды. — Миранда, нам надо поговорить… — О чём? — оскалила зубы в зловещий улыбке Миранда и, наклонив голову, какое-то время пристально смотрела на полупустой стакан в своей руке, а потом, резко подняв глаза, с вызовом спросила у Энди: — О том, стоит ли нам забыть о произошедшем в моей гостиной или начать с этого момента трахаться при любом удобном случае, в любом удобном месте: дома, на работе, в номере отеля, в общественном туалете в ресторане? Об этом? Энди опешила от такой грубой прямолинейности. По факту, да, именно об этом она и хотела поговорить. Но Миранда, как обычно, все сложное смогла выразить в нескольких простых словах. Простых, но таких острых, что казалось они пробежались идеальным лезвием по нежной коже. Энди облизнула губы и внимательно посмотрела Миранде в глаза, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Сейчас или никогда. Если она струсит, если она не даст этой женщине такой же чёткий и прямолинейный ответ, то она не получит ничего, кроме презрения и отвращения, не только со стороны Миранды… она сама себя тогда возненавидит. Поэтому Энди произнесла через мгновение то, что думала, а когда начала говорить, то уже не могла остановиться. — Знаете, Миранда, если быть честной, то мне намного больше нравится второй вариант из двух предложенных, и я определено против первого. Но, если Вы не против, и мы действительно собираемся делать это «при любом удобном случае, в любом удобном месте», я все же предложу нам выбирать более комфортные места, чем общественный туалет. Это же на самом деле «фу», — сказала Энди и поморщилась. — Ах! — вырвалось у Миранды и ее глаза широко распахнулись. Вероятно, она никак не ожидала услышать от Энди подобной тирады и поэтому теперь сидела в шоке, и несколько секунд просто хватала ртом воздух, как рыба выброшенная на берег, — Я уже говорила, что ты очень много на себя берёшь?! — Ага, — протянула Энди, упиваясь своей смелостью. — А ещё, что Вы не знаете, где заканчивается моя наглость и начинается самоуверенность. Я думаю, что Вам это нравится, на самом деле. Миранда резко встала с кресла и сделала быстрый и уверенный шаг по направлению к Энди, отчего Энди показалось, что её сейчас разорвут на тысячу мелких частиц и с ней будет покончено. Энди даже не успела как следует испугаться, когда почувствовала, как сгусток грубой животной энергии опустился в самый низ её живота и там, в районе паха, возникло неприятное ощущение холода. Энди не знала как ей было себя защитить в этот момент, поэтому она решила использовать своё, как выяснилось, самое сильное оружие против Миранды. Она продолжила говорить то, что было на языке, теперь уже глядя прямо в лицо Миранде. — И Вам понравится узнать, что я Вас хочу, Миранда. Всегда хочу. Везде. Будь то на работе, здесь или на показе. Мне все равно, что Вы сейчас скажете или сделаете. Я вас хочу, потому что… потому что люблю. Сегодня единственная ночь, когда я могу это сказать. Сегодня единственная ночь, когда… — Замолчи, — прошипела Миранда. — Пожалуйста, — согласилась Энди, но потом решительно притянула Миранду за талию к себе. — И все равно я Вас хочу, как никого и никогда раньше, — прошептала она уже в губы Миранды, начиная ее целовать. Губы, которые сначала были крепко сжаты, уже в следующее мгновение чуть приоткрылись, и Миранда ответила на поцелуй совсем не нежно, а практически грубо, казалось, она сделала это лишь для того, чтобы заставить Энди замолчать, потому что по-другому у неё не получалось, а потом в отместку, она сильно прикусила нижнюю губу Энди, отчего та сразу заскулила от боли, но не разорвала поцелуя, а лишь сильнее начала целовать Миранду. Во рту у обеих ощущался лёгкий привкус крови, но Энди на это было абсолютно наплевать, она, как хищник, дорвавшийся до своей самой желанной добычи, не могла остановиться и продолжала раз за разом жадно целовать самые притягательные губы на свете. Когда Энди почувствовала, что Миранда потихоньку начала сдаваться, она наугад нашла стакан в ее руке и настойчиво извлекла его из мертвой хватки Миранды, а потом быстро осушила его одним большим глотком. — Мне это сейчас нужнее, — сказала она, и, не найдя лучшего выхода, опустила его около себя на пол, снова вернувшись к Миранде. Уже в следующую минуту она жадно целовала Миранду около стены, прижимаясь к ней всем телом и крепко захватив ее руки с двух сторон. Миранда зажмурилась и отвечала на ее поцелуи, издавая какие-то странные гортанные звуки, которые Энди не могла интерпретировать, она не знала, чем они были больше вызваны: не то Миранде действительно очень нравилось происходящее, не то она была недовольна тем, что ее движения были заблокированы сильными руками Энди. «Вдруг ей больно?» — промелькнуло в голове у Энди, и она ослабила хватку, а потом вовсе отпустила руки, найдя им лучшее применение на груди и талии у Миранды. Миранда выгнулась навстречу Энди и теперь уже сама была инициатором следующего поцелуя. Энди охотно на него ответила, а дальше полностью потеряла над собой контроль. Ей как будто снова дали зелёный свет, и она ударила по газам со всей силы. Не отдавая себе отчёт ни в чем, она будто всю жизнь это делала, Энди проскользнула рукой между ног Миранды и просунула пальцы в её трусики, Миранда замерла, когда поняла, что Энди трогает ее в том месте, где она уже начинала становиться влажной. Внезапно, распахнув полные шока и неверия глаза, Миранда посмотрела на Энди остекленевшим взглядом. Энди опомнилась и тоже застыла напротив Миранды со страхом во взгляде. — Можно? — глупо спросила Энди, открыв рот и приподняв брови. Миранда кивнула, тогда Энди, чувствуя теперь себя крайне неудобно, начала очень осторожно водить пальцами. Ее пылкая страсть куда-то мгновенно исчезла и она серьезно начала переживать, что Миранда может ее остановить. Поэтому Энди, быстро и по-собственнически, обвила свободной рукой талию Миранды и, прижимаясь к ней всем телом, опустила голову ей на плечо, уткнувшись носом в сводящую ее с ума шею. А потом Энди внезапно вспомнила о заветном месте за ухом Миранды, поцелуй в которое заставил ее в прошлый раз содрогнуться и, возможно, что именно благодаря этому поцелую они пришли туда, где сейчас оказались. Энди потянулась губами чуть выше по шее Миранды и начала оставлять на ней маленькие нежные, еле ощутимые поцелуи, пока не попала в ту заветную точку за ухом, и Миранда еле слышно застонала. Дальше Энди уже не думала «как?», «где?» и «каким образом?». Она просто целовала Миранду, а её пальцы — то плавно, то требовательно скользили по возбужденной плоти Миранды, иногда проникая внутрь, где было особенно горячо и влажно. Миранда вздыхала и каждый раз подталкивала Энди к большему. Сначала она инстинктивно двигала бедрами, а потом в какой-то момент, не выдержав, взяла запястье Энди в свою руку и уверенно нажала на него под нужным углом, помогая ей ввести в себя глубже пальцы. Энди быстро поняла, что от неё хотят и дальше уже не могла остановиться: она двигала рукой внутри Миранды, как заведённая, лишь иногда пробегаясь подушечкой большого пальца по нежной коже вокруг клитора Миранды, играя пальцем то с левой, то с правой стороны, помогая Миранде кончить. Довести Миранду до предела стало для Энди, наверное, самым важным, она совершенно забыла про себя и делала все возможное и невозможное, чтобы достойно закончить начатое. Все, чего ей сейчас хотелось — это доставить Миранде хотя бы минутное удовольствие, которое она захотела бы получить от неё снова. Как там она сказала? Дома, на работе, в ресторане? Да хоть в самолете! Главное, чтобы у них ещё была такая возможность. — Миранда, — прошептала Энди ей на ухо и снова поцеловала в шею там, где Миранду это определенно заводило. — Миранда, признайтесь, Вы тоже думали об этом? Вы тоже хотели, чтобы я Вас… вот так, как сейчас, трахнула? — закончила Энди на выдохе, слегка запнувшись на терминологии, которая, вероятно, оказалась только кстати, потому что Миранда в эту же минуту протяжно застонала и, закусив губу, последний раз дёрнулась, перед тем, как её бёдра задрожали. Энди крепко прижала Миранду к себе и не отпускала до тех пор, пока её дыхание не восстановилось. А когда это произошло, Миранда сама отстранила Энди от себя и, облизнув пересохшие губы, сказала хриплым голосом: «Что ж, думаю, ответ на твой вопрос теперь очевиден». Энди улыбнулась и, не удержавшись, быстро чмокнула Миранду в щеку, а потом тут же отступила назад, пробегаясь по ее телу и лицу восхищённым взглядом. Миранда покачала головой и усмехнулась. — Полагаю, тебе все же стоит зайти сегодня в мою комнату… за своим телефоном.