Lily was here

      Первый раз, когда Макс подловил Виктора на лжи, был безобидным. Они обедали в Кофе Хаусе на Вернадского. Маленькое помещение было переполнено, весь заказ принесли разом, и на крошечном столике еле помещались несколько тарелок и скромная чашечка кофе Виктора. Голодный Макс уплетал за обе щёки и был в приподнятом настроении. Всё же еда это лучшее, что случалось с человечеством.       — У тебя цветные линзы? — спросил он, внимательно вглядываясь в глаза друга.       — Нет, это мой цвет, — безапелляционно ответил Виктор.       — Но у тебя были серые глаза, я помню, и на фото с «Апельсина», куда мы ходили с Евой…       — Быть такого не может, всегда были зелёные, — блондин продолжал стоять на своем и отвёл взгляд, показывая тем самым, что разговор окончен. Линза сдвинулась, обнажив родную серую радужку, показывая чёткую грань. Макс сделал вид, что ничего не заметил. Ну хочет он, чтобы окружающие верили в насыщенный зелёный цвет — пусть, ведь это такой пустяк. Мелочь.

Из дневника Макса. 09.01.10. Впервые оказался в ситуации, когда поймал человека на лжи. Обман, подтверждение которому я нашёл. Думал, сказать сразу или подождать удобного момента? В принципе, данное враньё на мою жизнь никак не влияет. Только теперь непонятно, что есть правда, а что ложь из этих уст. Но ведь если человек дорог, ты прощаешь его. Бездумно.

      Макс потом не единожды становился свидетелем маленьких обманов. Виктор словно паук плёл свою паутинку маленькой и по сути безобидной лжи, тут же забывая, о чём именно солгал. Много-много крошечных рандомных паутинок для разных людей и ситуаций. Иногда Макс подлавливал его, но Виктор стоял до последнего, как в случае с линзами. «Нет и всё. Не было такого. Я такого не говорил». Это задевало Максима, сам он врал только в исключительных случаях, когда иначе было нельзя. Один раз Макс остался наедине с мамой Виктора, она буднично спросила, как мальчики провели вечер. Макс охотно рассказал про тусовку на Болотной площади и вечерний перекус в кафе, добавил, что Виктор замёрз и сейчас отогревался в ванной. Она улыбнулась и ответила, что в таком случае зайдёт попозже.       — Зачем ты ей сказал? — недовольно бросил блондин.       — А что не так? Мы ведь именно этим и занимались, — удивился Макс.       Лили вздохнул и неохотно признал, что сказал матери о совершенно других планах. «То есть соврал» — подумал Макс.       В конце января Макс предложил сходить в новый клуб, открывшийся неподалёку от дома Лили. Удивляло и настораживало, что это было подвальное помещение в одном из корпусов химического университета.       — Называется «Музей», — пододвинув ноут к Лили, он тыкнул на ссылку. — Судя по картинкам, внутри вполне себе прилично. Но по факту всё может быть хуже.       — Я только за, — загорелся Виктор. — Позвоню им, забронирую столик.       Пожалуй, тот вечер был одним из лучших. Клуб полностью оправдывал своё название: просторное светлое помещение, на входе висели огромные картины в массивных рамах под золото, люстры с имитацией хрусталя, небольшие статуи по периметру, вежливый персонал. Друзья переглянулись и удовлетворённо кивнули. Длинноногая хостес проводила гостей к столику, и они незамедлительно заказали выпить. Их успел щёлкнуть пробегающий мимо фотограф, после чего Макс пошёл танцевать. Виктор остался сидеть за столиком, ответив, что пока не дошёл до нужной кондиции. Оказавшись на танцполе, Максим заметил Её. Худенькая и гибкая, она выпорхнула на сцену на высоченных каблуках легко и непринуждённо, словно фея. Блестящий костюм сверкал тысячами звёзд под прожекторами, игриво завлекая прячущихся по тёмным углам гостей. Лицо танцовщицы было скрыто причудливой маской из тоненьких цепей, которая интриговала Макса. Хотелось снять атрибут и рассекретить личность таинственной незнакомки, прижать к себе, пройтись разгорячённой ладонью, изучая каждый изгиб тела, тонкую полоску обнажённой кожи на животе, поймать маленькие ладошки в капкан своих рук. Танцующий Бог. Шива. Заворожённый Максим приблизился к сцене, и Шива, заметив его заинтересованность, лёгким движением руки пригласила к танцу. Они двигались в унисон, но на расстоянии: она на сцене, Макс на танцполе, наслаждаясь компанией друг друга. Так бы и продолжалось, если бы перед Максом не материализовался Виктор и не поцеловал его, многообещающе, игриво и властно… Это длилось буквально несколько секунд, но время остановилось. Он ошарашенно застыл, непонимающе таращась на блондина, панически хватая воздух ртом. Губы горели, по телу разливался жар и теперь внимание Максима принадлежало только Виктору. Блондин, смеясь, остался танцевать рядом и больше в ту ночь не садился за стол.       Около четырёх утра они вернулись домой и сидели на кухне. Жёлтый свет ламп был слишком ярким для уставших глаз. Мама Виктора встретила парней в дверях, не могла уснуть, ждала их возвращения. Макс клевал носом, остальные курили и что-то обсуждали, убаюкивая приятными голосами. Он не помнил, как лёг в постель и о чём говорил с Виктором, пока проваливался в сон. Но ему точно снилась Шива, которой на прощание он успел поцеловать ручку. Как потом говорил Виктор «оставь это как приятное воспоминание», Макс так и сделал.

Из дневника Макса. 25.01.10 Этот запах... На моей одежде и в волосах. Он витает лёгким ароматом, призрачной дымкой, но я знаю, что он твой. Я подсаживаюсь на тебя. Мне жизненно необходимо найти твои слабые места. Чтобы сохранить себя как личность и выжить.

      Очередная сессия была досрочно закрыта и пришло время небольшого недельного отпуска. Макс морально разлагался: неприлично много спал, практически не выходил из дома, смотрел сериалы и аниме, немного читал мангу и комиксы, до книг добраться не успел. Пятничным вечером позвонил Кай:       — Какие планы сегодня?        Макс лениво перечислил скучные дела, которыми собирался заняться в ближайшее время.       — Ага-ага, пошли в клуб?       И Макс пошёл. Опоздал на полчаса, но Кай с Дашей дождались, через снег и пургу дошли до «Точки», популярный клуб в неформальских кругах. Макс был там впервые. В целом клуб как клуб, Музею в подмётки не годился. Мрачный, обшарпанный, народу — не протолкнуться. Странные девушки, танцующие на сцене любительский стриптиз, после Шивы не произвели никакого впечатления. Дешёвое пойло, которое Макс не смог пить. Самым лучшим моментом за ночь был чувственный танец Кая и Даши под Tito & Tarantula. Ранним утром троица покинула клуб, Макс с Дашей поехали отсыпаться к нему домой, Кай отказался, поскольку днём были неотложные дела. Они успели перехватить по чизбургеру в Макавто, пока ждали первый автобус, а доехав до квартиры, не раздеваясь, завалились спать.       В попытках реанимировать проделанную работу по косплею и вдохновить Виктора продолжить совместное детище, Макс нашёл форумную текстовую ролевую. Виктор писал так, будто боженька поцеловал его в лоб и ладони, Макс прекрасно понимал, что они попадут туда только благодаря его таланту. Сам Максим имел небольшой опыт написания рассказов и даже что-то выкладывал на Самиздате. Без фанатизма, больше для развлечения. Виктор заинтересовался предложением и по традиции все дискуссии были отложены до «выходных на кухне». Три бутылки вина, из которых был сварен божественный пряный глинтвейн, и мир поплыл. Макс решил прилечь на кухонный пол от греха подальше, в надежде быстро прийти в себя. Кафель приятно холодил спину. Голова предательски кружилась, словно вертолётик, потерявший управление. Он не чувствовал нижнюю челюсть — значит настала последняя стадия опьянения, дело дрянь. Лили, быстро взглянув на друга, ничего лучше не придумал, как прилечь рядом, подложив свою руку под голову пьяного парня. Лёжа на кафельном полу Макс чувствовал контраст холодной плитки и тепла руки Виктора. Лучше не становилось.       — Ты как? Живой? — спросил Лили, чиркая зажигалкой и ставя пепельницу себе на живот.       — Помираю... Тошнит… — промямлил Макс, еле разлепляя губы и закатывая глаза. Лили рассмеялся и Макс затрясся вместе с ним, но не от веселья.       — Полежим немного и сделаю тебе бодрящий цитрусовый коктейльчик, — оптимистично прозвучало из уст блондина.       — С меня хватит на сегодня коктейльчиков...       — Надо выпить, чтоб прополоскало и отпустило, — экспертным тоном сообщил Лили.       Макс повернул голову налево и попытался сфокусироваться на щеке, но взгляд блуждал, то на длинные ресницы, потом на прямой нос, чувственные губы, сжимающие сигарету...       — Знаешь, мне кажется, что настоящий ты полностью открываешься, только когда мы пьяны вусмерть...       Виктор повернул голову и внимательно посмотрел в глаза Макса. Лживая зелёная радужка, а посередине зрачок словно чёрный колодец или водоворот. Вишнёвый запах Blackstone смешивался с Фаренгейтом, и Макс жадно втягивал получившуюся композицию при каждом вдохе. От такой близости щёки предательски залились румянцем, и Максим отвёл взгляд. Тот поцелуй остался в клубе, и они не говорили об этом, словно ничего и не было. Лили усмехнулся и спросил:       — Ты правда так считаешь?       Горло сдавило, Макс только и смог, что кивнуть. Что за странное чувство?       — Я рад, что мы... Дружим... И даже немного завидую тебе... Наверняка уже миллион раз говорили, что ты очень красивый, — тихо добавил он, аккуратно подбирая слова. — Чувствую себя невидимкой рядом с тобой.       — Есть моменты, когда человек божественно красив. Я вижу тебя в такие моменты, — произнёс Лили с улыбкой и, затушив сигарету, приготовился вставать. — Время живительного напитка.

Из дневника Макса. 23.02.10 Становится немного не по себе, когда выпьешь чуть больше положенного. Становится немного страшно, когда рамки превращаются в прозрачность. Ты сидишь рядом, я касаюсь щекой твоей кожи. Ещё немного, и... Обожгусь теплом бархатной поверхности. Так в груди сладкой мукой рождается желание пройтись пальцами по подбородку, очертить линию до уха, зарыться в густой шёлк волос. Выравниваю дыхание, наклоняюсь, шепчу слова играющей песни в плечо. Ни с чем не сравнить это чувство колеблющегося выбора, в попытке рационально взвесить последствия. Я выдыхаю, наполняю твой стакан и растворяюсь в хмельной улыбке. You make me sick because I adore you so.

      Утро было солнечным и паршивым. Макса будто били пыльными мешками, голова раскалывалась и не соображала. В горле за одну ночь развернулась пустыня. Хотелось пить и немножко жрать, а потом бесстыдно болеть весь остаток дня. Сидя на кухне в тёплой пижаме, завернувшись в плед для надёжности, он без стеснения страдал. Виктор посмеивался над другом, пока готовил завтрак. На десерт он отрезал каждому по кусочку тортика, убедившись, что тот не испортился за время пребывания в холодильнике. Перед употреблением блондин безжалостно сковырнул крупную ягоду ежевики, оставив остальное нетронутым.       — Не любишь ежевику? — с усмешкой спросил Макс.       — Терпеть не могу. Когда попал в аварию, ко мне в больничку заезжал Артур и привёз здоровенную коробку ежевики, сказав, что я идиот. Жрал и ненавидел его. Моя ауди была всмятку.       Игровой форум вместо реабилитации послужил яблоком раздора и поводом для ещё большего конфликта. Виктор быстро нашёл новых друзей, собирался к ним на майские в Питер, Макс ревновал и в отместку начал теснее общаться с обитателями ролевой. Назревал вопрос: когда они перестанут нуждаться друг в друге? Сценарий сценки и недошитые костюмы лежали без дела, совместных решений по данному вопросу не наблюдалось. Общение становилось каким-то натянутым, что не могло не огорчать Макса. Ему очень не хотелось повтора сюжета как в случае с Евой. Не хотелось повторения декабря. Смириться с потерей Виктора так просто он не мог. Пока что не мог.       В конце марта произошло два взрыва в метро. Это был понедельник. Макс к тому моменту уже три месяца как сидел без работы и гонял только в институт да на гулянки с друзьями, поэтому в то утро дрых без задних ног. Первой позвонила мама и сказала никуда не ходить, Макс в принципе и не собирался. Вторым звонившим был Виктор.       — Я был в том поезде, когда ехал на работу! Представляешь, ещё бы немного… — произнёс он, явно ожидая реакции.       Макс тогда впервые никак не отреагировал. Не подыграл. Он сбился со счёта, сколько раз Виктор врал и не краснел, поэтому начал делить всё сказанное на восемь. Он прекрасно понимал, что это очередная дешёвая манипуляция, поэтому поугукал, порадовался, что с Виктором всё в порядке и положил трубку. Чувство дежа вю не исчезало, Максим словно из раза в раз видел чёрную кошку, пересекающую холл, и не мог выйти из Матрицы, застряв в осточертевшем бесконечном алгоритме.       Нагрянувший апрель с ноги вынес зиму за кулисы, вступив в свои законные права. Снег растаял за несколько дней, почки на деревьях наливались соком, и уже в первой декаде жители столицы щеголяли в лёгких ветровках. Воздух насквозь был пропитан весной. В пятницу после учёбы Макс заехал на «Болото», провести вечер в компании друзей. Задержались допоздна, однако, Макс с Дашей всё равно уехали самые первые и расстались в метро. Уже в автобусе ему позвонил Лили и неожиданно попросил приехать, приправив просьбу аргументом, что соскучился. Макс нехотя согласился: время близилось к полуночи, он устал за день, завтра должна была состояться серьёзная контрольная в институте, надо было хоть немного подготовиться перед сном.       — Купи мартини, будь другом…       Потратив последние деньги на маленькую бутылку мартини и, на секунду забежав домой за учебниками, Макс тут же вернулся на остановку, ждать последний автобус. Пришлось идти пешком от метро до дома Виктора, транспорт уже не ходил. Несмотря на усталость, настроение было приподнятым, он предвкушал, как они сейчас отлично проведут время, обменяются новостями и потом лягут спать. Плюс можно было поспать подольше, от Виктора было удобнее и быстрее добираться до универа. Макс не терял надежды, что можно как-то наладить отношения, ведь если Виктор позвонил сам, значит он хоть что-то для него да значит? Блондин открыл дверь и, дежурно поприветствовав гостя, забрал бутылку и вернулся на кухню. Он говорил по скайпу с новоиспечёнными друзьями. Максим прошёл в спальню, переоделся в домашнее, заварил себе чай. Прошло полчаса, беседа была увлечённой, Макс несколько раз подавал знаки, чтобы друг закруглялся. Виктор кивал и похоже даже не думал останавливаться. «Так ты по мне соскучился?» — подумал Максим, разозлившись.       — Если ты немедленно не закончишь разговор, я собираюсь и уезжаю.       Конечно, он блефовал, потому что последние деньги были потрачены на несчастный алкоголь. Он сам от себя не ожидал такого тона и решительности, точка кипения достигла своего пика. Виктор моментально попрощался с собеседниками и попытался сделать вид, что всё в порядке. Но было уже поздно. Страховое свидетельство, так некстати оказавшееся на столе, было похоже на чёрную метку. Настолько глупый промах, что Макс сначала не поверил глазам. Он аккуратно взял документ за кончик и поднёс ближе к свету, не в силах оторваться. Ошибки не было, год рождения был другой.       «Хотя бы ФИО и день совпали» — горько усмехнулся про себя Максим.       Их разница в возрасте в таком случае составляла не пять лет, а всего лишь полтора года. Получается, что всё сказанное ранее было ложью? Вся легенда вокруг личности Виктора сыпалась словно карточный домик, рушилась, утекала песком сквозь пальцы. Макс нахмурился и взглянул на блондина:       — Ты же говорил, что тебе двадцать пять… Если врёшь, то хотя бы прибирай за собой, — он бросил документ на стол.       Виктор спокойно смотрел на него и курил, никак не комментируя находку. Его прищуренный взгляд говорил: «Да, ты поймал меня, и я не смогу отвертеться в этот раз. И что же ты будешь с этим делать?».       Макс закрылся в гостевой комнате. Его трясло от бешенства и невозможности уехать из этой проклятой квартиры. Он чувствовал себя наивным идиотом, марионеткой, которой крутили как хотели, а он молча потакал и закрывал глаза на очевидный абсурд. Просить денег у Виктора на такси в такой момент не позволяла гордость, да и он бы вряд ли дал. От злости и нервов Макс начал задыхаться, чтобы успокоиться, ничего лучше не придумал как набрать Кая. Конечно, он разбудил друга, но ему было жизненно необходимо здесь и сейчас услышать этот заспанный голос, зацепиться за реальность.        — Дыши, слышишь меня? Дыши, — доносилось из трубки.       К пяти утра Макс кое-как успокоился, дыхание выровнялось и тревожный сон принял его в свои объятия. Утром он молча собрался и уехал в институт. Виктор сидел на кухне за компом и дымил, ни разу не повернувшись. Снова спина, как последнее напоминание. Пока Макс ждал лифт, была слабая надежда, что Виктор догонит и попытается помириться, но этого не случилось. Он на ватных ногах зашёл в маленькую кабину, двери закрылись и шестнадцатью этажами ниже вышел в жаркую весну большого города. Он понуро брёл до остановки, в ушах играло что-то тяжёлое, на душе было паршиво. Макс собирал себя в кулак, впереди четыре пары и нельзя было раскисать. Он уже проходил через это, сможет пройти ещё, страшно было умирать только в первый раз.        — Противно, да? — спросил вновь позвонивший Кай.        — Да, — бесцветным голосом ответил Макс.        — Всё будет хорошо. Слышишь?        — Хочется верить. Пора завязывать с этим дерьмом.

Из дневника Макса. 12.04.10 — Ты то ласкаешь меня, то топчешь ногами, то любишь, то ненавидишь, открываешь мне душу и делаешь из меня посмешище — я похоже описала наши отношения, Тайлер?! © Начинаю задумываться о том, что лучше бы мы не встречались. Никогда. Чтобы наши жизненные пути не пересекались. Больше не знаю, могу ли верить тебе. Понятия не имею, где правда, и мне хочется спросить: — Хотя бы раз ты был со мной откровенен? Неужели всё, что ты говорил, наполнено ложью? Ты — моральный урод. Тебе никто не нужен. В том числе и я, рядовая пешка в твоей игре. И все уверения, что я важен — враньё. Признай хотя бы это. Знаешь, надо было добивать меня в декабре, пока был шанс. Ведь красиво поступил, да и выдержка железная. Я бы поаплодировал, если бы не был случайно выжившим в этом цунами. Надо было кинуть меня подыхать, правда. Одним больше, одним меньше — какая к чёрту разница? Хотя нет, не так. Тебе просто плевать на всех, кроме себя.

      Пару недель спустя Кай созвонился с Виктором и забрал вещи Макса.