Кобра, влюблённая в солнце

Я знаю, як часом буває самотньо, До тебе півкроку, до тебе безодня, Якби докричався, якби ти почула, Навшпиньки, навпомацки, навпіл лечу я Август 2240 год. Институт охотников, Нью-Анджелес, США Если бы его спросили, когда именно в его жизни началась вся эта непонятная херня, Чимин вряд ли смог бы внятно ответить на вопрос. Впрочем, описать, что именно он считает той самой херней, он бы тоже не смог. Казалось бы, всего год прошёл, ну чуть больше, а такая привычная жизнь «учеба-тренировки-предвкушение выпуска» сделала ему ручкой на прощание, улетая в закат с издевательским хохотом. Не то, чтобы его прямо так тяготили происходящие с ним изменения. В конце концов, в тот единственный раз, когда он рискнул пожаловаться Джин, бывшей в курсе всех его заморочек с меткой и связью, ему так прилетело от неё даже не смотря на расстояние, что оставалось только молча хлопать ресницами и пристыженно помалкивать. С какой стороны не посмотри, а она действительно была права, когда спросила, что именно его не устраивает, с учетом того, что Паку досталось буквально на блюдечке то, что остальным истинным приходится выстраивать едва ли не годами. Чим не возражал, просто не любил это ощущение того, что чем-то выделяется, не приложив абсолютно никаких усилий. Сказал лучший ученик на потоке. Хотя да, это немного не то, там заслуженно. Обычно ехидно вворачивал в такие моменты внутренний голос, звуча при этом настолько похоже на Юнджи, что становилось не по себе. Чимин соглашался, на какое-то время успокаивался, а потом снова начинал загоняться, но уже не предпринимая попыток поделиться своими мыслями с кем-то. Вот и сейчас, лёжа на кровати в общаге, которую предпочитал не покидать даже на каникулы (общагу, а не кровать), он думал обо всем, что случилось за этот год. Вспомнилось то утро, когда Тэ сказала ему, что видела его предназначенную, и с ехидной улыбкой поинтересовалась, не желает ли он узнать подробности. Чимин тогда удивил не только себя, но и всех остальных, когда попросил ничего ему не рассказывать. Хотя, судя по взглядам друзей, подобной щепетильностью отличился только он один, остальные предпочли таки разведать, что конкретно увидела Тэхен. Гораздо позже, прислушавшись к связи, он понял, что не хочет ничего конкретного знать заранее. Интуиция или что ещё, но какую-никакую интригу хотелось сохранить до момента встречи, не смотря на обилие вопросов. Единственное, что он все же принял к сведению — совет Джин научиться хотя бы элементарным основам медитации. Поначалу получалось откровенно хреново. Деятельный и обычно весьма активный Пак, живущий под девизом «Шило в заднице и есть мой внутренний стержень», просто не мог сосредоточиться достаточно для того, чтобы успокоить сознание и очистить его от мыслей. Мучился, матерился, вымещал свою злость в спортзале или тире, и снова мучился. Пока в какой-то момент, когда он в очередной раз истерил, сидя в позе лотоса на коврике для медитаций, и чувствуя себя абсолютно бесполезным, ему по крепнущей связи не прилетело таким ментальным ударом, что его буквально вышвырнуло в тот самый пресловутый астрал. Очухался Чим тогда далеко не сразу, обнаружив себя распластавшимся звездочкой все на том же коврике, с живописно вращающимся потолком перед глазами. Со стороны соулмейта сквозило легкое раздражение, что можно было интерпретировать весьма однозначно — его половинка прекрасно чувствовала жалкие потуги одного конкретного Пак Чимина освоить непростое ремесло. И эту самую половинку в какой-то момент так достали эти хождения по мукам, что она решила ему слегка помочь. Ну вот совсем чуть-чуть, буквально до мигрени у последнего. Пришлось собирать мозги, которые по ощущениям размазало по всей черепной коробке, в кучку, и осторожно подёргав нить, отправлять чувство сожаления о том, что он у неё такой вот идиот. В ответ прилетел сложный ментальный посыл, который он не смог до конца разобрать ввиду отсутствия у себя хоть какого-то таланта в этой сфере, но пару вещей все же уяснил. Девушка явно понимала в ментальных практиках куда больше него, и обещала помочь своему непутевому соулу освоить азы, а ещё необидно, но весьма прямолинейно с него поржала. Это было где-то в конце февраля, и стало по сути практически полноценным первым контактом. Когда с той стороны не просто прилетали отголоски чужих эмоций, а пришёл четкий и выверенный ответ. К слову, медитации действительно стали даваться ему намного легче. Когда приходило время очередной экзекуции, Чим усаживался на злосчастный коврик, закрывал глаза, и потянувшись к связи, мысленно касался нити. Он не знал, чем именно могла в тот момент времени заниматься его половинка, не представлял, который у неё сейчас час, но от неё неизменно приходила волна почти вселенского спокойствия. Она тёплом окутывала сознание и тело, позволяя отпустить себя, погружаясь в темноту и полное отсутствие мысли. Со временем парень начал замечать, что после таких вот сеансов он спит намного лучше, и на утро не чувствует себя готовым убивать любого, кто посмеет с ним заговорить. А примерно пару месяцев назад, предварительно осторожно проконсультировавшись с Джин, которая едва ли не пищала от восторга, услышав подробности, он впервые попробовал отправить что-то большее, чем какая-то одна эмоция. Его тогда так шарашило от благодарности за все, что она делает, от ощущение рвущего на части тепла и восторга, что его предназначенная не закрывается, позволяя чувствовать свои эмоции, что он особо не раздумывал, отправляя этот комок ощущений по связи. В ответ пришло настолько яркое чувство улыбки, что Чимин потом ещё пару дней летал по Институту воздушным шариком, заставляя Чонгука буквально кататься по полу от хохота каждый раз, когда они пересекались. В итоге тот так его достал, что Пак слегка психанул и раскатал друга тонким слоем на экзамене по стрельбе из снайперской винтовки, где Чон обычно занимал лидирующую строчку. Это воспоминание определенно грело его душу, а выражение совершенно детской обиды на моське Чонгука прочно обосновалось в коллекции любимых моментов. Перевернувшись на живот, Чимин устроил подбородок на сложенных руках, прикрывая глаза. По уже устоявшейся привычке прислушался к связи. От половинки сквозило азартом и предвкушением, вызывая улыбку. Обычно она была куда более сдержанной в своих эмоциях, и он часто задавался вопросом — почему. Что именно послужило формированию такого характера? Его вообще многое интересовало о ней — как она выглядит (не то, чтобы он сомневался в том, что она будет красивой), чем увлекается, чем живет и дышит. Можно было бы, конечно, попробовать вывести связь на новый уровень, и попытаться спросить. Все таки, Джин упоминала, что они смогут достигнуть этого, если приложат достаточно усилий, но было пиздец страшно. Помяни черта, тут же появится. Мелькнула веселая мысль, когда комм на запястье завибрировал, извещая о входящем сообщении. Это было слегка странно, учитывая, что они договаривались созвониться все вместе завтра вечером. Ребята обещали рассказать, что там у них происходит в Северной зоне на текущий момент времени. Но сообщение развернул, тут же недоуменно нахмурившись, не сразу въезжая, о чем речь. От кого: firejinny Хэй, Чиминни, как там поживает моя любимая плюшечка? Собрал уже яйца в кулак, чтобы пообщаться со своей истинной? Если что, это я пытаюсь звучать, как Юнджи, в хрупкой надежде на то, что ты перестанешь тянуть кота за причинное место. Но в целом, лично не настаиваю, понимаю, что это слишком серьезный шаг. А вообще, пишу не по этому поводу. Помнишь, когда я делала полный скан, то упомянула, что нужно кое-что уточнить? Заняло сильно больше времени, чем я рассчитывала, поскольку разброс возможных вариантов способностей огромен, и многие ещё до конца не изучены. К счастью, хотя, как посмотреть, твоя попадает как раз таки в список изученных, хотя за всю историю была отмечена лишь однажды. Я бы потянула интригу, но практически вижу, как ты сейчас испепеляешь взглядом экран, так что не буду. В теории, ты способен к трансформации в свою тотемную форму. Я провела небольшое исследование с учетом всех материалов, которые мне удалось раскопать, и пришла к выводу, что для первого оборота нужен некий эмоциональный толчок. Любая достаточно сильная эмоция, которая послужит триггером для твоего животного. Подумай об этом на досуге, но советую не экспериментировать в одиночестве, так что когда решишься — припряги Гука. Иначе я тебе надеру уши! Целую, обнимаю, тискаю за щечки

От кого: jimjimini

Никого я ни за что не тяну, ясно? И уши мои тоже не трогай, женщина. У тебя вон Намджун есть, над ним издевайся. За инфу спасибо. Гукки определенно «обрадуется» Ребятам привет!

Чимин на полном автопилоте отправил ответ, а потом перечитал сообщение трижды, прежде чем смысл оного дошёл до него полностью. Не, ну охренеть не встать, конечно. С губ сорвался истерический смешок. Из всех возможных вариантов ему достался морфизм. Хотя, если получится освоить, это же очень круто. Куда круче Чонгука с его огненными шоу. Внутренний голос гаденько захихикал, потирая воображаемые лапки. К тому же, с тотемом ему более чем повезло. Волк — это вам не какой-нибудь хорёк (прости, Юнджи, надеюсь, ты об этом никогда не узнаешь, иначе точно захочешь себе коврик из волчьей шкурки). Перетекая в сидячее состояние, Пак свернул экран с сообщением и потянулся. До отбоя ещё вагон времени, плюс на время каникул тренировочные залы вполне доступны, значит можно пойти попинать грушу. Или вызвать Гука, и попробовать попинать уже его. Не факт, конечно, что с успехом, друг — та ещё гора мышц и тестостерона, но чем хисс не шутит. Чим и сам не жаловался на мускулатуру, а после того, как научился контролировать возросшую силу, не рискуя при этом сломать кому-то руку или свернуть шею, вообще выходил на спарринг практически на равных. Мысль показалась настолько привлекательной, что он перелез в спортивные штаны, на несколько минут завис между майкой и кофтой с длинным рукавом, но в итоге сделал выбор в пользу первой. На правую руку, чтобы скрыть метку, закрепил специально для него сделанный наруч из мягкой кожи. За этот год многие пытались разузнать, почему он скрывает метку. Некоторым хватало обычного ответа, что просто так захотелось. А вот особо настойчивым приходилось бить морды, что не редко в первое время заканчивалось визитами в медотсек для этих альтернативно одаренных, и выговорами для Чимина. Потом он научился дозировать силу, скооперировался с Чонгуком, и перестал попадаться. Хотя, со временем даже самые любопытные усвоили урок и лезть перестали, довольствуясь только хищными взглядами издалека. На несколько мгновений остановился возле небольшого зеркала, вделанного в дверцу шкафчика. Взгляд скользнул по татуировке, которую он сделал в мае, повинуясь какому-то внутреннему чувству, что так будет правильно. Несколько японских иероглифов на шее складывались в фразу «ты — мое солнце». На вопрос друга о том, почему именно японские, Чим тогда только пожал плечами. Он просто так чувствовал. Усмехнулся, проведя кончиками пальцев по чёрным буквам, и уже собирался написать Гуку, чтобы встретил его в одном из дальних залов, когда в дверь постучали. Ногой. От души. — И почему я не удивлён? — Оглядев радостно скалящегося Чона, тоже одетого в спортивную форму, Чимин только ладонью по лбу хлопнул. Они были одного возраста, но порой складывалось впечатление, что Гук органически не способен вести себя серьезно, и ему максимум пять. Хотя, рядом с Тэ он неизменно включал режим альфа-самца, и даже умудрялся ему соответствовать. Но подруги уже год не было рядом, чтобы контролировать этого идиота, так что Чонгук периодически чудил. Попутно втягивая во все это самого Чимина. И не то, чтобы последний возражал, по крайней мере не вслух точно. — Просто я слишком хорошо тебя знаю, булочка. — Чон улыбнулся ещё шире и помахал ладонью, с зажатой в ней ключ-картой, перед носом друга. — Зацени, что достал. — Только не говори мне, что от того самого зала. — Чимин перевёл взгляд округлившихся глаз с чёрной, матовой карточки на продолжающего ехидно посмеиваться Гука. На самом деле, офигеть было от чего. Упомянутый зал, к которому и давала доступ эта волшебная во всех смыслах карта, принадлежал ректору Института, который оборудовал его вместе со своей истинной под собственные нужды. По последнему слову технической мысли. И чтобы получить разрешение не только пускать слюни на это священное место, а и попасть туда, нужно было продать душу дьяволу. Или быть Чон Чонгуком. Который приходился ректору родным племянником. — Заметь, это ты сказал, не я. Но да, дядя разрешил там потусить. — Тогда почему мы все ещё стоим здесь? — Чимин схватил друга за руку, и едва не повизгивая от восторга, что побывает в святая святых, потащил в нужном направлении. Его все ещё не отпускало сообщение от Джин, и очень хотелось попробовать найти ту эмоцию, которая послужит триггером для перевоплощения. Одна только мысль о том, что скажет его половинка, когда он ей это продемонстрирует, давала такой стимул, что к заветной двери они добрались в рекордные сроки. — Какой-то ты сегодня взбудораженный. Больше, чем обычно. Есть повод? — Пройдя следом за Паком в небольшой зал, Чонгук заблокировал дверь. Хотя в этом и не было особой нужды, поскольку на каникулы Институт обычно вымирал. Оставались только редкие ботаники, не желающие вылезать из шикарной библиотеки, или такие вот идиоты, как он и Чимин. Другу просто некуда было возвращаться, его родители переехали в бывшую Азию по работе. А сам Чон не очень любил бывать дома. — Есть. Хочу кое-что попробовать, но надо настроиться. Поможешь? — Чимин легко заскочил на татами, принимаясь за разминку, и параллельно прислушиваясь по уже устоявшейся привычке к эмоциям своей половинки. Предвкушения там больше не ощущалось, но азарт стал ещё сильнее, переплетаясь с постепенно нарастающей спортивной злостью. Почему именно спортивной? Чим затруднился бы сказать, но идущее с той стороны чувство он мог идентифицировать именно так. Вообще, за этот год он здорово поднаторел в расшифровке ее эмоций. Злость там мелькала не часто, но ее оттенки он улавливал практически безошибочно. Закончив разогреваться, он замер перед Чонгуком, вставая в одну из базовых стоек, и привычно разгоняя энергию по телу. За что он любил эти спарринги, так это за то, что с Гуком не было необходимости сдерживаться. Тот и сам приобрёл большую выносливость после установки связи, так что сейчас они выходили почти на равных. Первые несколько минут парни кружили друг вокруг друга, своеобразным ритуалом, примериваясь, поджидая подходящий момент для атаки. Не то, чтобы в этом была острая необходимость, они слишком хорошо знали манеру боя друг друга, но так было веселее. Чон сдался первым, бросаясь в атаку. Вот только более гибкий Чимин легко ускользнул от летящего в него кулака, даже не удосуживаясь принять его на блок. Он вообще любил сначала вымотать противника, а потом уже добивать падающую от усталости тушку каким-нибудь особенно эффектным ударом. Не со всеми получалось, но пробовать все равно никто не мешал. Кружение возобновилось, по губам обоих парней скользили предвкушающие улыбки. Второй заход тоже был со стороны Гука, но неосмотрительно открывшись, он пропустил прямой в корпус от Пака, и тут же выругался сквозь зубы. — Решил не сдерживаться? — Приподнятая бровь и усмешка, но под рёбрами ощутимо заныло. — А надо? — Чимин хихикнул, снова уклоняясь от атаки, и переходя в наступление. — Не надо. — И на этом моменте игры закончились. Позволив себе окунуться в сквозящие со стороны соула эмоции, Чим подогревал ими свой собственный азарт, отдаваясь чувству свободы, которое дарила ему горячка боя. Они обменивались ударами, танцуя на татами, не сдерживаясь и не дозируя силу. Пусть потом будут болеть синяки и ссадины, ныть рёбра и все остальное. Но это будет потом. Проведя прямо-таки хрестоматийно идеальный апперкот снова открывшемуся Чонгуку, Чим настолько неожиданно почувствовал вспышку ярости и боли со стороны своей половинки, что перед глазами все потемнело, а в глубине собственного сознания раздался угрожающий рык. Который перешёл во вполне реальный. Глаза заволокла багровая пелена, рождающая единственное желание — разорвать того, кто посмел причинить вред его девочке. Впиться клыками в горло, вырывая позвоночник, располосовать когтями, чтобы живого места не осталось… — …Мин… Чимин!.. Чиминни, ты слышишь меня? — Голос друга долетал словно сквозь толстый слой ваты, и Пак не сразу понял, что обращаются к нему. В груди все ещё клокотала ярость на пока ещё неизвестного смертника, рискнувшего причинить боль его половинке. Помотав головой, парень хотел уже ответить, что все нормально, и не обязательно так орать, но когда с губ сорвалось рычание, вместо слов до него как-то сразу дошло, что что-то сильно не так. Насколько сильно, он понял, когда рискнул открыть глаза. По которым тут же резануло ярким светом. Следующим атаке подверглось обоняние. Ставший невероятно чувствительным нос атаковали десятки запахов, заставляя заскулить, и прижать несчастный орган лапами в надежде оградить его. Стоп! Лапами? Мать моя женщина, роди меня обратно… — Фига ты огромный, конечно! — Чимин прижал уши к голове от показавшегося громогласным выкрика друга, и тут же предупреждающе зарычал, не разделяя его энтузиазм. — Ладно-ладно, не скаль свои зубы на меня. Я буду тише. Как ощущения? — Странный, конечно, вопрос. Чимину хотелось смеяться, если бы он не чувствовал себя таким растерянным сейчас. Переход получился слишком внезапным, все чувства, обострившиеся в сотри раз, атаковали его бедное сознание, совершенно не готовое к подобному надругательству. Медленно, но верно, подкатывала паника, которую он всеми силами пытался сейчас давить в себе. Получалось плохо, и из пасти вырвался очередной скулёж. «Да чтоб тебя, madre de dio! Наградило же соулмейтом! Чего ты опять с ума сходишь, истеричка?» Вопрос, прозвучавший прямо в сознании мягким женским тембром, оказался настолько внезапным, что Чимин натурально прифигел. Вскочил, запутался в лапах, и рухнул бы мордой в пол, если бы его не придержал Чонгук. — Эй, Минни, ты чего? Успокойся, слышишь? Я написал Джин, она поможет. — Гук осторожно погладил друга по пушистому боку, с легкой опаской поглядывая на полную клыков пасть. Его самого слегка потряхивало от пережитого, так что не сложно было представить, каково сейчас самому Паку. Вот они обменивались ударами, а в следующий момент Чимин замер, напрягаясь, словно струна, с его губ слетело приглушенное звериное рычание, продравшее Гука холодком неясного страха. Затем буквально секунды, легкая туманная дымка и на месте брюнета — здоровенный чёрный волк размером с телёнка. Чон тогда замер, не рискуя даже дышать потому, что в лавандовых глазах зверя горела такая жажда убийства, что по позвоночнику ледяной волной маршировали мурашки. Он догадывался, что могло вызвать такую реакцию и сам оборот. Тэ рассказала ему про исследования Джин на эту тему, чтобы он присмотрел за другом, если тот рискнёт заняться экспериментами. Но увидеть все это вот так быстро и вживую слегка напрягало. Он снова погладил оказавшуюся очень мягкой на ощупь шерсть, чувствуя, как друг немного успокоился. Чимин же пребывал в состоянии, близком к тотальному ахую. Поглаживания слегка успокоили, ровно настолько, чтобы заработал паникующий мозг. До которого дошло, что слова принадлежали его истинной. Он впервые услышал ее мысли, и следовало бы что-то ответить, но было пиздецки страшно. «Так, соберись давай! Ты — мужик! Ты сможешь!» «Правда, что ли? А истеришь, как девчонка» «Эм… Я не хотел?» — Она слышала его мысли, она на них отвечала. И черт, Чимин бы сейчас хотел провалиться сквозь пол и парочку бетонных перекрытий под ним от стыда. Или лучше сразу в ад, чтобы уж точно наверняка. Но с той стороны прилетел легкий смешок, странным образом успокаивая панику и мечущееся туда сюда сознание. «Ну ещё бы ты хотел. Но раз уж контакт состоялся, рассказывай, что там такого случилось, моя истеричка» «Я не… Ладно, грешен, каюсь. Просто почувствовал от тебя по связи боль и ярость. Ну и случайно трансформировался в свою тотемную форму» Почему-то думать получалось проще, чем если бы пришлось рассказывать об этом вслух. По связи прилетело что-то похожее на смущение, но девушка не ответила сразу, давая время на передышку. Чимин почувствовал желание осмотреть свою новую форму, пока не рискуя даже представлять, как он будет возвращаться обратно. Заворочался, с трудом поднимаясь на слегка разъезжающиеся лапы, и снова навернулся бы, но все ещё находящийся рядом Чонгук поддержал. Стараясь особо не принюхиваться, поскольку желания разбираться с поступающей от запахов информацией в и так пухнущий мозг не было никакого, Чим осторожно приоткрыл глаза снова. Взгляд скользнул по помещению, не сразу соотнося то, к чему было привычно человеческое зрение, с теперь уже волчьим эквивалентом. Заметил зеркальный ряд на одной из стен, и боднул Чонгука в грудь так, что тот пошатнулся. — Ну чего тебе, зверюга? Я не понимаю, Чим. — Ладонь на холке слегка сжалась, в ответ раздалось раздражённое фырканье, затем Пак повернул морду с сторону зеркал, и до друга таки дошло. — Оу, так ты на себя полюбоваться хочешь? Когда Чон совершенно беспардонно заржал, Чимину захотелось укусить его. Но желание таки осмотреть свою вторую форму было сильнее, и он побрел вперёд, осторожно переставляя слегка подрагивающие лапы. А когда таки дополз, то просто плюхнулся прямо на пушистую задницу. «Господибожемойкакойжеоногромный!» Волк внушал. Вот прямо реально внушал. Даже сидя он доставал вставшему рядом Гуку до плеча, а тот был выше Чимина в человеческой форме. Лобастая голова, стоящие торчком уши, полная пасть клыков, лавандовые глаза (он не различал их цвет, но подозревал, что они не поменялись) и пушистая мать ее чёрная шерсть. «Я похож на чертового плюшевого мишку.» «Все так печально? Извини, я тут посоветоваться отходила.» Ментальный ответ девушки был окрашен насмешливыми нотками с примесью тревоги. От мысли, что о нем беспокоятся, стало так приятно, что из глотки вырвался приглушённый рокот, заставивший друга подпрыгнуть от неожиданности. «Посоветоваться — это хорошо. Не расскажешь, что у тебя такого случилось, что меня буквально швырнуло в трансформу?» «Смотри-ка, уже не истеришь. Пока не расскажу, может потом. Стабильный диалог на таком расстоянии здорово выматывает, поэтому говорю быстро, а ты слушаешь внимательно. Сенсей сказал, что мои эмоции послужили триггером для твоего зверя. И чтобы вернуться обратно, тебе нужно сосредоточиться на чем-то спокойном, ассоциирующимся у тебя с собой-человеком. Это станет якорем для превращения. Дальнейшие перевоплощения будут проще, поскольку организм запомнит. До связи, моя истеричка.» Диалог прервался, напоследок окатив его волной ободрения. Чимину хотелось задать тысячу и один вопрос, начиная с того, кто такой этот сенсей, и заканчивая желанием все-таки вызнать причину срыва своей истинной, но он сам уже начинал чувствовать ментальную усталость, хотя и был практически ни в зуб ногой в этой практике. Так что прекрасно понимал, насколько тяжело сейчас ей. Это был их первый диалог, к тому же достаточно длительный. Поэтому он решил послушаться совета, и сосредоточиться на чем-то, что могло послужить той самой привязкой. В сознании почему-то само собой нарисовались желание оказаться рядом с ней, обнять, прижимая к себе. А для этого ему требовались руки, а не лапы. Хотя, он бы не отказался уткнуться мордой в ее колени, позволяя поглаживать себя за ушами. Так, стопэ, сдай назад. Внутренний голос отвесил воображаемого пинка прямо под пушистый хвостатый зад, заставляя снова сосредоточиться. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом по телу будто бы волна прокатилась. И глаза он открывал уже без опаски. Из зеркальной глади на него смотрело растрепанное, с лихорадочным румянцем на щеках, но вполне человеческое отражение. — Это было, конечно… — Да уж… — Чимин привалился плечом к другу, сидящему на полу рядом, и они одновременно заржали, выпуская скопившееся напряжение. Истерический хохот, с утиранием слез и попытками не завалиться на пол окончательно, прервал вызов входящего видеозвонка на комм Чонгука. Последний принял его, все ещё подхихикивая, и развернул окно виртуального чата. — Вы только гляньте на них. Мы тут волнуемся, места себе не находим, а эти двое просто ржут! — Джин скрестила руки на груди, с притворным осуждением глядя на веселящихся парней. Стоящие за ее спиной Тэхен и Юнджи переглянулись. — Минни, что у вас случилось? А то из панического сообщения нашего Гукки я мало что поняла. Чимин медленно вдохнул и выдохнул, успокаиваясь и смаргивая набежавшие на глаза слёзы. Все свалилось так внезапно, что он просто не успел понять, принять и приспособиться. Но вместе с этой небольшой истерикой нервы наконец расслабились. Почесал кончик носа, решая для себя, что именно стоит открыть всем, а что — обсудить потом наедине с Джин. — Я лучше покажу. — Он одним гибким движением поднялся с пола, чуть отходя в сторону. Чонгук, понявший, что сейчас будет, развернул экран так, чтобы девушкам было хорошо видно. Пак чуть встряхнулся, прикрыл глаза, вспоминая то самое ощущение при первом обороте, но уже без острых углов, позволяя волку плавно скользнуть в сознание. Его истинная была права — во второй раз, уже сознательно, получилось намного проще потому, что он был готов. И через пару секунд услышал два восхищенных вопля и один матерный загиб, заставившие раздраженно фыркать. — Это нормально, что я хочу до потери сознания затискать нашу булочку, которая теперь в прямом смысле плюшевая, не смотря на размеры? — Восторг и предвкушение в голосе лучшей подруги заставили Чимина сделать пару осторожных шагов назад, ответом стал дружный хохот остальных. — Чим, скажи спасибо, что тебя пока Хоуп не видел. Наша ТэТэ — не самое страшное зло во Вселенной. — Да ну вас в бездну! — Обернувшийся обратно Чимин с обидой посмотрел на друзей, но удерживать лезущую на морду лица улыбку было слишком сложно. — И вообще, кто вам сказал, что я дам себя тискать? — Хотя, они и спрашивать не будут ведь…