Всё белое, что ты видишь. Всё чёрное, что ты видишь

      — Мы разные.       Голос Сяо хриплый, но твёрдый. Словно возражений своим словам он не примет, можно даже не пытаться. Его нога болтается туда-сюда в воздухе, будто замена неспокойному хвосту животного — Сяо нервничает.       — О, — Альбедо смотрит на него своими ледяными глазами, останавливая свой взгляд на лице, и Сяо нервничает еще больше, хмурясь. — Ты так считаешь?       Путешественник попросил их подождать двадцать минут у дерева, пока он заглянет в хижину очередной деревни и расспросит очередного жителя о монстрах, на которых он взял задание в гильдии приключений Ли Юэ.       Альбедо вызвался с ним в путешествие, потому что хочет порисовать уникальную природу, вечно-желтые луга Ли Юэ, роскошные горные вершины, так сильно отличающиеся от меланхоличных и опасных скал Драконьего хребта.       Сяо не вызывался. Он появился из неоткуда, просто из воздуха или же из еле заметного темно-зеленого дымка, стоило Путешественнику ступить на родные земли адепта.       Альбедо нагло врал о рисунках пейзажей, Сяо просто молчал. Как обычно.       Альбедо рассматривает Охотника на демонов и ничего не говорит, лишь хмыкая на тот факт, что пристальные взгляды адепта, как и всегда, ужасно раздражают. Привычка. У Альбедо. У Сяо.       Это не первое и далеко не последнее их путешествие втроём, потому что, как минимум, есть одна нить, что связывает их. Что Сяо, что Альбедо — оба слишком привязаны к Итэру, чтобы делиться. Поэтому Альбедо не смеётся над этим «мы разные», Альбедо в принципе мало когда смеётся, понимание шуток — не его конёк, а радость он находит в умиротворении. Не смеётся, но ему хочется сухо перечислить все те (не)существенные аргументы, почему Сяо неправ.       — Прекрати так на меня смотреть, — сквозь рык цедит Сяо, чьи хмурые брови, кажется, могут напополам срезать ближайшую гору, и смотрит своими яркими янтарными глазами прямо в голубые глаза Альбедо.       — Как смотреть?       Они сталкиваются взглядами, и ни один не отводит взор, словно оба пытаются пробиться сквозь толстый слой невидимого льда и камня, непроглядной тьмы, сжирающей обоих. Пытаются пробиться совершенно неглядя, ведь их яркое солнце ушло и слишком долго не возвращается.       — Я не твой грёбаный эксперимент, так что…       Брови Альбедо взлетают вверх — его привычка воспринимать многие вещи в буквальном смысле иногда подкидывает мыслей на размышление. «Сяо, — думает он. — Ты и не можешь быть моим экспериментом. Слишком идеально ненатуральный экземпляр».       — Прекрати.       Альбедо всё-таки не выдерживает, еле слышно усмехается, даже не отводя голубых глаз от адепта. Тот буквально уже кулаки сжимает в раздражении, готовясь тут же спрыгнуть с полюбившегося дерева прямо на надоедливого алхимика, сидящего снизу в мягкой тени и душистой траве.       Потому что Сяо смущается. И поэтому Альбедо позволяет себе согласиться, всё-таки отворачиваясь от Охотника на демонов и взглядываясь вдаль, где по дороге к ним уже спешит Путешественник.       — Ты прав. Мы разные.       В ответ — цоканье. Альбедо пожимает плечами. Он уже не помнит, с чего начался этот диалог и о чём он думал в самом начале. С точки зрения существования их обоих, созидания их обоих, они совершенно разные. Альбедо, хоть и искусственно созданный, но всё же человек. У которого, к сожалению, диапазон эмоций как у ракушки. Сяо — адепт, божественное — или скорее больше демоническое — существо, что не должно иметь с людьми никаких общих черт, кроме телосложения по образу и подобию, и то в одной из форм, хах, по желанию. Однако Сяо не умеет скрывать своих эмоций, а они у него прямо-таки на лбу написаны. Не обязательно говорить. Сяо повезло — Путешественник такой замечательный, что умеет понимать без слов.       Им обоим повезло. Альбедо тоже не очень любит говорить.       Он готов снова мысленно спорить с Сяо о том, разные они или всё же слишком похожи.