Всё белое, что ты видишь. Всё чёрное, что ты видишь

      Звук костра мягко потрескивал в глубокой ночи, отражая свой яркий свет от стенок хижины. Луна освещала горизонт, пугая живых своим полнолунием, но даря истинное блаженство любителям полюбоваться красотами ночи. Воздух, пропитанный запахом недавнего дождя, благоухал свежестью, заставляя вдыхать себя полной грудью, дабы в полной мере насладиться. В горах Ли Юэ частенько пустынно, а вечно-желтая трава и цветы, бывает, жаждут больше влаги, чем им нужно, эдакие капризные дамы, которым дождя раз в четыре дня бывает мало, а озёра и реки словно иссохшие болота, в которых якобы мало воды.       В воде герои сегодня как раз и наплескались — водяные слаймы целой армией набрасывались на Итэра, Альбедо и Сяо, являя собой самую настоящую водную катастрофу — чем ближе юноши оказывались у указанного жителями деревни места с монстрами, тем больше нападало слаймов. Липкие и круглые создания, подпитываемые влагой разразившейся бури ливня, налетали на мечи и копьё, как хлеб на масло, однако стоило раствориться в воде одному слайму, на его месте образовывалось два новых. Драться с такой армией было не столько сложно, сколько просто выматывающе. И только к вечеру бой закончился — дождь стих, вода в ближайших к заветному логову монстров реках и озёрах успокоилась. О такой аномалии не предупреждали ни Катерина из Гильдии искателей приключений, ни жители, что жаловались на нападки. Путешественнику самому нужно было вызнать причину, скрывающуюся за таким кошмаром.       Вусмерть уставшие, Итэр с Паймон, Альбедо и Сяо (который всю дорогу повторял, что Адептам не нужен отдых), нашли недалеко от предполагаемого логова монстров заброшенную хижину в горах близ водопада. Растительность этих мест, как и везде в Заоблачном пределе, поражала своей красочностью и разнообразием, так что, как только был разведён костер, а верхнюю одежду герои повесили сушиться на деревянные балки внутри хижины, Альбедо удалился со своим альбомом поближе к водопаду, договорившись с Итэром, что они с Паймон найдут какие-нибудь овощи-фрукты поблизости, а Альбедо позже приготовит им всем поесть. Удивительно, но Альбедо чуть ли не единственный (не)человек, который готовил лучше Путешественника, даже Паймон восхваляла его кулинарию. Да и, в конце концов, разделение труда никто не отменял, впрочем, Сяо, сославшись, что (бла-бла-бла) Адептам не нужен ни отдых, ни еда, ушёл патрулировать местность на наличие оставшихся слаймов.       Когда же все трое вернулись к хижине, была почти глубокая ночь. Звёзды воспарили в небе, являя всему миру свои сине-фиолетовые яркие переливы, отражаясь в глади воды. Итэр и Альбедо вспомнили рассказы Моны о созвездиях, любуясь чем-то запретным там, в глубине этих самых звёзд. Сяо молча сидел у костра, наблюдая за ними, пока еда готовилась, а одежда сохла. Весь вечер он чувствовал себя не в своей тарелке. Больше обычного.       Он не любил находиться долго в обществе людей. Или… в обществе Альбедо? Итэр с самой первой встречи стал для него исключением из собственных выдуманных правил.       Альбедо же с самой первой встречи вызвал только недоверие.       Или что-то большее.       Сяо нахмурился, глядя на то, как смеётся Итэр, сидя к Альбедо слишком близко. Захотелось отвернуться, но что-то удерживало его янтарный взгляд на этой почти безразличной улыбке в ответ.       Ужин был готов, и все трое, Итэр, Паймон и Альбедо, знатно поели, да так, что найденные в хижине чашки опустели всего за пару минут.       — Как всегда, всё было невероятно вкусно! — воскликнула Паймон. Её глазки уже слипались, но эмоциональность никак не давала спокойно заснуть, прежде не похвалив Принца мела.       — И правда. Альбедо, мне стоит поучиться у тебя мастерству, — Итэр проследил за тем, чтобы Паймон удобнее устроилась на импровизированной постели, а сам взял у Альбедо пустую чашку, намереваясь пойти к ручью помыть посуду, — Научишь меня как-нибудь чему-нибудь интересному?       Итэр взглянул на Альбедо как-то по-особенному, так, что внутри Алхимика что-то пронеслось, что-то… неуловимо приятное. Было ли это от самого солнечного взгляда блондина, что в ночи светился как яркие светлячки, или же просто приятно от похвалы — непонятно.       — Конечно. Когда захочешь.       Сбоку послышался недовольный кашель, Сяо намеренно привлек к себе внимание, стоя на входе в хижину. На самом деле он всё это время стоял рядом с ними, просто не мог заставить себя сесть у костра. Альбедо кинул на него свой холодный взгляд голубых глаз и пересекся с янтарными, будто мысленно они сказали друг другу что-то… чего Итэр не должен знать.       — Сяо, ты не будешь есть? — чисто дипломатически спросил Альбедо, на что Сяо только фыркнул.       — Адептам не нужна пища. Тем более… — он осмотрел чашки в руках Итэра, и тот что-то понял для себя без слов, чувствуя некомфортную атмосферу, особенно в тот момент, когда Адепт посмотрел на Альбедо, — Неважно.       Сяо вновь отвернулся, желая уйти, но Итэр его опередил, резво поднимаясь на ноги, хватая чашки и выскакивая из хижины, бросив напоследок:       — Присмотрите за Паймон, пожалуйста. Я скоро!       И растворился в свете луны, убегая в сторону журчащего ручья.       Он снова оставил их вдвоем, сверлить друг другу спины. Сяо снова молчал, глядя куда-то вдаль, но пальцы на его скрещенных руках стучали друг о друга. Всякий раз, как они остаются наедине, он нервничает, и эта нервозность «с ничего» не даёт ему ни покоя, ни ответа. Обычно безразличный ко всему Адепт не мог нормально существовать с этим… недочеловеком.       Альбедо же вновь оценивающе рассматривал фигуру напротив. Сяо съел бы всё что угодно, если бы это всё приготовил Итэр. Очевидно, что Адепт просто терпеть не может Альбедо, но ни один из них не решается дерзить или высказывать антипатию вслух. Не умеют грубить.       Рейн и Алиса учили быть паинькой, послушным и вежливым Принцем.       У Адептов вместо разговоров обычно смертельная резня.       Вот и выбирайте.       — Сяо.       Имя, произнесенное спокойным голосом Альбедо, словно выгравированное на камне, отпечаталось у Адепта в ушах тяжелым ударом. Будто кто-то ударил в колокол, а звук разнесся вибрацией по округе — иначе отчего у него побежали мурашки по коже?       — Чего тебе?       — Я понимаю, что ты меня ненавидишь.       У Адепта аж брови взметнулись от удивления, и он обернулся. Альбедо, как и обычно, выглядел холодным и безэмоциональным. Живая кукла, несомненно, качественная, но, Сяо видел, не имеющая ничего общего с обычным человеком. Сяо не был экспертом в людях, но простых людей он отличал. От героев. Или от врагов. Однако его поражала способность алхимика говорить напрямую.       Потому что сам он предпочёл промолчать.       — Однако Итэр… Ты здесь только ради него. Я тоже.       Как открытую книгу — мысли Сяо почти заставляли его не то смеяться, не то выхватить копьё и пригвоздить им этого надоедливого алхимика прямо к углям затухающего костра.       Альбедо не произнёс больше ничего, но парирующий разгневанный янтарь глаз Сяо взгляд просил: «Давай постараемся поладить ради него». И это не было просьбой или условием. Факт. Необходимость. Неоспоримость. Сяо посмеет? Хах.       Чёртов алхимик. Ради Итэра — что угодно.       Больше они не сказали друг другу ни слова, но когда Итэр вернулся, накалившаяся обстановка испарилась. Альбедо устраивался на своей половине той самой импровизированной постели — накидали сухой соломы и найденную в хижине ткань, видимо, служившую когда-то просто не то скатертью, не то покрывалом. Не хоромы Ордо Фавониус или Постоялого двора Ваншу, но Альбедо привык к лагерям, а об Итэре и говорить нечего. Он же кстати разжег костёр посильнее и, пожелав спокойной ночи Сяо, что по-прежнему отказывался спать, устроился подле Альбедо. Вымотанные за день, они быстро уснули, и даже Адепт, не смыкающий глаз всю ночь, прикорнул почти под утро, застав самые приятные часы сна.